Сибирячки

Часть первая: Последний звонок

Танюшка проснулась от тихого шёпота. Выглянув в окошко, она увидела свою подружку Люду.
– Людка, ты чего в такую рань меня будишь?
– А чего ты так долго дрыхнешь? Меня тут всю от новостей распирает, а ты понимаешь ли спишь без задних ног.
– Я же только вчера из Тюмени приехала, со станции до дома уже поздно добралась, вот и отсыпаюсь. Ну лезь сюда со своими новостями, хватит там стоять.
Летом, Таня спала на сеновале. Лаз на сеновал был из пригона*, там стояла лестница, по которой можно было подняться на него. Отсюда же сбрасывали корове сено. Девушке нравилось спать на сеновале. Летом в доме жарко, душно, а тут прохлада, приятно пахнет сеном. Тихое дыхание коровы даже немного успокаивает. Чтоб не закусали комары, над постелью, брат Юрка натянул полог. Но это не марлевый полог, какие обычно делают в таких случаях. Этот из такой мелкой, мелкой сетки, сплетённой из очень тонкой лески. И спать под ним не так душно, как под марлевым, и комары не залетают. Такую сетку привёз из города Танин старший брат Владимир, который работал на сетевязальной фабрике. Зимой сеновал был полностью забит сеном, к лету его становилось мало и тогда можно было устроить спальное место. За которое Танька с Юркой постоянно ссорились, споря кому спать на сеновале. Брат даже сделал для себя, что-то в виде полатей. Но сейчас Юрий, который второй год учился в Омском танковом училище, уже уехал на учёбу, и сеновал был в Танином полном распоряжении.

С другой стороны сеновала было широкое окно, по нему закидывали сено. К окну так же была приставлена деревянная лестница. Вот возле этой лестницы и стояла подружка, которая после Таниного приглашения быстро стала подниматься наверх.
– Ну рассказывай свои важные новости.
– Представляешь, к нам в школу приехал новый учитель физики.
– И чего тут необычного? Этого следовало ожидать, ведь наш Алексей Павлович с учительницей немецкого уехал куда-то в Москву или в Подмосковье, наверное, там и поженятся.
– Говоришь, что необычного? Он же совсем молодой, только что после института. Сам он с Украины, учился в Киеве и по направлению сюда попал.
– Далеко его забросило. И откуда ты такие подробности знаешь?
–Ты забыла, где у меня «пачкин» работает? У них в конторе всегда всё первыми узнают. Я даже видела этого физика один раз в магазине, –хорошенький! Рост так ничего, на полголовы, наверное, выше меня, волосы светло-русые, лицо продолговатое и нос прямой и немного длинный, но это его нисколько не портит. Короче симпатяга.
– Уже и глаз положила. Он же старый, лет наверно 24-25? А мы для него еще салаги шестнадцатилетние.
– Ну допустим мы не такие уж и маленькие, осенью уже по семнадцать будет. Ему я думаю года двадцать два, так что вполне нормально, всего пять лет разницы. И с ещё большей разницей в возрасте замуж выходят.
– Эк ты хватанула, уже и замуж.
– Почему бы и нет, на следующий год школу закончим, можно и замуж выходить. Пошли вечером гулять в мехколонну.
– Зачем туда?
– Так Петра Ивановича там поселили в четырёх квартирном доме. Прогуляемся, может встретим. Расскажи-ка, как ты в Тюмень съездила? – перевела разговор Людмила. – Так долго тебя не было, я даже соскучилась.
– Хорошо съездила. Тамара помогла на работу устроиться. Я больше месяца отработала в детском садике няней. Зарплаты получила аж  90 рублей. Купила себе плащ, туфли, и кое-что из косметики.
– Я вижу ты в парикмахерской подстриглась, хорошо, такая головка аккуратной стала, тебе идёт. Познакомилась там с кем? Чем в свободное время занималась?
– Познакомилась с двумя девчонками Маринка и Светка. Ходили с ними на Туру купаться, загорать. Хотела их в горсад на танцы вытащить, а они ни в какую. Маринка даже ночевала у меня один раз. Я же последний месяц у сестры одна жила. Тамара с семьёй на море уехали, квартира была в полном моём распоряжении. О, мама завтракать зовёт, – Танюшка услышала негромкий голос матери. – Пошли поедим.
– Пошли, тётя Лена похоже испекла что-то, пахнет вкусно, булочками. А мои на работу убежали, у «мачкина» нет времени выпечкой заниматься.
Люда звала своих родителей – Варвару Викторовну и Егора Ильича, «мачкин», «пачкин». Когда Таня спросила, почему она так их зовёт, Люда объяснила: «Понимаешь, я зову их мамочка, папочка, но это длинно, сокращаю получается – «мачкин», «пачкин»».
Таня неоднократно слышала, как отец девушки возмущался: «Что это за «пачкин», я что тебе пачка какая-то». Но Люда продолжала называть родителей по-своему.
По приставной лестнице девчата спустились в пригон, оттуда попали во двор, где Танюшка умылась из висевшего около завозни* умывальника. Отец девушки уже возился во дворе, обстругивал рубанком доски. Александр Егорович был на селе знатным плотником. Сделать бочку, коромысло, санки со всеми этими просьбами сельчане обращались именно к нему. Особенно

Пригон*–   место, куда пригоняют, где содержат скот; загон. 
Завозня* - Пристроенное к амбару крытое помещение для телег и саней


красивыми, устойчивыми и прочными у него получались лодки.  Лодка в селе транспорт необходимый: мужикам ездить на рыбалку; всей семье на покосы, которые располагались за рекой. Поэтому у Александра Егоровича заказы были на всё лето. Вот и сейчас во дворе, на козлах стояла уже наполовину готовая лодка. «Выспалась? – пробурчал обычно малоразговорчивый отец. – Иди есть, там мать рыбы нажарила и шаньги* испекла».
Девчата побежали в дом, где на столе уже стояла сковородка с жареной стерлядкой и шаньги – любимые Танькины, с морковью.
– Садитесь за стол девчата, – пригласила Елена Васильевна, ничуть не удивившись раннему появлению Таниной подруги.
– Тётя Лена шаньги просто отпад, во! – показала Людка большой палец, попробовав выпечку. – Я, пожалуй, побегу, у меня там Санька один дома, спал, когда я уходила.
– Родители его ещё не забрали?
– Нет, сестра сказала перед самой школой за ним приедет.
– Люда, возьми Сашке шанежек, - предложила Елена Васильевна.
– Спасибо, возьму, они у вас зыкинские. Ладно, Танька до вечера, я за тобой зайду.
– И что это за слова «отпад» «зыкинские», неужели по-другому нельзя сказать, – потихоньку ворчала мать. Для неё, учительницы с двадцатишестилетним стажем, такое коверканье русского языка было недопустимо. – Ты тоже так говоришь7
– Ну мам, сейчас вся молодёжь так разговаривает.
– Вся пусть разговаривает, а ты не смей. Культура какая-то должна быть и в речи, и в поведении. Тем более, что учительницей хочешь стать.
– Ну учительницей или нет, я ещё не решила. Целый год впереди, время есть подумать на кого пойти учиться.
– Ну думай, думай. Родителей вы сейчас не больно-то слушаете, сама решай.

Вот уже три дня как девушки гуляли в мехколонне – так местные называли район села, где стояло несколько щитовых домов, каждый на 4 семьи. Поговаривали, что когда-то, ещё в шестидесятые годы там стояла механизированная колонна. Она давно уехала, а название осталось. Нового учителя им увидеть не удавалось.
– У него даже свет не горит, и где он ходит? – возмущалась Людмила.
– Подожди, завтра суббота, в клубе дискотека будет, – успокаивала подругу Таня, – может туда придёт.
Но и там учитель не появился, и вообще на танцах в этот день было мало молодёжи. Кроме Тани и Люды было ещё несколько девчат и ни одного парня. Многие из молодёжи были студентами, и в это время уже уехали по своим учебным заведениям. Такая дискотека нашим девушкам быстро наскучила, и они решили просто пойти погулять.

Шаньги* – круглая дрожжевая выпечка, напоминающая открытые пирожки, подобие лепешек из дрожжевого теста с какой-либо начинкой.
– Людка, пошли на речку, хоть там посидим.
– Ага, комаров покормим.
Неторопливо, гуляя девчата отправились в сторону реки. У местной молодежи берег реки Тавды был вторым клубом. Когда тот не работал, молодёжь собиралась на берегу. Чаще всего разжигали костёр чтоб отпугнуть комаров, располагаясь вокруг него рассказывали разные истории, анекдоты, пели под гитару песни. Поддаваясь веянию времени и деревенские ребята, у кого были хоть какие-то музыкальные данные, обучались игре на гитаре. Конечно никакой музыкальной школы в этой небольшой деревеньке не было, а музыкантов с образованием один Анатолий Николаевич Коробкин, который преподавал пение в школе. Поэтому учились ребята самостоятельно, и у некоторых это даже неплохо получалось. Вот и сейчас на берегу, возле костра уже сидела компания молодежи. Один из парней играл на гитаре и пел, остальные слушали. Подойдя ближе, девчонки увидели, что играл и пел тот самый, новый учитель физики. Девушки присели на бревно, и заметили, как «певец» сразу обвёл их взглядом, слегка задержавшись на Людмиле. Исполнял он песню на украинском языке. Тане понравился красивый напев этого языка.
– Мало того, что такой симпатичный так он ещё и поёт отпадно, – шепнула Людка на ухо Таньке. – Точно я с ним задружу.
Танька промолчала, а про себя подумала: «Поживём, увидим». После нескольких украинских песен гитара перешла к другому исполнителю. Васька – весёлый парень, местный гитарист, заиграл мелодию частушек.
– Ну девчата, чего приуныли, заводите русскую, народную, блатную хороводную, – подзадорил девушек Василий.
Девчонки наперебой стали петь частушки, про любовь, да про изменчивого милёнка. Одна пела, вторая ей отвечала. Несколько частушек спели и Люда с Таней. После частушек Вася спел красивую, душевную песню: «У беды глаза зелёные, не простят, не пощадят ...». После неё все сидели молчаливые и задумчивые, очарованные мелодией и словами песни. Вскоре все стали потихоньку расходиться. Подруги уже отошли немного от костра, как их окликнул мужской голос, обернувшись они увидели Петра.
– Девушки, а вы не боитесь так поздно гулять одни? – первым заговорил с девушками Пётр Иванович.
– И чего нам бояться, мы же в своей деревне, – решительно ответила Люда.
– Я думаю провожатый вам не помешает.
– Конечно Пётр Иванович, лишним не будет.
– Девушки вы даже имя моё знаете, а я ваши нет, это несправедливо.
– Это же деревня, тут все про всё знают, и что вы будете в школе физику преподавать в курсе, – сказав это, Танька почувствовала сильный щипок подруги в бок. – Ой, – вскрикнула она от неожиданности.
– Девушка, что-то случилось?
– Нет, всё нормально, камешек в туфлю попал, – быстро сориентировалась Таня, поняв, Люда не хочет говорить, что они ещё школьницы.
– Ну так как, знакомиться будем? –спросил Пётр, беря обоих девушек под руки.
– Конечно, я Людмила, а это Таня. Расскажите нам откуда Вы приехали? – спросила Людмила, предупреждая расспросы парня.
– Я с западной Украины, из города под названием Ивано–Франковск, слышали такое название?
– Конечно слышали, мы же географию в школе учили, – бойко ответила Людмила. – Далековато Вас забросило.
– Когда в институте распределение было, сказали в Тюмень, я и согласился поехать. Уже в Тюмени сообщили, что работать придётся в деревенской школе. Ну ничего, опыта набираться можно и здесь. Это даже интересно, понаблюдать как вы тут в Сибири живёте. У нас на Украине совсем всё по-другому.
После того, как девушки представились, Пётр стал рассказывать о жизни в далёкой для девчат республике. Так за разговорами, молодые люди незаметно дошли до Татьяниного дома. Видя, что подруге не терпится остаться наедине с молодым человеком, Таня быстро попрощалась и побежала к себе на сеновал, не забыв запереть на засов ворота.

