Опоздавшие на праздник жизни. Часть 24

Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2026/01/08/1076

Все персонажи выдуманы. Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.

Адзебума Корйа полюбовалась горным пейзажем с балкона своей квартиры, оттягивая тягостный момент, когда придется идти в гараж с кормежкой для Алоиза. Наутро после приема в честь помолвки внука она чувствовала себя вымотанной и издерганной. Сосало под ложечкой в ожидании чего-то ужасного.

Старая женщина встрепенулась, услышав тяжелые шаги за спиной. Она отчетливо помнила, что запирала входную дверь на два замка!

– Здравствуйте, Адочка. Простите, что без церемоний вваливаюсь в хату. Так много дел навалилось! – плюхнулся на диван в гостиной полковник Торонхас. – Предложите мне чашку черного кофе с корицей и ложечкой алкоголя?

– Предложу, если снимите сапоги, Жорес, - помедлив, промолвила хозяйка квартиры. Тот, крякнув, неохотно разулся. Адзебума отправилась на кухню, тихо негодуя на беспардонность этого служаки.

– Миндальное печенье? Спасибо! – с хрустом разгрыз золотистое колечко Торонхас. Рядом с ним поднимался пар от чашки кофе с коньяком.

– Какое дело вас привело ко мне в столь ранний час? – спросила леди Корйа, подливая себе в кофе сливки.

– Бардак в гараже вашего знакомого обеспокоил нас. Если честно, вам удалось удивить меня. Когда этот дуралей Мисибсен распустил язык, мы в первую очередь подумали о вас. Каково Адзебуме Корйа слышать о паразитах в теле Джулиано после нескольких лет настоящего, полнокровного брака? В лучшем случае, она не поверит в эту белиберду. Но вы не только поверили, но и хотите наверстать упущенное… с этим существом?

– А может, я хочу помочь соседям покарать педофила, растлившего их школьницу дочь? Я такие вещи принимаю близко к сердцу, ибо сама родила Андре слишком рано. Свое пятнадцатилетие я праздновала уже с годовалым сыном. И это, черт возьми, ненормально!

– Тогда почему этот докторишка еще жив? – насмешливо спросил Жорес, прихлебывая кофе.

– Откуда вы все знаете? – скривилась Адзебума.

– По роду службы приходится все знать, - пожал плечами полковник. – Но я на вашей стороне, Ада, и моя жена симпатизирует вам. Лев фон Тризи, толстовская секта, военные разработки в области биологического оружия – не вашего ума дело.  В другой раз воздержитесь от бесед на эти темы, лады?

Леди Корйа кивнула головой, с тревогой глядя на крепыша в мундире.

– У вас было время насладиться обществом Джулиано. В качестве бонуса вы вошли в историю Миндального Королевства. Но на этом все. Конечно, жаль, что вы, да и вся страна, потеряли двадцать с лишним лет, в то время как другие правители без стеснения используют двойников. Мы тоже могли переселить ядро госмудрости в похожее тело, но не сделали этого. Заморозили голубчика.

– Я хочу, чтобы он жил в любой форме… не ради моего удовольствия или этой беспутной страны, - сникла Адзебума. – Надеюсь, его хотя бы не живьем заморозили?

– Если его заморозили живым, предварительно утвердив в должности диктатора на второй срок, несмотря на плохое самочувствие Джулиано, то предстоящее судилище не так уж абсурдно. Нелепо судить мертвеца, а если он был заморожен по причине смертельного заболевания – это другое дело, в пределах нормы, так сказать. Идея с двойником тоже перспективна, но узник гаража совсем не похож на нашего легитимного государя, Адочка. Признаюсь откровенно, заваривается такая каша, что только ваша с Джулиано безупречность может спасти концепцию Энозиса. Возможно, ему предстоит выйти из анабиоза и признаться, что он сам себя приказал заморозить, чтобы не умереть. В ожидании панацеи Джулиано передаст свои полномочия здоровому и сильному диктатору в погонах и поручится, что этот военный будет работать на Энозис, а не возрождать Хунту, как это делает ваш сын со своими ворюгами. В этом случае, вы узнаете его и устроите трогательное воссоединение семьи, играя на публику в последний раз.

