Новогодний суточный наряд

Из воспоминаний прапорщика Анатолия Яворского

Вспоминаю праздничный «суточный» наряд, заступил я тогда дежурным по парку. Дело было в первой половине восьмидесятых. Одним предновогодним днём в десять часов  утра весь кадровый состав наряда, заступающего 31-го декабря и 1-го января, собрали на плацу Первого городка.

Построили, перед строем появились начальник штаба батальона, НШ дивизии, офицеры учебного и оперативного отделов. Начали инструктировать, пугать последствиями за пьянство в праздничные дни и сулить отгулы за трезвое исполнение службы. Продержали на плацу часов до 12-ти. Когда все не наши разошлись, наш начальник штаба сообщил, что инструктировать больше нечему, потому что всё до нашего разума уже доведено. И распустил по домам...

Тридцать первого декабря основным дежурным по батальону заступал старший лейтенант Петя Пушкарёв, недавно занявший должность начпродвеща батальона. Я заступил дежурным по парку. Прошёл развод, старлей отозвал меня и мутит: «Сегодня в полпервого ночи приходи ко мне, я посылочку получил! К этому времени все проверяющие угомонятся, будем праздновать Новый год. Горилочка, сало, домашняя колбаска – всё будет!» Он с Украины родом.

И отнекиваться не хотелось, но пришлось объяснять ему местные порядки. «Нет, друг хороший! – говорю, – Сегодня ночь такая, по закону подлости припрутся все, кому не лень! А не лень в первую очередь нашему замполёту, и прочие с дивизии, и с полка шарохаться будут! Давай сдадим наряд, а там и отметим с чистым сердцем?» Петя внял голосу моего разума, на том мы и порешили...

Как ни странно, новогодняя ночь проходила спокойно. Никаких проверяющих, ничего неординарного. Службу держали спокойно. На КТП кабинетик был с топчаном, одеялом и подушкой, а покой наш охраняла собачонка, прижившаяся в парке. Этот звоночек мог облаять только караул, проверяющие и прочие без дела шатающиеся организмы его интересовали мало...

У меня два бойца в наряде. Один дневальный из Красноводска. Ещё вечером предложил ему сбегать в роту, отметить Новый год – ребята там лимонадов да пирожных всяких накупили. Вернётся быстро, то и второй успеет. Красноводский отнекался, что лучше отоспится на топчанчике. Завтра ему в увольнение, брат приедет. Второй убежал в роту, вернулся быстро. Дал дневальным поспать до часу ночи, потом и сам завалился на топчан.

Первое января, время развода, жду смену. А смены нет. Новые дневальные пришли без дежурного. Дежурный, говорят, на разводе вообще не появлялся. Пришлось пересдавать дежурство самому себе. Петя Пушкарёв сдал полномочия, вскоре является, достаёт горилку: «Предложение в силе!»

Накатили по стакашку, занюхали колбаской, пососали сало – всё, здравствуй жопа новый год! Ему домой, мне на место в будку КТП. Тарабаню вторые сутки, и до семи вечера всё было спокойно, а в семь заявляется проверяющий. Майор со штаба дивизии, начальник метрологической службы. Представляюсь майору, он носом водит по козырьку фуражки: «Да ты же пьяный, прапорщик? Всё, снимаю с снаряда!» Вызывает дежурного по батальону, тот забирает у меня пистолет и оба уходят. Майор пошёл дальше по паркам.

Дневальных своих я отправил на ужин, сам сижу на крылечке дымок испускаю. Стол, кресло вынес, сижу, курю, вижу, майор держит обратный путь. Увидел меня: «Я же велел снять снаряда?!» Пришлось его ставить на истинный путь: «Товарищ майор, можно вас на минуточку в дежурку?»

Заходим в дежурку, я ему показываю журнал приёма и сдачи дежурства. «Вот видите, – говорю, – Тридцать первое число? Принял прапорщик Яворский?» Переворачиваю лист: «Первое тоже видите?  Сдал прапорщик Яворский. Принял прапорщик Яворский? Заступил я 31-го числа, и до сих пор сижу в наряде?» Майор пыхнул со всех щелей, молча завернулся и ушёл. Слова больше не сказал.

Ночь прошла нормально. Утром приходит зампотех. Доложился ему, сказал, что смена 1-го не пришла, и до кучи вывалил эпопею с метрологом. Зампотех лишь обречённо цыкнул, велел идти в батальон – все разборки будут там. Скоро прибегает прапор, не который должен меня сменить с дежурства, а на временную подмену, и пыхтит: «Иди, тебя начальник штаба ждёт!»

Прихожу к начальнику штаба: товарищ майор, так, мол, так! Майор щерится: «Если смены не было, почему не поставили прапора со столовой, например?» «Так и в столовой никого из прапоров не было! – отвечаю, – В столовую поставили дежурным вообще сержанта-срочника с учебки!» В кабинет НШ зашёл комбат. Послушал мои россказни и разрулил: «Вижу ты уставший весь, не бритый, иди домой, отдыхай. Сегодня-завтра даю тебе выходные!»

Комбат ушёл, договариваю начальнику штаба историю с метрологом, про его чуткий нос, про стакан с устатку – всё, как было. Петю, естественно, не выдавал. Кликуха у метролога была: старший дневальный тыльных ворот. Ни личного состава под ним, ничего сверхответственного, вот он и шарохался по дивизии, по разным постам в поисках «не дай бог не по уставу». Особенно часто захаживал на тыльный КТП, как говорили, на тыльные ворота. Справки у старших машин проверял, прочие придирки использовал, потому за глаза гоняли его недобрыми словами.

Начальник штаба выслушал меня и рассуждает вслух: «Мы с комбатом были с утра в дивизии. Майор этот докладывал результаты ночного обхода, про наш батальон ничего не сказал. Была, говорил, пьянка в автобате. Он там весь наряд снял. И у саперов тоже пьянка была – новый и старый дежурные забухали, а про тебя упоминаний не было. Значит, повезло тебе – иди, отдыхай!»

Вот таким выдался мой праздничный «суточный» новогодний наряд.