Пушкин Дуэль Одно показание сека К. К. Данзаса

В 1863 г стараниями АН Аммосова были опубликованы устные мемуары генерала КК Данзаса - секунданта (сека) Пушкина в январской 1837 г дуэльной истории с поручиком кавалергардом  ЕО Дантесом (ур. Ж-Ш. д-Антесом).
Данзас, к слову, был по родословной эльзасцем и в тот момент был инженер-недополковником (подполковником) «без места».
Из Эльзаса происходили и Дантес  и его сек кузен виконт Оливье д-Аршиак, служившей во французской посольской миссии в СПб. 
В итоге Пушкин пошел искать смерти (как он признался юаронессе Е. Вревской «Зизи» (ур. Вульф) – одной из трех «несносных дур тригорских» по его определению в письме к жене НН) с тремя эльзасцами …

Эти мемуары о почти 30-летней давности получили название
- в версии Пушкинского дома (проект Пушкин цифровой -  «Посл;дніе  дни жизни  и кончина  Александра  Серг;евича  Пушкина.  Со  словъ  бывшаго  его лицейскаго  товарища  и секунданта,  Константина Карловича  Данзаса».  Изданіе  Я. А. Исакова.  Санктпетербургъ.  1863
 - версии ФЭБ: «Данзас К.К. Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина в записи А. Аммосова»
  // Пушкин в воспоминаниях современников. — 3-е изд., доп. — СПб.: Академический проект, 1998. — Т. 1—2.Т. 2. — 1998. — С. 395—410//  https://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/vs2/vs2-395-.htm»

В показаниях Данзаса о ходе поединка за Черной речкой нас на сей раз вначале привлек такой мемуарный странный момент:

«На сторон; Хеккерна, т.е. противъ Пушкина, кром;  упомянутыхъ  уже лицъ, были  часть  офицеровъ  кавалергардскаго  полка,  графъ  Бенкендорфъ,  родственница  его,  княгиня  Б.,  и многія  другія  великосв;тскія  дамы,  которыя,  по  словамъ  автора, почти  вс; «не  отличались  блистательною  репутаціею«  и  не  могли служить  прим;ромъ  нравственности».  Чувствуя  непріятность подобныхъ  обстоятельствъ,  Наталья  Николаевна  предлагала  мужу у;хать  съ  нею,  на  время,  изъ  Петербурга;  но  Пушкинъ,  потерявъ терп;нье,  р;шился  кончить  иначе  и  написалъ  Хеккерну  сл;дующее письмо,  бывшее  окончательной  причиной  роковой  дуэли: …»

Из этого мемуарного пассажа стареющего генерала Данзаса следует и дует:

1) Конфликт был у Пушкина с Хеккерном (нам известном более как голландский посланник короля Нидерландов в СПб барон и плут Луи ванн Геккерн), а не с Дантесом

2) Геккерн опирался отчего-то (очевидно по причине сожительства и партнерского мужеложства с кавалергардом Дантесом) на часть кавалергардов - дворцовых охранников Дома Романовых – сослуживцев и приятелей сынишки Ж-Ш. и его соратников по интимному кружку «море красных императрицы» по определению князя камергера ПА Вяземского)  = вся эта банда была отчего-то против Пушкина. В состав этой банды (названной одним пушкинистом Конгрегаций клеветы), входили многие великосветские дамы, включая «княгиню Б.» 
Генерал явно запамятовал или «слышал звон не зная откуда он» - вероятно, он узнал о подозрениях самого Пушкина по поводу авторства пасквильного диплома Ордена Кокю (рогоносцев) от 4 ноября 1836 – Пушкин в дневнике назвал двух дам – «графиню Со.Б и графиню М.Д.».  Они дешифрованы как: (а) графиня Софья Александровна Бобринская, урожд.  графиня  Самойлова  — русская великосветская дама, хозяйка успешного петербургского салона, фрейлина императрицы Марии Фёдоровны, подруга императрицы Александры Фёдоровны И (б) графиня Мария Дмитриевна Нессельроде - — фрейлина, статс-дама, хозяйка великосветского салона, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины, супруга начальника Пушкина по службе в КИД графа К. Нессельроде – «австрийского министра российский иностранных дел»   Обе графини были известными сводницами и мастерицами организации г шаловливых забав венценосной четы  - императора Николая 1 и его жены АФ. Сказать что эти дамочки не любили Пушкина это ничего не сказать = они мечтали от его ликвидации как личной язвы кишки …

