Что прятала Тэффи. Археология текстов

                Что прятала Тэффи. Археология текстов.

 
                Тимофеев — Пландовский — Лохвицкий

Январь 2026                Санкт – Петербург
 

    Более 20 статей о семье Лохвицких, в том числе о жизни, творчестве знаменитых сестер Лохвицких опубликовано мной на Прозе Ру.
    Перечень опубликованных статей можно увидеть, набрав в Яндекс : Проза Ру. Тимофеев-Пландовский Н.И./ Произведения.
    Статьи можно прочитать и скопировать, набрав: Проза Ру и название статьи, иногда просто название статьи.
    В статьях прослеживается родовая связь Лохвицких, освещается личная жизнь и творчество сестер Лохвицких, дается характеристика обстановки, окружения, в которой они жили и творили. Многие страницы жизни Лохвицких в моих статьях прочитаны впервые, многие исправляют сообщения других авторов. Приходится констатировать, что почти все статьи и книги о Мирре Лохвицкой и Тэффи, опубликованные после 2000 г., доклады о них на многочисленных конференциях наполнены переписываемыми из статьи в статью и из Большой биографической энциклопедии, вымыслами авторов, несоответствующих жизни сестер.
Побег Тэффи после революции из Москвы в Константинополь описан ею в самом большом её произведении «Воспоминание».
    Само «Воспоминание» как автобиографическое произведение понять воспринимать следует не полностью так как Тэффи пишет открытым текстом, а учетом расшифровки того, что что она зашифровала и с учетом личного дела Тэффи в Французском ведомстве по защите беженцев и лиц без гражданства (Office fran;ais de protection des r;fugi;s et apatrides. OFPRA) — государственном административном учреждении Франции, ответственном за реализацию во Франции международных соглашений, касающихся признания статуса беженца или лица без гражданства.
Все административные, юридические значимые дела во Франции Тэффи вела используя справки о себе OFPRA)
    На Тэффи было заведено дело 428.575. В этом деле, очевидно со слов Тэффи, либо каких-то юридически не значимых документов, но под полную личную юридическую ответственность Тэффи, заносились первичные данные о прибывшем лице. Намеренное искажение данных или сокрытие важных сведений грозило выдворением беженца из Франции. Тэффи это прекрасно осознавала и потому, первоначально сообщив ложные сведения, очевидно под влиянием каких-то тормозящих законов и указаний властей, до конца своих дней опасалась, как бы её не выдворили из Франции.
    Michele Vinogradoff и Monique Rodriguez, мои коллеги и друзья из Франции по возрождению памяти Русского Экпедиционного Корпуса во Франции, любезно разыскали и прислали мне фотографии листов дела Тэффи № 428.575. Главное из этого дела, в переводе на русский, привожу ниже:

    На титульном листе дела указано - Тэффи урожденная Лохвицкая. Это означает, что в OFPRA она числилась с фамилией Тэффи.
    На первой странице стоит штампик:
    «26 ноября 1948 г. Значит дело обновлялось.
    Ниже на первой странице тект:
    «Вдова Надежда Тэффи Лохвицкая рожд. 25 августа 1885, Петроград, дочь Александра и графини de Barbe de Hoyer, русская беженка, вдова Дмитрия Тэффи, драматурга, скончавшегося в Москве в 1940 г., не имеющая детей попала во Францию из Чехословакии…Поэтесса… В начале пребывания во Франции случайно приняла участие в литературно -политическом и научном журнале «Будущее России»…Вела литературную хронику. Выступала против большевиков. Член профсоюза «Зарубежна проза» в Париже… В настоящее время она Вице- Президент ассоциации русских писателей и журналистов в Париже. Иностранка… Известная особа Главному разведывательному управлению, где она упоминается в донесении от 16.04.1937… Дисциплинирована (законопослушна). Никогда, до настоящего момента не привлекала внимание наших служб. Настроена антибольшевистски. Расследование не позволяет утверждать, что она входит в состав высшего совета «Союза советских граждан». Не числится в уголовной картотеке.
    Имела собственную индикационную карту личности № 39 A.S. 97493, выданную 19 марта 1946 г., действующую до 01.03. 1949 г. …вошла во Францию из Константинополя с паспортом №2367, выданном Консульством Голландии (Нидерландов) на замену русского паспорта от 13 декабря 1919г. и завизирован консульством Франции в Праге. 20 декабря завизировал французский консул». (Перевел с французского Сергей Олегович Алексеев)

