Глава 52

На другой день, почти перед самым ужином, в дверь палаты постучали.
-  Не занято! – Отозвалась Люсина соседка и встала с кровати.
 Тихонько, воровато вошёл Сенька, с сияющей улыбкой во всё лицо, огляделся с полной сумкой продуктов, проговорил вкрадчивым голосом:

-  Привет, кролики! Не зажурились? – И присел у Люсиной тумбочки, прислонив  сумку с продуктами.
Люся обрадовалась появлению Сеньки и с напускной возмущённостью, произнесла:

-  Ну зачем столько много принёс? У меня всего хватает, бабушка приходила, затарила меня основательно! Да и здесь ещё отлично кормят!

-  Бабушка само-собой, а это из моих рук, молодой маме.
-  Ну какая я мама, Сеня?
-  Раз носишь, значит без пяти минут. – Добродушно отозвался Сенька.

Соседка, подбоченясь, глядя уничтожающе на Сеньку, с вызовом, переходя на «ты,»
 произнесла:
-  Хоть бы поздоровался для приличия нормально, а то кролики, здесь не зоопарк.
Сенька, не глядя на неё, отмахнулся как от назойливой мухи, ответил:
-  Ну здравствуй, что от этого выздоровела сразу?
 
-  И без ну! Разнукался тут, здесь не лошади!
Сенька повернулся к ней, смерил взглядом, спокойно сказал:
-  Ты чего выпучилась? Небоскрёб! Я тебе, что-то должен?

-  Нет охоты собирать долги. – Фыркнула соседка.
-  Ну тогда отойди от окна, не засти свет, не к тебе пришёл! – Сенька усмехнулся, - да халат прикрой, а то мячики потеряешь…

Соседка торопливо запахнула на груди халат, презрительно ответила:
-  Хам! – И фыркнув ещё раз, добавила, - беседуйте, могу и уйти.
Сенька, в ответ сделал ручкой, скрывшейся за дверьми даме. Люся рассмеялась, спросила:

-  И чего ты с ней сцепился?
-  А чего она… Глыба навороченная, высвечивает свечой, не женщина - оглобля!
-  Не дури. Мне с ней лежать, ещё обидеться может…
-  Пусть только попробует! Я ей обижалку-то в миг чопом заткну, ещё радоваться будет!..

Люся покраснела, от столь ломового ответа, хоть и не раз уже слышала от него подобные остроты, произнесла:

-  Перестань! Лучше расскажи, как твои дела?.. Ты давно к нам не заходил.
-  Такие же командировки как у Вадима, ничего интересного.
-  А в личной жизни?
-  А в личной как в анекдоте; дочь спрашивает у мамы – мам, а правда, что любовь бессмертна? – Да дочка, - отвечает мама, - только партнёры меняются… - Вот так и у меня на личном фронте.
Слушая и улыбаясь Сеньке, Люся спросила:

-  Ты наверно уже не можешь без анекдотов, где ты их находишь?
-  Да их искать не надо, сама жизнь глупейший анекдот Люся! Ты лучше признайся, как у тебя с этим сохранением?..
-  Хорошо Сеня, но хочется, чтобы дальше было лучше.
-  А рожать, когда?

-  Это не скоро, ближе к зиме, а может даже и зимой… Крёстным будешь?
-  Спрашиваешь. Только я и никто другой.
-  Правда я с Вадимом на эту тему не говорила, но думаю он согласится.!
-  А куда он денется? Конечно согласится, атеист конченный, ему какая разница? Он в эти сказки не верит.

-  А ты?..
-  И мне без разницы, но раз надо – так надо!
-  Ты Вадима видел? – С тихой грустью спросила Люся.
-  Не довелось. Я приехал, он уехал и на оборот, сами стали редко видеться. Даже о тебе как узнал, сразу в больничку, а ты чего зажурилась? – И Сенька, с улыбкой подмигнул ей.

-  Так… Мне тут наговорили про вас, душа не на месте…
Сенька в удивлении поднял бровь, спросил:
-  Про нас с Вадимом?

-  Да нет! О шофёрах вообще, да ерунда всё это я понимаю, а сердце щемит.
-  А ну-ка, выкладывай, да всё по порядку! Не эта ли доска с сучками, здесь напылила?
-  Не заводись. Она ничего не говорила.
-  А ты поменьше слухай всяких балаболок! Шофёры, если хочешь знать, ребята рассолом квашенные, солнцем дублённые, морозом тёртые, самые-что не на есть надёжные мужики! Слыхала песню про шофёров?

-  Да. – Улыбнулась Люся, глядя на возбуждённого Сеньку, готового вот-вот, выплеснуть всю свою желчь на первого вошедшего и она засмеялась, останавливая Сеньку, - остынь!
-  Добро! – Согласился Сенька, - вот так и держи с этой песней! А эту, мартовскую кошку не слухай.
-  Почему она мартовская? – Всё ещё улыбаясь, спросила Люся.

