6. 1. Стайки, 1821-1822 годы. Неурожай

Летом 1821 года в Витебской губернии постоянно шли дожди. В Витебскую Казенную Палату стали поступать тревожные сообщения от администраторов казенных имений:

"В Витебскую Казенную Палату
(от)
Второго поиезуитского имения фольварка Стаек администратора Лоссовского
Рапорт
В вверенной мне администрации в фольварке Стайках нонешнего года урожай хлеба за мокротою и низкостью земель очень плохой, рожь большей частью метлы и дробны колосом, горох и гречиха вовсе пропали, ячмень посредственный, овес соломою хорош, но зелен и едва ли уйдет от морозу.
Крестьянские поля ржаные в некоторых деревнях вовсе пропали, так что не имеют ничего ни сеять в полях ни есть чего, яровые хлебы вовсе не родились кроме овсов, но те зелены, тако же покосы по низкости места повымокли и погнили почти половина в целом имении, о чем я дал знать Невельскому Нижнему Земскому суду, прося об откомандировании члена для осмотра урожаев как дворовых так и крестьянских полей и сенокосов, о чем донести честь имею Витебской Казенной Палате.
11 сентября 1821 года" (379/3/558/143)

И 24 октября Палата сообщает Министру Финансов, что администраторы Вторых поиезуитских имений Крашут, Стаек, Станиславова, Утужицы, Жанвиля и Мошников, "описывая, что за беспрерывными нынешнего лета дождями последовал неурожай как ржаного так и ярового хлеба, через что крестьяне нуждаются в засеве и прокормлении от казны", просят Гражданского губернатора разрешить выделить хлеб крестьянам из фольварковых запасов. (379/3/558/136)

Тут надо сделать отступление о системе помощи крестьянам в случае неурожая.
За помещичьих крестьян отвечали помещики.
В случае неурожая или каких-то других бедствий, если крестьянам не хватало хлеба на пропитание и засев полей, помещики обязаны были выдать им хлебные ссуды - либо из имеющегося хлеба из помещичьих запасов, либо, если и помещичьих запасов не хватало, то где-то купить хлеб.
За исполнением этой обязанности государство следило, и если помещики отказывались выдавать ссуды крестьянам, то могло "принять суровые меры".

Ну а казенным крестьянам должна была помочь казна. Вообще-то в имениях должны были быть организованы запасные сельские магазины, по этому поводу неоднократно принимались "правительственные постановления", но дело как-то плохо двигалось. И, как я понимаю, в 1821 году стаецкий запасной сельский магазин был пуст.
Администратор не мог сам принять решение о том, чтобы выдать крестьянам фольварковый хлеб, поскольку этот хлеб принадлежал государству, и доход от его продажи должен был быть уплачен в казну. Так что на использование фольварковых запасов для помощи крестьянам администраторы испрашивали разрешение Казенной Палаты.

Но беда в том, что и фольварковых запасов было недостаточно, чтобы снабдить крестьян хлебом на пропитание и посев. Значит, Казенная Палата должна была обеспечить закупку хлеба и распределение его по имениям.

Сразу отмечу, что везде, где идет речь о "раздаче" хлеба, имеется в виду именно выдача хлебных ссуд, которые крестьяне должны возвращать в определенный срок и с определенным процентом. Обычный процент (или "надсыпь", если ссуды возвращались в натуре) составляла один четверик с четверти, то есть восьмую часть. Возврат обычно осуществлялся сразу же после сбора урожая, но иногда определялись более поздние сроки.

Итак, Казенная Палата должна была определить, сколько хлеба имеется в запасах и сколько требуется.

Насчет "сколько требуется" - расчет производится по числу душ.
В Стайках 483 м.п. и 480 ж.п. душ, всего 963, по 6 гарнцев в месяц на душу на 8 месяцев, получаем 46224 гарнца, или 722 четверти 2 четверика.
Что касается хлеба, нужного на посев, то данные о высеве имелись еще в инвентаре, составленном в 1820 году губернским стряпчим Тихим, крестьянский высев ржи составлял 225 четвертей 1 четверик. Правда, это был высев озимой ржи, а требовалось знать, сколько нужно на посев яровых, но вот, видимо, приравняли яровой высев к озимому (379/3/558/175)

Но это расчет общей потребности, дальше надо было выяснить, сколько хлеба имеется у крестьян, сколько - в фольварковых запасах и сколько, соответственно, недостает до нового урожая.
Донесения о запасах хлеба поступали в Витебскую Палату, данные в
этих донесениях, естественно, все время разные, и честно говоря, я довольно быстро оставила попытки в них разобраться.

