Неоконченная война. Часть 2. Глава 24

          На следующий день рано утром Александр выехал в Юровку. Проезжая мимо бензоколонки, которая находилась на выезде из Мироновки, заправил полный бак и двинулся в путь.
           Поначалу Александр до автотрассы ехал неторопливо и даже, можно было сказать, вальяжно, ведь дорога в это время была почти пуста. И после долгого перерыва в вождении и привыкая теперь снова к рулю, а это заняло совсем немного времени, сейчас ехал и вовсю наслаждался управлением машины и объезжал виртуозно колдобины, встречающиеся на дороге. А дорога и без того была, мягко выражаясь, не совсем ровной, кроме  рытвин и ухабов и он об этом знал, были и частые подъемы в гору, и продолжительные спуски.

           И он здесь пробовал езду на разных скоростях, прислушиваясь к гулу мотора, чтобы успеть заблаговременно переключить рычаг коробки передач на пониженную или, наоборот, на повышенную скорость. И при этом привычно регулировал ногой обороты педалью газа, добиваясь, чтобы мотор не ревел как бешеный или совсем уж натужно, а работал плавно и ритмично, как и положено ему. То и дело посматривал в зеркало заднего вида, иногда поправлял его рукой, если что-то его не устраивало. Точно так же потом принимался, открыв окно, за боковое зеркало, подправляя его как нужно, подстраивая под себя.

          Если отрезок дороги был прямым и она позволяла ему держать  руль одной правой рукой, то другую руку, точнее локоть, он привычно положил на дверцу машины. Так ехать было очень удобно и приятно! Короче, ехал барином, неторопливо, поглядывая вперед на дорогу и меньше по сторонам. И вновь радовался своей старенькой машине, которую сейчас вел непринужденно и достойно. И самое главное, он был теперь настолько спокоен, что с форсом держался за руль и мастерски управлял, и у него это здорово получилось!

           Все, что было в голове до этого, отодвинулось и ушло на задний план. Сейчас его только занимала эта поездка, и он просто наслаждался! И так бы ехал и ехал  вдаль бесконечно… как вон, например эта большая стая птиц, летящая клином в дальние южные страны, которую он заметил мельком в вышине неба.

           А вот впереди показалась какая-то иномарка. Она была далеко не последней модели и по каким-то причинам ехала небыстро, из выхлопной трубы иногда валил черный дым и стелился вслед за ней по дороге. Он понял, что она неисправна, подобрался к ней поближе и затем  красиво и уважительно обогнал своего собрата, добавив скорости своему «Запорожцу». И тут же изящно и плавно ушел на крутой поворот дороги.

         Надо сказать, что он машину всегда водил уверенно, и сегодняшняя утренняя езда только подтвердила это. Он был уже внутренне готов выехать на трассу, где много машин и большое движение. Да и машина требовала скорости, застоялась уже в гараже и тоже, несомненно, рвалась на магистраль попробовать себя и испытать свои силы.

          А к своей красной «мыльнице» он воспылал нежными чувствами еще с того раза, как только увидал ее и впервые прокатился на ней с разрешения своего деда. Так они с Наумом Ефимовичем любовно называли свой «Запорожец» за то ребро жесткости, разделяющей кузов на две части, что делало его похожим действительно на мыльницу.

          Конечно, «Запорожец» – это вам не какая-нибудь стильная машина вроде «Волги», «Жигулей» или «Москвича»! Но зато дешево и сердито! Так любил говорить старший Коваль и не раз так нахваливал свою машину! А что, по проходимости на сельских дорогах она из них самая лучшая. И оба в этом многократно убеждались: те стоят и буксуют уже или боятся сунуться на грязную дорогу и ехать дальше по полю. Да и не всякая иномарка отважится на это.

       А их машина  – как рабочая лошадка и незаменима при поездках на рыбалку или по грибы или те же ягоды!  Но и труда в нее, родимую, сколько было ими вложено. Не счесть! Не без этого, конечно, обошлось, но в любом случае руки надо было прикладывать, чтобы ходила надежно! И с тех пор Александр ее нутром научился чувствовать, да и она была небезразлична, как могла, отвечала ему взаимностью! Разве что только двери сама не открывала и фарами не моргала, когда он подходил к ней. Вот такая «дружеская любовь» установилась между ними.

            Александр вчера вечером надраил ее и отполировал воском до блеска и не забыл пройтись еще потом и тряпочкой, смоченной уксусом по хромированным деталям, чтобы они засверкали как новые. Этой простой премудрости научил его Наум Ефимович. Так и получилось! И сейчас его «Запорожец» выглядел шикарно, даже стильно, недаром, что считался ретро автомобилем и сиял во все стороны своей особенной чистотой и ярко сверкал красным кузовом пуще прежнего. 