-  Да есть такие бабы, которые только по весне оттаивают, а к осени засыпают, всякие есть. – И Сенька наклонился к сумке с продуктами.

-  Не надо. – Остановила Сеньку Люся, - забери с собой, у меня вся тумбочка забита передачами, не съесть.
-  Ну хоть орешков то возьми!
-  Орешки? Орешки оставь, я их люблю.
Сенька выложил на тумбочку кулёк, спросил:
-  Может я пойду?..
-  Да Сеня, спасибо, иди.

Сенька поднялся и уже у двери, сказал:
-  Будь бодрей, не грусти, мы мужики солёные, вас в обиду не дадим! – И кивнув вышел. Лишь только проводив Сеньку, в палату вернулась соседка и сразу же с порога заявила:
-  На твоём цыгане, ярлыков не куда вешать! Обижайся, не обижайся, одним словом – бабник!
Люся с удовольствием рассмеялась:

-  Это не муж, это друг моего мужа, самый лучший друг!
-  Да?! – Разочарованно изумилась соседка, - а я думала муж… И всё равно, значит и твой такой!
-  Не угадала, - всё ещё улыбаясь ответила Люся, - мой совершенная противоположность. А Сеня, ты права, погуливает, а почему нет? Он холост.

-  Да ещё хамовитый, - добавила соседка, -  дьявол чёрный! Он, что не русский?
-  Русский, из сибирских казаков.
-  А сколько ему лет?
-  Кому, мужу?
-  Да нет, твоему цыгану.
-  Молодой. Ты для него мамка.
-  А ничего сынок! Хоть и хам, а пригласил бы, не отказалась…

-  У тебя же муж! – Люся повернулась головой к соседке
-  Муж, объелся груш! Он же не стена…
-  Ты же только-что мужа своего хвалила?!
-  Ну и, что?
-  Как, что? Это же неправильно! Как ты можешь?!
-  Эх девонька!.. Я теперь всё могу. – И помолчав, добавила, - ладно, читай свои журналы, пока не обожглась, а я спать буду. – И отвернувшись к стене затихла.

  Три дня спустя, Люся в слезах обнимала Вадима.
 Он вошёл пропахший пылью, бензином, дальней дорогой и как степной ветер, ласково окутал, облизывая не терпеливостью Люсю, нашёптывал:
-  Тебя когда выпишут? А то я соскучился…
-  Я тоже… - Воркуя ему на ухо, ласкалась Люся, принюхиваясь к его запаху.
-  Что, грязью пахну?..- С мужским желанием, лаская под халатиком, голую грудь Люси.
-  Нет, бензином, я люблю этот запах.

Дверь чуточку скрипнула, приоткрылась и послышался голос соседки:
-  К вам можно?..
-  Входи Аня! – Отозвалась Люся, запахивая халат.

Эту Люсину соседку, в больнице знали все в лицо и по имени. Она была из тех непоседливых женщин, которые могли расшевелить даже мёртвых. Её словоохотливая речь в советах, убедительно и речисто струилась в свободные уши женщин. Она вошла, мельком стрельнув взглядом на Вадима, поздоровалась. А когда Вадим проявил интерес к её здоровью, весело ответила:

-Тю! Да, что с ним случится? Беременность не мешает, а на оборот создаёт комфорт. Это вот Люся ваша всё бережётся, а ей ходить надо, двигаться!
-  Я хожу-хожу! Вадим, не слушай ты её, заговорит.
Соседка Аня спросила:

-  Люсь, на ужин пойдём?..
-  Не знаю… - Ей не хотелось расставаться с Вадимом, она так долго ждала его и пересиливая себя, спросила глядя влюблённо на мужа:
-  Завтра придешь?
-  Да. И побродим с тобой по больничному скверу. Что тебе привезти?
-  Себя и больше ничего не надо, - она с грустной улыбкой подалась к нему всем корпусом. Они обнялись и он поцеловал Люсю.

После объятий и поцелуя, Вадим обратился к соседке, попросил:
-  Вы приглядывайте за ней, она у меня ещё маленькая.
-  Да ну тебя! – С легка смутившись, отозвалась Люся, - скажешь тоже.
-  Вы не переживайте, я догляжу и вам сообщу. – Согласилась соседка.
-  А вам Аня, что принести, что вы больше предпочитаете? – Спросил Вадим.
-  Я люблю морковь, если не затруднит, буду очень благодарна.
-  Считайте, что она уже у вас в кармане. – Вадим поднимаясь с места, кивнул женщинам и вышел.

-  Вежливый, - искренне произнесла соседка.
Люсе была приятная похвала Ани о её муже и она сноровисто стала собираться на ужин.
Когда шли по коридору в больничную столовую Люся спросила у Ани:

-  Что теперь скажешь, есть у него женщина?
Аня загадочно улыбнулась, выдерживая паузу, ответила:
-  Есть!
-  Кто?!
-  Ты!