Но вот, например, что имеется в фольварке по состоянию на 1 ноября 1821 года? (379/3/558/156)
ржи в снопах 429 коп
ячменя 107 коп
овса 205 коп
гороху 35 возов
гречихи 36 возов
льну 42 коп
пшеницы 38 коп
сена лучшего 306 возов
сена худого 359 возов
масла 7 пудов

Насчет того, что за единица измерения "коп" (кстати, нигде не видела этого слова в именительном падеже единственного числа, ну пусть будет "копна"), сказать ничего не могу.
По всей видимости, это то, что в разных местах называлось также "бабка" или "ставок", то есть сложенные определенным образом снопы, которых могло быть и 10, и 20, и 30, да и снопы могли быть разные. Но вот, например, в другом документе (379/3/677/251) написано, что по снятии с полей было ржи 1880 коп, а по вымолоту оказалось 442 четверти 3 четверика 6 гарнцев, значит, с одной "копны" получается примерно 15 гарнцев зерна, а с четырех "коп" получим четверть. Правда, в документах я встречала использование той же единицы измерения для продуктов, к снопам отношения не имеющих, например, "16 коп боровиков" и даже "20 коп яиц")

А тогда получается, что в фольварковых запасах имеется:
ржи примерно 100 четвертей
ячменя 25 четвертей
овса 50 четвертей
Часть зерна надо оставить на посев, и если учесть, что фольварковый высев ржи составлял 41 четверть, а овса 35 четвертей (по составленной в 1820 году губернским стряпчим Тихим описи), то получается, что на продовольствие остается около 60 четвертей ржи и 15 овса, то есть почти ничего.

Сколько хлеба имеется у крестьян, выяснить было сложнее, но необходимо, чтобы оказывать помощь только действительно нуждающимся (или, как писалось в документах того времени, "самонуждающимся").

Тяжелое положение с продовольствием было во всей Витебской губернии. И как всегда, находились желающие поживиться на трудностях, получить от казны помощь даже в том случае, если в ней не нуждались.

Как я уже писала, организацией продовольственной помощи "на месте" занимался сенатор Баранов.
В своей записке Министру Финансов он пишет: (379/3/677/17-19)

"главная трудность состояла в том, каким образом различить нуждающихся от прихотливых... Земская полиция, определяемая по дворянским выборам, находится в руках помещиков, и подтвердит любые сведения...

Арендаторы, администраторы, все требовали полную пропорцию хлеба на прокормление и посев полей. Даже те из Администраторов и крестьянских старшин, которые прежде приезда Сенатора данными подписками обязались продовольствовать крестьян собственными средствами, увидев раздачу хлеба, начали его требовать под предлогом совершенного изнурения. Но каким образом можно было дойти до узнания истинных их потребностей?

Посылаемые чиновники Казенных палат не заслуживали полного доверия... Полагаться на удостоверение их было опасно, отказывать в пособии крестьянам еще опаснее. От всякого владельца зависело показать по согласию с земским судом, что умерло с голоду сколько ему угодно и через то поставить в ответственность Сенатора. Стоило только сделать допрос жене, или брату, или родственникам умершего, которые, огорчаясь неполучением казенного хлеба, не оставили бы всякую смерть утвердить насчет голода...

Земская полиция основывает донесения свои на показаниях помещиков, которые число собираемого ими хлеба по крайней мере вполовину уменьшают."

В общем, определить необходимое количество продовольственной помощи было нелегко, но в конце концов уже весной 1822 года по распоряжению сенатора Баранова для Стаек было выделено на продовольствие 119 четвертей 5 четвериков ржи и 179 четвертей 3 четверика 4 гарнца овса, то есть по 8 гарнцев ржи и 12 гарнцев овса на душу, и кроме того на посев овса 225 четвертей 1 четверик (379/3/681/204).
Но, как оказалось, крестьяне получили далеко не весь отпущенный им хлеб, и виноват в этом администратор Лоссовский.