          Но и этого ему показалось мало. И он опять придирчиво осмотрел салон. В принципе там тоже все было хорошо и чисто и можно было бы и не наводить сызнова порядок. Но привычка для него была превыше всего, вот он и ходил тогда с влажной тряпкой, заглядывая в разные места в салоне, и по инерции сдувал и протирал несуществующие пылинки с руля, приборной доски, с кожаных сидений. Протер все той же смоченной уксусом тряпкой все окна машины как снаружи, так и изнутри. И теперь она стояла и сверкала во всей своей красе как невеста на выданье!
            
       Он вообще отличался всегда аккуратностью и был помешан на ней и на чистоте и порядке буквально во всем. И это касалось не только автомобиля. Нередко ему по этому поводу даже делали замечания сослуживцы по работе и ерничали родные, начиная с Лизоньки, но он только ухмылялся и отмахивался! И говорил многозначительно в ответ под общий их смех, что это и есть его единственный недостаток, а человек не может быть идеален и состоять только из одних достоинств.

              Через какое-то время показалось автомобильное шоссе, прямое как стрела. Старенькая машина, не мешкая, шустро въехала на него и потом по всей трассе шла бойко и ходко, чувствовалось, что застоялась уже давно в гараже и вот наконец-то вырвалась на просторы украинской степи. Их обгоняли мчавшие на скорости другие машины, но и они совершали обгонные маневры в пределах, разрешенных правилами, и не нарушая их.

           И после чего оба радовались как дети: машина от того, что летела по дороге словно птица, распрямившая крылья, в которые оказались неожиданно вложены еще и лошадиные силы, и что не подвела своего ездока. И в этот раз, сделав очередной удачный обгон на дороге, заставляла Александра на все сто процентов почувствовать уверенным в себе старым «водилой», выражаясь разговорным языком, думая, что этим сильно угодит и ему будет приятно услышать такую трактовку его как опытного шофера!

             Погода неожиданно поменялась, небо повсеместно затянуло серо-белыми тучами, и  подул ветер. В воздухе завьюжило и стало подмораживать! С неба, кружась, посыпал крупный снегопад, который падал и ложился толстым слоем на землю, и Александру даже пришлось сбавить скорость и включить дворники, чтобы видеть дорогу. Поглядел ненароком вверх на небо и заметил сквозь стекло, что из-за сильного ветра и обильно подающего снега большая стая перелетных птиц в полете перестраивалась из клина в косяк и меняла маршрут.  И теперь стала лететь в сторону ближайшего леса, чтобы там переждать ненастье и нелетную для них погоду.

            И тут он мимолетом подумал: как хорошо, что резина на колесах была «всесезонка» как раз для такой погоды. Он их установил еще в начале этого года и  после до сих пор почти не садился за руль.
            
          А вот и показался долгожданный съезд на дорогу местного значения к населенному пункту, куда ему было надо. На это указывал установленный дорожный знак со стрелкой поворота направо и надписью «Юровка». И только немного удалился и отъехал от автомагистрали, как опять пошли колдобины, и ухабы. Сильно не разгонишься, неизвестно, что впереди тебя ждет, ведь снег лежал на дороге уже толстым слоем.

             Ну, хоть стой, хоть падай, ему тут же на ум сразу пришла известная фраза: в России две беды  – дураки и дороги. И он  вынужден был констатировать, что и на Украине с бедами тоже не все так просто – их тоже две!  И здесь такие же дураки и такие же дороги! Не зря ж столько лет вместе с ними жили единым народом! И засмеялся, закатываясь своей такой шутке.  А что делать, если у него сегодня хорошо день начался, и настроение игривое стало!

              А по обеим сторонам дороги опять пошли поля, засеянные озимым хлебом, и показался вдалеке темный лес тоже с обеих сторон и с запорошенной уже серебристо-белым снегом землей. В этот год зима, очевидно, придет рано. Так он слышал об этом по радио. И вступив в свои законные права, она долго не будет рассусоливать. Вот снег и повалил теперь такими крупными и густыми хлопьями и скоро везде установится снежный покров на радость малышне.

           Почему-то подумалось в первую очередь именно о них, наверное, сам себя вспомнил в детском возрасте, когда радовался первому выпавшему снегу и шел играть с другими мальчишками.

