За озером Мышкиным

Утреннее солнце скользило по белоснежным, шелковистым стволам берёз, они порозовели, затлели нежной позолотой, верхушки окрасились в лиловые тона.
Тишина была необычная, таинственная, глубокая.      
В правой стороне озера Мышкина  тихо шваркнул селезеньЮ и взметнулась из камышей утка, по - своему крякая:"Кря- кря- кря". С торца зеркального плеса слышался шелест крыльев, утки без перерыва крякали, перелетали с места на место. Совсем рядом, как пулемётчик очередью ударил по стволу медно - красному сосны дятел и нежданно смолк.
В корзине грибы прибывали, Машинально нагнулся: прямо у ног увидел огромный переросток - боровик. Нет, нет, этот не берём.
Поблизости от просеки в длинных прядях седого мха притаились крепкие, чистые моховики, переросшие уже маслята.
В лесу остро пахло брусникой, грибами, прелью, палыми листьями, листья берёз с лёгкими шорохами ложились на изумрудную постилку мха, от озера тянуло сыростью.
Звучно, пронзительно прозвучал гортанный крик журавлей над ближним болотом.
За моховой низиной, с левой стороны по просеки россыпи бардовые брусники, брусничник  тянулся до берегов озера Мышкина, образуя несколько ярусов, островков. 
Наткнулся на гнездо куропатки, выстланное сухим мхом, травой и перьями. В гнезде девять яиц. Прилетевшая тут же куропатка недовольно фыркая, летала кругами вокруг гнезда. Кусты багульника распространяли, источали дурманящий запах.
И когда шёл краем правым болота, то увидел на сучке сосны белку, как солнечное пятно, которая вытянув в длину хвост, внимательно следила за мной, первый рах видит человека, догадался я.
За тёмной стенкой ельника продолжалось Вольные болота, марь, глушь. Где - то в болоте ухала жутковато выпь, пересвистывались на кочках мелкие кулички. В низкорослых сосёнках насвистывали весело рябенькие молодые рябчики, да вскрикивала тревожно сойка.