Касий и Ярга. Глава 1. Одного Племени

Небо покидали последние солнечные лучи. Ночь обещала быть с уже заметным дуновением прохлады. Лето подходило к завершению. На это намекали изредка встречавшиеся жухлые листья, которые слишком поспешили опасть.

В отдалении от небольшой кленовой рощи мелькали огни и было заметно пламя костров. Дозорные нёсшие караул, люди в звериных шкурах, неспешно обходили племенную стоянку по периметру. Не первый раз они выходят в ночной дозор, но на этом месте, уже в последний. Слежение за порядком, забота о сохранности общего имущества - основные задачи дозорных, особенно накануне длительного похода.

Немалое стадо животных мирно отдыхало поодаль от шатров. Всех ждал длинный путь на юг. Никому не хотелось ни дурных знамений, ни глупых происшествий. И караульные отдавали себе в этом отчёт.

Местность для разбития лагеря не была идеальной, но недалеко находились отменные луга и река, а дрова в достатке можно было снискать в кленовых зарослях неподалёку. С наступлением весны племя совершало длительный поход в это место для откормки скота. Затем, они гнали стадо обратно, к южному морю, где часть животных шло на забой. Шкуры в следующем сезоне они продавали племенам земледельцев через которых пролегал маршрут их странствий. Сейчас планировалось закупить кузнечные изделия, зерно, ткань и сено - в обмен на несколько десятков голов скота.

В большом, центральном, шатре сидело четыре человека. Пламя костра смутно освещала скромно обставленное пространство, через отверстие в крыше уходил дым - шло совещание. Разговор начал мужчина преклонных лет, седой, повидавший множество сражений и невзгод, но всё такой же непоколебимый лидер племени:

-Сезон был довольно не плохой, умерло всего 5 животных и 4 соплеменника. Боги нас милуют.

-Чего не скажешь о вещах. Вождь, за сезон было утрачено несколько копий, о запасе стрел я вообще промолчу. Хищные звери в этом году слишком активные. Если бы мы не подготовили молодых воинов, - томно вздохнув, свирепый на вид мужчина, - быть беде.

-Девин, снова клянчишь новое снаряжение? - с издёвкой подметила сидевшая напротив него женщина средних лет.

-Амара, будь терпимее, воины Девина хранят наш покой, - укоризненно поправил женщину Сорен - мужчина отвечавший за ремёсла: выделка шкур, шитьё, ремонт телег и уход за оружием; этот человек обучал других соплеменников ремеслу и сам обучался новому, когда мог.

Девин посмотрел на Сорена с благодарностью, тот продолжил:

-Этот сезон прошёл легко благодаря воинам и шаманам... Вождь, племя развивается, нам бы не помешало выделить больше ресурсов на обеспечение.

-Что ты предлагаешь?

-В этот раз осмелюсь попросить больше кузнечных товаров.

Вождь задумался и перевёл взгляд на Амару. Почувствовав на себе вопросительный взгляд старика, Амара ответила:

-Пусть мы и можем себе это позволить, но нам надо заботиться о расширении стада. Племя развивается и ртов становиться больше - всех надо кормить. В этом году нам потребуется больше скота пустить на забой.

Вождь хмурясь спросил:

-Амара, сколько мы готовы отдать на обмен?

-Двадцать. Сверх того, думаю, ещё... пять?

Девин и Сорен переглянулись с тяжёлыми выражениями на лицах. Что не осталось без внимания шаманки Амары, немного возмущаясь реакции мужчин она рявкнула:

-Змей вам в постели! Ладно, восемь, но не больше!

Амара знала о чём говорит. Каждый год племя меняло на товары 20-25 голов скота. С ростом количества соплеменников еды требовалось больше. Увеличение количества животных было практически не заметно. А с учётом непредвиденных несчастных случаев - надо было гарантировать что племя продержится один голодный сезон. Десять голов скота, в её глазах, - это была максимальная жертва которая ставила их к краю. Но с другой стороны - надо иметь возможность защищать своё.

Старик одобрительно кивнул, хотя его лицо и не выражало одобрения. Сорен же с Девином торжествовали.

-Земледельцам - скот, а нам товары в обиход. Идите отдыхайте. Завтра утром в путь. - заключил предводитель племени, не давая явного ответа на выдвинутое прошение.

Сорен, Девин и Амара встали и пошли на выход с шатра. Тут раздался твёрдый голос позади:

-Амара, задержись.

Женщина остановилась у самого выхода. Сорен обернулся и с сожалением на неё посмотрел. Амара только мягко улыбнулась в ответ. И пошла обратно к вождю.

