Второй шанс

Семён с трудом открыл глаза и увидел сиделку, которая увлечённо стучала длинными острыми ногтями по экрану смартфона. «Лучше бы я ночью сдох, - пронеслось в голове. – И снова вокруг никого. Только эта дура. И то только потому, что ей за это хорошо платят».

Семён долго и мучительно умирал от рака. А рядом не было ни жены, ни детей, ни друзей. Сегодня не пришёл даже адвокат. Нет и мамы. Как жаль, что она ушла так рано. Как же тяжело от того, что уже ничего нельзя изменить.

Ощущение того, что в жизни было сделано уж слишком много ошибок, не способствовало присутствию духа. К этому добавлялся рак, который съедал Семёна изнутри. Не было ни сил, ни надежды. Он снова закрыл глаза и погрузился в темноту. С надеждой больше не проснуться.

Но он проснулся. Это было утро. Было рано, и он спрыгнул с кровати так, как когда-то делал это в детстве. Ничего не болело, на столе не было лекарств и склянок, куда-то делась сиделка, причём вместе с телефоном, ногтями и капельницей. Окно было открыто, и сквозь него доносился новый зарождающийся день. А сквозь тёмные шторы пробивалось солнце.

«Да не, - сказал Семён вслух, привычно протягивая руку и открывая пачку сигарет. - Так не бывает».

Сам он не верил в происходящее. Однако оно как факт было здесь и сейчас. И оно зажигало в нём искру той надежды и веры, которые в минуты сомнений мерцают в душе даже у самого убеждённого атеиста. «Так, стоп, - он вынул сигарету изо рта, - кажется рак мы уже проходили. Вот теперь точно пора бросить». Он смял сигарету и выбросил её в окно. Частички рассыпавшегося табака как крупинки старой жизни разлетелись по ветру.

Семён быстро заходил туда-сюда по комнате: «Бог дал мне второй шанс. Я обязан всё изменить. По крайней мере нужно очень постараться. Что же сделать? Что же сделать?».

Первым делом нужно проведать маму. Я не был у неё уже года три. И обязательно нужно помочь кому-то, дать денег, лучше детям. Да, больным детям! У которых рак. Вспомнив рак, Семён невольно поморщился. Тридцать тысяч. Лучше пятьдесят. Нет, сто! В мыслях он уже видел себя сеющим вокруг добро. Не завтракая, Семён быстро умылся, оделся и впрыгнул в улицу.

На выезде была пробка. «Блин, как всегда, - подумал Семён, – ладно, будет время отправить деньги». Он достал телефон, разблокировал его, загуглил перечень фондов, занимающихся помощью больным детям. Нашёл, нажал, ввёл, указательный палец уже почти был на кнопке «перечислить» ... «Куда ты прёшь, дура?!!!» – Семён крикнул в окно девочке на белом солярисе, которая неумело выезжала со двора, – «сначала научись ездить, потом на дорогу выезжай, овца тупая!», - продолжал он орать.

Но Семён вдруг обнаружил себя вдруг кричащим на всю улицу, и ему стало очень неловко. Он взял себя в руки, закрыл окно, отвернулся и поехал дальше. Испуганная девочка тем временем продолжала стоять с широко открытыми глазами. В них можно было едва заметить начинающиеся девчачьи слёзки. Сзади ей уже, изрыгая злобу, сигналил батя из соседнего двора.

У въезда на кладбище Семён купил у старушки живые цветы и дал сверху 500. Великодушие и новое будущее распирали его изнутри.

Далеко не с первого раза отыскав могилку, он сел на лавочку. «Ну, здравствуй, мама, вот я и пришёл», - не сказать, чтобы он чувствовал себя виноватым от того, что ни разу тут не был после похорон. Но какая-то неловкость мешала сделать ситуацию уютной.

«Ты самый лучший мальчик», - как в детстве он услышал голос мамы. Незаметно для себя он стал погружаться в воспоминания.

Его мать была статной властной женщиной. У неё были связи и должность. Она казалась ему сильной – рука снова привычно потянулась к сигарете. «Теперь уже точно нет», - сказал Семён себе и положил пачку обратно в карман. Его мама очень не любила, когда он курил. И он прятался от неё даже тогда, когда был уже взрослым.

«Я дам ему два высших образования», - однажды случайно услышал Семён разговор матери с подругами. – «Он будет учиться в университете в Москве, затем пойдёт в аспирантуру и построит карьеру». Она всегда верила в сына и гордилась им.

Его отец давно не жил с ними. Он был простой, не имел образования, и порой казалось, что мать на людях стесняется его. Поэтому она не могла делить сына с отцом, для себя решила, что такой отец не сможет положительно влиять на воспитание сына, говорила об этом постоянно Семёну, а потому со временем развелась с мужем, добившись того, чтобы Семён остался с ней. Она в принципе презирала мужчин, относилась к ним высокомерно. Это, впрочем, было очень похоже на её мать, которая вырастила свою дочь одна. Бабушка даже на Семёна порой смотрела с ноткой презрения. А его отца ненавидела так же, как своего бывшего мужа.