    Необходимо пояснить, что во Франции дети, не живущие с матерью, живущие в других странах не считаются как-то связанными с родителями, т.е. их детьми)
Каким образом Надежде удалось зарегистрировав себя с фамилией Тэффи, женой драматурга Тэффи, умершего в Москве в 1940 г., дочерью графини, не имеющую детей, я только догадывался.
Но, как не просто Тэффи было писать воспоминания, когда все написанное, не соответствующее официальному личному делу, может стать поводом высылке её из страны. Приходится либо умалчивать, либо врать.
«Когда идешь по канату, рассказывал мне один акробат, никогда не следует думать, что можешь упасть. Наоборот. Нужно верить, что все удастся и непременно напевать» (Тэффи. «Воспоминание»).
    Однако, должен сказать, что зная желание и способность Тэффи иносказательно сообщать то, чего в тексте прямо не указано, читая её внимательно, я о многом догадался. Но, личное дело расставило все по своим местам и позволило понять, что же из предположений оказалось истиной. Нельзя не учитывать, читая «Воспоминания», что Тэффи и после войны, в 1946 г. «Выступала против большевиков» «Настроена антибольшевистски». При столь враждебном настрое, Принимать написанное Тэффи в «Воспоминаниях» за объективную картину всего происходившего в России, при её враждебном настрое к большевикам, будет ошибкой. Если бы все в России было только так, как пишет Тэффи, не вернулись бы тогда в Россию миллионы беженцев и оказавшихся вне родины военных. Да и все из их компании ушли из жизни не в большевистской России.
    Мне представляется, что приведенные выше сведения позволяют понять почему Тэффи в «Воспоминаниях» то скрывает, то врет факты её жизни. В результате,  и надпись на могильной плите – Надежда Тэффи, сделала её безродной, бездетной, самозванкой.
    Побег из Москвы начался в 1918 г. Компанию беженцев собрал «косоглазый одессит- антрепренер» Гуськин. В компанию убегающих из голодной, холодной, кровавой Москвы в Киев (в то время под властью Германии) вошли сам Гуськин, его жена, 46 летняя Тэффи, 38- и летний Аркадий Аверченко, холостой, красивый, статный, необычайно популярный, сердцеед, для которого не существовало никаких моральных запретов (в составленном его рукой амурном списке была и Тэффи) и 24-х летняя дочь Тэффи, Оленушка, стройная, на сцене поет и танцует, как мы видели, уже познавшая внимание и красивых, и популярных молодых мужчин.
    Аверченко считал, что он вправе не обращать внимания на ревность Тэффи к его ухаживаниям за Оленушкой. И Оленушка не видела ничего ненормального в том, что за ней ухаживает бывший любовник её матери, который был на 8 лет моложе её матери и более подходил как партия к Оленушке. А как могла Тэффи осуждать и Аверченко, и Елену, оглядываясь на собственные прожитые года. Однако,  сообщить читателю в «Воспоминаниях» о собственных переживаниях в этом треугольнике, Тэффи не жеелалаа. 
    Еще в конце 19 века имя Алёна считалось народным вариантом имени Елена. Потому нет основания считать, что Тэффи в «Воспоминаниях» обманывала читателя в том, что с ней от Москвы до Киева была её дочь, называя свою дочь Оленушкой. Тэффи делала всё возможное, чтобы читатель об этом не догадался, но это не обман. Оленушка как и Елена молодая актриса. Более того, если присмотреться к тексту «Воспоминаний», то видно с какой теплотой Тэффи пишет об Оленушке. Ни в одном рассказе Тэффи так ласково не называет ни одну героиню. Конечно Оленушка – это Елена. Бегут они в конце 1918 г., значит Оленушке 24 года, вполне сформировавшаяся женщина, но для матери всегда ребенок.
    Оленушка не случайно присоединившаяся провинциальная актриса, ибо её знает М., муж Тэффи. В «Воспоминаниях» он, случайно встретившись в Одессе с Тэффи, рассказывает ей, что видел Оленушку в Ростове. Узнать её в Ростове он мог только если знал её до того, как она «случайно присоединилась» к компании убегающих из Москвы. Конечно, муж Тэффи знал её дочку еще в Петрограде.
    С первых слов в «Воспоминаниях» об Оленушке Тэффи привлекает к ней особое внимание: «Потом вплыла в наш кружок очень славная провинциальная актриса. У неё крали бриллианты ...»
    Провинциальная актриса хранит бриллианты? Совсем другое дело, если это Хэлен (Елена) Бучинская, которой родовые бриллианты достались от её отца, Владислава Бучинского.
    Предок отца Елены, В. Бучинского, Я. Бучинский (секретарь Лжедемитрия) в 1602-1606 гг. привозил Марине Мнишек из Москвы в Краков подарки от Дмитрия Самозванца. В Ватиканском архиве, под № II, 449, хранятся списки подарков, присланных из Москвы Марине. Списки, разумеется, на итальянском языке:
« В «Дневнике Марины: узорочье, с изображением на одной стороне имени Иисуса, а с другой — Марии в бриллиантах, которых было на обеих сторонах 96; историк Н.М. Карамзин же называет этот подарок алмазным крестом, «с именем Марины, ценою в 12 тыс. злотых».
    Таких бриллиантов в ней было от 130 - драгоценное ожерелье.
Браслеты из алмазов, переплетенных жемчугом. Ценою в 1 тыс. злотых
Получила в этот раз денег Марина — первый — 200 тыс. злотых и второй — 50тыс. злотых.
    Кроме перечисленных в приведенных списках подарков, ее родные получили от московского царя (Лжедмитрия) еще несколько.
Марина: ожерелье с драгоценными каменьями, часы - вручены 12 декабря 1605 г. ; четки из жемчужин, величиною в большой горох, гиацинтовую солонку, оправленную золотом, золотой рукомойник и таз с искусными изображениями, перстень с 3 алмазами — присланы с Я. Бучинским 1606 г; 8 драгоценных ожерелий и столько же кусков самой лучшей парчи — привезены Бучинским 6 мая 1606 г, 12 лошадей отличной породы и шкатулку с дорогими вещами, ценностью в 500 тыс. злотых — подарены Дмитрием 15 июля 1602 г.».
    Нет сомнения, что какие-то драгоценности достались и Я. Бучинскому, и могли сохраниться в семье 12 поколений, как реликвия. А кому мог передать отец семейные драгоценности? Жене, которая сбежала? Нет. Только дочерям. Олёнушка не москвичка, живет в Москве на съемной площади. Целый день бегает по бандитскому городу. Где ей хранить бриллианты?
    На это вопрос хорошо ответила жена императора - Александра Федоровна. Драгоценности женщины зашивали в пояс, который никогда не снимали. Никогда. Но, в Москве Елена выступала в «Кафе поэтов» почти голышом, исполняя словопластику.
Приходилось снимать и пояс в помещении переодевания, и там его оставлять, наверное, закрывая помещение на ключ. Кто-то из артистов или работников кафе знал о бриллиантах, проник в это помещение и украл их. Таким человеком оказался её кавалер Роберт Гольцшмидт, директор этого кафе. Тэффи о нем ничего не пишет, но я кое-что нашел.
    Гольцшмидт был другом поэтов Каменского, Маяковского и пре-хе-хе Олёнушки. «В 1916 году он гастролировал вместе с Василием Каменским по Крыму и Кавказу, скрываясь от призыва в армию,» (Евгений Доменюк. «Футурист жизни и курица». За Гольцшмидтом постоянно тянулся криминальный шлейф. В мае 1916 года, во время крымских гастролей с Василием Каменским, Гольцшмидт был обвинён в краже бриллиантовой броши стоимостью 6000 рублей у артистки театра Незлобина — Т.Н. Либекинд, с которой он, Каменский и ещё два лица поехали кататься из Симеиза в имение Филибера. В краже был обвинён именно Гольцшмидт, у которого до окончания следствия был отобран паспорт.
    О Гольцшмидте было написано, что он где-то в Белоруссии соблазнял жен ответственных работников, внушал им всякие неподобающие речи насчет йогов и так далее, те его с удовольствием слушали, а потом он накрал у них много ценных вещей и куда-то исчез.
    Было очевидно, кто вор, и потому легче заставить его вернуть бриллианты. Понятно, случись подобное не с дочкой Тэффи, а с провинциальной актрисой, вернуть бриллианты вряд ли удалось бы. Это лишний раз подтверждает, что Олёнушка в «Воспоминаниях» Тэффи - её дочь Елена.
    Предположение, что Елена была влюблена в Гольцшмидта, не на пустом месте.
Гольцшмидт был рослый красавец лет двадцати пяти, изумительно сложенный и в своем характере сочетающий невероятную наглость с младенческой наивностью (Н. Захаров-Мэнский. Как поэты вышли на улицу).  Карьера его сногсшибательна: он служил в «Люксе» мальчишкой на посылках, потом приехала какая-то очень богатая дама, которой он страшно понравился, и в конце концов он ее обокрал. Потом он начал из себя изображать йога, ходил зимой в одной сетке и с золотой ниточкой в волосах – такая бывает канитель елочная, и какая-то дама водила его на цепочке за руку по Кузнецкому. Потом он ходил и читал лекции о том, что надо питаться праной (прана — это в йоге дыхание, жизнь). У него было убеждение, что это что-то съедобное, и он начал изготовлять какие-то пилюльки и говорить публике, что он больше ничего не ест. За ним стали следить и накрыли его в магазине, где он покупал колбасу, и хотели его бить, но побоялись, потому что он был очень сильный.
    Екатерина Баркова вспоминала о Гольцшмидте:
«Я видела сама, как он разбивал невероятно тяжёлые доски о голову. Наверное, голова была очень крепкая. Здоровые табуретки разбивал. У меня всегда от него было такое впечатление, что это какая-то жвачная корова, такое выражение у него было — человек совсем без нервов».
    Мне думается, что извилин в этой голове было немного, коль приходилось им переносить постоянно сотрясение от удара доской. Но женщины, видно, реже влюбляются в извилины.
    По- сути, он обокрал и Маяковского, и Бурлюка, и Каменского. «Каким-то странным образом за их спиной перекупив кафе, одним ударом заняв главные позиции. Помимо старшей сестры его, оперной певицы, еще раньше подрабатывавшей в кафе, за буфетной стойкой появилась его мамаша, за кассу села младшая сестра». (С. Спасский).
    Гольцшмидт был не только вор, но и аферист.

