6. 2. Стайки, 1822-1823 годы. Снова неурожай

Лето 1822 года в Витебской губернии снова оказалось дождливым. И поля, с таким трудом засеянные, не принесли ожидаемого урожая. Собранного хлеба крестьянам едва хватало до января. А как дожить до весны и чем засеять поля - было совершенно непонятно.

Чиновник по особым поручениям Шипулинский 25 марта 1823 писал в своем рапорте Министру Финансов:(379/3/677/225)
"Я проезжал через всю Витебскую губернию от Великих Лук через Витебск и Полоцк к Динабургу до самой Креславки, видел ужасную картину нищеты, по всем большим дорогам бродят толпы нищих, рубищами покрытых, изнуренных престарелых и малолетних обоего пола, умоляющих о подаянии".

В бедственном положении Витебской губернии убедился и сам император. Возвращаясь в конце 1822 г. из очередного заграничного вояжа, он увидел, что «жители губерний
Могилевской, Витебской и Псковской действительно претерпевают недостаток в их хлебном довольствии.., поля худо засеяны за недостатком зерна.., большая часть жителей не имеют скота.., находится великое множество нищих, просящих себе прокормления» (это я цитирую по доступной в сети статье "МВД и борьба с голодом в начале 1820-х годов").

5 февраля по высочайшему повелению был образован Особый комитет для оказания продовольственной помощи жителям этих трех губерний, на закупку хлеба выделялось по 100 тысяч рублей на губернию, при этом рассрочивались недоимки, а их уплата приостанавливалась до 1825 года. Для обсева яровых полей предполагалось выделить помощь зерном, причем непосредственно ко времени посева (чтобы не проели раньше времени); при этом требовалось, чтобы все поля были полностью засеяны.

В соответствии с указом от 14 апреля 1822 года  организацией продовольственной помощи должны были заниматься губернские Комиссии народного продовольствия. Но то ли Витебская Комиссия народного продовольствия еще не успела развернуть свою работу, что ли помощь казенным крестьянам она поручила целиком и полностью ведению Казенной Палаты, но в просмотренных архивных документах я следов деятельности этой комиссии не обнаружила.
И занималась "продовольственным вопросом" Казенная Палата и чиновник по особым поручениям Шипулинский.

Положение было серьезным.
В январе 1823 года Витебская Казенная Палата доносит Министру Финансов: (379/3/677/54)
"Городецкий Нижний Земский суд доносит, что казенного имения Стаек крестьяне по случаю недостатка в пропитании пришли в изнеможение и даже многие умерли".

Это не наши Стайки - Городецкие. Расположенное в Городецком (Городокском) уезде имение Стайки было принято в казну еще в 1808 году после смерти не оставившего наследников майора Текутьева. Располагались Городецкие Стайки не слишком далеко от наших Невельских, и эти два имения часто путали.
Это я к тому, что в архивных документах сведения о тяжелом продовольственном положении обоих Стаек часто оказывались рядом, а когда речь шла только об одних Стайках, то большие начальники, кажется, не особо разбирались, о каких именно.

В Городокских Стайках действительно было совсем плохо.
Правда, потом оказалось, что данные о смертности несколько преувеличены, что в "статистику смертности" включили даже крестьян, умерших несколько лет назад, и что вообще смертность была вызвана какой-то болезнью... но болезнь была вызвана тем, что хлеба у крестьян нет и они едят что попало.

В наших Стайках было получше, но тоже плохо.
Рожь, полученную от казны весной 1822 года, раздавали крестьянам очень экономно, так что к моменту сбора урожая осталось еще 27 четвертей ржи. Но поскольку урожай оказался совсем плохой, то Лоссовский начал раздавать и эту рожь, но 27 четвертей на Стайки - это ни о чем.

В январе 1823 года Лоссовский прислал рапорт в  Казенную Палату (379/3/677/64а) о том, что  "не получил ответы на свои предыдущие рапорты, с какого хлеба кормить крестьян: с фольваркового или с собранного на посев ярового, и уже второй месяц раздает крестьянам рожь, оставшуюся у него на продовольствие, но та скоро закончится, а 2/3 крестьян вовсе без хлеба."
Палата решила просить у Гражданского губернатора разрешения на отпуск крестьянам фольваркового хлеба.

Господин Гражданский губернатор "предложил Казенной палате о истине донесения Администратора разыскать через своего чиновника с членом Невельского Нижнего Земского суда, и буде действительно настанет крайняя надобность, то дабы не допустить до голода, распорядилась бы выдать хлеб из магазина фольваркового" (379/3/677/118)

Но и фольварковая рожь быстро закончилась, и остался яровой хлеб, а яровой хлеб нельзя отпускать без особого распоряжения, поскольку он обязательно должен быть оставлен на посев.
И Гражданский губернатор 25 февраля 1825 года сообщает в МВД (379/3/677/144), что он велел Витебскому губернскому стряпчему Грибовскому отправляться в Стайки и узнать, действительно ли крестьяне нуждаются в продовольствии и "буде окажется справедливым, что оные находятся в бедном положении и не имеют возможности себя прокормить, то разрешить администратору производить выдачу самым нуждающимся необходимого количества ярового хлеба из фольваркового"