             Что там говорить: люди ждали прихода зимы, а вместе с ней и Нового года и своей новой странички, еще непрочитанной и неизведанной  в Книге своей жизни! И прямо сейчас на его глазах ближайшие леса и поля в одночасье одеваются в белые одежды. Да и сам воздух сменился, стал каким-то холодным и пропитанным уже первой морозной свежестью, а потому и бодрящим.

             Вскоре показалась и знакомая окраина Юровки, и он уже ехал в глубине этого городка, выруливая в сторону центрального парка с прудом, на котором некогда спас из воды Антона. Усадьба Коваленко находилась неподалеку от него. Как только Александр позвонил в калитку, все семейство Коваленко незамедлительно вышло встречать его. Очевидно, они давно поджидали и готовились к встрече.

               Мужчины с радостным выражением осмотрели друг друга, и потом тепло обнялись и крепко пожали руки. Так и стояли, пожимая руки и говоря какие-то важные слова, что, по их мнению, положены в таких случаях. При этом глаза у обоих светились дружелюбием, искренней радостью и взаимным уважением. Карп Маркович вдруг спохватился, что еще стоят в дверях,  ведь не дело принимать дорогого гостя на пороге, немного отодвинулся и пригласил почтительно Александра Богдановича пройти  во двор и закрыл калитку.

            И вот уже Луиза Павловна с обаятельной улыбкой на лице сделала шаг с протянутыми руками ему навстречу и после  чмокнула и ненадолго прижалась головой к его груди. Александр был тронут таким радушным приветствием, и ему ничего не оставалась, как тоже засвидетельствовать свое почтение и удовольствие от встречи своим поцелуем в щеку, которую, засмеявшись, она уже успела подставить.
            
          И сразу отошла в сторону, пропуская вперед своего сына Антона. Все это время он застенчиво стоял в сторонке рядом с матерью, не зная толком, что ему делать и лишь кратко сейчас произнес:
       – Здравствуйте, дяденька Саша, с приездом вас.
         
         Александр, недолго думая, сразу поднял его на руки под мышки  и хотел подбросить его вверх, как когда-то так делал с ним его отец, находясь в хорошем настроении и таким образом, несомненно, выражал свою отцовскую любовь. Но не тут-то было! Все же Антон был уже далеко не малышом, и странно было бы его сейчас в таком возрасте подкидывать вверх!

         Сообразив это, он тот же час разом опустил пацана на ноги и только крепко обнял, сказав:
         – Ну, привет, Антоха, какой же ты, однако, тяжелым, наверно, и сильным стал! Молодец, сразу видно мамка тебя не зря кашей кормит. А ну, покажи теперь силу.
          Мальчик тут же согнул в локте руку, напряг ее и дал Александру на полном серьезе пощупать свою «силу». Все рассмеялись! А Александр заодно поинтересовался, как у него дела? И с интересом выслушал, как тот уже освоился на воде и даже один раз в конце лета, правда, вместе с отцом переплыл пруд и чем сейчас очень гордился.

            Конечно, Александр похвалил мальчугана, но не преминул сказать, что все равно надо вести себя на воде очень осторожно. Всякое бывает! И внимательно еще раз посмотрел на ребенка.

             «Антон, конечно, не его мальчуган, ну и что? А в принципе как вообще можно тогда детей не любить? – промелькнуло в его голове. Это же тот самый парень, ради которого он бросился в воду, спас его и подарил вторую жизнь. И Антоха теперь стал для него почти как родной!».

            И взяв его на руки, он как бы проявил к нему все: свою привязанность и верность, теплоту и нежность, искренность и отзывчивость. И тогда эти человеческие нравственные понятия должны были стать родственными чувствами с его стороны  – пронеслось мимолетом в его сознании.  Наверное, это так и его правильно поймет сам мальчишка и его родители! По крайней  мере, он так внутри себя сейчас думал и надеялся, что будет правильно понят.

         А далее инициативу перехватила Луиза Павловна и повела  всех в дом. В зале стол уже был накрыт и сервирован дорогой посудой. Это  сразу заметил Александр, как только вошел. Собственно говоря, он и не ожидал другого! Здесь всегда встречают по высшему классу!  И как раз наступило время обеда. Мужчины заняли места, на которые им указали, и она начала подавать еду на стол. Стол был, конечно, шикарным и изысканным, чего тут только не было! Такое разнообразие и богатство блюд он видел только в ресторанах!

          Тут тебе и несколько закусочных салатов, выбирай на любой вкус, ассорти из различных видов  рыб, колбас, сыров и других деликатесов. А вот и свежие овощи, красиво нарезанные и заманчиво разложенные на тарелке и сдобренные разной зеленью. И богатый выбор в вазах фруктов и конфет.  Ну и так далее.