Уже лёжа в постели, девушка достала из-под подушки огурчик, припрятанный днём, во время полива огорода, быстро похрустев им, улеглась спать. Засыпала Таня со счастливой, непонятно от чего, улыбкой. Проснулась она так же в хорошем настроении, по всей видимости сон был приятный, но его содержание девушка не помнила. Умываясь, она задержала взгляд на своем отражении в зеркале, висевшем над умывальником. «И чего парни в Людке находят? – занялась Танька анализом. – Почему я никому не нравлюсь? Вот и этот физик вчера глаз с неё не сводил. Хотя конечно, Людка такая симпатичная, даже можно сказать красивая. Она какая-то яркая. Глаза тёмно-карие, брови ресницы тёмные, волосы каштановые, круглый овал лица, губы красивой формы и в меру полные. В прошлом году один из студентов стройотряда из Дагестана, те, что коровник в деревне строили, назвал её «Киш-миш». Когда спросили: «Что значит?» Он ответил: «Изюминка». А я, тогда кто или что? Вроде черты лица правильные, аккуратные, но всё какое-то бледное, невыразительное, губы тонкие, волосы, ресницы и брови всё светлое. Короче бледная моль.  Когда ресницы подкрашу так ещё ничего, симпатичная. Видимо меня разглядеть надо, а парни, чаще как вороны, на то, что блестит кидаются. Кто ж меня разглядит, если рядом такая яркая подруга. Может нужно было по-другому подруг выбирать? Чего уж сейчас об этом говорить, мы с ней столько лет дружим, понимаем друг друга и интересы у нас одинаковые. В дружбе это главное.  Ну ладно, может и меня кто разглядит, когда-нибудь». Тяжело вздохнув Танька пошла завтракать.
Вечером за Таней зашли Люда с Верой – ещё одной подружкой, которая училась на год младше девчонок.
– Танька, собирайся быстрее, Пётр сказал будет ждать нас на речке. Слушай, а возьми с собой гитару, Петя нам поиграет. Васька похоже сегодня уехал.
– Он тебе уже и Петя? А в школе как будешь к нему обращаться?
 – Конечно по имени, отчеству. Танечка, ты пока не говори, что мы школьницы, и ты Верка не проболтайся.
– Всё равно узнает, или догадается. Думаю, на студенток мы не тянем, а Верка тем более.
– Пусть это попозже случится. Хоть немного мы с ним погуляем.
Таня прихватила из дома гитару, и они отправились на речку, где, сидя на бревне их ждал Пётр Иванович. Называть молодого человека просто по имени, даже мысленно у Танюшки не получалось.
– О, девчонки, вы сегодня даже с гитарой. «Умеешь играть?» — спросил Пётр девушку.
– О нет, мне медведь на ухо наступил, – смеясь ответила Таня. – Это гитара моего брата, думаю он не будет против, если мы немного ею попользуемся, тем более что он сейчас в Омске.
В этот вечер они сидели на берегу, не разжигая костра вчетвером. Пётр играл и пел, Люда подпевала ему своим красивым, звонким голосом, ну а Таня с Верой подпевали мычанием, так как у обоих не было богатых голосовых данных. У Людмилы хорошими были и слух, и голос. На школьных концертах она в основном солировала и взрослые часто говорили: «Людка, тебе надо в консерваторию поступать». Но Люда о карьере певицы как-то не задумывалась, хотя петь очень любила.

Оставшиеся дни до учёбы молодежь днём помогали родителям по дому и огороду, а все вечера гуляли компанией, когда с гитарой, когда и без неё. Как-то незаметно к ним присоединился ещё один парень из местных, деревенских. Звали его Валентин, или по простому Валька. Накануне первого сентября Таня стала готовиться к школе. Перестирала белый и черный фартуки, пришила белые, гипюровые воротнички к своей, изрядно надоевшего за 10 лет коричневого цвета, форме. С вечера, нарвала букет из цветущих в это время георгин, астр и «золотых шаров» в своём палисаднике. На линейке Таня поймала удивлённый взгляд физика, направленный на Людмилу. По всей видимости девушка ему так и не сказала, что они ещё школьницы. Начались учебные дни, вот он первый урок физики в Танином десятом «Б». Молодой учитель, которого Таня про себя всё-таки называла просто – Пётр, зайдя в класс сразу представился: «Я ваш новый учитель физики, зовут меня Климчук Петро Ионович». «Повторите пожалуйста, – решился переспросить один из учеников, – как Ваше отчество Иванович?» «Нет, Ионович – по слогам произнёс учитель. – Отца моего зовут Иона, не слышали такого имени? У нас на Украине оно очень распространённое, но, если вам так удобнее можете звать просто – Пётр Иванович». Преподаватель стал знакомиться с учениками, по списку в журнале. Так как фамилия Тани на букву «А», то очередь до неё дошла скоро. Она, как и все остальные встала, при этом слегка покраснев от смущения, когда учитель прочитал: «Антипина Татьяна». «Интересно как Людка знакомилась со своим парнем, в роли учителя,» – подумалось девушке.
Ещё в прошлом учебном году девушек, друживших с первого класса, разлучили. Поскольку в девятом классе добавились школьники из соседних деревень, из школ где было только восьмилетнее образование, то всех учеников поделили на два класса «А» и «Б». Примерно по двадцать человек в каждом. Подруги попали в разные классы, из-за чего Татьяна очень расстроилась.

Через несколько дней после начала учёбы, Людка прибежала к Таньке почти со слезами на глазах. Ещё в конце августа Таня с сеновала перебралась спать в дом. Деревянный, срубленный из толстых, лиственных брёвен он состоял из двух половин. Одна называлась – избой, вторая – горницей. В избе стояла большая, русская печь, за нею небольшой закуток с умывальником. Деревянной перегородкой, которую все называли «заборкой», от избы было выделено небольшое пространство под кухню. Или «Куть» как по-другому называл это место Танин отец. У Александра Егоровича были в обиходе и другие «загадочные» слова: голик – веник; исподтки – варежки. Как-то один из одноклассников сказал Тане: «Твой отец наверное вогул?» «Может и вогул» – подумалось девушке.  Много читающая и очень любящая историю, она не задумывалась о том, что жизнь её родителей – это тоже история.
Обстановка в избе была незатейливой: у входа, напротив русской печи стояла железная, пружинная кровать, на которой спал Александр Егорович; рядом двухстворчатая дверь в горницу; в углу большой прямоугольный стол в окружении двух лавок; окно. Справа от окна – этажерка с салфеточками на полках и небольшим количеством книг. Перед этажеркой, возле заборки современная, стиральная машина, приобретённая семьёй пару лет назад. В горнице так же было всё по-простому: справа от входа – квадратная, чёрная печь; рядом стоял деревянный, старинный сундук; дальше железная кровать; буфет с небольшим количеством праздничной посуды; комод; диван; трёхстворчатый шифоньер; посреди комнаты – круглый стол.

 Сейчас Таня с подружкой сидели в горнице на диване, взволнованная Люда жаловалась подруге.
– Представляешь, Пётр не приходит на свидания.
– Ну что ты хотела, он же всё-таки учитель, как он может встречаться с ученицей. Потерпи, закончишь учёбу и будете вместе.

– Ага, потерпи, я его люблю, не могу без него, только на уроках и вижу, а он даже не смотрит в мою сторону.
– Тут я тебе не советчик, могу только посочувствовать. Я вот не влюблена ни в кого и живу себе спокойно. Надо сейчас все усилия бросить на учёбу, последний год учимся, экзамены сдавать и надо куда-то поступать. Ты уже решила кем станешь?
– Брат мне советует поступать в Тюменский Индустриальный институт, а я хочу в Тобольск, в педучилище на воспитателя. Какой Индустриальный, я даже не знаю, что это такое, на кого там учат. Да и боюсь, что институт я не потяну, там аж 4 экзамена надо сдавать.
– Индустриальный – от слова индустрия, скорее всего это какие-то заводские профессии. Почему в Тобольск, в Тюмени тоже есть педучилище, поехали вместе туда поступать?
– Нет, я в Тобольск, там у меня сестра живёт. Рядом с родственниками легче будет.
– Жаль, а у меня и брат и сестра в Тюмени, я буду там поступать, только ещё не решила куда, в педучилище или что другое выбрать. Юрка мне советует в Киевский лётный институт, на инженера, но это очень далеко, там, наверное, конкурс огромный, вряд ли я туда смогу поступить. Мама советует на журналистку пойти. А вообще я историю очень люблю.
– Так возьми в школе направление и поступай в Тюменский университет, на историка.
– Ну да, а потом после окончания нужно будет в нашей школе отработать как минимум три года. Да и не хочу я учителем, как представлю себя в классе перед толпой учеников, так жутко становится. Я бы пошла на археолога. Столько романтики в этой профессии, копаться в земле и находить что-то интересное, старинное, жить в палатке, костры, песни под гитару – это такая романтика! Но в Тюменском университете нет такого отделения, я уже узнавала. Только в Новосибирске, а это далеко, да и боюсь не поступлю. После нашей деревенской школы, сложно куда-нибудь поступить. Помнишь, в прошлом году одна девчонка, закончила школу с золотой медалью, а в Новосибирский университет не поступила. Где уж мне, далеко не медалистке.
– Зато так интересно уехать куда-нибудь далеко, далеко, – мечтательно глядя в потолок произнесла Люда.
– У меня родители пенсионеры, не хочется далеко от них уезжать. Ещё целый учебный год в запасе, буду думать куда пойти учиться.

Через неделю после начала учебного года, школьников с четвёртого по десятый класс на несколько дней освободили от занятий, для уборки школьной картошки. «Хорошо, что последний год мы на этой картошке мучаемся,» – успокаивала себя Татьяна. Картофель копали трактором, а школьникам нужно было только собирать её в вёдра и высыпать в тракторную телегу. После работы на школьном поле, приходилось ещё помогать родителям на домашнем огороде. Но молодость есть молодость. По субботам, после бани чистые и отдохнувшие традиционно шли в клуб, на танцы.

В конце сентября у Татьяны день рождения. Так как ей исполнялось аж целых 17 лет, мама разрешила пригласить на праздник подружек и купить пива. В магазине, Таня купила ещё виноград и арбуз, которые хоть и редко, но привозили в их деревеньку. Мама в этот день приготовила сладкий пирог и булочки с повидлом. Утром, когда будила дочь, она поздравила её букетом астр из палисадника, чем создала Тане праздничное настроение. На праздник кроме Люды, Таня пригласила ещё одноклассниц – Валю и Свету. Такой небольшой компанией девчата весело посидели за столом. Подружки поздравили, подарив небольшие подарочки. После чаепития решили пойти гулять. Девушки обходили деревню уже по второму кругу, когда навстречу им попались Валентин с Петром, которые развернувшись присоединились к компании. Узнав, что у Тани день рождения, они стали бурно её поздравлять, Валька даже дотянулся до её ушей, чтоб подёргать за них семнадцать раз.  Получилось только один раз, так как Таня ловко увернулась от его сильных рук.
– Эх была бы гитара, – с сожалением произнёс Пётр, – я бы спел для именинницы.
–Тогда пошли до моего дома, возьму Юркину гитару.
Компания развернулась в сторону дома Антипиных. Забежав домой, Таня взяла гитару, так же захватила сладких булочек, угостить парней. Отец в это время уже спал, а мать после застолья прибирала на кухне.
Молодежь, дойдя до школы, устроились на лавочке, возле школьной столовой. Пётр спел на стихи Сергея Есенина «Хороша была Танюша», затем запел на украинском языке:
«Колысь було лито, лито, а теперь зима,
Колысь булы хфайны хлопци, а теперь нема.
Колысь булы хфайны хлопци, хлопци хошь куды,
А теперь все полишали, стали пияке».
Девчонки весело засмеялись над этой юморной песенкой.
– Если смеётесь значит поняли текст, – констатировал Пётр.
– Так всё ж понятно, «Пияке» значит пьяница, – сделала вывод Валя, – были хорошие парни, а стали пьяницы.
– Уж не так сильно и отличается украинский язык от русского, чтоб не понять, – сказала Таня. – Тот же русский, только окончания поменяли, вот и стал украинский. Вот, например, «бачить» – значит разговаривать.
Теперь засмеялся уже Пётр: «И совсем не так, «бачить» — значит видеть. Есть слова, которые вы не за что не догадаетесь, что они означают. Вот, например, слово «перукарня працюет», ну-ка переведите».
– Перукарня – это, наверное, пекарня, – предположила Света, а второе слово я даже не запомнила.
– Что-то типа процветает, – высказала свою версию Таня.
– Нет, это переводится – «Парикмахерская работает».
По домам весёлая компания разошлась уже очень поздно. «Это мой лучший день рождения, – засыпая, радостно подумала Татьяна, – и вообще лучший день в моей жизни». И даже тот факт, что Валентин с Петром пошли провожать до дома остальных девчат, а значит и Людку, не испортил ей настроения.
С того дня Люда снова стала встречаться с Петром, свидания эти были редки и молодые тщательно прятались, скрывая свои отношения. Ну а дружба девчат дала какую-то, пока ещё мелкую трещинку. Уже не было такого как раньше, чтоб они дня не могли прожить друг без друга.