Выросла Елена без мамы, учась в Варшаве, вдали от дома. В 16 лет она начала выступать в театрах, а в 18 лет попала в «Бродячую собаку», где познакомилась с москвичами Бурлюками, Каменским, Маяковским, Гольцшмидтом.
Василий Каменский был один из самых известных поэтов — футуристов, признанный постояльцами «Бродячей собаки , летчиком, хорошим знакомым Тэффи, посещавшим её «Синие вторники» и давший вечерам это название. Это он написал известную в те времена поэму «Степан Разин». Это именно он в цирке, сидя на бегущей лошади лицом к её хвосту, и держа хвост в руках, читал свою поэму «Степан Разин». Пользовался ли Каменский при выступлениях в цирке усилителем звука не известно, но известно, что в 1912 г. изобретатель Фриц Ловенштейн , бывший ассистент Николы Теслы, демонстрировал запечатанную коробочку с аудионом, дающую хорошее воспроизведение звуковых сигналов.
    Елена Бучинская ( Гуля, Буба) в середине апреля 1917 в компании Гольцшмидта и его друга Каменского выступали с лекциями-концертами о футуризме в Екатеринбурге, Чите и других городах Сибири. Втроём они практиковали хоровое чтение стихов Каменского, а Гольшмидт в финале лекции-концерта демонстрировал крепость своего черепа и отсутствие мозгов.
    Иркутский фельетонист так описывал выход на сцену Елены Бучинской:
«На сцене Босая Женщина в вертикальном положении. Декольтированный Мужчина отсутствует. Вероятно, убежал в буфет, где в положении ломаных линий старается наверстать упущенное».
    Елену Бучинскую фельетонист тоже не пожалел, спародировав экстравагантную манеру исполнения футуристки:
    «Я – Елена Учинская-Чинская-Инская, футуристка-туристка, Босоножка немножко. Я прочту вам Пластический-Тический-Ический танец-глянец-дурманец-шарлатанец-болванец. О, внимайте, о, смотрите, эти руки, эти ноги! В них пластические нити, так танцуют только боги… О, смотрите, я прошу, я кобенюсь, я пляшу. И с ума сейчас сойду у Иркутска на виду…».
    Василий Каменский посвятил Елене стихотворение «Покурим, что ли?":

                Эй, дни-денечки –
                Тарелка с ягодами,
                Ядри вашу паренечки,

                На полянах девки,
                Жаворонки-певки,

                Женатый с женой,
                Хлебушко ржаной.
                ;Ешь!
                ;Пей!
                ;Гуляй!
                Взвесели поля!

                Кончили работу – раз.
                Отдохнуть желаем – два
                В полное удовольствие – три.

                Раз.
                ;;Два.
                ;;Три.
                Плюнь да разотри.

                Гармонист, думай.
                Приглашаю!
                На берегу – свечерочки.
                С подружками лужайки.
                Звенят дни-денечки,
                Песни-провожайки.
                Приглашаю.