3) «Наталья  Николаевна  предлагала  мужу у;хать  съ  нею,  на  время,  изъ  Петербурга …» = это генеральский бред Данзаса и его лживый дифирамб  прелестям смертельно заболевшей  генеральши НН Ланской (ум. 11 ноя 1863) - бывшей женки поэта, своим кокетством с императором и флиртом с кавалергардом Дантесом сведшей мужа  в могилу. Всё было равно наоборот = это Пушки  предлагал женке уехать в деревню от молвы и сплетен свинского СПб. Но женка – прима танцзалы царского интимного Аничкового дворца была так возмущена, что муж ретировался и понял: ему ждать иного хахаля и стреляться

Но эта бредятина, умышленно уводящая нас от истинной картины этой роковой дуэльной истории, еще полбеды… Этот фейк фальшивки  потребовался секу Данзасу для того, чтобы обелить свое участие в убийстве Поэта: мол тот так уже заточил себя на стрельбах, что ему невозможно было этому злу противостоять  и дуэлю (le duel) помешать … а он, Костя, он хороший, хоть и имел к вторую лицейскую кличку Медведь … 

Но вот что нас более интересует в этих мемуарах, когда один, вышедший в отставку еще в 1856-ом (*),  шептал, а другой (его подчиненный) записывал как понял, такой фрагмент о ходе самого рокового поединка в вечерних сумерках 27 января 1837:

«Противники  подъ;хали  къ  комендантской  дач;  одновременно,  въ  половин;  пятаго.  Погода  была  ясная,  и  при  пятнадцати-градусномъ  мороз;,  дуль  довольно  сильный  в;теръ.»

В другой редакции этих мемуаров (**)  = Скан РГБ; Пушкин в воспоминаниях современников. — Изд. 3-е доп. — СПб.: Академический проект, 1998. — Том 2. — С. 395-410. — Текст в ЭНИ "Пушкин":

«Данзас не знает, по какой дороге ехали Дантес с д’Аршиаком; но к Комендантской даче они с ними подъехали в одно время. Данзас вышел из саней и, сговорясь с д’Аршиаком, отправился с ним отыскивать удобное для дуэли место. Они нашли такое саженях в полутораста от Комендантской дачи, более крупный и густой кустарник окружал здесь площадку и мог скрывать от глаз оставленных на дороге извозчиков то, что на ней происходило. Избрав это место, они утоптали ногами снег на том пространстве, которое нужно было для поединка, и потом позвали противников.»

(*)После того как Данзас не поладил с начальством, он был отправлен в Тенгинский полк, где оказался прямым начальником М. Ю. Лермонтова (см Друзья Пушкина. — М.: Правда, 1986. — Т. II. — С. 538—543)
(**) Опубликованы впервые в 1863 году, СПб., вышли отдельной брошюрой под названием «Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина. Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта К. К. Данзаса». В дальнейших публикациях авторство часто меняют местами, например: К. К. Данзас «Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина в записи А. Аммосова» (А. С. Пушкин в воспоминаниях современников. — М.: Художественная литература, 1974). Во время Кавказских походов 1859—1863 гг, штабс-капитан Александр Аммосов служил под непосредственным начальством генерал-майора Данзаса, «за недонесение» о предстоящей дуэли Пушкина поначалу приговорённого к виселице, а затем сосланного Николаем I на Кавказ.

