Глава 32

Вадим быстро вошёл к бабушке Маше и с порога спросил:
-  Чаю бы, баб Маша…
-  Так проходи давно жду.
-  Да скорее! Не мне чай.
-  А кому? И почему ты мокрый?
-  Да тут у вас девчушка малая, чуть не утонула, чаю ей надо согреться.
-  Какая девчушка?! Где? Ох ты господи! – И баба Маша, всплеснув руками, словно гусыня, вывалилась на улицу.

Вадим второпях сам налил в кружку чай, бросил душистой травы в парящий кипяток и почти бегом выскочил следом. Бабушка Маша суетилась возле девочки и причитала:
-  Как же ты Нинка бултыхнулась?
-  Доска обломилась. – Высовываясь из-под полога, отвечала Нина.

-  А одёжа твоя где?
-  Вон сушится. – Нина кивком головы показала на машину.
 А Вадим подойдя, подал девочки кружку, сказал:

-  Значит тебя Ниной зовут - утопленница, пей чай только осторожно он горячий.
И Нина, слегка обжигаясь, стала пить, благодарно посмотрела на Вадима и он, не выдерживая этого с поволокой василькового взгляда, обратился к бабушке Маше:

-  Сухое бы ей принести одеться…
-  Сейчас-сейчас! – И бабушка Маша, поднимая сполох на всё село, колобком покатилась через дорогу.
«Ну вот подняла шум» - не довольно подумал Вадим и обратился к девочке:
-  Как, сейчас легче?
-  Да спасибо. Дышать стало лучше.
-  Это чай помог. – И не выдерживая взгляда девочки, сказал:

-  Пей-пей чай, не отвлекайся, а я пойду одежду твою переверну. – Вадим поднялся с корточек и не оборачиваясь, пошёл к машине.

Солнце уже высоко поднялось к зениту и обжигало землю бурлящим диском, было тихо и жарко.
Даже камыш, согретый лучами, поник замшевыми головками к воде, и даже синие стрекозки, и те не порхали над водными лопухами с лилиями. Утро переходя в день набирало знойную силу.
 
И две женщины баба Маша и вторая, с проседью выбивающуюся из под косынки, спешили через дорогу, к стожку сена, где под пологом скрывалась Нина.

У седовласой в руке был газетный свёрток, они подбежали к девочке, за суетились, причитая на разные голоса. Вадим присел на подножку автомобиля у открытой двери, закурил.
На голоса женщин вышли из гостиницы сотрудники-почвоведы, подошли к Вадиму спрашивая:
-  Что стряслось?
-  Утопленницу нашли, вот и галдят.
-  Живая?
-  Чай пьёт.
Сотрудники, вместе с шефом, подошли к женщинам вникая в обстановку. Бабушка Маша, показывая на Вадима, сказала седовласой женщине:
-  Ты Валька вон кого благодари, а не господа бога. Если бы не он, не видать бы вам вашей Нинки.
Женщина кинулась к Вадиму, бросилась ему в ноги и запричитала:

-  Спасибо родненький! Спасибо касатик! Век за тебя молиться буду! Счастье тебе! – Она плакала, от радости, обнимая ноги Вадима, а он стоял смущённый, растерянно озирался пытаясь приподнять её, бормотал:

-  Ну-ну, что вы в самом деле?.. Жива ваша дочка, всё хорошо. – Он поглаживал женщину по волосам и съехавшей косынки, не ловко поглядывая на набежавшую толпу, ища поддержки.
К ним подошла бабушка Маша придерживая за руку Нину:

-  Ну чего голосить то? Бери Валька дочь да идите уже, народу гля, тьма!
Женщина поднялась, беря за руку Нину, поклонилась Вадиму:

-  Спасибо тебе сынок! Ещё раз спасибо! И поклон от меня твоим родителям, жене, если есть. Спасибо!
-  Жены нет, - ответил Вадим, - а вот невеста появилась. – И он подошёл к Нине державшуюся за материнскую руку, потрепал ласково по щеке, со словами:

-  Будь здорова, утопленница! Не тони больше, а то тошно будет на земле, без твоих глазёнок…