           Луиза Павловна из кухни принесла красивую фарфоровую супницу, поставила ее на стол и наполнила глубокие тарелки с таким же рисунком наваристым украинским борщом с мясом, а мужа попросила разлить охлажденную горилку в рюмки. И все приступили к трапезе.
         Карл Маркович предложил выпить за дорогого гостя – Александра Богдановича, спасителя их сына, ставшего теперь дорогим другом их семьи.  Выпили за тост и принялись за еду. Поначалу Александр вел себя как-то скованно, но скованность, вскоре, к счастью, прошла, и за столом установилась непринужденная обстановка.

         Под еду и выпивку пошли всяческие разговоры, порой и душевные. Супруги много шутили и рассказывали разные истории из своей прошлой жизни, планах на будущее и т.д. Александр тоже старался поддерживать разговор, вспоминая свои интересные жизненные случаи.

         Кстати, немного погодя Антона мальчишки позвали на улицу: мол, нечего сидеть дома, ведь выпал первый снег, пошли играть на улицу.

           А застолье продолжалось! И тем временем разговор плавно перешел и на политику. И он откровенно поведал, что произошло со старыми Ковалями в их доме, упомянув, как к ним приходила служба безопасности и что требовали от его родных.  И почему он оказался, в конце концов, в рядах ВСУ. И затем без утайки рассказал свое отношение к происходящим событиям за эти последние четыре года в целом на Украине и в Донбассе.

           И тут выяснилось, что у них с Карпом Марковичем по многим позициям мнения совпадают. Да и в целом, как оказалось, что супруги Коваленко были против решения Киева военным путем проблем Донбасса.

           Ковалю также пришлось вкратце рассказать им о ситуации и боевых действиях с обеих сторон в Авдеевке и о зверствах вэсэушников, которые он сам лично видел там, и о страданиях мирного населения и т.д. Чтобы как-то развеяться, Карп и Александр неоднократно выходили  из дома на перекуры.

           А Луиза Павловна,  воспользовавшись этой паузой, сейчас сменила тарелки на чистые и подала на стол новое блюдо: заветные аппетитные котлеты по-киевски с гарниром из толченой картошки и с подливой из отваренных желтых слив с разными специями и поджаренным луком и грибами. Мужчины по достоинству оценили это горячее  и ели, чуть ли не облизывая свои пальцы. И Карп Маркович, воздавая должное своей супруге, норовил сделать это в шутку под ее и Александра дружный и одобрительный смех!

             И вот на перекуре Александр и начал рассказывать, по какой именно причине он приехал к ним. И какую помощь и содействие он ждет от Карпа Марковича. Затем возвращались слегка озябшие в теплоту домашнего уюта и за накрытый стол и, не скрывая уже ничего от Луизы Павловны,  продолжили вести серьезный разговор, связанный с переездом его родных из Мироновки.

              И о том, что, возможно, какое-то время их здесь в доме надо будет приютить, а уже потом после решения всех вопросов сопроводить Оксану Наумовну с Лизой на пропускной пункт  на границе с Белоруссией. А то мало ли чего может произойти в пути и на границе, и что тогда взять со старой бабки да молодой девчонки.

           И самое главное, Александр объяснил им, что не сможет заниматься  при всем желании переездом своей тетки. Из-за того,  что скоро у него заканчивается отпуск, и ему надо будет обязательно вернуться в свой полк под Авдеевку, а то не ровен час примут за дезертира со всеми вытекающими отсюда последствиями. И что у него опять ни с кем не будет связи, телефон придется сдать. Но заверил, что при первой возможности обязательно выйдет с ними на связь.

             Время подходило уже к концу дня, и деловой разговор заканчивался. Александр Богданович и Карп Маркович все конкретно решили, обговорив наперед даже мельчайшие подробности, которые могут возникнуть в этом деле!

            На следующее утро Александр уехал в Мироновку. На прощание крепко обнялись, и чета Коваленко еще раз заверила его, что приложит все силы, чтобы помочь его тете Оксане с отъездом, и все будет нормально, пусть не волнуется. И выразили свою уверенность, что видятся и разговаривают они не в последний раз, но все равно наказали беречь себя. И как только появится первая возможность, чтобы он непременно позвонил им.

               И проводили его со словами:
           –  До скорой встречи и удачи тебе, Александр Борисович! Возвращайся живым!
                При расставании у всех лица были грустными, и после крепких объятий,  когда Александр садился в машину, оба супруга перекрестили его вслед. И стояли на улице, провожая взглядом до тех пор, пока «Запорожец» не скрылся за поворотом дороги.
 
Продолжение следует...