Исповедь Льва Толстого

   
   К своему пятидесятилетию   Л.Н. Толстой достиг великих успехов в литературной деятельности, писательской славы и выдающегося положения в обществе.  Он был здоров физически, богат, имел любимую семью и, как казалось,  обладал всем, о чем только может мечтать человек.  Но  именно тогда  Толстой переживал  глубочайший экзистенциальный и духовный кризис ,  ощущал, что его жизнь, достижения и слава бессмысленны перед лицом неизбежной смерти.Он тщетно искал ответы на главные вопросы жизни и смерти в книгах, философии, науке, и, наконец, в религии, но не находил удовлетворения . Он  «почувствовал, что то, на чём он стоял, подломилось, что того, чем он жил, уже нет». Этот кризис довел  Толстого  до грани, когда самоубийство казалось единственным выходом из бессмысленности существования. «Я, счастливый человек, прятал от себя шнурок, чтобы не повеситься ..,.. перестал ходить с ружьём на охоту, чтобы не соблазниться слишком лёгким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал, чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от неё и, между тем, чего-то ещё надеялся от неё»  .
В этот период (1879-1882 годы)  Толстым была написана  автобиографическая повесть-трактат «Исповедь»,  посвященная   религиозно-философскому кризису и поиску смысла жизни, что привело к переосмыслению его взглядов. Основное содержание произведения — попытка подвести итог многолетней внутренней работе писателя, выразить новое понимание смысла и значения жизни, выстраданное в мучительных и страстных поисках.

    Свою «Исповедь» Толстой начинает с древней  притчи о путнике, застигнутом разъярённым зверем.
«Спасаясь от зверя, путник вскакивает в безводный колодец, но на дне колодца видит дракона, разинувшего пасть, чтобы пожрать его. И несчастный, не смея вылезть, чтобы не погибнуть от разъярённого зверя, не смея и спрыгнуть на дно колодца, чтобы не быть пожранным драконом, ухватывается за ветви растущего в расщелинах колодца дикого куста и держится на нём. Руки его ослабевают, и он чувствует, что скоро должен будет отдаться погибели, с обеих сторон ждущей его; но он всё держится, и пока он держится, он оглядывается и видит, что две мыши, одна чёрная, другая белая, равномерно обходя стволину куста, на котором он висит, подтачивают её. Вот-вот сам собой обломится и оборвётся куст, и он упадёт в пасть дракону. Путник видит это и знает, что он неминуемо погибнет; но пока он висит, он ищет вокруг себя и находит на листьях куста капли мёда, достаёт их языком и лижет их.»
        В «Исповеди»  Толстой описал свой путь сомнений и поисков, который привел его  к  состоянию, которое  Толстой обозначил как «ужас путника». Это состояние  — ощущение неизбежности смерти, отчего все в жизни, что прежде казалось  ценным, лишалось смысла.Всю глубину своего отчаяния , которое в конце концов дало толчок к поискам выхода, передал Толстой , используя образность этой древней индийской притчи.
В индийских источниках дается  следующее разЪяснение аллегории. Человек, висящий на дереве, это человек в сансаре- мире мучительных бесконечных перерождений;  дикий зверь представляет  смерть ; дракон на дне колодца -всепожирающее время; мыши — день и ночь , отсчитывающие срок человеческой жизни, а капли меда  представляют эфемерные и обманные радости этого мира.

Описывая свой путь, Толстой  сравнивает себя с путником  притчи , когда находясь в от
чаянии,  не мог ничего делать и  «только думал о том , в каком ужасном  положении  находился. «Так и я держусь за ветки жизни, зная, что неминуемо ждёт дракон смерти, готовый растерзать меня... И я пытаюсь сосать тот мёд, который прежде утешал меня; но этот мёд уже не радует меня, а белая и чёрная мышь -- день и ночь -- подтачивают ветку, за которую я держусь. Я ясно вижу дракона, и мёд уже не сладок мне. Я вижу одно -- неизбежного дракона и мышей, -- и не могу отвратить от них взор.

...Ответ в области знаний на мой вопрос: в чём смысл моей жизни? -- был один:
ты -то, что ты называешь твоей жизнью, ты - временное, случайное сцепление частиц. Взаимное воздействие, изменение этих частиц производит в тебе то, что ты называешь твоею жизнью..Ты-случайно слепившийся комочек чего-то. Комочек преет. Прение это комочек называет своею жизнью. Комочек расскочится-и кончится прение и все вопросы...»
    Из экзистенциальной ситуации , нашедшей образное воплощение в  индийской притче, Толстой видит четыре  пути выхода.
    «Первый выход есть выход неведения.  Он состоит в том, чтобы не знать, не понимать того, что жизнь есть зло и бессмыслица. Люди этого разряда -- большею частью очень молодые, или очень тупые люди -- ещё не поняли того вопроса жизни, который представился Шопенгауэру, Соломону, Будде. Они не видят ни дракона, ожидающего их, ни мышей, подтачивающих кусты, за которые они держатся, и лижут капли мёду. Но они лижут эти капли мёда только до времени: что-нибудь обратит их внимание на дракона и мышей, и -- конец их лизанью.
    Второй выход -- это выход эпикурейства. Он состоит в том, чтобы, зная безнадёжность жизни, пользоваться покамест теми благами, какие есть, не смотреть ни на дракона, ни на мышей, а лизать мёд самым лучшим образом, особенно если его на кусте попалось много. Соломон выражает этот выход так:
"И похвалил я веселье, потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться: это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем. Итак, иди ешь с веселием хлеб твой и пей в радости сердца вино твоё... Наслаждайся жизнью с женщиною, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, во все суетные дни твои, потому что это -- доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем... Всё, что может рука твоя по силам делать, делай, потому что в могиле, куда ты пойдёшь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости".
Этого второго вывода придерживается большинство людей нашего круга. .. нравственная тупость даёт им возможность забывать, что выгода их положения случайна. Тупость же воображения этих людей даёт им возможность забывать про то, что не дало покоя Будде -- неизбежность болезни, старости и смерти, которая не нынче-завтра разрушит все эти удовольствия...
    Третий выход есть выход силы и энергии. Он состоит в том, чтобы, поняв, что жизнь есть зло и бессмыслица, уничтожить её. Так поступают редкие сильные и последовательные люди.  И поступают люди так большею частью в самый лучший период жизни, когда силы души находятся в самом расцвете, а унижающих человеческий разум привычек ещё усвоено мало. Я видел, что это самый достойный выход, и хотел поступить так.
    Четвёртый выход есть выход слабости. Он состоит в том, чтобы, понимая зло и бессмысленность жизни, продолжать тянуть её, зная вперёд, что ничего из неё выйти не может. Люди этого разбора знают, что смерть лучше жизни, но, не имея сил поступить разумно -поскорее кончить обман и убить себя, чего-то как будто ждут.
Четвёртый выход -знать, что жизнь есть глупая, сыгранная надо мною шутка, и всё-таки жить, умываться, одеваться, обедать, говорить и даже книжки писать. Это было для меня отвратительно, мучительно, но я оставался в этом положении......»

   Наконец, преодолев свою гордыню, Толстой  обращает свой взгляд на миллионы простых людей, которые продолжают жить и поддерживают жизнь таких, как он сам. «Я должен понять жизнь не исключений, не нас, паразитов жизни, а жизнь простого трудового народа, того, который делает жизнь, и тот смысл, который он придаёт ей. И я обратился к нему и к тому смыслу, который он придаёт жизни.Смысл этот народ черпает из  вероучения, передаваемого ему пастырями» .

См. продолжение: «Вы проповедуете , а как вы живете?»