Голос Торонхаса понижался, пока ни достиг шепота. Зато сердце у Адзебумы разве что не выскакивало из груди, во рту пересохло. Кровь оглушительно стучала в ушах. Помолчав, он возбужденно воскликнула:

– Значит, никакого паразита не было?! И эти сволочи выжили меня из столицы на Тхелет, пользуясь болезненным состоянием моего мужа, чтобы просто законсервировать его в Мавзолее для грядущих политических игр?

Полковник Торонхас тонко улыбнулся:

– Никакого паразита не найдут, леди Корйа.

– Но как же так? Я помню, какой переполох поднялся в Генштабе Подземной Этланти после доклада генерала Мисибсена. Репрессировали нескольких высокопоставленных офицеров за то, что они разгласили секретную информацию о биологическом оружии. Что мне теперь делать с рыжим говнюком в гараже? Чистосердечно признаться, что я участвовала в похищении человека?

– Отвечаю по порядку. Подземная Этланти слишком увлекается репрессиями своих военных. Шамбруку Идсену несдобровать после его пьяных излияний. Ну, признался человек, что любит Джулиано, и ему симпатичен Энозис. Теперь братишке грозит  трибунал. Лишится и звания, и военной пенсии, а может, и гражданства, выгонят на поверхность земли. Так что переполох во вражеском генштабе ни о чем не говорит. Второй вопрос касается Алоиза. Если обещаете воздерживаться от опрометчивых поступков – я уже объяснил, что нам нужна безупречная первая леди – я выручу вас.

– Сами убьете Алоиза?

– Я не убийца. Гипнотизера позову. Они все у нас на учете состоят. Даже приемный сын Джулиано. Общаетесь с ним?

– Мы редко видимся. На рауте его не было.

– Ваш сын не позвал на праздник Бенехаро с женой. Они никогда не ладили, хотя вы, Корйа, умели прикинуться идеальной семьей.

– В этом-то и был смысл нашего союза, - горько усмехнулась Адзебума, безучастно глядя, как полковник Жорес, напившись кофе и слопав все печенье в вазочке, принялся шарить по тумбочкам и выдвижным ящикам.

– Что ищите?

– Да дневники диктатора все никак не найду. Говорят, что вдова их прячет, - пробурчал Торонхас, вытряхивая мелочевку из красивой фарфоровой супницы из серванта.  – Не соблаговолите ли вы открыть сейф в спальне? Государство скажет вам «спасибо».

– Открою, пока вы не взломали его, - вздохнула Адзебума. К счастью, недавно она перепрятала блокноты. - С чего вы взяли, что Джулиано вел дневник, Жорес?

– Из записок Гарфе и воспоминаний других офицеров. Он этого не скрывал. Исчезающие чернила, которые проявляются только в ультрафиолете, в Подземной Этланти приказал закупить.

Торонхас не спеша прошел в спальню и перетряс всю постель вдовы, только потом запустил руки в сейф, ища второе дно. Кроме изящного дамского пистолета и потрепанной сберкнижки, ничего в нем не нашел.

– Заряжен, - констатировал Жорес, вертя его в руках. – Будьте осторожны при чистке. Даже такие украшенные перламутром и гравировкой игрушки могут лишить нас самого дорогого. У вас есть шомпол?

– Хотите вычистить меня из жизни?

– Ну что вы. Мы с вами союзники, не так ли? Скажите мне хотя бы, что Джулиано записывал в свой тайный дневник? Упоминал ли он экзотических паразитов в своих записях? – спросил Торонхас, впившись изучающим взглядом в ее лицо.

– Откуда мне знать? – как  можно равнодушнее пожала плечами Адзебума. – Считаю неприличным совать в нос в личные дневники.

– С таким упрямством всех друзей растеряете, - нахмурился полковник. – Ну, ладно, Алоиз в гараже сам не рассосется. Вызову Бенехаро, он решит проблему. Думаю, мужик уже обработал Никола Матлинна.

– Каким образом?

– Потер ему память о некоторых лицах и событиях с помощью гипноза. То же он сделает и с нашим дантистом.

– Потер память о Льве фон Тризи? Он забыл его лицо?