Через пару мгновений женщина осталась со стариком наедине.

-Ты почему так легко отступила?
-Прости, отец.

Давление слов Дариуса опустилось на плечи женщины. Она немного затряслась, хоть это было и не очень заметно внешне. Страх ею начал овладевать, а ноги подкашиваться. Последнее слово было за стариком, как за предводителем.

-Ты же знаешь ценность ресурсов что выделяешь?
-Д-да, отец.

Мужчина не имел устрашающей внешности, но сейчас каждое его слово ударяло по дочери хлыстом.

-Ресурсы - жизнь. Сколько жизней ты отобрала бы сегодня?
-...я виновата, п-прости
-Не больше трёх дополнительных голов
-Д-да

Во взгляде старика сквозил холод. Находясь у костра женщина более не чувствовала его тепла.

-Подумай над тем что могла натворить.

Когда Амара была маленькой раз племя уже сталкивалось с голодом. И сцены той резни эхом отражались в неё воспоминаниях: голод, бунт, убийство соплеменников. Её отец - великий Дариус, был вождём уже больше пятидесяти лет. Она с детства знала о его запредельной жестокости, которую он проявлял к бунтовщикам, и боялась что однажды из-за несогласия...

-Хорошо, отец
-Ступай
-Д-да...

Направляясь к выходу Амара снова услышала голос старика, но теперь он был нежным и тёплым, таким, каким она мечтала его слышать всегда:

-Амара, как внучка?
-Х-хорошо, отец.

Великий Дариус мягко улыбнулся.

-Скажи Ярге что завтра она будет ехать со мной.
-Хорошо, отец.

Закончив разговор женщина вышла с шатра, а дед какое-то время ещё улыбался думая о своей внучке. Как не странно, но именно в Ярге он видел своего приемника. И эта мысль тешила вождя. Надо было только найти хорошую партию для внучки, того кем она сможет помыкать и руководить. Руку держащую сталь, во имя его внучки.

....

Амара направилась к себе. Она с завистью думала о своей дочери, которую так обожал отец. Ей казалось что она занимает свой пост в племени только благодаря дочке. Отчего чувствовала себя не в своей тарелке.

Мать завидовала дочери и была ей благодарна.

С тяжелыми мыслями Амара дошла к своему шатру. Там её уже ожидал Сорен и дети: Ярга - старшая дочь и Касий - младший сынишка.

-Как прошло? - поинтересовался Сорен. Амара только покачала головой. Сорен взглянул на бледное лицо жены , - Отчитывал?

Амара глядя на играющих детей кротко кивнула. "Может я всё ещё жива только благодаря своим талантливым детям?" - подумала женщина и проглотила ком в горле.

Сорен положил ей руку на плечо. Ощутив касание женщина немного содрогнулась. Они с отцом не очень часто говорили, а с годами эти разговоры становились для неё всё тяжелее. Она выдохнула через рот, прогоняя от себя тяжёлые мысли:

-Всё хорошо, дорогой. Всё хорошо.

Амара улыбнулась. Это была улыбка беспомощности, которая уже давно укоренилась в её душе - с тех пор как её отец разглядел во внучке талант. Она не помнила как это случилось, только слова отца: "Береги Яргу", - обычная фраза была сказана таким тоном, что прозвучала как: "Умри, но сбереги". Она мать, она и так оберегала свою дочь, но после этих слов было понятно - не станет Ярги, Амара умрёт следом от рук отца.

Это было беспочвенное беспокойство продиктованное детскими страхами женщины, но сейчас это беспокойство мешало ей говорить, мешало ей дышать.

Страх перед картинами детства - страх перед отцом, материнские чувства и зависть - искажали реальность женщины и пробуждали дурные мыски.

-Сколько голов разрешил в итоге отдать вождь?

Амара услышала вопрос и понемногу начала приходить в себя.

-Сверх - не больше трёх.

Лицо женщины постепенно обретало краски. Она начала приходить в себя за разговором о делах.

-Ну, лучше чем ничего, - с небольшим разочарованием, признал Сорен, - Уже поздно, надо отдохнуть. Утром о многом предстоит позаботиться.

-Это точно...

Пара уложила детей и сами легли спать. Мысли о завтрашних хлопотах вернули женщину в реальность. Может быть только ответственность и насыщенность её будней всё ещё сохраняли её рассудок.

Сожаление что за ворохом проблем у неё не остаётся времени на детей - не столь огромно, как страх перед мыслями что порой пробуждаются в самых отдалённых, тёмных уголках человеческой души.

Тягостную ношу скинула из сердец сладость сна.
И да будут милостивы к нам небеса, и не призовут никого в свои чертоги.