Но тем не менее во время осенних каникул, подружки решили вместе съездить в Тюмень, погулять по большому городу. Поехали они втроём Таня, Люда и Вера.  Дорога до Тюмени занимала 3 часа. Можно о многом переговорить. Неожиданно, Вера призналась: «Девчонки, мне Валька предложил встречаться, не знаю, что делать?»
– Конечно соглашайся, – поддержала подругу Люда.
– Я думаю не надо тебе с ним дружить, – высказала противоположное мнение Таня.
– А я думаю пусть повстречается, опыта наберётся.
– Верка, он же старше тебя намного. Ему, наверное, года 22, а может и больше, а тебе всего пятнадцать. Зачем тебе это нужно. – попыталась отговорить подругу Таня. Не стала говорить вслух, а про себя подумала: «Он такой некрасивый, как с ним встречаться?»
 – И как это вы с ним задруганили? – стала расспрашивать Веру Людка.
 – Когда мы все вместе гуляли, у меня замёрзли руки, он и предложил погреть их у себя в кармане. Это несколько раз было, а недавно провожал меня и предложил дружить.
 – Ловко он к тебе подкатил, наверно тепло очень в кармане было, – сделала вывод Танька, – раз ты хочешь с ним встречаться?
Девчата дружно рассмеялись. Сойдя с поезда подружки разделились, Вера уехала к своим родственникам, а Люда с Таней, к её сестре – Тамаре. На следующий день, девушки втроём погуляв по городу, решили сходить в училище к ещё одной подруге – Зое. Она в сентябре поступила учиться в ПТУ на телеграфиста. У Зои как раз была большая перемена, и она провела экскурсию по учебному заведению. В училище девчатам понравилось, но поступать туда мысли не возникло. Профессионально техническое учебное заведение – такой вариант они вообще не рассматривали. Считалось, что ПТУ – это только для троечников, которые больше никуда не смогут поступить. А девушки наши учились в основном на 4 и 5, надеялись школу закончить без троек, и учиться в каком ни будь ВУЗе, ну или техникуме. В Тюмени, зайдя в один из продуктовых магазинов Таня обратила внимание на банки со сгущенным какао.
– Люд, давай купим такого какао. У меня сестра печёт с ним торт, «Прага» называется. Ну очень вкусный получается.
– И где ты его печь будешь, ни у вас, ни у нас нет духовки.
– В печке. Пироги и булочки мама там печёт, почему торт нельзя?
– Можно конечно попробовать, жаль только если какао испортим.
Приехав из Тюмени девчата пару раз, пытались испечь торт «Прагу». Первый раз они достали из печки два тёмно- коричневых, плотных и абсолютно несъедобных коржа.
– Нда, получилось совсем несъедобно. Танька, по-моему, мы туда чего-то не положили.
– Хорошо ещё, что крем не успели развести, хоть полбанки какао осталось. В следующий раз будем делать всё строго по рецепту.
 Во второй раз, стараясь строго придерживаться рецепта, коржи девчата испекли более-менее съедобными, но всё-таки торт был не таким вкусным, какой делала сестра Тани. Больше девушки решили не экспериментировать, да и какао сгущенное закончилось, а в деревенский магазин его не завозили.

 Перед Новым годом в школе проводились ёлки. На празднике у младших классов, подруги участвовали в сказочной постановке, где Люда была Снегурочкой, а Таня – Снежной королевой. Платье для королевы Танина мама сшила из белой, тюлевой занавески. Девушке очень хотелось быть Снегурочкой, но за все годы школьной жизни эта роль ей ни разу не досталась. «Ну вот какая из Людки Снегурочка? Снегурочка, он ж вся такая светлая, снежная, должна быть с длинной, русой косой, – размышляла Танюшка. – Длинной косы у меня тоже нет, но я хоть светлая, больше на Снегурочку похожа. Но видимо не судьба сыграть мне эту роль» – огорчённо вздохнула девушка. Новогодний вечер старших классов проводился в сельском клубе. С лотерей, танцами и конкурсами вечер прошёл интересно, зажигательно. Настроение у наших подруг было весёлое, озорное, ведь Новый, 1982 год сулил им перемены в жизни – девушки заканчивали школу. Конечно же верилось, что эти перемены будут только к лучшему.

Так быстро и почти незаметно прошла зима, наступила весна. 8 марта – Международный женский день отметили концертом в клубе. Который поставили школьники, в постановке так же участвовали и Люда с Таней.
 Отец Татьяны в этот раз подарил маме набор, что собирали продавцы в магазине – комбинацию и духи «Красная Москва», дочери пудру в коробочке. Подарки отца и порадовали, и удивили, поскольку такие сюрпризы были ему не свойственны.
Весна у Танюшки любимое время года. Уже в конце февраля в воздухе стал чувствоваться запах весны. Как пахнет весна? Может просто в этот период обостряется обоняние, поэтому мы чувствуем её запах?  Это и солнышко стало светить ярче, и вся природа как будто начинает оживать после зимней спячки. Настроение становится приподнятым, кажется, что вместе с приходом весны и с тобой произойдёт что-то новое, необычное.  Дом Антипиных находился недалеко от реки. Едва сошёл снег, как Таня стала выходить на её высокий берег. Таявший снег превращался в ручьи, а они, стекаясь со всех сторон, уже большим потоком обрушивались в реку. В этом месте реки был взвоз* – который образовался от буйных потоков воды, для удобства спуска достроенный людьми. Взвоз этот жители села называли Евдокимовским, по имени одного из односельчан, жившего неподалёку. Именно в этом месте реки стояла лодка Антипиных и их соседей Собяниных. Тане нравилось наблюдать как потоки воды образуя водопад, падают с высокого берега и дальше по взвозу мчатся в реку. Задумавшись она не заметила, как подошла и встала рядом Валя, жившая в соседнем с Антипиными доме.
– Любуешься?
взвоз* - дорога в гору, в данном случае с горы спуск к воде

– Да. Смотри как интересно, такой мощный водопад получается из ручейков, как Ниагарский.
–  Ну прям так и Ниагарский? Тот водопад очень большой, видно даже по картинке в учебнике географии.
–  Представь, что мы с тобой лилипуты, а с их точки зрения этот водопад будет огромный.
– Фантазёрка ты Танька! Пошли лучше на тот берег, на поскотину посмотрим.
–  Пошли, глянем много ли там снега.
Девчата отправились на другой берег реки, где был пологий спуск на большую долину. Летом там пасли деревенское стадо, поэтому и называлось это место поскотиной. С высокого берега далеко было видно, как Тавда несёт свои тёмные воды куда-то на Север. В это время река уже почти освободилась от сковывавшего её льда, проплывали только отдельные, небольшие, запоздалые льдинки. Берег внизу был пустынным и только лежало несколько перевёрнутых вверх дном деревянных лодок. Совсем скоро деревенские мужики придут сюда компанией, либо поодиночке, разведут костры, чтоб растопить вар, которым будут обрабатывать лодки от возможных протечек.

– Снег здесь уже почти весь растаял, – далеко с высокого берега оглядывая долину заметила Таня, – можно уже ходить костры жечь, печёнки печь.
– Костры, печёнки. Пошли уже билеты учить, через два дня экзамен по машинке сдавать.
– Весна, тепло, солнечно, так прекрасно кругом! – подняв голову и немного щурясь на яркое, весеннее солнце говорила Таня. – Какой дурак придумал экзамены весной сдавать? Я учить билеты не собираюсь, напишу шпаргалки и сдам.
– Когда писать будешь, в памяти тоже что-то останется, так что шпоры вещь полезная. Но я всё-таки буду учить, – твёрдо и уверенно заявила Валентина. Серьёзная девушка к учёбе относилась очень ответственно, потому и получала только четыре и пять. Так же добросовестно и серьёзно она относилась к своим обязанностям секретаря комсомольской организации.
– Я вот думаю, зачем нам эта машинка нужна, да ещё и экзамен по ней сдавать? – с тоской в голосе произнесла Татьяна. – Понимаю парни трактор изучают, им это может в жизни пригодиться, а может кто и работать пойдёт трактористом, а нам девчонкам, зачем?
– Зачем, почему? Пошли уже билеты учить.
– Не учить, а шпаргалки писать.
После сдачи экзаменов по машинному делу, или как называли этот предмет школьники «машинка», всем им были выданы удостоверения «тракторист 2-го класса».

Так незаметно подошёл день последнего звонка. Накануне девушки втроём – Таня, Люда и Света отправились в лес. На торжественную линейку надо бы прийти с цветами, а в палисадниках они пока не распустились. В лесу девчата набрали большой букет жёлтых купавок и медунок. Так сельчане называли медуницы – первые, весенние, цветы. Бархатистый стебель этого невысокого, с синими цветами растения съедобный. Он имеет немного сладковатый вкус, возможно поэтому называется медуница. Дорогой, девчата большую часть медуниц съели, оставив немного для букета. Особенно вкус этих стебельков нравился Татьяне, которой старший брат часто приносил их из леса, бывая там на охоте.

 Вот и прозвенел последний звонок, и коричневую форму с нарядным белым фартуком девчонки надели в последний раз. Но впереди ещё экзамены, выпускной вечер и вот она – взрослая жизнь. Таня успешно сдала уже почти все экзамены, остались только физика и история. Поскольку физика предмет сложный, и билетов много, на подготовку к экзамену отвели аж пять дней.
–Тань, давай вместе билеты учить, – предложила подруге Люда, – я как-то лучше усваиваю, когда один читает, а потом второй пересказывает.
– Хорошо, приходи ко мне, на сеновале нам никто мешать не будет, спокойно позанимаемся.
На следующий день Люда пришла к Тане сразу после завтрака.
– Людка, смотри утро какое хорошее, тёплое, солнечное, пошли учить на берег.
Они взяли учебники с билетами, покрывало и отправились на речку. Дорогой их догнала Валя, которая высказала желание заниматься с ними вместе. Девушки благополучно выучили первый билет. Таня читала ответы на вопросы, а Люда с Валей по очереди пересказывали прочитанное. Потом как-то потихоньку слово за слово девушки втянулись в разговор, слегка подзабыв про билеты. Ведь есть темы гораздо интереснее, чем вопросы по физике….
С берега их прогнал дождь, хлынувший внезапно. Слегка промокшие девушки вернулись на сеновал. «Нет, девчонки я пойду, пожалуй, домой», – отклонила Валя предложение Тани заниматься на сеновале. – Как-то не очень продуктивно у нас втроём получается.
 Вдвоём девушки осилили ещё один билет, но вскоре их стало клонить в сон.
 – Танька, давай поспим, у меня что-то глаза слипаются.
– И у меня, давай. Я только учебник под подушку положу. Говорят, если учебник класть под подушку, мозг сам запоминает информацию, может и наш хоть что-то усвоит, пока спим.

После сладкого сна на прохладном сеновале, девчата разошлись по домам пообедать, после обеда выучили ещё пару билетов. На следующий день договорились продолжить учёбу вместе. Начали заниматься с утра, сразу после завтрака. Они успели выучить один билет, как с лестницы их окликнул Сашка – Людкин племянник.
– Людка, там дедушка с рыбалки приехал, стерлядки привёз много, много! – с восторгом, полушёпотом говорил Сашка, высовываясь из лаза сеновала. Позади него слышался ещё чей-то голос.
– Санька, Серёжка, – раздался голос Елены Васильевны, – не мешайте девчонкам билеты учить, у них экзамен скоро.
Мальчишки, десятилетний Сашка и одиннадцатилетний Серёжка – племянник Таньки, мигом, скатившись с лестницы, убежали играть.
– Стерлядка, это здорово! Тань, я знаешь, что подумала? Пётр с Украины, у них там наверняка такой рыбы нет, и он её даже ни разу не пробовал.
– Это к чему ты клонишь?
– Давай, стащим у «пачкина» одну рыбину и унесём Петру.
– Ну и идея тебя посетила. Как ты представляешь утащим? Да и неудобно как-то к учителю в гости идти.
– Предположим он нам уже почти не учитель, а потом можно незаметно, тайными тропами пройти. Народу в мехколонне немного живёт, будем надеяться никто не увидит. Если рыбы много, отец потерю одной не заметит. Пошли?