«Ты должен её бросить», - пронеслись в голове настойчивые слова матери. «Тебе обязательно с отличием нужно окончить университет и поступить аспирантуру», - как будто вкручивая шуруп в мозг, говорила мама, - «она мешает тебе». Он как будто впервые в жизни ослушался её, настоял на своём, продолжил дружить с Наташей и, в конце концов, сделал ей предложение. Он до сих пор помнит лицо мамы на свадьбе. Отсутствие всяких эмоций на мраморе с привкусом скепсиса в еле заметной ухмылке. Она точно знала, чем всё закончится.

Она не подходит тебе, она не твой уровень, она тебе мешает.

Вдруг зазвонил телефон, вырвавший Семёна из воспоминаний. Звонила его жена Наташа.

- Да, алло, привет, дорогая.

- Привет. Что-то случилось? Ты необычно вежлив сегодня.

- Нет, всё в порядке.

- Ты не мог бы сегодня Олю отвезти на музыку? Парикмахер перенес встречу, получилась накладка, и я не успеваю ни туда, ни туда.

- Нет, у меня не получится.

- Но почему?

- Потому что я занят.

- Совсем-совсем никак?

- Послушай, - Семён начал терять терпение, – я же сказал, я работаю по 14 часов, содержу вас, я специально купил тебе машину, чтобы ты занималась детьми. На это я даю тебе деньги. Я специально это всё сделал, чтобы вам было удобно, и я мог не отвлекаться от работы! Это всё ради вас!!! Я! Я! Ты можешь заняться своей дочерью в полной мере?!

- Но это и твоя дочь тоже! Ты совсем не проводишь с ней время!

- Я работаю целыми днями! Разве нельзя меня не отвлекать всякими мелочами???!!!

- Понятно. Ты неисправим ....

- Да пошла ты!

Последнюю фразу Наташа не услышала, так как бросила трубку.

Мама оказалась права в том, что Наталья ему не пара. Их брак трещал по швам, и мама ещё до свадьбы предсказывала, что так и произойдёт. Наталья не смогла научиться его понимать, стать второй его половинкой. Она так и не смогла для него измениться.

- Алё, Марк, привет!

- Привет, отец.

- Когда у тебя игра? Пригласи меня на неё. Хочу посмотреть, как ты играешь.

- Я бы не хотел, чтобы ты приходил, отец.

- Не называй меня «отец»!

- Хорошо, отец.

- Я же всё для тебя делаю! Я купил тебе самую дорогую форму. А ты так ко мне относишься. За что? – почти взмолился Семён.

- Потому что мне нужен отец, а не шмотки.

Марк тоже бросил трубку. «Убью сопляка!» – пронеслось в голове, - «такой же неблагодарный и вредный. Весь в мать. Дурная порода».

Они все его не ценят. Только мама любила и понимала его по-настоящему.

Однажды на его дне рождения она с гордостью рассказывала подругам о том, что её сын учится на втором курсе университета, уже пишет под руководством одного из авторитетных профессоров научную работу. Эта работа в будущем станет основой его диссертации – она уже обсудила с профессором возможность научного руководства в аспирантуре. У него будет блестящая карьера. Тогда она говорила много и увлечённо про успехи сына. Именно тогда впервые он очень смутно почувствовал то, что его мама гордится не им, а ... собой...

Не может этого быть…

Вопреки ожиданиям мамы он после аспирантуры бросил науку, университет и ушёл в бизнес. Разочарованию мамы не было предела, несколько недель она, гордо приподняв подбородок, не разговаривала с сыном. Как будто бы она никогда его так и не простила и... , и тут второй звонок уже окончательно вырвал его из воспоминаний. Звонил адвокат и просил как можно скорее встретиться в офисе.

Семён срочно приехал.

- То дело по дтп. Появились сложности. У обвинения появился свидетель, видевший, что тогда пьяный за рулём был именно ты.

- Ну так сделай что-нибудь! Дай денег её родителям! Тысяч пятьдесят хватит с них! Пусть откажутся от претензий! Свидетель. Дай ему тоже денег, подкупи, заставь молчать, запугай наконец! Сделай же что-нибудь!

- Я не могу себе этого позволить. Это нельзя даже обсуждать.

- Мне наплевать! Ты мой адвокат или что? Я за что тебе плачу?! Делай, или я найду себе другого адвоката!

Свидетель, пятьдесят тысяч. Тоже мне .... Я был всего слегка пьян. Мало ли... Нечего на велосипеде по темноте ездить. Сама попала под колёса, теперь нормальным людям покоя нет. Умерла и умерла – сама виновата. Твою ж мать....

Он закурил.