Получать отпущенный хлеб надо было в Полоцком магазине (в смысле, в Полоцке на складе). И вот в ведомости по Полоцкому магазину указано (379/3/681/207-208), что стаецким крестьянам выдано ржи только 40 четвертей и овса на продовольствие 45 четвертей, а остальное количество отпущено администратору Лоссовскому деньгами.

Честно говоря, я не очень представляю, откуда, собственно, взялись деньги. По всей видимости, по распоряжению сенатора Баранова было выделено не зерно в натуре, а именно деньги, в расчете на то, что они обеспечены находящимся в Полоцком магазине зерном; но если администраторы считали, что смогут купить где-то зерно дешевле, то разрешалось выдавать им вместо хлебной денежную ссуду.

Вот и выданы были Лоссовскому деньги в расчете по 12 руб. за четверть овса и 26 рублей за четверть ржи. И, как оказалось, далеко не все эти деньги он истратил на приобретение зерна для крестьян. По этому поводу стаецкие крестьяне написали жалобу на Лоссовского, и в Казенной Палате было заведено целое следственное дело, о котором я напишу отдельно. Сразу скажу, что в цифири я запуталась сразу, потому что она везде разная. Но то, часть денег не была израсходована и осталась у Лоссовского (а затем по результатам следствия возвращена в казну), совершенно ясно.

А при этом Лоссовский продолжал засыпать Витебскую Казенную палату и чиновника по особым поручениям Крамера рапортами о нехватке зерна на продовольствие и посев.

Сначала он жаловался на то, что роздал крестьянам на продовольствие фольварковый семенной овес, и теперь нечем засевать фольварковые поля.
На это Казенная Палата ответила так: (379/3/682/159-160)

"г.сенатор Баранов 20 апреля разрешил сие обстоятельство следующим: что главнейшее попечение надлежит иметь в настоящем времени о засеве полей крестьянских, для которых назначено г.сенатором такое количество, какое по исчислению сей палаты требовалось; на фольварковый посев ассигнования нет."
Но при этом отмечалось, что на продовольствие выделено больше средств, чем требовалось по расчетам Казенной Палаты, так что если что-то останется, то можно использовать на посев.

"В палате определено о точном и непреложнейшем исполнении такового распоряжения г.сенатора всем администраторам вторых поиезуитских имений, коим пособие оказывается, предписать указами, причем администраторам Лоссовскому и Жабе (прим: Жаба - это администратор имения Мошники) вменить в обязанность, чтобы принимаемый ими для посева овес отнюдь ни на что более не употребляли как для посева полей, чтобы все поля были непременно засеяны и чтобы они поспешили принятием из магазина назначенного им хлеба, требуя к отпуску оного необходимое только количество в том уважении, что крестьяне за полученное ими вспоможение обязаны будут платить ту сумму, в какую оное со всеми издержками обходится, и что раздача хлеба должна производиться только самым нуждающимся, ведя сей раздаче самый точный и верный счет по шнуровым книгам"

Затем Лоссовский обращается уже к Крамеру: (379/3/682/163)
"Его высокоблагородию г.Чиновнику Министерства финансов по особым поручениям Крамеру
(от)
вторых поиезуитских имений фольварка Стаек администратора Лоссовского
Вследствие полученного мною указа с Витебской Казенной Палаты за №3631 о недостатке яровых семян предписано мне относиться к Вашему Высокоблагородию.
Но как теперече уже время наступило севу ярового хлеба и семян в фольварке Стайках не имеется никаких, чему в бытность Вашу в оном фольварке были свидетелем, что никакого хлеба нет, то прошу Ваше высокоблагородие предпринять свои меры к удовлетворению семенами ярового поля.
Количество же нужного хлеба на обсев Стаек при сем прилагаю Вашему Высокоблагородию регистр, без чего никак нельзя обойтись, ибо фольварковые поля остаются незасеянные, а именно:
овса 40 четвертей
ячменя 15 четвертей
гречихи 5 четвертей
льна 2 четверти
конопли 2 четверти,
горох мною куплен и посеян уже и 9 четвертей овса,
о чем прошу Ваше Высокоблагородие о скорейшем разрешении, чтобы я не мог ответствовать перед начальством за упущение удобного времени к посеву ярового хлеба.
8 мая 1822
администратор Лоссовский"