Подружки быстренько провернули операцию по изъятию из общего улова одной довольно крупной рыбины, предупредив Сашку с Серёжкой о неразглашении. Где по улице, где задворками они быстро дошли до дома Петра. На Людин стук, дверь открыл незнакомый парень.
– Петь, тут какие-то девчата пришли, к тебе, наверное.
– О, Таня, Люда проходите, – приветливо встретил их хозяин квартиры.
– Девушки с некоторой робостью зашли в квартиру, где находился ещё один молодой, незнакомый им мужчина.
– Вот знакомьтесь, это мой старший брат Богдан, а это Степан, – показал рукой на парня у двери Пётр. – они приехали сюда работать, строить животноводческий комплекс.
– А мы вот вам рыбки принесли, папка мой наловил, решили угостить. Вы ж такой, наверное, никогда не пробовали.
– Не только не пробовали, но и не видели. Какая она странная с таким смешным, длинным носом. И как её зовут?
– Зовут её стерлядка, это рыба из породы осетровых, – стала пояснять Таня. – У неё вот здесь по хребту идёт очень вкусный хрящик, а ещё бывает икра чёрная, у меня её мама очень вкусно солит.
–Так, девчата, раз вы её принесли вам и готовить, а то вдруг мы испортим, – подталкивая девушек к кухне говорил хозяин квартиры.
Девушки тут же приступили к обработке рыбы. Из кухни они слышали разговоры парней, которые, по всей видимости, засылали гонца в магазин, за вином. Жареная на сковородке стерлядка понравилась всем. Пообедав вместе с парнями, и выпив немного вина, девушки ушли, договорившись вечером встретиться и посидеть на берегу. Таня с Людой вновь забрались на сеновал, собираясь продолжить занятия, но после вкусного обеда и немного выпитого вина их стало клонить в сон. Вновь положив учебники под подушку, девчата задремали. После сна они добросовестно хотели продолжить учёбу, но до неё ли, когда появились новые знакомые?
– Тань, а как тебе брат Петра, симпатичный, правда?
– Очень симпатичный, такой кудрявый, кудрявый, а глаза искорками сверкают, как будто бесенята в них. Они с Петром совсем разные. Богдан намного старше брата, ему, наверное, лет 30 и мне кажется, что он женат, я заметила на пальце след от кольца. Но самый красивый из них Степан. Такой жгучий брюнет, и глаза какие-то тёмные и яркие.
– Вот и закрути с ним.
– Ага такой красавец прямо на меня и кинулся. Нужна я ему больно.
– Вот пойдём вечером гулять и увидим нужна или нет.
– Людка, я думаю нам нужно билеты учить отдельно, что-то вместе плохо получается, больше болтаем да спим, чем занимаемся. Даже учебники под подушкой не помогают.
– Отдельно, так отдельно. А то до экзамена три дня остаётся, а билетов невыученных ещё много.
– Вот и я о том же. Завалим физику, и дружба с учителем не поможет, ведь на экзамене и химичка будет.

Вечером молодёжь собралась на берегу реки, когда уже почти стемнело. Ребята взяли с собой транзистор и гитару. Оказывается, Степан тоже играл на гитаре, которую привёз с собой. Молодые люди то слушали музыку из транзистора, то парни по очереди играли на гитаре, а то и просто общались, рассказывая анекдоты. Допоздна не стали засиживаться, поскольку парням завтра на работу, девушкам готовиться к экзамену. Занимались девушки уже каждая у себя дома, но вечером не выдержав, Люда прибежала к Тане.
– Танька, ну и как? Удалось со Степаном замутить?
– Как бы я это сделала? Провожали вдвоём Богдан со Степаном, и сразу ушли, ни на секунду возле дома не задержались. Степан какой-то очень серьёзный и такое впечатление, что девушки его не интересуют. Либо он женат, либо там дома девушка есть.
– Может и есть, но это мало кому мешает с другой погулять.
 – А у меня впечатление сложилось, что Степан не хочет лёгких отношений, да и мне это ни к чему. Мне показалось, что он весь вечер на тебя слегка засматривался. Так что по любому у меня шансов никаких. Зато заметила, как Богдан глазами в разные стороны. Похоже тот ещё гуляка.
 – Вот и замутила бы с ним.
– Ага, только с ним и мутить, он уедет на свою Украину, а ты останешься, да не одна. Нет уж. Я хочу серьёзных отношений. Чтоб такая любовь, любовь и замуж, как в кино: «И жили они долго и счастливо».
Романтичная по своей натуре Татьяна, начитавшись книг про красивую любовь, и сама любила сочинять разные истории, которые всегда заканчивались красивой свадьбой. Сочиняла она их всё свободное время, а идя на колонку за водой, замечтавшись, могла пройти мимо.

После экзамена по физике Людка, которая отвечала чуть раньше, ждала Таньку на крыльце школы.
– Ну как сдала?
– Ой не знаю, по-моему, на двойку. Как бы пересдавать не пришлось. Мне попался 39-ый билет, а я его не успела выучить. Мямлила что-то совсем не по теме. Ты как?
– Нормально, сдала вроде на четыре. Мне попался седьмой билет, первые билеты полегче последних.
 – Я, когда шла химию сдавать, мечтала, чтоб мне седьмой билет попался и вытянула именно его. С физикой такой посыл не сработал.
– Ещё историю сдать и свобода!
Но вот и сданы последние экзамены. На площадке, за школой выпускникам вручили аттестаты. Взглянув на оценки, Таня расстроилась из-за тройки по физике: «Всё-таки сложный предмет для меня – физика, ну никак она мне не даётся».
На следующий день, вечером состоялся выпускной бал. Готовиться к нему девушки начали с утра, накрутив свои негустые волосы на бигуди, погладив праздничные, нарядные платья. Ещё в апреле, Таня заказала в ателье себе наряд из голубой, шёлковой ткани. Этот цвет ей очень подходил, её серые глаза становились под цвет платья ярко голубыми. У Люды платье было нежно-кремового цвета, который ей тоже очень подходил. Родители, в том числе и Елена Васильевна, в школьной столовой готовили праздничный стол. Там же родители и отмечали окончание школы своими детьми. Выпускникам же для праздника выделили один из классов. После застолья начались танцы. Никаких игр и конкурсов организовано не было, поэтому нашим подружкам вскоре стало скучно. Они решили пойти погулять, в надежде встретить своих знакомых ребят. Но вскоре к ним присоединились только Пётр и Вера. Потихоньку, как- то незаметно Пётр с Людой свернули в один из переулков и девушки остались вдвоём.
– Что-то сегодня никто из ребят гулять не вышел, – с огорчением произнесла Таня. – выпускной какой-то скучный, и Людка нас бросила.
– Пошли что ли на речку сходим, может хоть там кто есть, – предложила Вера.
И действительно на берегу реки горел костёр, вокруг него сидела небольшая компания молодых людей. Среди молодёжи Таня увидела своих одноклассниц Свету и Валю. На гитаре в этот раз играл парень из Вериного класса. В этот вечер молодёжь у костра засиделась допоздна.
 На следующий день, едва только подружки встретились, как Таня высказала Люде: «Чего это ты нас вчера бросила? Могли бы и все вместе погулять».
– Ну ушла и ушла, мне с вами не жить, – услышала она ответ подруги.
– Ну ещё не известно, будешь ли ты с ним жить, – подумала, но не высказала этого вслух Таня, которую очень обидел такой ответ подруги.
В ближайшую субботу девушки вновь ходили на танцы, а потом гуляли уже всей большой компанией.
– Девчонки, а что это вы свое окончание школы замылили? – стал провоцировать девчат Валька. – Надо это дело отметить. Завтра воскресенье, все на выходном, поехали за реку, пикничок праздничный устроим?
– О, хорошая мысль, – одобрил идею Богдан. – Вы девчата не беспокойтесь, мы спиртное возьмём, а вы чего-нибудь перекусить из дома захватите, покрывала, какие-нибудь чтоб не на траве сидеть. Ну и ещё одну подружку прихватите, чтоб уж поровну было вас и нас.
– На чём-же мы через реку переправимся, нас ведь много? – озабоченно спросила Таня. – А то я могу у отца лодку взять, она большая, в неё, пожалуй, все войдём.
– Об этом я позабочусь, – сообщил Валька, – вы главное ждите нас завтра на берегу у Евдокимовского взвоза, ровно в двенадцать.
На следующий день около двенадцати часов, девчата вчетвером, поскольку пригласили с собой Зою, которая на днях приехала на каникулы, стояли на высоком берегу реки, ожидая парней. Вскоре они увидели приближающийся к ним небольшой, совхозный катерок. За штурвалом его был Валентин, который работал на этом катере мотористом. Рядом с ним стоял Пётр, и прямо на ходу наливал в глубокий стакан шампанское, которое из-за качки брызгало в разные стороны.
– Приплыли! – констатировала Зоя. – Ну прямо как Грэй к свой Ассоль.
– Ага, только паруса алые где-то потеряли, – заметила Вера. Девчата весело рассмеялись. Они по очереди зашли на палубу катерка, и он отошёл от берега.
Причалил катер на противоположном, высоком берегу реки, выбрав место поудобнее. Там в невысокой траве девушки расстелив покрывало, из прихваченных припасов накрыли импровизированный стол. Парни налили всем шампанского и поздравили выпускников с окончанием школы. Взяв в руки гитару, Пётр исполнил несколько песен, затем по очереди рассказывали весёлые анекдоты. Но вскоре Татьяне стало скучно. Вся компания разбилась на пары: Зоя с Богданом уединились где-то в дебрях леса; Валентин с Верой тихонько о чём-то шептались, не обращая ни на кого внимания; Пётр с Людой   самозабвенно целовались. Степан сидел с гитарой, тихонько пощипывая её струны и нисколько не обращал внимания на заинтересованные взгляды Тани. Но больше всего девушку почему-то раздражала эта сидящая напротив, целующаяся парочка.

С первого июля во всех учебных заведениях начинался приём документов. Школьники, теперь уже бывшие, разъехались из села, спеша подать документы вовремя. Люда уехала в Тобольск. Света, которая так же решила стать воспитателем, собралась в Тюмень,  Валя уехала в Ленинград. Там у неё проживала старшая сестра, которая и позвала девушку поступать учиться в Ленинграде. За день до отъезда, Таня в сенях столкнулась с Юркой, который приехал на каникулы. Он спросил: «Ну что, решила куда будешь поступать?» – Не знаю, наверное, в пед на воспитателя.
– Зачем тебе это нужно? Перспективы там никакой, будешь всю жизнь за копеечную зарплату кучу чужих детей воспитывать. Поступай лучше в строительный техникум, после окончания есть возможность роста, и квартиру как строитель быстрее получишь.

Часть вторая: Взрослая жизнь

Приехав в Тюмень, Татьяна подумала, а почему бы не послушать брата, и не подать документы в строительный техникум? После подачи документов, на отделение «Промышленное и гражданское строительство», Таня приехала домой и стала готовится к экзаменам. Её родители с пониманием относились к подготовке и даже не привлекали девушку к покосу. В августе, обе подружки благополучно сдав вступительные экзамены поступили в выбранные ими учебные заведения. Люда чуть раньше уехала на учёбу, а вернее на уборочную. На неё отправляли студентов всех учебных заведений, в качестве помощи совхозам в уборке урожая. Чуть позже поехала в Тюмень и Татьяна. Второго сентября группа, в которой предстояло учиться Татьяне, выехала на поезде, в один из совхозов, в Омутинском районе. За несколько часов поездки молодежь успела перезнакомиться друг с другом, поэтому почти два месяца в совхозе прошли весело и беззаботно. Да и денег подзаработали, что для студента немаловажно. Своё восемнадцатилетие Татьяна отмечала уже на уборочной. Местные парни, привозившие зерно на ток, узнав, что у девушки день рождения стали её качать, а после со смехом бросили на кучу зерна. Вечером с соседками по комнате они накрыли стол и отметили совершеннолетие.

После уборочной, Татьяна съездила на несколько дней домой, за тёплыми вещами, заселилась в общежитие, и начались учебные, студенческие будни. Во время заселения она познакомилась с девушкой из соседней комнаты, которую звали Леной. Девчата подружились. В комнату к Тане пока никого не подселяли, и они часто общались с Леной. Когда первый раз подружки собрались приготовить себе поесть, оказалось, что у них нет никакой посуды. Тогда вдвоём пошли к Таниному брату. Лиза – жена Володи поделилась с ними всем необходимым: небольшой кастрюлькой, ложками, стаканами и даже презентовала банку помидор. «Ну вот теперь есть в чём пельмени сварить» – обрадовались девушки.