2 марта губернский стряпчий Грибовский доложил, что (379/3/679/678/57)
"по имению Стайкам в прошлое лето урожай был вообще скуден, за обсевом озимыми не осталось у крестьян ржи, а из яровых за возвратом данного овса в пособие из казны едва достало им на пропитание по январь месяц, с какового времени выдается им хлеб по 1 гарнцу на душу в неделю из фольваркового магазина; по показаниям местного управляющего находится в фольварковой экономии не более 30 четвертей"
Так что Гражданский губернатор разрешил выдавать хлеб из назначенного на посев, но только если разрешит Министр Финансов, и чтобы  запас был пополнен закупкой хлеба от казны.

Министр финансов не разрешил! Поскольку весенний посев должен был быть обеспечен безоговорочно!  (что, впрочем, не помешало крестьянам семенной овес употреблять на продовольствие - не помирать же с голоду?)
А для продовольствия предполагалось закупить хлеб.

Министр Финансов направляет предписание чиновнику Ковалевскому: (379/3/677/83)
1) обязать арендаторов обеспечить посев яровых под угрозой отобрания имения
2) для имений, находящихся в административном управлении - найти средства, как собрать хлеб на посев, "но где бы предстояла очевидная в продовольствии крайность, там нужно Вам будет тотчас принять меры к предохранению крестьян от смертности, не подавая однако через то им, а паче прочим, примеры требовать всего и оставаться беспечными"
3) представить сведения о наличии хлеба в фольварковых и сельских магазинах

Так что же имелось в Стайках?

Согласно "табели со сведениями о посеве и урожае хлеба в 1822 году" (39/3/677/251)получается следующее (я буду указывать только четверти, без четвериков и гарнцев, чтобы меньше цифири было):

В Стайках 477 м.п. и 487 ж.п. душ (то по данным ревизии 1816 года)

С 1821 на 1822 год посеяно озимого 230 четвертей.
По снятии с полей оказалось 1880 коп, по вымолоту 442 четверти.
То есть урожай оказался меньше чем 2 зерна.
Вроде в 1,5 раза меньше, чем обычные 3 зерна, но если учесть, что одно зерно надо отложить на посев, то получается, что на продовольствие остается в два раза меньше, чем обычно!
Употреблено озимого
на посев 258 четвертей,
на продовольствие 110 четвертей,
осталось 74 четверти.

В 1822 году посеяно ярового 294 четверти.
(высев маленький, в 1820 году он составлял 450 четвертей, хотя, возможно, здесь идет речь только про овес)
По снятии с полей оказалось 2150 коп, по вымолоту 605 четвертей 5 четвериков 6 гарнцев.
(тоже урожай примерно 2 зерна)
Употреблено на продовольствие 158 четвертей,
оставлено на посев 236 четвертей,
осталось 211 четвертей.

И, честно говоря, я абсолютно не понимаю, откуда взялись эти данные. Крестьяне докладывали, сколько они посеяли, сколько собрали, сколько съели? Или весь собранный хлеб они должны были хранить в сельском магазине? И если указаны остатки (74 четверти ржи и 211 четвертей ярового), то почему утверждается, что у крестьян хлеба нет? Или это данные, скажем, за январь месяц? (дату я не обнаружила)
И еще, почему яровых оставлено на посев 236 четвертей?
Для засева крестьянских полей в 1822 году в Стайках было выделено казной 265 четвертей овса, 10 четвертей ячменя и 10 четвертей льна. После сбора урожая крестьяне должны были сложить такое же количество в сельский запасной магазин на посев следующего года. Так что как минимум 275 четвертей ярового должно быть оставлено на посев.
И еще вопросик. Ну ясно же, что плохой урожай, так зачем высев ржи увеличивать с 230 до 258 четвертей?

В общем, вопросов больше, чем ответов, но понятно, что все плохо. Потому что (110+74) ржи и (158+211) ярового получается 553 четверти, на 964 души получается по 36 гарнцев на душу, и даже если это данные за январь, то получится по 6 гарнцев на месяц. А должно же что-то быть оставлено на посев!

А что было в фольварке? (379/3/678/37)

Ржи нет
яровой пшеницы 4 четверти (3 на фольварковый посев и 1 на экономический расход)
ячменя 10 четвертей на посев
овса 34 четверти на посев
гороху 5 четвертей на посев
гречихи 9 четвертей 4 четверика (7 четвертей на посев, остальное на экономический расход)
льну 1 четверть на посев.