Ну и где же Крамеру было искать яровые семена?  Разве что собирать по крохам в соседних фольварках.
И надо сказать, что господин Крамер, объезжая фольварки, выяснял, где какие излишки имеются, и активно руководил перераспределением запасов.
Вот и Лоссовскому он отвечает: (379/3/682/207об)

"В ответ на донесение Ваше от сего числа честь имею Вас уведомить, что ныне по наступившему уже времени засева к удовлетворению Вас вскорости семенами на яровое поле фольварка Стаек других средств не имеется, кроме назначения к Вам излишнего количества, в других поиезуитских фольварках находящегося.
Но оного по получаемым от Казенной палаты ведомостям я могу полагать только одного овса, прочих семян по всем фольваркам весьма мало было. При объезде моем через несколько сих имений я однако никакого излишка еще не находил, ибо где был, то оный употреблен на другие потребности. Ныне могу назначить отпустить из фольварка Спаса на собственный фольварковый посев в Стайках ячменя 5 четвертей, овса 20 четвертей и льна 1/2 четверти, о чем предписал администратору Падзевичу с тем, чтобы по недостатку лошадей в Стайках доставить означенное количество в Стайки на лошадях имения Спаса.

Буде же окажется при дальнейшем осмотре моем прочих других фольварков еще где излишки, то не премину еще назначить и Вас в том уведомить немедленно. Между тем прошу Вас приложить с Вашей стороны все возможные старания и не упуская время употребить все меры и способы, которые Вы имеете по распоряжению Вашему сим имением...

Причем имею Вам поставить назначение, что в бытность мою в фольварке Стайки староста мне объявил, что в 1821 году овса высеяно было 39 четвертей, ячменя 10 и прочее, и что Вы обещались в поездке Вашей в Полоцк купить потребное количество ячменя, какое по словам Вашим еще можно в сем месте купить, надежный ячмень и конопляного семени, гречиха в Стайках не очень родится, то извольте по сему распорядиться и купить чего недостает ячменя и семя конопляного, тем более Вам способнее будет, когда Вы и на снабжение крестьян назначенным количеством разного хлеба приняли деньгами.
Впрочем и я постараюсь Вас снабдить еще овсом буде найду способ."

И ведь не забыл Крамер своего обещания! Уже через неделю сообщает Лоссовскому: (379/3/682/210об)

"14 мая из Улазовичей
Вслед за сообщением моем к Вам от 8 мая спешу Вас еще уведомить, что из фольварка Сосницы назначил я вдобавок на обсев фольварковых полей в Стайках перевезти овса еще 15 четвертей с тем, чтобы сие количество было доставлено в Стайки из имения Струньи, и о том предписал по случаю отсутствия Маковецкого эконому фольварков Сосницы и Струни. Для приема же сего овса 15 четвертей извольте послать надежного человека в Сосницы.
Сверх того назначил я в Стайки по недостатку ячменя еще 10 четвертей овса из фольварковых запасов Оболи.
Как же для крестьян сего имения следующий семенной овес из Полоцкого магазина еще не получен, то уговорился я с г.Администратором Гребницким, чтобы Вам получить назначенные 10 четвертей овса из его пропорции в Полоцке, а он заменит крестьянам из фольваркового для избежания излишней перевозки."

Вот такой логистикой приходилось заниматься петербургскому ревизору. Да тут еще оказалось, что доставленный в Стайки из имения Спаса овес на семена не годится, опять что-то придумывать пришлось, и 24 мая Крамер пишет Лоссовскому: (379/3/682/223об)

"Основываясь на отношении Вашем, которым известили меня, что из полученного в Стайках из Спаса 20 четвертей овса 10 четвертей оказались венгерского и Вами не будут употреблены, на что взамен Вам сделать выдачу деньгами, я ныне по согласию с администратором Жабой (прим: это администратор имения Мошники) сделал назначение и прошу Вас сберечь оные 10 четвертей по его требованию и отпустить в имение Мошники"

Вообще надо сказать, что из вторых поиезуитских имений больше всего проблем было в Стайках и Мошниках. И (вот совпадение!) в этих же имениях больше всего было проблем с представлением отчетов. Ну то есть никак не хотели администраторы предоставить отчеты о своей работе, о чем я тоже напишу.
Или это не совпадение?