Перед Новым годом Татьяна благополучно сдала сессию и приехала домой на каникулы. С Людой они встретились впервые после нескольких месяцев разлуки. Она приехала на каникулы не одна, а с подругой, которую звали Мариной. Наличие у Люды подруги слегка кольнуло Таню. «Ну а ты как хотела, чтоб Людка всю жизнь была верна нашей детской дружбе? – одёрнула себя девушка. – Детство закончилось и дружба видимо тоже. Ведь у тебя в общаге есть Ленка, а у неё Маринка».
Светловолосая, небольшого роста с задорным взглядом тёмных глаз и ямочками на щеках, Марина вскоре так покорила своим обаянием, что к концу каникул девушки подружились.
– Танька, смотри что у меня есть, – заявила Люда еще в начале каникул, протягивая подруге тоненькую, школьную тетрадь.
– Не поняла, что это? – спросила Таня, читая текст тетради. –  украинские песни что ли?
– Ну да. Это Маринка мне диктовала, а я записывала. Она же с Украины, много песен знает, в её семье все музыкальные. Мы с ней в общаге часто поём. Представляешь, как я спою Петру на его языке, думаю ему понравится. Будем с ним вместе петь. Жаль, что он уехал на каникулы и мы не увидимся.
– Люд, оставь мне тетрадь на время, я себе эти песни перепишу, может тоже напевать буду.
После каникул девушки снова разъехались по своим городам.

Наступила весна – первая весна этой самостоятельной жизни. Накануне восьмого марта, Татьяна вышла из техникума, идя к остановке она любовалась заснеженными ещё зимними деревьями в небольшом парке, и ярким, слепящим глаза, весенним солнышком. Встречные мужчины приветливо улыбались симпатичной девушке, пряча за пазухой скромные, весенние букетики цветов. Глядя на эти букетики и на приветливых мужчин, Татьяне становилось грустно. Она понимала, что цветы, да, впрочем, и улыбки предназначались не ей. Девушка уже подходила к остановке, когда увидела своего бывшего учителя физики. «Пётр Иванович!» – окликнула она мужчину.
– О, Таня, здравствуй! Ты откуда идёшь?
– Здравствуйте! Я из техникума, занятия закончились. А вы тут какими путями?
– Да вот приехал в город, хочу Люде на восьмое марта подарок купить. Она сказала приедет на праздник. Слушай, помоги мне подарок выбрать. Решил духи купить, а какие запахи ей нравятся не знаю, и где продают тоже не знаю.
– Я никуда не спешу, пойдёмте. Тут есть один небольшой магазинчик, там хороший выбор духов, и даже французские продают.
– Хорошо, показывай, где это. Только давай договоримся. Я уже не твой учитель говори просто Пётр и на ты.
– Я постараюсь.
Купив духи, молодые люди вышли из магазина, Татьяна уже хотела попрощаться с Петром, но он вдруг предложил:
– Тань, я такой голодный, да и ты давно с занятий, наверное, тоже есть хочешь, пошли где-нибудь поедим.
– Нет, я во время перерыва в столовку ходила, – стала отказываться девушка.
– Это ж давно было. Нет, нет, пошли. А то я даже не знаю куда идти. Кажется, я понял, ты же студентка, у тебя просто нет денег на кафе. Не волнуйся я заплачу.
– Как-то это неудобно. Да и деньги у меня есть, недавно стипендию и зарплату получила. Тут недалеко есть блинная, можем там перекусить.
– Не боишься блинчиками фигуру испортить?
– Не боюсь. Я ещё беляши люблю. У нас возле техникума они очень вкусные продаются. После занятий с подружками съедим по паре беляшиков, пока до общаги пешком дойдём, всё успешно перевариться.
 Разговор они продолжали уже по дороге в кафе.
– Работаешь? А что родители, тебе не помогают?
– Помогают, но они ж пенсионеры, нет возможности много посылать, стипендия всего 30 рублей, а нам молодым девушкам и одеться хочется, и на косметику деньги нужны, поэтому решила пойти работать.
– Как же учёба? Получается совмещать?
– Я у вечерников в раздевалке работаю три дня в неделю. Когда у них занятия идут, я уроки учу там же в раздевалке.
Когда молодые люди вышли из блинной на улице уже стемнело. Пётр предложил проводить Таню до остановки. Хоть и шли они не торопясь, но времени до поезда было ещё много.
– Ты теперь куда? – спросила девушка, перейдя незаметно на новую форму общения с бывшим учителем.
– На вокзал, куда ж ещё?
– Ого, столько времени будешь там сидеть? У меня есть предложение, если ты не против, – предложила Таня, – поехали со мной.
– С тобой? Куда, в общагу? Меня ж туда наверняка не пустят?
– Нет, не в общагу. В моём распоряжении целая двухкомнатная квартира. Брат с семьёй уехали на базу отдыха, все праздники там будут. Меня попросили за квартирой присмотреть. Посидим, телик посмотрим.
– Поехали, всё лучше, чем на вокзале торчать.
По дороге от остановки до дома, они зашли в магазин, где Пётр купил бутылку вина и шоколадку, которую тут же подарил Татьяне, поздравив её с праздником. «Ну вот и я подарка дождалась», – обрадовалась девушка.

После выпитого вина щёки девушки раскраснелись, глаза заблестели. Неожиданно для неё и для себя в полумраке комнаты, Пётр потянулся к Тане. Губы их встретились в нежном поцелуе. Они и сами не заметили, как оказались в постели. Позже, из-за полуприкрытых глаз Таня наблюдала, как Пётр спешно одевался, собирая разбросанную по полу одежду. Накинув халатик, девушка вышла в прихожую, когда молодой человек уже собирался уходить.
– Тань, ты это, извини меня, – отводя взгляд в сторону произнёс Пётр.
– Тебе не за что извиняться, я сама этого захотела. Петя, я люблю тебя! – неожиданно даже для себя сказала девушка.
– Ты хорошая девушка, но я Люду люблю. Мы поженимся, когда она закончит учёбу.
Открыв дверь, Пётр быстро вышел в подъезд.
«Я его люблю, – уже лёжа в постели размышляла девушка, сделав для себя открытие. – Надо же я и не подозревала, что любовь такой бывает. Думала, что это что-то такое яркое, сжигающее тебя изнутри чувство. Оказывается, совсем не так. Всё это время я его любила, сама не подозревая об этом. Теперь понятно, почему меня так бесили их поцелуи – я просто ревновала. Какой же он нежный, ласковый, любимый. Мой любимый!» – С этими мыслями, со счастливой улыбкой на лице, Татьяна уснула.

В середине июня, благополучно сдав сессию, Татьяна приехала в село на каникулы. С Людой они встретились утром возле колонки, куда обе пришли за водой. Поздоровавшись, девушки присели на лавочку. После того как обменялись впечатлениями об учёбе и полученных оценках на экзаменах Татьяна спросила: «А ты с Петром уже виделась?»
– Виделись, как только я приехала, но сейчас его нет здесь.
– Нет, а где он?
– Уехал в отпуск на Родину. Представляешь, он сказал, когда приедет, придёт к моим родителям свататься.
– Свататься? Так вроде уже никто не делает?
– Петя сказал, у них на Украине так положено. Сейчас у своих родителей, будет разрешения спрашивать, потом к моим, сватать.
– Свадьба скоро?
– Нет, только через год, когда я учёбу закончу, так с ним договорились. Если сейчас поженимся, я забеременею и училище не закончу. Я так не хочу. Смотри, что он мне подарил, – Люда протянула подруге руку со сверкающим на пальце золотым кольцом.
– Ого, золотое! Это же обручальное кольцо.
– Ну да, обручальное. Правда здоровское?
– Красивое. У вас отношения уже дальше поцелуев зашли?
– Ты что, нет. Только после свадьбы. Хоть и говорят по деревне всякое про меня.
– И что говорят? Я ничего не слышала.
– Да жуть просто. Будто бы я была беременной, а мамка моя – медсестра, сделала мне аборт и ребёнка в туалете утопила.
– Ничего себе, умеют же в деревне сплетни разносить. А ты откуда про это узнала?
– Так у «пачкина» на работе все сплетни первыми в деревне узнают.
– Наверное сами же и придумывают. Ты без Маринки приехала?
– Без, она ещё долги сдаёт, а потом мы с ней уезжаем.
– Уезжаете? Куда?
– Маринка пригласила меня на каникулы к её родителям поехать. Они живут в небольшом городке на Украине, в Ворошиловградской области.
– Так далеко. Твои родители не против?
– Нет, даже денег дали на поездку. «Мачкин» сказала: «Съезди, отдохни от учёбы, мир посмотри».
Договорившись вечером пойти гулять, подруги расстались. Подхватив на коромысло два полных ведра с водой, Таня в большом раздумье пошагала к дому. «Если уж про Людку такого на придумывала деревенская молва, то мне то точно все кости перемоют, и не на один раз». Сказав родителям, что у неё дела в техникуме, после обеда Таня уехала в Тюмень.

Поскольку комнату в общежитии Тане с её двумя соседками на время летних каникул пришлось освободить, жила девушка временно у Тамары. Которая вскоре уехала отдыхать на море. Дети её – двенадцатилетний Сергей и восьмилетняя Марина находились в это время в деревне, у родителей Тани. Так что трёхкомнатная квартира была в Танином полном распоряжении. В ближайшие выходные девушка отправилась в гости к брату. Своего единственного сына Егора, Антипины увезли на каникулы в город Вольск, Саратовской области, где проживали родители Лизы. Владимир как обычно, без конца подшучивал над сестрой. Но она оставалась серьёзной, не реагируя на его подколы. Это заметила Лиза, которая вызвалась проводить родственницу.
– Таня, а ты чего сегодня какая-то грустная, озабоченная?
– Лиза, я поговорить с тобой хочу. Только обещай, что никому ничего не расскажешь.
– Не расскажу конечно. Что случилось?
– Мне кажется, что я беременная.
– Почему кажется? Ты что в женскую консультацию не ходила?
– Нет ещё. Я только недавно это поняла.
– И как ты это поняла?
– Ну дел этих, женских нет, да и мутит от разных запахов.
– Ну если мутит, то скорее всего да. Иди в консультацию, надо же на учёт встать. Да и там точно скажут беременная или нет.
– Зачем на учёт? Если подтвердится, я Лиза, скорее всего избавлюсь от ребёнка.
– В консультации и дадут направление. Твоя же родственница там работает, Наташа – жена твоего двоюродного брата Николая. Я бывает к ней обращаюсь, когда что-то нужно. Давай я тебе дам её номер телефона, позвонишь, договоритесь когда на приём прийти.
– Неудобно как-то, к ней с таким вопросом. И не будет ли потом вся родня в курсе?
– Нет, ты что, она не болтливая. Давай тогда сначала я с ней переговорю, а ты мне потом перезвонишь. А срок-то у тебя какой?
– Это в марте было, вот считай, где-то три с половиной месяца.
– Так у тебя всего один раз было? Да уж влетела ты, чтоб с одного раза, такое редко бывает. Три с половиной месяца – это прилично, аборт на таком сроке могут отказаться делать.
– Что же мне тогда делать? Куда я студентка, одна с ребёнком? А деревня узнает, так разговоров не оберёшься.
– А отец ребёнка что говорит?
– Не знаю, я поехала в деревню, но не получилось с ним увидеться. Он и не в курсе моей проблемы. Думаю, что никогда и не узнает.
– Тебе конечно решать, но я советую тебе родить. Сплетен боишься? Так поговорят, поговорят и успокоятся. У тебя Тамара есть, Вовка, я – что мы с ребёнком не поможем что ли? Не бойся, вырастим.
– Я же студентка, на что мне его содержать? Родители пенсионеры, с маленькой пенсией. Да я даже боюсь им сказать, что ребёнок будет. Как-то страшно это всё – и аборт делать, и родить.

После разговора с Лизой, Таня стала ещё озабоченнее. Она очень любила детей, и малыша ей хотелось. Но не сейчас, когда-нибудь, потом. Закончить техникум, выйти замуж за любимого мужчину, а там и ребёнка можно родить – примерно так планировала девушка. Но неожиданно жизнь, или ещё кто, распорядился иначе. Татьяна растерялась от этой неожиданности.
Через два дня девушка пошла в женскую консультацию, на приём к Наталье, с которой уже договорилась Лиза.
Осмотр Натальи подтвердил беременность.
– Ну и что планируешь делать?
– Наташа, я хочу избавиться от ребёнка, помоги.
– Ты хорошо подумала? Срок у тебя уже немаленький, аборт на таком сроке чреват последствиями.
– Какими?
– Может так получиться, что ты потом никогда не сможешь иметь детей. После прерывания первой беременности это часто случается. Рожать-то чего боишься? Ты ж не сирота, которой некому помочь. Ты знаешь, я тут за столько лет работы такого повидала. Сначала сделают аборт, а потом локти кусают. То забеременеть не могут, то ребёнок больной родиться. И потом, уже сейчас в твоём животе – это маленький человечек с ручками, ножками. У тебя такой срок, что он уже скоро шевелиться будет, а ты аборт. В любом случае сначала нужно сдать анализы. Вот тебе направления, завтра с утра, на голодный желудок иди сдавать. Потом снова ко мне придёшь. Может и передумаешь за это время.