                Ожидаю вашей воли.
                Гармонь! Махорочка! Пенечки!
                Девки, паренечки!
                Эх! Покурим, что ли?
                <1917>

    Не нахожу я в стихотворении Каменского в барабанном тарахтении восторга словопластикой. Честно признаться, кроме строк- «раз, два, три. Плюнь да разотри» , я ничего в стихотворении не понимаю и не нахожу никакой поэзии, направленной Лене Бучинской.
    Каменский писал:
«Елене Бучинской. Чётко талантливо Вы исполняете словопластику моих стихов» (В.Каменский.  Звучат веснеянки. Стихи. М.1918. С.9 — 10).
    В начале 1918 г Гольцшмидт и Елена Бучинская вновь выступают вместе в Москве в «Кафе поэтов». Н.Н.Захаров-Мэнский писал в своих воспоминаниях:
«Московские кафе описываемого мною периода никогда не были очагами настоящей богемы, но кое-что, в особенности говоря о «Кафе поэтов», ее в них напоминало, и то более, то менее к ней приближалось.
    Кафе футуристов, как правильнее было бы назвать «Кафе поэтов», помещалось в длинном сараеобразном, одноэтажном доме на углу Тверской и Настасьинского переулка. Ранее в этом помещении была прачечная. На прилавке буфета продавались карточки Владимира Гольцшмидта, в костюме и без оного, Елены Бучинской, Аристарха Климова, «матери русского футуризма» Василия Каменского».
Москвичи говорили:
    - «Пойдем в кафе поэтов!»
    - «А что там интересного?»
    - «Футуристы, скандал будет, увидите, как интересно. Ах если б вы знали, как Маяковский ругается!... Пойдемте, душечка, право же очень интересно»…
Публику эту поэзия, конечно, нисколько не интересовала. Да и до поэзии ли ей было, этой публике, которая тянулась к нам ночью после театра, как бывало во дни оны шла в петровскую чайную, где часов в восемь утра сидели бок о бок разряженный франт, в фраке и в белом галстуке и выезжающий на дневную работу извозчик, где порция чая подавалась двояко, - с кипятком для извозчика и шампанским для опохмеляющегося представителя золотой молодежи».
    «Между железо-бетонными поэмами и докладом о духовном одиночестве, по театральному одетая женщина чертит в воздухе письмена ассирийской хореографии - (это о Бучинской) вспоминала Фохт-Ларионова — как -то поздно ночью, когда публика уже разошлась и остались только свои, Елена Бучинская голая танцевала на столе. Вокруг, по краям длинного стола, прикрепили свечи(стол от входа до сцены). Мама (она была со мной) сняла с себя египетский серебряный шарф. Он был сплошь заткан маленькими серебряными пластинками, напоминая кольчугу, и надела на Елену. Было это очень эффектно и, кстати, поприличнее».
    Фразу: "Мама (она была со мной) сняла с себя египетский серебряный шарф" чаще всего понимают, как маму Елены - Тэффи. Тэффи в этом эпизоде вообще не упоминается. Фохт - Ларионова пришла в кафе со своей мамой (она была со мной) и говорит о ней. Считаю маловероятным чтобы Елена танцевала на столе голая в присутствии матери.
Похоже, что во время одного из таких выступлений в «Кафе поэтов» и исчезли бриллианты.

    Екатеринбургский журналист в 1917 году описывал прогуливающих по городу: «странных людей» (Каменского, Гольцшмидта), возмущающих обывателей своим внешним видом»:
    «без шляп, легко, иногда необычно, причудливо одетые, они не укладываются в общий трафарет, установленный для всех». К их прогулкам присоединилась гастролировавшая вместе с ними «пепельноволосая в оригинальном костюме девушка, с чёрными узорами на матовом лбу» - Елена Бучинская.
    Как видим, в 24 года Оленушка имела не малый жизненный опыт.
В поисках украденных бриллиантов Елена, возможно сопровождаемая Тэффи, и обратились за помощью к комиссару по уголовному сыску Москвы.
«Комиссар оказался очень милым и любезным человеком, помог ей в деле, и узнав, что ей предстояло провести вечер в кругу писателей, попросил взять с собой. Он никогда не видел живого писателя, обожал литературу и мечтал взглянуть на нас. Это был самый огромный человек, которого я видела за свою жизнь...Целые дни он ловил бандитов. Устроил музей преступлений и показывал нам коллекцию необычно сложных инструментов для перекуски дверных цепочек , бесшумного выпиливания замков и перерезания железных болтов...Устроил музей преступлений и показывал нам коллекцию …» (Тэффи. «Воспоминания»)
    Большого таланта определить кто вор комиссару не требовалось. А вот заставить его признаться и вернуть бриллианты было не просто. После случившегося Елена поняла, что оставаться одной в Москве дальше нельзя.
    В эпизоде про комиссара у Тэффи две сказки...

    Первая сказка. Любитель литературы, начальник уголовного розыска Москвы, никогда не видел живого писателя.
И это в 1918 г., когда все писатели в Москве мечтали выступить перед сотрудниками уголовного розыска и получить за это выступление дополнительный паек.

    Обратимся к документам.
    Музей на Петровке 38 был создан в 1918 г.

    ПРИКАЗ
    по Московской Уголовно-¬Розыскной Милиции Вторник, 16 апреля 1918 года

    п.5 Предлагаю Помощнику Начальника Уголовно-¬Розыскной Милиции ЛЕЛЮХИНУ разработать в спешном порядке и представить мне проект организации при Управлении Московской Уголовной ¬Розыскной Милиции музея, в коем могли быть собраны разного рода инструменты и принадлежности, которыми уголовные преступники пользуются при совершении преступлений, и все другие материалы, имеющие отношение к данному делу.

    Комиссар Уголовно-¬Розыскной Милиции К. Розенталь .

    Значит, Комиссаром Уголовного розыска Москвы в это время был К. Розенталь. К осени 1917 г. количество убийств в Москве увеличилось в 10 раз. Розенталь рижанин, латыш, родился в 1886 году. В 1915 году он приехал в Москву и организовал подпольный кружок по изучению марксизма среди … грузчиков. Розенталь учился в университете, но не закончил его. В анкете указано, что он владел французским, польским и немецким языками, что в партии большевиков он состоял с 1905 года, был членом Всебалтийского подпольного бюро профсоюзов (1914), участвовал во Всебалтийской партийной конференции (1915), являлся активным участником октябрьского вооружённого восстания 1917 года в Москве и даже возглавлял ревизионную комиссию Моссовета (сентябрь-ноябрь 1917 года).
И этот Розенталь никогда не видел живого писателя? Сказка!