Всего в Стайки по распоряжению Крамера было отправлено: (379/3/682/216об)
из Спаса (все в четвертях)
5 ячменя
0,5 льна
20 овса
из Сосниц
15 четвертей овса
из Оболи
10 четвертей овса

Таким образом, овса получается 45 четвертей, правда, 10 четвертей, неподходящих для посева, надо отправить в Мошники, остается 35, что соответствует высеву 1820 года, но Лоссовский продолжал жаловаться, что не хватает семян, не хватает лошадей, и вообще нужна помощь.

Крамеру для оказания помощи наиболее нуждающимся имениям было выделено Казенной палатой 5189 рублей на покупку овса для посева. (379/3/682/230)
А цены на овес взлетели уже до небес, и поэтому Крамер предложил заменить семена овса на другие яровые культуры, о чем и испросил разрешения у сенатора Баранова, на что получил ответ: (379/3/682/15)

"По представлению Вашему о возможной для некоторых вторых поиезуитских имений замене недостающего на яровой посев овса ячменем и льняным семенем, которые, занимая менее земли, приносят более крестьянам выгоды, я разрешаю Вам по собственному Вашему усмотрению снабдить крестьян, действительно нужду имеющих, таковыми из яровых семян, какие без потеряния времени отысканы и с пользою в посев употреблены быть могут, обратя на сей предмет выделенные Вам от Витебской Казенной палаты деньги"

Вот Крамер и распределял полученные от Витебской палаты деньги. Причем деньги были наличные! Трудно представить ситуацию: приехавший из центра чиновник выдает руководителю госпредприятия под расписку  наличку для закупки необходимых товаров.
Но так было.
Ну вот так, например: "конверт к господину коллежскому советнику Калитину с 1000 рублей вручен для закупки ячменя" (379/3/682/117)

Вот и Лоссовскому были выделены деньги, о чем Крамер сообщает Казенной Палате: (379/3/558/282)

"15 июня 1822 года
в Стайках администратор Лоссовский доставил мне требование о нужном еще количестве хлеба на посев. Созвав из деревень хозяев и удостоверившись в их нуждах, и тем более для сбережения времени согласился выдать администратору Лоссовскому согласно требования его деньгами на покупку еще для крестьян овса 40 четвертей по 12,5 руб, ячменя 10 четвертей по 22 руб и семени льняного 10 четвертей по 40 руб, всего 1120 руб, а сверх того на фольварковые поля потербно еще ячменя 5 четвертей на 110 руб, всего не менее 1230 руб, с тем однако, чтобы он постарался купить сколько можно дешево, остающийся же в Стайках без употребления венгерский овес 10 четвертей перевезен мною в Мошники на расход вместо 10 четвертей простого...
В бытность мою в Стайках Лоссовский представил мне еще ведомость о нуждающихся в лошадях крестьянах"

А Лоссовскому направлена сопроводительная записка: (379/3/682/223об)
"Препровождаю к Вам при сем на покупку
овса 40 четвертей,
ячменя 10 четвертей,
льна 10 четвертей (прим: это для крестьян)
и на фольварковые поля ячменя 5 четвертей
денег 1230 рублей
и на покупку лошадей предварительно 200 рублей,
всего 1430 государственными ассигнациями, в принятии которых извольте дать мне особую расписку с тем, что буде успеете купить ценами сходнее полагаемых, то остальное обратить и об сем отчет представить Казенной Палате."

Словом, посев был обеспечен, и до урожая вроде  бы крестьяне имели все шансы дотянуть, а уж как будет урожай, так все будет замечательно.
Только не было урожая в 1822 году, и весной 1823 положение было, пожалуй, даже хуже, чем весной 1822.
Но об этом в следующем посте.