Глава 41

               
 Сенька шёл к Вадиму с пасмурной досадой, опять разлад с Катериной и теперь видать на всегда. И как только чёрт дёрнул, связаться с соседкой Катерины по комнате…

Ах как было хорошо с Катериной! Они, перед этим только-только помирились и помирила их, сестра Ольга.

 Да и Сенька наконец-то уверовал, что ребёнок, вынашиваемый Катериной, его. Чего ради, родная сестра ему бы врала? Не для того самого его растила, что бы он чужих воспитывал.

Сам-то Сенька, не очень доверял женщинам, считал их самых, что не на есть стервами.

Не доверял и Катерине, хотя считал её самой удобной и покладистой, во всех отношениях из всех знакомых его куртизанок.

 И вообще, по большому счёту, женщины в жизни Сеньки, играли далеко не последнюю роль.
 То, что Сенька был на обоих ногах с чувством юмора придавала ему определённый шарм.
При виде очередной, понравившейся ему женщины, Сенька превращался в клоуна разговорного жанра и сражал предмет своих желаний, почти мгновенно.

Когда дело было завершено его напористый интерес исчезал и ион становился равнодушным к запаху околдовавшей его женщины.

 Причём, женщина простить может многое, но равнодушия и пренебрежения – никогда! И доказательства любви ей, необходимы ежедневно, а Сенькина острота улетучивалась, правда он ещё мог себе позволить, как заключительный акт, свой любовный подвиг, но с менее увлечённостью и возвращался к Катерине.

 То, что Катерина беременная, ему не терпелось поделиться с Вадимом, ждал его возвращения, а тут нате вам!..
 И чего запрыгнул на эту лохудру? Даже сейчас с брезгливостью передёрнул плечами, вспоминая как без стука вошёл в комнату Катерины, а там совершенно другая женщина, задрав комбинацию, мыла в тазу ноги, призывно высвечивая место, влекущее мужчин…

 Остальное, прошло даже не помнет как…
Яркий свет вспыхнул как молния в тёмной комнате и хлёсткая затрещина, как выстрел, обожгла Сенькино ухо. Он даже оглох и видел только широко раскрытый рот Катерины, в каком-то беззвучном крике.

Слух вернулся с треском верещавшего вопля:
-  Да, чтоб он у тебя отсох! Кобель ненасытный!
И Сенька сгорая от стыда, выскочил за дверь.

…Теперь он шёл к Вадиму и не находил выхода из затруднительного положения - не знал, что предпринять и как помириться с Катериной? «Ей рожать, - думал он, - а я как последний идиот! На душе паскудно…»

И теперь у него оставалась только одна надежда - на Вадима.
И как бы не было гадко на душе, Сенька мог на время, прятать свои эмоции глубоко в подсознание.

 Он с шумом ввалился в дом и разбудил Вадима:
-  Хорош дрыхнуть! На дворе Пушкинская осень, так и хочется воскликнуть – а где же кружка?! – И он тут же выставил на стол бутылку водки.

-  А это зачем? – Вадим сонно протёр глаза, сладко зевнул и посмотрел на одинокую бутылку водки, красующуюся на столе.
-  Так сам же говорил мальчишник…
-  Ну говорил, а приглашал-то я, значит с меня и причитается.
-  А это старичок, от моего стола к твоему столу.

Вадим встал и прошёл к рукомойнику, ополоснул лицо, вымол с мылом руки. Сенька следовал за ним как тень. Вытираясь полотенцем, Вадим спросил:
-  Ты чего бродишь как заторможенный?
-  Бес его знает! Напиться хочется…
Вадим повесил полотенце на спинку стула, предложил:
-  Тогда откупоривай звонкую. – И стал, по-мужски, сервировать стол, опять спросил:
-  Что с Катериной сцепился? И когда угомонишься…

-  С ней заполошной, - откупоривая бутылку, пробубнил Сенька и, что-то дополнительно, себе под нос.
Вадим выставлял на стол холодную закуску; селёдку с луком, в кесе, солёных грибочков, пару гранёных стаканов. Глядя на Сеньку улыбнулся, как тот нарезал хлеб.
Он сел, разливая по стаканам спиртное, Сенька приземлился следом. Вадим, поднимая свою дозу не то спросил, не то сказал:
-  Ну, что вздрогнули…
-  Поехали. – Отозвался Сенька и опрокинул содержимое стакана, в свою глотку, как в прорву.
Ели молча. Сенька нажимал на солёные грибочки, Вадим на селёдку. Жуя с треском грузди, Сенька спросил, без интереса, а так лишь бы что спросить:

 -  Как отбыл командировку?
-  Как на курорте пил, ел, спал до отвала и мотался по полям.
-  А танцы-манцы-обжиманцы?..
-  Нет. Массу приятных ощущений не получил, но только маленько пощекотал себе, игриво, нервы… - И в свою очередь спросил:
-  Ты в отпуске, когда был?

-  Вообще не был.
-  Как, за два года и не разу?!
-  Не разу.
-Что, не отпускают?
-  Отпускают. Только я как закрутился, так и пошёл. Сам знаешь, кто везёт на том и ездят.
-  А взять можешь?
-  Могу наверно… Когда?

Вадим по новой наполнил стаканы, ответил:
-  Скажем, эдак, с середины сентября…
-  Не знаю… - Не уверенно отозвался Сенька, - спросить надо.
-  Что Иван-зятёк не отпустит?
-  Он завгар, ему по барабану, решает мой шеф.
-  Так спроси у шефа! Тебе же за два года положено.
-  Ну за два, не за два, а за год думаю даст.
-Хорошо! Значит договорились?

