Гомеопатия

Антон Аркадьевич не верил в магию. Он верил в презентации в формате PowerPoint.

Два года назад он был мелким дистрибьютором бытовой химии. Потом он попал на семинар корпорации «Био- Лотос». Молодой менеджер в ослепительно белой рубашке рисовал графики и говорил слова, похожие на музыку: «квантовая калибровка», «информационный след», «безграничная маржа».

Антону объяснили: материя - это прошлый век. Будущее за отсутствием материи. Тебе не нужно закупать сырье. Тебе нужен только сахар и очень дорогая легенда. Антон слушал, затаив дыхание. Он купил стартовый пакет «франшизы будущего». Он поверил в «память воды» всем сердцем. Ведь если это стоит таких денег и об этом пишут в глянцевых журналах - это обязано работать.

Теперь его кабинет напоминал храм минимализма. На столе - стеклянный флакон. Внутри - сотня белых горошин.

- «Сингулярность» - Антон нежно, как учили на тренинге, коснулся пинцетом белого шарика.

- Мы изгнали из воды материю. Оставили чистый дух.

Напротив сидел тучный мужчина. Владелец аптечной сети.

- Антон, брось эти сказки - буркнул аптекарь.

- Я знаю, что внутри. Сахар и мел. Ты продаешь людям воздух по цене золота.


Антон улыбнулся. В его голове всплывали скрипты из методички.

- Вы ошибаетесь. Воздух - это слишком материально. Мы продаем надежду на то, что всё будет хорошо. А надежда - самый дорогой товар на рынке.

В дверь ворвался секретарь. Лицо белое, руки дрожат.

- Антон Аркадьевич... Ваш сын. Он залез в сейф. Съел всю демонстрационную партию.

Антон замер. Пинцет звякнул о стол.

- Какую партию? С «Витаминами»?

- Нет. Предельная концентрация «Бледной поганки». Десятитысячное разведение. Которую вы готовили для конгресса.

Антон вскочил. Кожа на лице стала серой. В мозгу вспыхнула красная лампа.

- Промывать! Срочно промывать желудок! - заорал он, опрокидывая кресло.

- Звони в реанимацию! Скажи - смертельное отравление!

Секретарь замялся.

- Но вы же сами говорили... Что там нет молекул яда. Что это квантовая копия...

- Идиот! Это же десятитысячное разведение! - визжал Антон.
- Там чистая энергия смерти! Это мощнее обычного гриба в тысячи раз! Силы организма не справятся! Живо за врачами!

Он мчался домой, выжимая из машины всё. Руки дрожали на руле. Паника заливала горло. Он верил. Верил каждой клеткой тела, что его сын сейчас умирает от «информационного удара». В его голове бледная поганка уже разворачивала свои призрачные сети внутри детского организма. Его собственная ложь, взращенная маркетингом, обрела плоть и клыки.

Врачи уже были в гостиной. Сын сидел на диване, беспечно болтая ногами. Рядом валялась пустая коробка с золотым тиснением. Антон рухнул перед ним на колени.

- Сынок... Где болит? Живот? Сердце?

Мальчик пожал плечами.

- Пап, ты чего? Мне не больно. Мне вообще никак.

Антон схватил врача за халат.

- Какой диагноз? Начинайте инфузию! Антидоты! Срочно!

Врач, пожилой мужчина с усталыми глазами, медленно убрал стетоскоп. Он посмотрел на пустую коробку, потом на Антона.

- Успокойтесь. Никаких антидотов не будет. У вашего сына нет симптомов. И не будет. Знаете почему?

Врач взял из коробки одну горошину. Разломил её ногтем и поднес к носу Антона.

- Потому что это просто сахар, Антон Аркадьевич. Обычная пищевая добавка по цене крыла самолета. Вы можете разводить воду хоть до состояния святого духа, но законы физики не читают ваши рекламные буклеты. Вы годами впаривали людям «ничего», и сами в это «ничего» так искренне поверили. Но сегодня вы убедились в главном: пустота не способна даже отравить.

Врач брезгливо высыпал сахарные крошки на ладонь Антона и вышел.

В комнате стало очень тихо. Жена испуганно прижала к себе сына. Антон сидел на полу. Его трясло.

Грохот осознания был таким мощным, что в ушах зазвенело. Он вспомнил тысячи проданных упаковок. Старика с язвой, который отказался от операции ради его «Гастро- Стопа». Мать, лечившую пневмонию дочери его «квантовым антибиотиком». Он видел их лица - преданные, умоляющие глаза людей, которые несли ему последние деньги и свое время. Время, которое отделяло их от хирурга и шанса выжить.

Он был серийным убийцей, который вместо пули использовал лактозу. Каждая проданная горошина была украденным днем чьей- то жизни.

Антон схватил со стола рекламный каталог «Био- Лотоса». Начал рвать его зубами, рыча, как раненый зверь. Глянцевая бумага не поддавалась, резала десны, во рту появился вкус крови и типографской краски. Он вцепился ногтями в собственный кожаный диван, раздирая дорогую обивку. Из груди вырвался хриплый, захлебывающийся звук. Он катался по ковру, сминая разбросанные сахарные шарики, чувствуя, как они впиваются в кожу, как песок.

Сын смотрел на него с ужасом. Жена пятилась к двери, закрывая ребенку глаза.

Антон зачерпнул горсть рассыпанного сахара и начал заталкивать его себе в рот, захлебываясь слюной.

- Ничего! - хрипел он, размазывая по лицу слезы и сахарную пыль.
- Там ничего нет! Слышите? Ничего!

Он давился этой сладостью, кашлял, выплевывал липкое месиво на ворс ковра и снова скреб пальцами по полу. Ему хотелось, чтобы это был яд. Чтобы прямо сейчас поганка скрутила его внутренности. Но сахар оставался сахаром. Пустота не кусалась. Она просто обволакивала его, сладкая, белая и абсолютно беспощадная.

Мальчик осторожно подошел ближе и коснулся его головы.

- Пап, не плачь. Давай я тебе дам конфетку? Она лечебная. Ты сам говорил.

Антон посмотрел на протянутую маленькую ладонь с белым шариком. Его стошнило прямо на ковер.