    Вторая сказка. Тэффи в «Воспоминаниях пишет»: «Через несколько дней пути из Москвы в Киев Гуськин сообщает:
« -Новое дело! - трагическим шепотом сказал он. Этот бандит расстрелялся! Какой бандит? Да ваш комиссар. Чего вы не понимаете? Ну? Расстреляли его за грабежи, за взятки.» (Тэффи. «Воспоминания»)
Комиссар в это время здравствовал. Нельзя исключить, что спустя 10 лет, т.е. когда Тэффи писала свои «Воспоминания» и ей было уже 60 лет, многое она просто путала.
    Читателю «Воспоминаний», однако, даже невдомек, что Оленушка дочь Тэффи. Более того, Тэффи усиливает впечатление их отдаленности, вводя в рассказ сцены, в которых Оленушка сообщает Тэффи что-то о себе, о чём мать не могла не знать еще до их совместной поездки.
    Какого-либо ангажемента, который бы Оленушка ехала исполнять у неё не было. Лишь по прибытии в Киев она «получила ангажемент в Ростове» (глава 9). Видно основной целью поездки было удрать из Москвы и возможно выйти замуж. Пора замуж, ибо Оленушке - Елене 24 года (Лена родилась 02 декабря 1894 г.)
После того, как Гольцшмидт пытался обворовать Оленушку у неё с ним было все покончено. Тогда она вспомнила, что не Юге её ждут два жениха. Правда, оба моложе её, один на 5 лет, другой на 4. Потому, раньше она их как женихов не воспринимала. Но, видно, в то время молодой женщине неженатого офицера своего возраста найти было не легко, а мальчишки - кадеты, только выпущенные, спешили жениться, завести ребенка, пока они были живы. К тому же, пример своей матери, которая была старше мужа на 12 лет, отвергал все сомнения. Вот Оленушка и поехала вместе с матерью в Киев. Но могла быть и другая причина - Акция «Долой стыд», прошедшая на Петровке в 1918 году. Гольцшмидт провел на улице лекционно-поэтическое выступление, будучи абсолютно голым — как и две его спутницы, которых он пригласил, очевидно, для антуража..."
    Оленушка была постоянной спутницей Гольцшмидта, выступала голой в «Кафе поэтов», могла она оказаться и одной из спутниц Гольцшидта во время его акции. О Гольцшмтдте известно, что после суда «футуриста жизни» за эту акцию попросили покинуть Москву. Наверняка, тоже было предложено и обеим его спутницам. Конечно, Тэффи не стала бы этого писать. А тут еще и воровство бриллиантов.
    Читая, в «Воспоминаниях» в 9 главе сцену разговора мамы -Тэффи с дочерью — Оленушкой в кафе, накануне отъезда дочери из Киева в Ростов , я никак не мог уяснить, что руководит каждой из них. «Перед отъездом выразила желание поговорить со мною по душе и попросить моего совета в своих сложных делах...В Ростове живет Вова, который ужасно её любит. Но здесь в Киеве , живет Дима, который также её ужасно любит». Коль Оленушка с этим ехала из Москвы, невозможно поверить Тэффи, что разговор между мамой и дочерью о женихах не состоялся ещё в Москве. Тэффи дурит читателя, чтобы скрыть, что Оленушка её дочь.
Понимает это и Тэффи, и потому, появляется эпизод, где она чуть не заговорила об этом во время их ночевки в К-цах. Тэффи пишет:
    «Человек должен посадить яблоню и питаться всю жизнь только её плодами» капризничает Оленушка - Мы должны так жить, чтобы травы не топтать.»
К чему это говорит Оленушка при первом прочтении понять не возможно. Единственно, что надо всегда помнить, что у Тэффи ничего не бывает без цели. Разговор матери с дочерью продолжается:
    «Оленушка, милая, говорю я (я-Тэффи. Н.Т.) — вот вы сейчас за один присест и между прочим съели добрый десяток ( яблок) Так надолго ли вам яблони-то хватит?
«У Оленушки дрожат губы — сейчас заревет. Вы смеётесь надо мной! Да! Да. Я съела. Это -то меня и у-уби...вает больше всего ...что я так погрязла и бе...безвольная… Тут она всхлипнула и, уже не сдерживаясь, распустила губы и заревела, по детски выговаривая «бу-у-у!».
    Чем порождены рыдания молодой женщины, читатель не понимает, но настораживается. Здесь что-то не так просто.
Это глубоко продуманная сцена, точно к месту и не со случайным ревом и не со случайной фразой: «так жить, чтобы травы не топтать».
Трава это кто? Женихи, которые еще мальчишки? Это её мать? Очевидно, что вопрос «топтания травы» до 24 лет Оленушку мало волновал. Кстати, В.М. Дорошевич, старший друг Тэффи, о котором она не смогла умолчать в этих в этих «Воспоминаниях», в 1900 г., переводя с индусского легенду «Человек и его подобие», закончил легенду словами:
    «И он (человек) стыдливо старался не топтать травы, росшей на его пути. Скромными улыбками отвечал на цветы, которыми улыбалась ему земля».
Вот откуда у Тэффи эти слова.
    Сцена про Оленушку, бесконтрольного проглатывающую теперь уже пирожные продолжается в Киеве. Оленушка рассказывает Тэффи о своих женихах, не замечая, что принимается за восьмое пирожное
    «В Ростове живет Вова, который её ужасно любит. Но здесь, в Киеве, живет Дима, который также её ужасно любит. Вове восемнадцать лет, Диме девятнадцать. Оба офицеры.
    При первом прочтении «Воспоминаний» мне показалось совершенно невероятным, что Владимир в 18 лет уже капитан. Позже, когда я работал над эссе «Все о Лохвицких. Н.Тэффи и Д.Щербаков» я обнаружил, что в Белых Войсках такое имело место, при каких-то особых боевых заслугах. Такие награды стимулировали к храбрости в бою личный состав.
    Любит она Вову, но выходит замуж за Диму. .. Так надо! На -а-а -до! … Я рада умереть — это всё развяжет. Но всё-таки меня уже немножко тошнит»...Тут рёв принял угрожающие размеры….».
    Отдельное внимание описанию плача Гули, она же Буба в рассказе Тэффи «Старый дом». Тэффи пишет:
    «Буба начинает хныкать, тихонько, потом все громче. Зу (сестра) молча всхлипывает. Буба ревет во весь голос. Вбегает нянька:
    - Что случилось ?
    - Стра-ашно!
    - Тише, тише, сейчас зажгу лампу.
    Дети затихают»
    В рассказах Тэффи Бубой называют не только Елену. Но все Бубы букают индивидуально. Процесс разогрева и торможения у всех Буб разный. А в этих трех выдержках (два из «Воспоминаний» и одна из «Старый дом») полное совпадение, хотя разрыв в 20 лет. Сцены рева очередная зашифрованная Тэффи подсказка.
 