В общем, совершенно непонятно, как стаецкие крестьяне дожили до весны, но как-то дожили.
А в мае казной была закуплена рожь на продовольствие с 1 мая по 16 июля по 6 гарнцев в месяц на душу, причем не для всех, а только для истинно нуждающихся, которых по данным эконома имения, проверенных господином Шипулинским, оказалось 831 человек, итого получилось 194 четверти 4 четверика 7 гарнцев, и получать эту рожь надо было в Полоцком магазине. (379/3/677/294)

Поскольку хлеб покупался за счет казны, да еще не "местных" денег, а выделенных централизованно, то отчетность была очень строгой, при этом Витебская Палата требовала принять все меры к тому, чтобы при раздаче хлеба не было злоупотреблений и чтобы весь закупленный хлеб дошел до нуждающихся. Списки нуждающихся крестьян проверялись Казенной Палатой, для получения ржи крестьяне выбирали доверенных лиц и оформляли на них "доверенность" (мирской приговор), и эти списки, мирские приговоры, расписки в получении зерна были затем отправлены в Министерство финансов, благодаря чему они сейчас и доступны в РГИА.

Списки стаецких крестьян и мирской приговор я приводила в своей теме "Василевские" на ВГД.

Но вообще "купить рожь" - это легко сказать, нелегко сделать. Неурожай-то был по всей губернии, да и по соседним тоже, цены были высокие, а кое-где так и вовсе "справочных цен" не было, потому что никто хлеб не продавал.

Цены на рожь в марте 1823 года были такие: (379/3/678/55)
Рожь в Витебске 17,50 четверть
Рожь в Невеле 24 рублей четверть

Цены на рожь в апреле 1823 года по Невельскому уезду: (379/3/678/568)
четверть 9-пудового весу
высшая 27
чистая 26
сложная и средняя 26
четверть 8-четвериковой меры
высшая 25,5
чистая 21,5
средняя 22
четверть 8-пудового весу - нет

В общем, господин Шипулинский, который как раз занимался закупкой хлеба, даже обращался к Полоцкому начальнику полиции, чтобы тот извещал его, какие суда с хлебом проходят по Двине, кто их владелец, и не желает ли владелец продать хлеб.

Но так или иначе, рожь была закуплена, и крестьяне могли получить ее в Полоцком магазине, что они и сделали 18 мая (кстати, "получить рожь" - тоже задача нелегкая, 194 четверти - это около 80 подвод, а лошади слабые от бескормицы)

Но до того момента, как была получена рожь, крестьяне употребляли на продовольствие семенной овес, поскольку что-то есть все-таки было надо.

А яровой посев должен был быть безусловно обеспечен, и Витебская Казенная Палата начала разбираться, сколько же еще потребуется яровых семян для засева крестьянских полей в Стайках (379/3/678/557-558)

Оказалось, что "До принятия назначенной на пропитание крестьян ржи израсходовано овса 178 четвертей, потому что хотя и велено было получить рожь в Полоцком магазине, но крестьяне за слабостью лошадей по недостатку корма исполнить это до 18 мая не могли, и в крестьянском магазине осталось 89 четвертей 4 четверика овса." (проверяем: 178+89=267, а в прошлом году было выдано на посев и, соответственно, столько же должно было быть ссыпано в магазин, 265 четвертей - ну цифры почти сходятся)

"Собранное все поселянское общество сделало между собой самоаакуратнейшее дознание, сколько которому крестьянину нужно на обсев яровых полей хлеба... По сделанному самими крестьянами расчислению большая половина из них промыслами, продажею скота и заменою 34 четвертей отпущенной ржи сделала достаточный запас семян, а только нужно для самых неимущих 40 четвертей овса и 10 ячменя, о чем свидетельствует Тарасевич (прим: эконом Стаек) и волостные старшины."
При этом "покупку овса  и ячменя в Невельском повете произвести невозможно, и даже справочных цен на них нет, а удобнее сие исполнить в Полоцке, на что согласны и крестьяне."

В Казенной палате определено:
"Назначить на покупку означенных 40 четвертей овса и 10 четвертей ячменя примерно 650 рублей, и как по вышепрописанному удостоверению покупка сия в Невельском повете невозможна, а удобнее произвести оную в Полоцке, то с препровождением тех 650 рублей и шнуровой тетради отнестись к Полоцкому поветовому Маршалу и просить, дабы он не оставил распорядиться к немедленной покупке в Полоцке через кого заблагорассудит помянутого количества яровых семян сколько можно по выгодным для казны ценам и потом приказал бы отпустить оный под расписку волостных старшин и мужей по предъявлению ими мирского уполномочия, по исполнению же известил бы Палату с доставлением шнуровой книги и уполномочия крестьян и с возвращением остатка, ежели какой будет из отпускаемой суммы, о чем дав знать, предписать администратору имения Стаек распорядиться без потери времени, дабы волостные старшины и мужи, кто из них уполномочен будет крестьянами, отправлены были в Полоцк для принятия назначенного им в добавок яровых семян с нужным числом подвод для незамедлительного доставления оных, и чтобы с помощью сей прибавки по собственному удостоверению старшин все крестьянские поля были непременно засеяны, а между сим доставить в Палату именной регистр, сколько и какому именно роздано хозяину будет яровых семян из крестьянского магазина и особо из покупного казною."

В общем, неурожайные 1821-1822 годы стаецкие крестьяне с помощью казны пережили, поля засеяли, и надеялись на будущий урожай.

Возможно, что помощь потребовалась бы в меньшей степени, если бы администратор Стаек Лоссовский больше заботился о благополучии имения. Но о Лоссовском - в следующем посте.