Разбор полетов одной  фразы горе-мемуаристов:

«Данзас не знает, по какой дороге ехали Дантес с д’Аршиаком; но к Комендантской даче они с ними подъехали в одно время»  или по иной версии   «Противники  подъ;хали  къ  комендантской  дач;  одновременно,  въ  половин;  пятаго»
Увы, нельзя подъехать к Комендантской даче! Ибо это не «дача 6 соток» с забором и злой собакой-хозяйкой в халатике, заправленном в порты-трико. Это целый район «дач»  - была довольно большая территория, где повар Александра I Ф. И. Миллер построил деревянные дома и сдавал дачи на лето. В 1833 и 1835 годах здесь снимала дачу семья Пушкиных.
Данзас не указал ориентира встречи  в районе Комендантских дач – у забора из жердей (***) какой конкретно дачи  они с д-Аршиаком назначили «стрелку»  (а их там было под 2 десятка!  и они были на большом удалении  друг от друга = см. рисунки «места дуэли» И. Криницкого, Э. Штейнгеля и В. Рейнгарда)
(***) о жердях в этих мемуарах = Данзас с д’Аршиаком подозвали извозчиков и с помощью их разобрали находившийся там из тонких жердей забор, который мешал саням подъехать к тому месту, где лежал раненый Пушкин.
Вы представляете  чтобы на даче Коменданта грозной Петропавловки был … забор из жердей…. !? Будто он коров пас… Чушь бредовых мемуаров.
О дороге к «месту дуэли» … Вообще тогда путь от Невского проспекта СПб туда был один – через Каменный остров  и Ушаковский ( Строгановский) мост через Болшую Невку  к Черной речке, по  мосту через нее на Ланское шоссе, далее налево  по набережной  до Коломяжской дороге … слева от которой были те самые «комендантские дачи, а справа пустошь и севернее огороды …
Далее по мемории:
«Секунданты «вышли  отыскивать  удобное  м;сто,  и  нашли  саженяхъ  въ  полутораста отъ  комендантской  дачи  площадку,  окруженную  кустарникомъ,  отмирали  двадцать  шаговъ,  на  пространств;  которыхъ  утоптали  глубокій сн;гъ,  и  когда  все  было  готово,  позвали  противниковъ.»
Экая нелепица …  Солнце уже село, а они по сугробам бредут  место 150-200   от «дачи»  и от дороги на Коломяги  при сильном ветре и морозе  … ищут тир … и начинают топтать площадку …
И ни слова о попытке примирить противников…
И ни слова о ящиках дуэльных пар заряженных заранее (!) пистолетов, которые должны быть опечатаны … (****)
Итд  итп  потоков бредятины
(****)  Об оружии в мемуарах = полное нарушение треб Дуэльного кодекса де Шатовильяра (опубл. в России в 1836!), ибо К. Данзас рассказал о немыслимом их нарушении:
-   «Данзасъ  нанялъ пар вы;  сани,  за;халъ  къ  оружейнику Куракину  за  пистолетами,  заран;е выбранными Пушкинымъ, и къ  четыремъ  часамъ прі;халъ къ ВольФу, гд;  Пушкинъ уже  ожидалъ его.»
- «Означивъ барьеры  своими  шинелями,  секунданты  начали  заряжать  пистолеты.»
Откуда у виконта «шинель”? Может еще и плащ-палатка!?
Кодекс требовал:
-  иметь одинаковые по ТТХ (в основном по калибру и длине ствола) пистолеты, стрелкам незнакомые (!)
- заряжать совместно равными объемами зарядов (массы пороха и числа пыжей)
- укладывать в дуэльные ящики, закрывать на замки и опечатывать 
Как это исполнялось. Секи шли к оружейному мастеру, приобретали оружие (чаще брали в аренду на прокат),  мастер им его готовил (чистил, убирал смазку …), заряжал  и опечатывал ящик своей печатью. На месте стрельб оружие разыгрывалось по жребию, ящики вскрывались с проверкой сохранности печатей, курки взводились, оружие ставилось на предохранитель …  Стрелкам у барьеров выдавались доставшиеся им стволы…  Пли, дети Бога!
 Как Пушкин мог выбрать пистолеты в магазине военных вещей у купца А. Куракина в лавке на Невском напротив кондитерской швейцарцев Вульф-унт-Беранже !?   Для этого он должен был знать оружие Дантеса.  А это нонсенс!
Как можно в потемках (тир был готов не ранее 17 часов = то есть в конце зимних поздних сумерек) на ветру в мороз в сугробах заряжать … сыпать порох и набивать зарядом стволы (а их четыре!).
 