    Из Киева Тэффи уезжает в Одессу. Молодая актриса Олёнушка - в Ростов.  Аверченко — по городам юга России и в конце, на родину, в Севастополь.
«А через месяц (после отъезда Олёнушки в Ростов- Н.Т.) телеграмма:
    «Помолитесь за Владимира и Елену». Это означало, что Олёнушка (Елена – Н.Т.) вышла замуж». Что случилось, что Оленушка в последний момент все перевернула и вышла замуж не за Диму, а за Володю, Тэффи не поясняет. Думаю, все очень просто. Оленушка любила Владимира Гольцшмидта, а расставшись с ним, часто видела его во сне и произносила громко его имя. Понимая, что с Димой это может плохо кончиться, она решила выйти за Володю. 

    «Воспоминания» заканчиваются отплытием Тэффи в Константинополь.
Но, вернемся к их совместному путешествию.

    Желание Оленушки умереть, всё развязать не только с Димой и Вовой, но и с Аверченко, с которым она успела договориться пока вместе ехали о встрече и совместной работе.
    Оленушке известно, что у Тэффи были личные надежды на Аверченко.  Нам известно, что Тэффи была в «Донжуанском» списке Аверченко. Весь список, включал более чем 80 имен. Несмотря не прошедшие 100 лет, список не придан огласке до сего дня, потому нам не известно, была ли в нем Елена Бучинская.
 
    В «Воспоминаниях» Аверченко подтрунивает над Тэффи ей же напеваемой из «Сильвы мотивчиком:
                «Любовь- злодейка,
                Любовь- индейка…»
    «Выхожу из вагона…вдруг подходит ко мне оборванный нищий мальчишка и отчетливо говорит:

    -Любовь- злодейка, любовь – индейка. Пожалуйте полтинник!...
 
    Аверченко…сконфуженно смеётся.
 
    Аверченко по природе властный, не добрый человек, с удовольствием подкалывающий даже близкого человека. Думаю, что и в этом эпизоде он хотел напомнить Тэффи, что ей уже 50 лет, ему еще 38, а её дочери уже 24 и он ничем Тэффи не обязан:

                «Любовь-злодейка,
                Любовь -индейка…»

    Аверченко последнее время перед отъездом жил в Москве и, задумав создать собственный театр антреприз посещал все сколько-нибудь интересные театральные заведения и кафе. Конечно был он и в «Кафе поэтов», где в это время «постоянно выступала в кафе А. Р. Гольцшмидта, концертная певица, обладавшая очень приятным небольшим голосом, Елена Бучинская.» (Н. Захаров-Мэнский. Как поэты вышли на улицу) и обдумывал, как будет выглядеть Бучинская а его театре.

    А «Дон-Жуан», себе цену знает. «Он сконфуженно смеётся». Аверченко любил петербургскую ураганную жизнь, ресторан «Вену», расположенный рядом с домом, где он жил, весёлые компании, интересных актрис... Молодой, красивый, напористый, богатый он немало времени отдавал жизни сердца. Никогда не поверю, что Аверченко в отношениях с зависящей от него Еленой Бучинской в чем-нибудь изменил себе. Вот и Тэффи, в некрологе о нем вспоминает об Аверченко как об успешном Дон-Жуане (Тэффи. «Моя летопись»).
    Понимала Тэффи «дружеское» издевательство Аверченко, злилась и потому написала про эти слова из «Сильвы»: «слова потрясающего идиотизма».
Ранее было сказано, что Оленушка, она же  дочь Тэффи, Елена, которая, очевидно, считала Владимира Гольцшмидта, директора «Кафе поэтов»,  своим будущим мужем.
    Как вспоминал Н. Захаров-Мэнский (Как поэты вышли на улицу. Ч. 1), футурист В.Гольцшмидт, в  рубашечке, декольте, в браслетах и медальонах, с обсыпанной золотистой пудрой частью кудрявой головы, то одиноко, то окруженного последователями, одетыми в не менее оригинальные костюмы ежедневно расхаживал  по Кузнецкому мосту.  Появлялся он и как мать родила, загримированный в коричневый цвет, с браслетами, медальонами, звериной шкурой вместо фигового листика и в сандалиях…

    А. М. Ройзман в «Все, что помню о Есенине» писал:
    «В жаркий июльский день из подъезда на Петровке вышел в костюме Адама футурист жизни  Владимир Гольцшмидт, а вместе с ним две девушки в костюмах Евы. Девушки понесли, держа за древки, над головой футуриста жизни белое полотнище, на котором крупными черными буквами было намалевано «Долой стыд!» Первый русский йог стал зычно говорить, что самое красивое на свете это — человеческое тело, и мы, скрывая его, совершаем святотатство.  Подоспели милиционеры и доставили всех троих в      отделение милиции…  Футурист жизни и его спутницы после суда, были высланы из Москвы с правом жительства повсюду, кроме шести столиц наших республик».

    Нельзя исключить, что именно высылка и стала главной причиной побега Оленушки из Москвы в компании Тэффи.
    Но, как Тэффи осуждать Елену, если вспомнить запись Ф.Фидлера от 3  января 1910 г. в своем Дневнике о Тэффи, на вечере у Сологуба:
 
    «Тэффи — вакханка: более обнажена, нежели  костюмирована. Она столь цинично позволяла касаться различных частей её  тела и сама столь бесстыдно хватала других, что я был безмерно счастлив оттого, что не взял с сбой свою дочь».
 
    Телеграама: «помолитесь за Владимира и Елену» косвенно подтверждает, что Оленушка венчалась с Володей, но, как и её мама, она не торопилась сменить фамилию после венчания. Вова уже снял для неё рядом с собой комнату. Вова не был в Ростове местным жителем, а служил, и жил не в казарме, а в гостинице. Венчание было тайное, "чтобы не застрелился Дима". Это какя-то игра в супружество. Вскоре Оленушка узнает, что Володя умер от тифа в госпитале в Екатеринодаре. Все что от него осталось -  плюшевая собаченка и маленькая иконка, шитая жемчугом. Игра закончилась - и ладно.
 