– Причем тут Лев фон Тризи! – прошипел Жорес. – Больше не болтайте о мертвеце, хорошо? Вчера вы неправильно вели себя, словно от Гая Мисибсена заразились правдолюбием.

– Но его жена пристает к моему внуку! Я защищаю моего мальчика! – сжала кулаки Адзебума.

– Поверьте, вашего внука охраняют как сына правительства. Никто не тронет Чучо, леди Корйа. Не беспокойтесь.

Адзебума вручила полковнику ключ от гаража, чтобы он не испортил замок своими отмычками.

– У меня есть одна деликатная просьба, - замялась она. – Этот Алоиз дорог одной беременной девочке. Не мог бы ваш сотрудник внушить ему любовь к ней, чтобы хоть один из его детей обрел настоящую семью?

– О ком идет речь? О соплячке Эмили? Никакой гипноз не переломит сущность негодяя. Девчонка не будет счастлива с такой тварью. Если бы Алоиз обесчестил мою дочь, я сжег бы его мошонку электрическим током. Как хорошо, что у меня четверо сыновей и ни одной дочери! – взвился полковник. Вдова понимающе улыбнулась, собирая раскиданные вещи с паласа. Торонхас продолжил доверительным  тоном:

– Леди Корйа, легитимность Джулиано – это легитимность всех, кто происходит от Сторонников Энозиса. У меня отец и дед состояли в этой организации. Если бы указ Джулиано не снял с них статус террористов, я не смог бы поступить в Военную Академию, стать офицером. Мои дети тоже не имели бы будущего. Прошу вас, следите за своим языком и руками. Смиритесь с вдовством. Не выясняйте, есть ли в списках живых Лев фон Тризи, и не участвуйте в авантюрах, которые могут бросить на вас тень. К счастью, историю с Алоизом мы сможем замять уже сегодня. У меня в машине чистые вещи из его квартиры. Модные тряпки и дорогой парфюм Алоиз обожал не меньше малолеток. Он забудет о вашем озорстве и пойдет в полицию с признанием, что испытывает нездоровую тягу к несовершеннолетним. Если никто из пострадавших не напишет на него заявление, мужичка поместят в лечебницу. Надо остановить этого придурка без криминала. Родится ребенок у Эмили – будет платить алименты, когда его вновь допустят к работе. Это все, что я могу сделать.

– Благодарю вас. Я в долгу не останусь, - сухо сказала леди Корйа.

Торонхас ушел, а она упала в кресло и разрыдалась. Ей вспомнился сон, который она видела этой короткой ночью. Джулиано играл на клавесине в Мозаичном дворце. Адзебума была рядом и ощущала себя такой расслабленной и радостной, каковой не была много лет. Подошла к нему, когда он закончил сонату. Не поднимая на жену своих темных глаз, Джулиано промолвил своим тихим робким голосом, который не был присущ его зараженной версии, излучающей уверенность в себе:

«Оставь меня, ты предала нашу дружбу. Ты знала, что чужой похитил мою плоть, и все же согласилась стать его женой. Не пытайся оправдаться, будто считала меня сумасшедшим. В глубине души ты знала правду и стремилась быть рядом с этим чудовищем, из-за которого я рано умер – в тридцать четыре года, в тюрьме. Последние шесть лет я был не я, и ты знала это. Из-за его тяги к власти я даже не буду похоронен по-христиански. Мое тело выставлено на всеобщее обозрение. Разве я этого хотел?»

Стоя перед ним во сне с повинной головой, Адзебума пробормотала, что паразит стремился стать хорошим государем для своего народа. Какое-никакое оправдание.

«О да, для своего распрекрасного народа, который уничтожил всю мою семью просто за то, что наше судно попало в зону аномалии! И нечто кошмарное сотворил со мной! Я пожелал бы палача для такого народа, но я не владел своим телом последние шесть лет! Я думал, что ты не такая, как остальные островитяне, но я ошибался!»

– О совесть, хватит терзать меня! – всхлипнула пожилая женщина. – Я не жалею о том, что было. Этли ужасны, но под твоим предводительством они могли выйти из мрака. Торонхас сам наговорил лишнего и дал мне надежду. Но я больше не подставлю себя. Я подожду и еще раз увижу тебя перед своей смертью.

Продолжение следует