Однажды в школе они с другом сделали дымовуху. Раскрошили теннисный шарик, упаковали в бумагу, подожгли, затушили и бросили в девчачий туалет. Друг поджигал, Семён бросал. Бежали потом оттуда как антилопы - галопом. Задымило весь туалет. И первый этаж заодно. Вонь стояла та ещё. Половина уроков была сорвана. Мама появилась в школе уже через час после того, как хулиганов задержали учителя. Она с порога заявила, что полностью виноват одноклассник Семёна, что сам Семён как хороший мальчик не мог такого сделать и ни в чём не виноват. Сам он, смотря в пол, молчал и кивал. Классная руководительница пробовала возражать. Все указывали на то, что пацаны были вместе, а идея принадлежала самому Семёну. Он даже шарики из дома принёс сам. В результате мама устроила в школе проверку, после которой классная была вынуждена уйти из школы, а директриса - на больничный. Сама мама после этого вместе с проверяющей из министерства пила чай в кабинете директора, они что-то обсуждали, надменно улыбаясь.

- Что ещё?

- Ярослав. Он согласен на 30 процентов.

- Тридцать?! У него кукуха совсем свистит?! Этот черт не заслужил таких денег! Весь успех – моя заслуга! Он ничего не должен получить. Придумай что-то, чтобы он у меня с голой жопой по лесу прыгал, а не проценты получал.

Ярослав ранее был его другом. Они учились в одной школе. Затем крепко общались во время обучения в вузе. Идея общего бизнеса пришла в голову именно Ярославу. Именно он пригласил Семёна в дело. Первоначально всё шло хорошо. Но затем Семёну стало казаться, что Ярик перестал сечь тему, руководил неэффективно, они стали меньше зарабатывать. Некоторые идеи и проекты он отвергал как генеральный, называя их слишком рискованными и стратегически ошибочными. Между ними возникла дистанция. С некоторыми партнёрами и друзьями Семён стал всё чаще встречаться без Ярика, чего раньше никогда не было. «Ваше дело затухает», - как-то сказала мать. – «Ярослав, похоже, не тот человек, который достоин работать с тобой. Он устарел как руководитель и генератор идей. Его отец болеет и больше не помогает ему своими связями. Если ты хочешь всё сохранить и идти вперёд, Ярослава из этого проекта нужно вывести. Теперь тебе нужен свой личный проект. И теперь ты сам должен руководить им».

После этой беседы Семён каждый день становился всё уверенней в том, что мать права. Втайне от всех он начал замышлять проект по выводу Ярослава из общего дела.

- Проценты ему. Я из-за него потерял миллионы! Сделай так, чтобы он получил как можно меньше!

- Это было и его дело тоже. К тому же у него семья и дети.

- Плевать мне на его детей! Я тут тебе не толстовец.

«Что ж за день-то такой?», - подумал Семён, садясь в машину. Кнопка «перечислить» так и оставалась ненажатой, а Семён уже подъезжал к дому. Дочка, прислав смс «перезвоню», так и не перезвонила.

«Твою ж мать! Этот чертила снова занял моё место на парковке! Нищеброд, который даже тачку нормальную купить не может. Ездил бы на автобусе и не занимал места нормальных людей. Расставят свои консервные банки, встать негде», - Семён с досады плюнул старенькой приоре на лобовуху и зашёл в подъезд.

Дома он первым делом налил себе виски и закурил сигарету. «Разок можно», - нашёл он себе оправдание. Но что ж делать весь вечер одному в такой мерзкий день? Семён решил переключиться в клубе.

Утром сильно болела голова и тошнило. Семён встал и залпом выпил бутылку холодного пива. Заметно полегчало. «Что за тёлка, и откуда она тут?» - подумал он, увидев вдруг на своей кровати спящую раздетую девчонку. Он никак не мог вспомнить, как её зовут.

«Эй, ты,» - крикнул он ей, выпив аспирин, - «когда уходить будешь, захлопни дверь. И не вздумай чё стащить, а то я т-т-тя найду».

Он, слегка шатаясь, вышел на улицу, где испуганный его появлением пацан отскребал с лобового стекла замёрзший плевок.

- Ещё раз здесь свой лисапед поставишь, я тебе лобовуху битой разобью, ты меня понял?!

Парень испуганно закивал. Семён сел в свой мерседес и завёл двигатель. В машине приятно потеплело. На его телефоне было 12 неотвеченных звонков от Натальи и отца. «Потом перезвоню», - пробормотал Семён и сладко задремал. Впереди был ещё целый день.

Но целого дня уже не было. Он проснулся дома. Боль разрывала его, изнутри вырывались хрипы, в такт каждому из которых остатками дыхания неестественно высоко вздымалась его грудь. Его глаза были чуть приоткрыты, и он сквозь тонкую щелочку век в пелене агонии смутно разглядел образ сиделки, которая испуганно смотрела на него. Рядом с ней стоял его адвокат. Он был задумчив. Неподалёку сидел отец и молчал. Ни Натальи, ни детей, ни друзей снова рядом не было. Семён глубоко и протяжно вздохнул последний раз и, проваливаясь в темноту, увидел мать. Она стояла позади всех и улыбалась ему. Сто тысяч рублей так и остались неотправленными.

7.11.2025.