    Тэффи из Одессы от большевиков бежала на последнем отходящем пароходе «Шилка», который должен был отвести её во Владивосток. Вместо Владивостоака пароход пришел в Новороссийск и там застрял. В ожидании продолжения плавания Тэффи жила на "Шилке. Из-за ветхости пароход из Новороссийска не выпустили.   Неожиданно к Тэффи  приехала попрощаться Оленушка. Значит Оленушка знала, что мать уезжает и возможно, что она увидит мать в последний раз в жизни. Оленушка сообщила Тэффи, что муж её, Вова вскоре после венчания скончался от сыпного тифа:
    « -Оленушка! Я думала ты в трауре…
    - Нет, - ответила она, чмокая меня в щеку. - Мы с Вовой дали друг другу клятву, что если один умрет, так другой не должен горевать, а наоборот ходить в кинематограф и всячески стараться отвлечься от печали". 


    Известно, что в 1919 г. Гольцшмитд оказался на Кавказе в Баку. Вот она и отвлекается от печали - пробирается к другому Володе, Гольдшмидту, а по дороге заехала попрощаться  к Тэффи. 
    «В 1919 г  я встретил Гольцшмидта в Батуми. В этом портовом городе  скопилось немало самых фантастических персонажей, не попавших на последний пароход… В Батуми Гольцшмидт обзавелся легким бамбуковым столиком и торговал  всякой мелочью эмигрантов». (И. Кремлев. На литературном посту. Воспоминания).
    Похоже, что Оленушка из Новороссийска поехала в Батуми, ибо  имется  публикация , что в  1919 г во они с Гольцшмидтом вновь едут в Сибирь. В Сибири  их пара  распадается.  Причина  распада нигде не описана,  хотя Гольцшмидт что-то намекает в стихотворении «Похороны моей любви», опубликованном в Петропавловск- Камчатском. Стихотворению предшествует дарственная:
    «дарю в собственность самой талантливой девушке мира ЕЛЕНЕ БУЧИНСКОЙ":

                "...Зачаровала дивными речами,
                Горела страстью в пламенях...
                Я полюбил впервые в жизни…
                Служил я ей, как служат Богу,
                Ей все богатства отдавал...
                Вдруг ураган…
                прошел дурман.
                И матери наследье роковое
                Открылся яд в ней …
                Слезами плачу я от рока воя...
                Боюсь что солнце заразит…
                Свершился рок
                К воспетой проклятой невесте
                Пришел обманутый народ…»
    (Владимир Гольцшмидт. Послания Владимира жизни с пути к истине.  1919    Петропавловск- Камчатский).
    Следует добавить, что Гольцшимидт один уехал на Камчатку, где влюбился и чуть не женился на камчадалке. Брак не состоялся, так  как  камчатский батюшка отказался венчать камчадалку с  футуристом, подозревая, что «футурист» - это язычник или  выходец из неведомого народа, с которым у Камчатки нет  дипломатических отношений (Владимир Гольцшмидт «Послания Владимира жизни с пути к истине»).
    Не мог Гольцшмидт дарить в собственность Елене стихотворение, написанное о расставании с камчадалкой. Нет сомнения, что  это стихотворение о Елене,  а «материнское наследье роковое» относится к Тэффи. Но, что это за роковое наследие от Тэффи , которое привело к проклятию невесты, можно только предполагать...
    Одно бесспорно.  Елена, проводив Тэффи, поехала в Баку к Гольцшмидту, и они вновь отправились в турне по Сибири, во время которого окончательно разошлись.   Елена поехала в Севастополь, где был Аверченко. 
 
    Понятно, почему Оленушка не грустит по мужу, а «наоборот».  Болеее того, когда Оленушка жила в Ростове, там засветился Аркадий Аверченко, который приезжал в Ростов попрощаться с умирающей в больнице прежней любовницей, оперной певицей, Елизаветой Федоровной Петренко.
    Третьего апреля 1920 года газета Севастополя «Юг России » объявила о бенефисе Марии Семеновны Марадудиной в театре под новой вывеской «Гнездо перелетных птиц». Марадудина популярная актриса разговорного жанра, подруга Аверченко и Тэффи. Имя Аверченко в анонсе отсутствовало. Через две недели имя Аверченко, как автора и участника, появилось во всех программах. Привлёк Аверченко в свой театр и Дорошевича, и Леонида Собинова, с которым Дорошевич очень дружил. Собинов, в свою очередь, привел в театр бывшую солистку Большого театра Леониду Николаевну Балановскую. Жанр миниатюр позволял объединить в одном спектакле  и оперные фрагменты, и юмористические рассказы, и пародии, в том числе на выступающих в нём же знаменитостей. Присоединилась к труппе  и Елена Бучинская. (Миленко В. Д.: Театр Аркадия Аверченко "Гнездо перелетных птиц")

    Тэффи уплыла на другом пароходе в Константинополь, так как  «Шилку» во Владивосток не выпускали из-за ветхости.
 
    Аверченко категорически избегал и женитьбы. Поэтому, почти все его дамы были замужними. С Еленой опасаться нечего – она замужем и, видно, не может иметь детей.
    Вместе с Аверченко 13 ноября 1920 г. на одном из последних пароходов они отплывают в Стамбул.  В Константинополе возрождается театр "Гнездо перелетных птиц". Затем театр ездит по Европе и оседает в Праге.