Итоги о месте дуэли:
Ориентир места встречи двух команд дуэлянтов Данзас почему-то скрыл, утаил, ерунды наговорил 
Поможем.
Где последний раз снимали на лето дачу Пушкины в 1836? Верно  мыслите -  на Каменном острове. Так зачем куда-то ехать в половине пятого, когда солнце уже село за горизонт событий?
Где квартировался кавалергард  Дантес?  Верно – за той же Черной речкой, в Новой деревне
Куда служанка Лиза носила записки «щекотливого для мужа»  ( по показаниям Дантеса)  от Натали к поручику?  Верно – в избу в Новой деревне …
Но важнее иной след!
Кто дал указание Хеккерну вызвать Пушкина на дуэль и грохнуть? Граф Строганов, обер-шенк царя, папа Идалии Полетика и дядя НН – практичной женки поэта. Кому выгодны амурные отношения НН с царем?  Кому выгоден пост НН как фаворитки царя?  Ответ однозначен,  хотя и вопрос абс-но риторический.
Где были дачи Строгановых?  Верно – у той же Черной речки в том же районе …
***
Так отчего же  herr Dansas скрыл ориентир встречи дуэлянтов и место самого рокового поединка?
Оттого, что у мафии есть Омерта, а у Костя кличка Данциг

Иначе, фрэры и сёры,  напрашивается бодрая трезвая простая мысль:
А - Данзас был пьян и верный эльзасец
B - Дуэли со стрельбами не было
C - Дуэлянтов кололи шомполами, имитируя… инсценируя … исполняя заказ :
Чтоб, суки, тихо и никто ничего не узнал и не понял!
***
Компрандроны!
Отчего редакции «мемуаров Данзаса» сильно разнятся… ?
Отчего из дела Военно-судной комиссии по делу дуэля 27 января 1837 исчезли два листа показаний Данзаса?   И как у него оказалось письмо Пушкина ванн Хеккерну?
***

ВЫВОДЫ из нашей оды:

Три акцента в мемуарах генерала КК Данзаса, а именно:
- о поведении НН в дуэльной истории
- об оружии для поединка
- о месте поединка
свидетельствуют, что они суть обман пушкиноманов  и современников:
- женка поэта, наоборот,  была полностью на стороне врагов мужа  (может не очень злонамеренно, но явно бестолково и скорее целенаправленно, придавленная гнетом компромата)
- дело с оружием не могло быть таким, ибо полностью нарушало дело чести
- миф о «месте дуэли» является столь странным (нельзя встретиться у «комендантской дачи», как нельзя встретиться у «Северного Измайлово», у  села Горюхина, у Владыкино, у Аборино или Еболдино (будущего Бол. Болдино)  = это всё равно, что встретиться «у района» или «на районе»

****
Публикуя эту комплексную неправду (а мы еще не упомянули фейк о том, как ККД  попался якобы в сети неволи чести и стал секом на … мосту Пантелеймоновском …  хотя мифотворец Жуковский уверял = Пушкин, находясь в цейтноте утром 27-го (надо уже бежать на стрельбы, а сека нет!),  чудесным образом увидел  Костю … в окно дома на набережной  реки Мойки), генерал КК Данзас в отставке  преследовал некую иную цель

Таковы итоги диагностики  «мемуаров КК Данзаса в записи АН Аммосова»  независимо от их хитрых редакций  с целью еще большего заметания еле заметных следов