-  А тебе зачем с середины месяца?
-  Дело есть, для нас с тобой новое, щепетильное…
-  Так говори зачем, куда?
-  Может выпьем? Для начала…
После второй дозы, захмелев Сенька, сказал:

-  Давай выкладывай свои идеи.
-  Хочу вас всех в кучу собрать и всем вместе в отпуск.
-  Куда?
-  В Барнаул.
-  А чего мы там забыли? И потом всем вместе не получится.
-  Это почему же?
-  Сурков, сам знаешь алкоголик, не работает, Кенжибулатов в Актау учится на заочном.
-  Ну и ладно, вдвоём поедем.

-  Ты мне скажи зачем?
-  Не зачем, а за кем. Ты отпуск возьмёшь?
-  Ты дело говори, потом плясать будем.
-  Сватать поедем.
-  Кого?
-  Знакомую мою. Ты всё равно её не знаешь.
-  Это не та ли с которой в поезде познакомился.
-  Она самая.
Сенька кивнул и пьяно качнулся, поднимая свой стакан, сказал:
-  Давай для ясности по пять капель.

Когда выпили Сенька опять спросил:
-  Ты, что с ней переписывался?
-  Нет, но уговорил ждать.
-  И, что она?
-  Положительно.
Сенька с иронией усмехнулся:
-  Держи карман шире, а он дырявый.

-  Да пошёл ты со своими байками! Она девица и даю двести очков вперёд, она ждёт.
Сенька пьяно ухмыляясь отозвался:
-  Вот сколько лет тебя знаю, ты всегда в каких-то крайних заморочках. В армии ты был качественнее.
-  А ты там же, был репей и сейчас не сахар! Тебе какая разница, женюсь я нет ли?
-  Да женись хоть на чёрте! А вот Вика, она свободная и далеко ехать не надо.

-  Опять старая пластинка? – Пьяно и зло выругался Вадим, - эту селёдку сам жуй! – Он по бултыхал содержимым в бутылке, изрёк:
- Что-то мы трезвые сегодня, для серьёзного разговора…
-  А я в любом состоянии решаю трезво, а по-пьяне, как бы чего не вышло…

-  Не каркай. А то вечно зацепишь и вся дурь из башки вон!
-  Ага, значит понимаешь, что дурь творишь! – Сенька ещё раз качнулся, произнёс:
-  Тогда наливай и с песней.
-  Только ты не доставай с Викой.
-  Нужна мне твоя Вика! Я со своей Катериной никак не разберусь.

Вадим, разливая очередную водку по стаканам, спросил:
-  Что вы всегда царапаетесь и по пустякам? Как кошка с собакой.
-  На этот раз не пустяк. Беременная она, а я влип как последний придурок.
-  Не понял, что серьёзного произошло?

-Да соседку её по комнате, разложил… А Катерина в кино была и я не удержался, а она то орёт, то стонет, тут Катька появилась, дверь не заперта была, а остальное как в пошлом романе…
-  Понятно. Когда помощь нужна?
-  Вчера.
-  Ну ты даёшь. Сам-то пытался с ней беседовать?
-  Скрывается, зараза! Давай лучше выпьем.

Они опять выпили, закусывая, Вадим сказал:
-  Ладно, давай так, как только у тебя появится свободное окно, до восемнадцати заезжай в гараж, я буду на ремонте, после восемнадцати, домой.
-  Хорошо.
-  Ну, что ещё, по стаканчику?
-  Давай, только по половинке, а то садануло стены плывут. – Сенька, пьяно подпёр голову, о скулу рукой. – А твою Барнаульскую занозу как звать?

-  Люсей звать.
-  Люся-пуся, молодая?
-  Девятнадцать лет.
-  Уровень. – Сенькина скула соскользнула с ладони и он покачнувшись, сказал:

-  А ведь она тебе по барабану, икру мечешь от того, что пресытился бабами, целую захотелось… Так их слава богу и здесь полно! Мы не заграница.
Вадим усмехнулся, так же пьяно спросил:
-  С чего ты взял, что их за кордоном нет?
-  Ты забыл где я работаю.
-  Что-то я не припомню, чтобы ты ездил в загранкомандировки…

-  Эх старичок и ничего-то ты не знаешь! Вот скажи, ты хоть раз видел порнофильм?..
-  А это, что за комедия?
-  От той комедии, у меня журнальный столик, вертелся на подвесном, как карданный вал… - Сенька снова облокотился о стол, - баб там голых показывают, в полный рост, с мужиками в разно-экзотических поединках…

-  Ну и трепло! Накачался и мелешь чушь! Большевики, не позволят такой разврат, они выше и чище.
-  Ага, живые люди, а живым не возбраняется. Ты-то сам ими воспитанный, а таскаешься…
-  Сравнил божий дар с яичницей, кто я и, кто они…
-  Не веришь, не надо, давай лучше выпьем.
-  Не свалимся?
-  Чай поставь им отопьёмся.

Вадим поставил на плиту большой чайник, спросил:
-  Как думаешь, подарок какой для сватовства нужен?
-  Нашёл у кого спрашивать, я что сватал? У бабушки спроси.
-  Спроси, а вдруг не получится?
-  Ты же сказал вопрос положительный.
-  С ней да, а родители? Сватать-то к ним поедем, возьмут да откажут…

Сенька пьяно посмотрел на Вадима, медленно соображая, за тем тряхнул головой, твёрдо сказал:
-  Если бы меня не развезло от усталости, я бы тебе ответил, что мы пацаны какие, в бирюльки играть, за тридевять земель?!

Вадим тяжело вздохнул, устало произнёс в слух:
-  Законов не знаем, но законопослушные, креститься не умеем, с богом на – ты. Не племя, дикари!
Сенька, соглашаясь кивнул и уже обессиленный рухнул на пол, похрипел засыпая:
-  Прорвёмся…