Таня вышла из консультации в ещё большем смятении. Придя домой она дала полную волю своим чувствам – а попросту, вволю порыдала. Проплакавшись, она почувствовала облегчение. «Может и правда родить, –вечером, уже лёжа в постели размышляла девушка. – Среди людей ведь живу, помогут. Если уж совсем трудно будет, брошу техникум или на вечернее переведусь. Конечно с ребёнком выйти замуж шансов у меня очень мало, а то может и вовсе нет, зато убийства младенца не будет». Она положила руку на живот, пытаясь определить где же там малыш. «Как странно – ребёнок. У меня в животе ребёнок. Какое же это чудо из ничего, из каких-то двух маленьких капель рождается человек. Интересно каким он вырастет, как жизнь его сложится? Но если сделаю аборт, то так никогда про это не узнаю. Действительно как бы потом не пришлось всю жизнь раскаиваться. Завтра с утра сдам анализы, и схожу-ка я в техникум. Я же работала в раздевалке, завхоз тогда ко мне хорошо относилась, может на лето полы мыть возьмёт, а осенью снова в гардеробщицы. Ничего малыш, мы сильные, мы справимся».

Шестого декабря, точно в срок Татьяна родила сына, назвав его Иваном. У неё был большой соблазн дать малышу имя Петра, но она очень боялась, что могут догадаться кто отец ребёнка. Поэтому от отца у него было только отчество. Таня здраво рассудила: «Отчество мальчика всем знать необязательно в свидетельство о рождении никто заглядывать не будет».

Часть третья: Кровные братья

Иван

Иван завтракал, сидя за длинным столом, когда в блиндаж ввалились трое бойцов. Это вернулась из разведки группа его товарищей.
– Братцы с возвращением! А это что за пополнение? – Иван кивнул на парня с перемотанными красным скотчем руками.
– Командир, принимай пленника, – обратился к Ивану один из прибывших, с позывным – Рында. – Вот, укропского снайпера взяли.
– А чего он такой грязный и в крови?
– Сдаваться не хотел, вот и приложили слегка. Не нравиться, умой. – Рында – а по-граждански Кирсанов Матвей, из курортного города Анапа, был весельчак и балагур. В любой обстановке и в любое время его ярко-голубого цвета глаза лучились смехом, а с языка слетала шутка, прибаутка, или анекдот. – Давай, Тобол неси воды, сейчас мы его умоем, может подобреет. Смотри, злой какой сидит.
И действительно молодой парень, сидел на лавке отворачивая голову, поглядывая на всех исподлобья. Иван зачерпнул из пластмассовой фляги воды и вместе с ведром поднёс парню умыться. Тот сначала изворачивался, но Ивану всё-таки удалось смыть с его лица грязь и кровь.
– Ооо, Тобол, глянь! – воскликнул Матвей после того, как пленника привели в надлежащий вид, – а парень-то на тебя сильно смахивает. Вы с ним случайно не братья?
Военнопленному на вид было лет 25-30, и действительно, он очень походил на Ивана. Тот же продолговатый овал лица, светло русый цвет волос, прямой немного удлиненный нос.
Пленный зло посмотрел на ребят, быстро произнёс длинную фразу на украинском языке и презрительно сплюнул в сторону. Из сказанного текста бойцам было понятно только слово – москаль.
– Тобол, ты понял, чего это он там гуторит?
– Что-то типа москаль не может быть его братом, и вообще он нас ненавидит.
– Да уж, здорово им мозги промыли. А ведь наверняка в его семье и русские есть.
Пленный, услышав слова и по всей видимости поняв речь Матвея, хотел что-то сказать, но вдруг стал валиться на бок. Бойцы стали трясти его, пытаясь привести в чувство, но у них ничего не получалось.
– Эй братан, ты чего это удумал? Тобол, что это с ним?
– Не знаю, может у него какая капсула была, он её проглотил, и всё мгновенно в ящик.
– Так он вроде дышит. Глянь у него из берца кровь идёт, похоже он ранен. Иван, неси аптечку, сейчас чего-нибудь ему воткнем, может очухается, и нашатырку под нос дай.
Мужчины принялись перевязывать раненого, ставить ему обезболивающий укол. Через некоторое время пленник пришёл в себя.
– Ну ты и напугал. А чего ты не сказал, что ранен? – спросил Матвей.
– Зачем? Вы же всё равно меня расстреляете, говорят вы никого в живых не оставляете. – в этот раз мужчина разговаривал медленно и практически вся его речь на украинском языке была бойцам понятна.
– Тобол, ему срочно нужно в госпиталь, давай на мотоцикл и вези. Там попроси, чтоб ему и голову подлечили.
– Рында, мне ж ночью на передок идти.
– До ночи ещё далеко, успеешь, а я только оттуда, сил нет никуда тащиться. Давай, давай спасай брата.
– На счёт брата – плохая шутка. Ну похожи мы немного, ничего это не значит.
Несколько недель назад взвод, которым командовал Иван, получил по гуманитарке несколько мотоциклов, один из них был с коляской. На него и погрузили пленного ВСУшника, который опять впал в забытьё. До полевого госпиталя Иван добрался благополучно. Медики забрали раненого сразу на операционный стол. Иван решил дождаться окончания процедуры. Через некоторое время, из операционной с обеспокоенным видом вышла медсестра. Иван спросил у неё про пленника.
– Операция ещё идёт, но он потерял много крови. Нужно срочное переливание, а у нас сейчас нет крови этой группы.
– Какая нужна?
– У него третья, положительная.
– Так у меня тоже третья, положительная, я могу свою кровь сдать.
– Хорошо, пошли со мной.
После прямого переливания, Иван, сидя в небольшой комнатке, где пожилая санитарка поила его горячим, сладким чаем, решился позвонить матери.
– Мама, кто мой отец? Расскажи, мне очень нужно знать.
– Сынок, ты бы хоть сказал, как ты, всё в порядке?
– Раз звоню, значит всё нормально, я сейчас в госпитале.
– Ты что, ранен?
– Нет, просто раненого привёз. Я позже всё расскажу, ты лучше ответь на мой вопрос.
– Сынок, ты вроде никогда не интересовался тем, кто твой отец. Если тебе это очень нужно, слушай: звали его Климчук Пётр Ионович, он с Украины из города Ивано-Франковск. А история твоего появления длинная, давай я тебе на диктофон наговорю и вышлю.
– Хорошо, пока этой информации достаточно, жду от тебя подробный рассказ.
– Ваня, ты хоть объясни, что случилось?
– Мама, мне сначала нужно самому всё проверить, я же сказал, всё позже. Я позвоню, как только будет возможность.
После разговора с матерью, Иван обратился к санитарке: «А вы можете мне сказать что-то про парня, которому я кровь сдавал? Хотя бы имя его».
– Ты сынок посиди тут, я сейчас попробую что-нибудь разузнать.
 Спустя несколько минут она вернулась с небольшой бумажкой в руках, которую подала мужчине. Тот прочитал: «Климчук Иона Петрович; год рождения – 12 июня 1995; прописан – город Ивано-Франковск».
«Да, такой вот кандибобер получается. Данные из паспорта совпадают с маминой информацией. Выходит, он действительно мой брат?».
– Скажите, а сейчас можно с ним увидеться?
– Пока нет, он ещё спит после наркоза, позже приходи.
– Боюсь, позже не получиться, сегодня на передок отправляюсь, пока не знаю, когда вернусь.
– Ты возвращайся сынок и всего тебе хорошего. – Перекрестив бойца женщина добавила, – храни тебя Господи!
В блиндаж Иван вернулся в большой задумчивости. Сослуживцы занимались каждый своим делом, одни только проснулись, другие собирались, чтоб ночью идти на передовую.
– Тобол, ты чего так долго, и видок у тебя какой-то как не в себе?
– Задержался, потому что пришлось кровь сдать этому парню, в госпитале не было нужной. И похоже, что он действительно мой брат.
– Это ты серьёзно? Я ведь шутил на счёт брата. С чего решил?
– Позвонил матери. Она сказала, как звали моего отца, фамилия и отчество совпадают с данными в паспорте пленника. Его ведь даже зовут так же, как меня – Иона, думаю с украинского переводится как Иван. И похоже обоих нас назвали в честь дедушки.
– Да уж завернула судьба.
– И не говори, так встретить брата, да ещё воюющего на той, другой стороне. Хотя, чему тут удивляться, совсем не так давно мы были одной страной. И таких историй как моя здесь, на войне будет немало.

Татьяна

Звонок сына взбудоражил Татьяну. Вспомнилась вся её прошлая жизнь. Откуда-то из дальнего уголка старенького, маминого комода она достала стопку фотографий. В то далёкое время – время её молодости, у подруги Веры был фотоаппарат и девушки много фотографировали, сами занимаясь проявкой и печатью. Фотографии были чёрно-белые и не всегда удачные. «Даже на этом стареньком фото видно, как же мой Ванюшка похож на своего отца. Тот же овал лица, нос, губы».
Прошло так много лет, а у Татьяны по-прежнему оставалось чувство стыда и неловкости, за тот свой необдуманный поступок, поэтому и фотографии лежали далеко в глубине комода и уже давно оттуда не вынимались. Нет, она нисколько не жалела, что тогда родила своего Ванечку. Её единственного сыночка, своё счастье и отраду.

Семейная жизнь у неё так и не сложилась. Однажды Татьяна даже влюбилась, тогда казалось всерьёз и на всю жизнь.  В то время Ванечке было уже месяцев десять. Ещё до рождения сына она устроилась на работу в техникуме, гардеробщицей в вечернюю смену и на полставки мыла полы в нескольких кабинетах. В сентябре, в начале нового учебного года Таня снова вышла на работу в раздевалку, полы мыть она не прекращала, даже будучи в декретном отпуске. Так как она числилась работницей техникума, ей на втором, семейном этаже общежития предоставили комнату. Уходя на работу, сына оставляла либо с родственниками, либо с соседками по комнате, которые возились с малышом с удовольствием. Студенты – вечерники сразу обратили внимание на симпатичную гардеробщицу, и даже пытались за ней ухаживать, провожая до дома. Но никто из них не задел ни одной струнки её души. То провожающий симпатичный парень оказывался таким скучным и неинтересным, что даже поговорить с ним не о чём. То от парня так неприятно пахнет, что сразу вызывает неприязнь. Однажды, девушка, приняв от студентов верхнюю одежду, читала сидя в уголке раздевалки, занятия у вечерников шли уже минут двадцать. Как вдруг её окликнул какой-то нерадивый студент, сильно опаздывающий на занятия. Татьяна приняла у него осеннюю кожаную куртку. Мужчина, которому на вид было лет 25-27 спросил: «Девушка, а у вас конфетки не будет?»
– Нет.
– Это как так? Что такую симпатичную девушку даже никто конфетами не угощает?
– Нет, никто не угощает, – с улыбкой ответила Таня.
– Безобразие, это нужно срочно исправить. В следующий раз я принесу вам целый килограмм конфет.
– Ну, ну, Вы не первый кто обещает да не выполняет, – засомневалась девушка. – От него попахивает спиртным, видимо конфетой хочет перебить запах, – подумала она про себя.
– Я привык выполнять свои обещания. Вот, не сходя с этого места клянусь, что принесу конфет этой симпатичной девушке.
Нерадивый студент убежал на занятия, а Таня ещё долго улыбалась, вспоминая разговор с необычным парнем. После занятий, забирая одежду, парень только слегка подмигнул девушке, у которой шёл большой поток из желающих одеться.
Впереди были выходные, несколько раз за эти дни Таня вспоминала свою встречу с интересным студентом, не очень-то веря в его обещание с конфетами. В понедельник на занятиях незнакомец не появился, а может проскочил мимо раздевалки. Учились студенты-вечерники три раза в неделю, следующее занятие было в среду. Татьяна раздела уже всех учащихся, прошло минут 10 как прозвенел звонок, вдруг появился этот уже знакомый незнакомец. На стойку перед девушкой он положил дипломат.
– Открывай, –  предложил он ей.
– Зачем я буду открывать чужой дипломат? – засмущалась Татьяна.
– Давай, давай, открывай, – настаивал мужчина.
С некоторой робостью девушка открыла крышку дипломата. Поверх тетрадей и книг россыпью лежали шоколадные конфеты. Их было конечно не килограмм, а намного меньше, но девушке стало приятно, что молодой человек сдержал своё обещание.
– Всё забирай, это тебе.
Поблагодарив, Таня стала собирать рассыпанные конфеты, перекладывая в свою сумочку.
– Кстати, меня Дима зовут, а тебя как?
– Таня.
– О, мою жену тоже Таня зовут. 
От этих слов молодого человека девушка как-то немного сникла. – Ну вот встретился нормальный парень и тот женат, – размышляла Татьяна, когда студент убежал на занятия. – Да и я не одна, как говорят с прицепом. Хотя для меня Ванька не прицеп, а любимый сынишка.