    Спектакль  Аверченко открывал  словами:
 
    «Теперь я должен представить нашу труппу.
    Прежде всего госпожа Бучинская. Зовут ее Елена Александровна, но мама ее для сокращения зовет просто Гуля. Мама у нее Тэффи. Кстати, Бучинская ужасно не любит, когда я указываю, что она дочь знаменитой Тэффи. Но Бучинская сделала за последнее время такие огромные успехи, она так талантлива, что скоро не будут говорить: вот Бучинская, дочь знаменитой Тэффи, а наоборот: кто это? Тэффи — мать знаменитой Бучинской. Поет, танцует, сочиняет.» (Аверченко. том 8. «Чудаки на подмостках» Допущена неточность: отчество Бучинской Елены не Александровна, а Владиславовна. Александровна - отчество её матери, Тэффи - Н.Т.)
В этих словах Аверченко был не далек от истины. Елена упредила в России «словопластику» Айседры Дункан, которую потом возносили до небес. Елена стала одной из самых любимых комедийных актрис Польши, снялась в 19 фильмах.
Нигде, никогда ни слова Тэффи не пишет о том, что в этом театре работает её дочь, актриса Елена Бчинская. Об этом пишет сам Аверченко (т.8. «Чудаки на подмостках»).
    Необходимо помнить и то, что Аверченко с артистами прибыл в Константинополь из Севастополя, после отъезда Тэффи  из Константинополя во Францию, а это значит, что она не могла слышать, как Аверченко расхваливал Елену Бучинскую на сцене в Константинополе и задвигал на второй план Тэффи.
    Аверченко, скорее всего, считал Тэффи обыкновенной женщиной, старшей его на 8 лет. Во всяком случае на спектаклях «Гнездо перелётных птиц» Аверченко, так характеризовал публике автора исполняемых песен, знаменитую в то время Тэффи:
«Тэффи. Я не люблю женского творчества… но Тэффи;— единственная женщина, у которой все ее творчество проникнуто чисто мужской мощью в соединении с женским изяществом. Кроме того, Тэффи остроумна чисто по-мужски…»
    Заметьте, «изящество» - это о творчестве. О Тэффи, как женщине — ни слова. А нравится потому, что «остроумна по-мужски».
    Не только Аверченко, но, как известно, и И.Бунин видел в Тэффи «своего парня». Втроем (Тэффи, Бунин и Пантелеймонов) они не редко собирались «на мальчишечник». Друг -другу они доверяли и тянулись. Бунин, в откровенном разговоре с Пантелеймоновым сказал о Тэффи: «Это такая, скажу вам, баба, — в ней что-то такое есть, что еще никто как следует не понял, не раскусил. Большой человек, большой талант. Что-то, может, только потом люди выудят. Крупная фигура».
    И вдруг, мы читаем в письме Тэффи к Пантейлеймонову в 1946 г наполненные злобой слова о Бунине: «жеребячья молодость под кожей покойника».
    Оказывается, «все баба дуры», ревность в Тэффи была в ней  сильней «мужской дружбы». Незадолго до этого письма Бунин, влюбленный на этот раз в писательницу Умм эль-Бану Мирза кызы Асадуллаеву, подругу Тэффи, просил Тэффи уговорить её подругу склонить к благосклонному отношению к нему. Всплеск ревности у Тэффи и вызвал эту её внутреннюю реакцию.
    Тэффи хотелось быть необыкновенной женщиной, а ни с Аверчнко, ни с Буниным, необыкновенными мужчинами, это не получалось. И тогда в Воспоминаниях об Аверченко Тэффи пустила в ход «меченную карту»: «В начале своей петербугской карьеры был он немного провинциален...», т.е. не дорос до неё. И ни слова в «Воспоминанях» о том, что Аверченко был признанным «Королём смеха». Подробно написано только о том, что Аверченко был бабником. Видно, Тэффи и после его смерти калось, что Аверченко её недооценил и не прощала этого ему.

    Тэффи, в отличии от Аверченко, всегда считала себя красавицей. Вот как она пишет о себе Б. Пантелеймонову от 27 сентября 1948 г. т.е. через 40 лет:
«Очевидно, я роскошная красавица — злодейка. Ну и чёрт со мной».
Что означают её слова - «черт со мной», я до сих пор не понял.

    Тэффи, начиная со знакомства со своим будущим мужем Щербаковым (1910 г.), который был на 14 лет её моложе (смотри мою статью «Всё о Лохвицких. Н.Тэффи и Д.Щербаков), постоянно занижала свой возраст, иногда на 13 лет. Признаться, в 1928 г., когда Тэффи писала «Воспоминания», что её младшей дочери в 1918 г. было 24 года, Тэффи считала нанести удар своему партнеру – П.Тиксону и всем мужчинам,  которые верили, что ей на 13 лет меньше, чем на самом деле. Тэффи не может стареть! И потому, она приводит паспорт в соответствие со собственным пониманием своего возраста. Все это для неё очень переживательно. В 1928 г. она пишет стихотворение « Lolo. В гостях у Тэффи». Lolo обращается к Тэффи:
                « Тэффи»… Года три
                Мы не видались…
                Тэффи – та же:
                Жива, свежа, полна огня.

                ... Откройте ваш секрет:
                Вы за три года, в самом деле,
                На десять лет помолодели…
                И ваш кокетливый берет,
                И молодой загар, ей-Богу,
                В моей груди зажгли тревогу...»

                1928 г. Тэффи 56 лет.


    В 1925 в Праге умирает Аверченко. Елена в это время живет не с матерью в Париже , а в Варшаве, где она в молодости  училась театральному мастерству, и, видно, у неё сохранились подруги. Более того, между матерью и дочерью в это время нет никакой переписки. Видно, у Тэффи была надежда на Аверченко, и потому между матерью и дочерью произошла ссора, когда Тэффи узнала, что Елена в Севастополе с Аверченко. Тэффи не прощает эгоизма своей дочери, забывая, что собственный  пример предательства воспитывал дочь.
    На «Новогоднюю встречу юмористов» в наступающем 1923 году в Берлин из Праги приехал Аверченко. Там он встретился с Тэффи, а на торжественном вечере они по очереди конферировали. Однако, никто из них не написал ни строчки о той встрече.

    Признаюсь, что мне было чрезвычайно  интересно   докапываться до реальной жизни живших 100 лет назади  моей двоюродной бабушки и троюродной сестры,их  реальных мыслей, оределяющих их решения. От этой работы я много узнал, о многом задумался. Я стал богаче в жизни. Желаю и Вам того же.
   

    Вся информация, размещенная на данном сайте , охраняется в соответствии с законодательством РФ об авторском праве и международными соглашениями.   
    Никакая часть данной статьи  не подлежит использованию кем-либо в какой бы то ни было форме, в том числе  воспроизведению, распространению включая Интернет, переработке для публичного использования  без письменного предварительного разрешения владельца авторских прав.
    По вопросу организации доступа обращайтесь по адресу Lexskow9d@mail.ru   


    © Copyright: Николай Тимофеев-Пландовский,
    Свидетельство о публикации №226011202051