После работы, подойдя к остановке автобуса, Таня увидела Дмитрия. Оказалось, что ехать им в одну сторону, и они даже вышли на одной остановке. Молодой человек, проводив девушку почти до самого общежития, сказал, что живёт здесь, неподалёку. С тех пор они периодически ездили в автобусе вместе. Дмитрий провожал Таню обычно до конца тёмного парка, располагавшегося недалеко от общежития. Общаться с парнем ей было легко и свободно на разные темы. «Чем-то, сама не понимаю чем, он напоминает мне Петра. – Размышляла Татьяна, уложив Ванюшку спать. – Внешне они совсем не похожи, Пётр светлый и очень симпатичный, а этот наоборот темноволосый и совсем не красавец. Не урод конечно, но эта его некрасивость как-то очень привлекает. Или это конфетами он меня завлёк? Похожи они скорее всего разговором. Дмитрий так же мягко с лёгким акцентом произносит слова, как и Петя. Наверное, он тоже хохол?» Как-то раз девушка решилась спросить у парня, кто он по национальности. Оказалось, что он болгарин. «Ну вот, а я ему анекдоты про болгар рассказываю, неудобно-то как. Хорошо, человек воспитанный не заострил на этом внимания».

В какой-то момент Татьяна заметила, что много стала думать об этом необычном студенте. Придя на работу, она уже ждала его появления. Ей мечталось: «Хоть бы его увидеть, ну совсем чуть-чуть, поговорить немного». Но когда Дмитрий появлялся и обменивался с ней несколькими фразами ей этого оказывалось мало. В те дни, когда нерадивый по-прежнему студент, не появлялся на занятиях, настроение у девушки портилось. Так прошла зима, наступила весна, когда все чувства обостряются. В конце мая сильно потеплело, и как-то раз у Татьяны в гардеробе никто из студентов не оставил одежду. Она поняла, что сегодня работы не будет, а так как Ванюшку она отдала в круглосуточные ясли, то вечер оказался свободным. Выходя из здания техникума, на крыльце она встретила Дмитрия, который собирался на занятия.
– О, Таня! Сбегаешь с работы?
– Да, вот так получилось, что никто не разделся. А ты как всегда опаздываешь?
– Так получается. Ты сейчас куда?
– Не знаю, неожиданно вечер свободным получился, вот думаю может в кино пойти.
– И я с тобой, пошли?
– У тебя же занятия?
– Да ну их, я лучше с тобой в кино схожу.
В кинотеатре, располагавшемся недалеко от техникума, Дмитрий взял билеты на предпоследний ряд. Конечно же Татьяне было не до кино, Она была счастлива от того, что рядом любимый мужчина, который где-то на середине фильма, осторожно и нежно стал её целовать. Но после окончания сеанса, он попрощался с девушкой сославшись на дела. «Ну вот, даже не проводил, –расстроилась Таня. – А нечего влюбляться в женатого мужчину, у него ж всегда жена будет на первом месте». А вскоре девушка узнала, что у Дмитрия есть ребёнок, про которого он ни разу не упоминал в разговорах с нею.
Таня с Ванюшкой в коляске шла от брата, свернув во двор нескольких домов, сокращая путь, вдруг она увидела Дмитрия, который вёл за руку девочку лет пяти. Молодые люди поздоровались, Дима с удивлением, ничего не спрашивая посмотрел на ребёнка в коляске, а Таня спросила: «Дочка?»
– Да дочка, Иришка.
Девочка с интересом посмотрела на незнакомую тётю, но папа представлять Таню не спешил. Девочка вскоре выпростала свою детскую ладошку из папиной руки, и побежала к дому. Подбежав к подъезду, она стала кричать: «Бабушка, бабушка!» Попрощавшись, Дима пошёл догонять девочку, Таня задумчиво пошла дальше. «Почему девочка кричала бабушка, а не мама, – размышляла девушка, – может и нет никакой мамы. Хотя, они может просто пошли в гости к бабушке. Если есть дочка, то, наверное, и мама существует. Тебе тут по любому ничего не светит, не надейся».

 Прошли летние каникулы, и с сентября Татьяна вновь приступила к работе в раздевалке. Каждый раз, идя на работу, она предвкушала свою встречу с любимым, но Дмитрий не появлялся. Каждая рабочая смена стала превращаться для молодой женщины в мучительное ожидание. Тоскуя, она даже стала писать письма любимому, где откровенно признавалась в своих чувствах, зная, что он их никогда не прочитает. Сейчас, много лет спустя, перебирая старые фотографии, она наткнулась на эти письма. Прочитав их, ухмыльнулась, вспомнив то время и себя такую молодую, доверчивую, наивную и влюбленную.
В январе 1986 года Татьяна вышла из академического отпуска, начались активные занятия: практика на стройке; курсовые работы, экзамены, да ещё ребёнок и две работы. Татьяна настолько устала от тоскливого ожидания встречи с любимым, что решила оставить работу гардеробщицы. Хотя заместитель директора по хозчасти и уговаривала Таню остаться на этой работе. Ей нравилась порядочная и ответственная девушка, на которую студенты-вечерники никогда не жаловались. Но Таня была непреклонна, сославшись на то, что стало не хватать времени на учёбу. Она договорилась только на мытьё полов на полную ставку, ведь им с сынишкой нужно было на что-то существовать, поскольку стипендии и на одну-то было маловато. Из родителей в то время у Татьяны осталась только мама. Отец скончался от инфаркта, в том же 1983 году, так и не узнав, что у него будет внук. Мама, конечно, помогала дочери, но поскольку пенсия её была небольшой, помощь эта была, так сказать, сезонной. Осенью, после продажи картошки она из вырученных денег выделяла Татьяне неплохую сумму, которую девушка тратила в основном на одежду для себя и сына.

Дмитрия, Татьяна встретила вновь уже осенью восемьдесят шестого года. Она зашла в библиотеку, за нужными ей учебниками для работы над курсовой, и встретила там Дмитрия, который занимался, сидя за столом. Молодой мужчина показался Татьяне каким-то другим, чужим, как будто и не было того, памятного для неё похода в кино. Он снова называл девушку на Вы, и был каким-то более серьёзным, чем раньше. От нерадивого студента не осталось и следа. Оказалось, что Дмитрий брал академический отпуск, поэтому целый год его не было на занятиях. Таня поняла, что этот новый, чужой Дима никогда её не полюбит и вместе им не быть. Что же стало с чувствами девушки? Нет, любовь её не исчезла, она была, она жила в ней, но это было как затухающий костёр, в который давно не подбрасывали дров. После этого девушка больше не искала встреч с Дмитрием.

Вскоре она закончила техникум, устроилась на работу в строительную организацию, и вышла замуж за одного из сотрудников, настойчиво ухаживающего за ней.
– Ну да я его не люблю, – размышляла Таня накануне свадьбы, –- но он такой внимательный, заботливый, к Ванюшке хорошо относиться, что ещё нужно. Может в семейных отношениях любовь – это не главное? Главнее уважать, ценить друг друга, тогда и любовь придёт.
Но брак их продлился всего десять лет. Андрею – так звали мужа Татьяны, хотелось иметь своих детей, а она больше не могла забеременеть. Почему? – они не разбирались, по врачам не ходили. Наступили 90-е годы. А проблем в те годы хватало: развал страны; дефицит абсолютно всего; задержки зарплаты; сокращения на работе. Татьяна считала, что и одного ребёнка в этих условиях достаточно. Но Андрей думал иначе и в один прекрасный, а для Тани скорее ужасный день, он объявил ей, что уходит к другой, которая от него ждёт ребёнка. Замуж женщина больше не выходила. Конечно, у неё были отношения с мужчинами и даже продолжительные, но вступать в законный брак Татьяна не хотела.

Вот и сейчас она встречалась с мужчиной, немногим младше её, но упорно зовущим женщину замуж. Одно время Татьяна даже склонялась к тому, чтоб согласиться. Но однажды, она неожиданно пришла по делу к подруге. Дверь открыл её муж, который видимо не ожидал увидеть за дверью постороннюю женщину, поэтому одет был в широкие семейные трусы и на ногах вязаные тапочки. Женщина едва сдержалась, чтоб не рассмеяться. «Это что, я выйду замуж, и вот такое чудо будет ходить по моей квартире? А ещё носки повсюду за ним собирай, и готовить угождай его вкусам. Ну уж нет, лучше, как сейчас говорят «гостевой» брак – полная свобода и никаких обязательств. А для любви у меня есть Ванюшка и его семья. Трое внуков – это ж такое богатство. И ещё неизвестно как этот новый муж будет относиться к моему сыну и внукам». Елена Васильевна – мать Татьяны, проживающая последние годы вместе с дочерью, умерла два года назад. Семья Ивана жила в том же подъезде, что и Татьяна. Настя – жена Ивана работала в риэлтерской  фирме. Именно она помогла Татьянину двухкомнатную квартиру, в своё время выданную женщине строительным трестом, обменять на современную однушку в новостройке. Оформив пенсию по возрасту, Татьяна вскоре ушла с работы в банке, где трудилась последние годы. Материально женщина была вполне обеспечена, можно сказать, что у неё был свой маленький нигде не оформленный бизнес. Однажды, молодая соседка попросила Татьяну посидеть с её двухгодовалым малышом. От предложенной оплаты женщина вначале отказывалась, но в дальнейшем, когда такие просьбы стали частыми, стала брать приемлемые для обоих суммы. Эта соседка рекомендовала порядочную женщину своим знакомым. а те своим. Соседи, знакомые и даже незнакомые просили погулять с собакой, присмотреть за животными во время их отъезда – вот так постепенно это переросло в небольшой бизнес.

Изрядно покопавшись в фотографиях и в своём прошлом, Татьяна подумала: «Зачем же всё-таки Иван спросил про Петра? Именно там, на СВО, его вдруг заинтересовало кто его отец. Неужели они там встретились?»

Иван

Вернувшись с передовой, Иван решил съездить в госпиталь, навестить раненого пленника. Мама, наговорив в диктофон, послала подробный рассказ о тайне его рождения. Теперь Иван был твёрдо убеждён, что этот парень в госпитале его родной брат. В этот раз Иона был уже повеселее и поприветливее, и даже на русском разговаривал почти без акцента.
– Ты это, прости меня, что так с тобой разговаривал. Мне сказали, что ты кровь для меня сдал. Получается теперь, что мы с тобой кровные братья.
– Да, мы с тобой братья, и не только потому, что я тебе свою кровь дал, но и по рождению.
– Не понял, это как? Если мы с тобой схожи внешне, то это ни о чём не говорит.
– Дело не в схожести. Твоего отца зовут Климчук Пётр Ионович, и он из Ивано-Франковска?
– Да, а ты откуда знаешь?
– Мне рассказала моя мама, её зовут Татьяна, она была близко знакома с твоим отцом, в период их молодости, когда он работал учителем физики в небольшом селе Тюменской области. Как видишь, настолько близко, что в итоге родился я.
– Про работу в Сибири отец рассказывал. А мать ему всё какую-то Людку вспоминала. Ни про какую Татьяну он никогда не упоминал.
– Ну вот тем не менее я есть. Зовут меня Иван, а отчество такое же как у тебя, фамилию только мать дала свою – Антипин, и похожи мы с тобой, и группа крови одна. Так, что хочешь ты того или нет, а мы с тобой братья.
– Да уж. Как-то это всё странно и неожиданно. Но я даже рад, что у меня брат появился, а то дома у меня только две старшие сестры. Хорошо бы ещё с отцом поговорить, прояснить ситуацию, но, наверное, позвонить не разрешат, я ведь пленник. 
– Кстати об отце, расскажи о нём поподробнее. Какой он? Как так получилось, что тогда он уехал в отпуск и больше не вернулся?
– Я мало, что знаю о том времени, как-то родители не очень разговаривали на эту тему, особенно с нами – детьми. Помню только, что в то лето, во время отпуска, отец сильно гонял на мотоцикле, и попал в аварию. Долго после неё восстанавливался, одно время даже ходить не мог. Конечно ему тогда было не до сибирских девчонок. Пока в больнице лежал, с мамой познакомился, она там медсестрой работала, помогала ему восстановиться. Позже поженились, Оксанка с Людкой родились ну и я. Отец в школе больше не работал. Сначала с дядей Богданом ездили шабашить, потом на стройке работал. Одно время даже в Москве на строительстве метро трудился. Сейчас пенсионер, но гитару в руки иногда берёт, любят с мамой украинские песни попеть. Вань, а ты не знаешь, что сейчас со мной будет? – неожиданно сменил тему Иона.
– Не знаю брат. Это как военное руководство решит. Возможно обменяют.
– Если обменяют, меня же снова на войну отправят? Это как я теперь по русским стрелять буду, зная, что на этой стороне мой брат воюет. Нет, если предложат я соглашаться не буду, хоть и хочется домой попасть.
– Тогда, наверное, тюрьма, здесь в России. Или ещё вариант. Из бывших военнопленных, создают отряды, и они воюют, но уже на нашей стороне, освобождая свою страну от нацизма.
– Я как-то ещё не готов идти воевать против своих. Сложно в один момент взять и мозги свои перестроить.
– Ну пока лежишь, лечишься разбирайся, вникай, кто тебе свои, кто чужие. Давай я свой номер телефона оставлю, запиши где-нибудь. Будет возможность, звони.
– А ты запиши телефон отца, может позвонишь ему. Я из всех номеров только его помню. 
– Номер давай, а вот буду ли я ему звонить, не знаю. Представляешь вот так беру и вываливаю ему с разгона: «Здравствуйте!  Я ваш сынок».
– Ну да, как-то это не очень. Если у меня будет возможность позвонить я расскажу отцу про тебя.
Иона продиктовал номер телефона брату, пожав на прощание руки они расстались.
Татьяна

Закончив рассказ, Татьяна, отключив диктофон, отложила телефон в сторону. Мысли её из того давнего прошлого плавно перетекли в настоящее. «Ванечка мой, сыночек любимый, как он там? Так ничего мне и не объяснил, зачем ему вдруг понадобилось знать об отце».
Иван Антипин сразу после службы в армии пошёл работать в полицию. А через полгода после начала специальной военной операции, в сентябре двадцать второго ушёл туда добровольцем, несмотря на то, что у работников полиции была броня. Татьяна сильно беспокоилась за единственного сына, впрочем, наверное, как и любая другая мать. Так же часто она вспоминала свою подругу детства – Людмилу, волнуясь о её судьбе. В то далёкое лето 1983 года, Людмила, поехав на Украину, в гости к своей подруге Марине, познакомилась с её братом – Александром. Через год, после окончания девушкой педучилища они поженились. Свадьба состоялась там, в Ворошиловградской в то время области, в небольшом городке под названием Золотое. Позже, родители Людмилы, побывавшие на празднестве, рассказывали Татьяне, как проходила свадьба по украинским обычаям. Как и положено через девять месяцев после вступления в брак Люда родила сына – Владимира, а спустя пять лет второго – Дмитрия. Назвав обоих сыновей в честь своих братьев. Много лет женщины поддерживали связь через почту, изредка встречались, когда обе приезжали к родителям. Однажды, письмо, отправленное Татьяной, вернулось обратно. Она долго недоумевала – почему? Считая, что Людмила сменила адрес. Но спустя несколько лет поняла, что Украина, стала заграницей, и на конверте нужно было клеить дополнительные марки, да и область из Ворошиловградской превратилась в Луганскую. Так прекратилась переписка двух закадычных подруг.
 Позже они ещё раз встречались, где-то в начале двухтысячных. Татьяна приехала навестить мать, лежащую в больнице, а Люда одна, без семьи на похороны отца. Три подруги – Татьяна, Людмила и Вера встретились в доме Таниных родителей. После баньки, под бутылочку водочки бывшие подруги душевно пообщались, вспоминая свои молодые годы. Только Таня несколько недоумевала: «Как девушка из нашей деревни, коренная сибирячка, а говорит на русском языке с приличным акцентом, вставляя много украинских слов.». Больше они не встречались, и не общались. После событий на Украине 2014 года Татьяна стала очень волноваться за судьбу подруги, особенно узнав, что муж её – шахтёр, внезапно скончался. Но Людмила, позвонив кому-то из знакомых, попросила передать своим родственникам, так же беспокоившимся за её жизнь: «У меня всё хорошо, я снова вышла замуж. Меня не ищите и не пишите». Татьяна, периодически вспоминая о подруге размышляла: «А ведь в Луганской области сейчас очень напряжённая обстановка, идут бои. Как там Людка?»

Дружбу с Верой, так же зародившуюся ещё в школьные годы, женщины сохранили на всю жизнь. Личная жизнь у Веры сложилась так же не совсем удачно. Едва закончив школу, на год позже Татьяны, она родила сына от Валентина. Они зарегистрировали отношения, но счастья это Вере не принесло. Их сыну Никите было 5 лет, когда отец, на работе, во время весенней пахоты попал одной ногой под борону. Ногу спасти не удалось. Через несколько месяцев Вера родила дочь. Валентин, после несчастного случая, стал сильно пить, временами даже поколачивал жену.  В довольно ещё молодом возрасте он умер от кровоизлияния.  В настоящее время, Вера состояла в браке с мужчиной намного её старше. То ли из-за этого, то ли ещё почему, добрых семейных отношений у них не получалось.


Иван

В блиндаже, в эту ночь двум бойцам не спалось. Третий их сослуживец с позывным «Сонька», видел уже не первый сон.
– Ванька, давно хотел тебя спросить почему «Тобол», ты ж вроде из Тюмени?
– Рында, а ты знаешь в Тюменской области такой город Тобольск?
– Что-то слышал. Вроде как туда раньше всех неугодных ссылали, и царская семья там была под арестом.
– Это точно, ссыльных там много было, особенно в 19 веке, после восстания декабристов. Очень мне нравиться этот чистый и уютный городок. Он состоит как-бы из двух частей, нагорной и подгорной. На горе расположен древний, каменный кремль. Когда стоишь возле кремля, такой чудесный вид открывается на город, с высоты птичьего полёта. Стоит он на слиянии двух рек Тобол и Иртыш. Мама моя росла в деревне, на реке Тавда, она впадает в Тобол. Позывной «Тавда» как-то уж очень по-женски звучит, вот я и решил назвать себя «Тобол». У меня к тебе встречный вопрос – почему «Рында»?
– Ты же знаешь, я тот ещё балабол, а такой позывной уже есть.
– И как это связано – балабол и рында?
–Ты что, практически напрямую. Говорят, болтает как колокол, а рында – судовой колокол. У нас в Анапе порт, судов много, я даже работал механиком на грузовом судне. А как там брат твой? – перевёл разговор Матвей.
– Лежит, лечиться. Думает, как дальше быть. На обмен как военнопленный он идти не хочет. Сказал: «Меня опять на фронт отправят, а как я буду стрелять, зная, что тут мой брат». Я его озадачил. Предложил воевать на нашей стороне.
 – И как согласен?
– Пока не решается. Он дал мне номер телефона отца. Вот думаю позвонить, не позвонить? Как он воспримет моё неожиданное появление?
– Лучше пока не звонить. Звонки прослушиваются, можешь навредить ему.
– Наверное ты прав. Позвоню после войны. Отец, папа – слово для меня какое-то непривычное. Я ведь никого так не называл. Если только в самом раннем детстве маминого мужа, потом он запретил называть его папой. А как это здорово сознавать, что у тебя есть ОТЕЦ! Какой он интересно? Уж очень хочется его увидеть.
– Так и увидишь. Вот закончим СВО и встретитесь.
Матвей уже спал, а Иван лежал с закрытыми глазами тихо и медленно, как бы смакуя шептал: «Отец, папа!»

Пётр

Стоял тёплый, осенний день, Пётр, с наслаждением работал в саду, занимаясь обрезкой фруктовых деревьев. В свой дом, из душной многоэтажки, супруги Климчук перебрались всего три года назад, поэтому работа в саду приносила Петру удовольствие. Руки его делали свое дело, а мысли витали где-то далеко. От сына Ионы давно не было никаких вестей, и родители очень беспокоились о его судьбе. Из клубка тревожных мыслей Петра вытащил неожиданно зазвонивший телефон. После разговора он резко сел, почти упал, на стоявшую в саду скамейку, впав в какой-то ступор. В голове закрутились воспоминания. Много лет прошло с тех давних времён – времён его молодости. Какие-то имена и лица уже стёрлись из памяти, но вот те две сибирские девчонки стояли перед глазами так, будто видел их только вчера. «А ведь они мне обе нравились, – спустя много лет решил признаться сам себе Пётр. – К Людке, конечно, больше тянуло, ведь она такая яркая, чем-то на цыганку похожа, возможно этими зовущими каре-зелёными глазами? Татьяна тоже очень симпатичная, особенно красивой у неё была фигура, такие стройные, ровные ножки. Хоть и прятала она их то под длинной юбкой, то под плащом, но разве от внимательного мужского глаза можно такое скрыть? А ведь я видел, что нравлюсь Татьяне, целуя Людку специально её поддразнивал. Да уж, а тот вечер накануне 8-го марта, кто бы мог подумать, что будет иметь такие последствия. Как бы сейчас молодежь сказала, «классные» были эти девчонки – сибирячки».

 Из состояния глубокой задумчивости его вывел голос жены – Бажены. Пётр повернул голову и наблюдал, как располневшая с годами, невысокого роста супруга, колобочком катилась по садовой дорожке.
  – Петро, чего ты глумной какой-то, зову, зову не отвечаешь? Обедать пора, заканчивай работу.
– Жинка, не кричи, подь сюда. Да ты присядь, а то ещё упадёшь.
– Ну точно, ты сегодня глумной совсем, с чего это я упасть должна? – возмутилась Бажена, присаживаясь на скамейку рядом с мужем. – случилось чего, что ты как не в себе?
Разговаривали наши герои конечно же на своём, украинском языке, но мы их разговор приведём в понятной нам форме.
– Случилось. Иона позвонил.
– Ой сыночек, родненький мой, да как он там, да где он, – заохала, запричитала Бажена.
– Так жинка, хватит причитать. С ним всё в порядке, по крайней мере пока.
– Что значит пока?
– А то и значит, война ещё не скоро кончится. Сын наш сейчас в плену, сказал, что перешёл на другую сторону и будет воевать за русских.
– Да как же это, это ж получается он предатель Родины. Нас же могут посадить за это, да и для него хорошего мало.
– Вот и молчи, не трепли нигде языком, что сын на другой стороне воюет. Авось обойдётся.
– И он такой же глумной, как и ты. Придумал, воевать на стороне врага.
– Какого врага, Бажена опомнись. Когда это вдруг русские нам врагами стали? Я всю жизнь с ними рядом работал и сейчас друзья в России есть, хорошие мужики. И чем лучше если сына обменяют как военнопленного? Здесь его опять на фронт отправят.
– Спаси его Господи, где бы он не был! Пошли уже обедать, – резко перевела разговор Бажена.
– Так это ж ещё не все новости я тебе рассказал. Сиди, пообедать успеем. Иона говорит, что был ранен, лежал в госпитале, потерял много крови. Спас его мужчина лет сорока, кровь свою дал. Оказалось, что этот русский – его брат.
– Что, если кровь сдал, так сразу и брат, из-за этого надо идти воевать за них?
– Не так ты поняла, это действительно брат Ионы, то есть мой сын – Иван.
– Вот теперь я точно ничего не поняла. Какой такой сын? Когда ты успел его сотворить? Сорок лет назад? Так это когда ты в Сибири жил? Ты ж говорил, что у тебя с Людкой ничего не было?
– С Людкой не было, с другой было, один раз, Татьяной её звали.
– Ты у меня ловелас тот ещё оказывается. Врут наверно, про сына то.
– Нет, Иона сказал – это точно. У них даже группа крови одна, как и у меня третья. Иона мне номера телефонов обещал послать Ивана и его матери – Татьяны. Можно позвонить, узнать подробности про сына.
– Не вздумай. Ещё посадят за общение с русскими. Терпи уж. Закончиться, когда ни будь это враждование, тогда и звонить будешь. А теперь пошли всё-таки обедать.
– А пошли! – Петро приобнял своего родного «колобочка» за плечи, и они пошагали к дому.  Только долго ещё у Петра крутились мысли: «У меня есть старший сын; Тогда, сорок лет назад Татьяна родила сына»….