6. 3. Администратор Стаек Лоссовский 1821-1823

В 1820 году имение Стайки было принято от иезуитов и передано в  "администрационное управление" Казенной Палаты.
Администратором Стаек стал Илья Осипович Лоссовский. Он принял имение по ведомостям, составленным губернским стряпчим Тихим (эти ведомости я приводила в главе 3), и в них расписался.

Администратор не обязан был сам находиться в имении (да обычно и не находился, администраторами назначались помещики, владельцы соседних имений). Администратор назначал управляющего (или эконома), который и занимался текущими распоряжениями по имению. Экономом Стаек был Донат Мартынович Тарасевич.

Если судить по архивным документам, с администратором Стайкам не повезло.
Крестьяне на него регулярно жаловались, доход с имения Витебская Казенная Палата практически не получала, отчетность он никак не мог представить, а потом вообще уехал в Петербург, и пришлось с помощью Санкт-Петербургского Генерал-губернатора добиваться его возвращения.

Здесь я привожу сведения о жалобах крестьян на Лоссовского.

Первая жалоба была подана 12 июня 1822 года на имя Витебского Гражданского губернатора Алексея Петровича Бутовича и связана с раздачей крестьянам хлеба в 1822 году, о чем я уже писала в п.6.1. а также в своей теме "Василевские" на ВГД, и там приводила текст жалобы. Здесь я его тоже приведу, но в приложении.
Суть состоит в том, что крестьянам был выделен от казны хлеб на продовольствие и посев, но Лоссовский выдал крестьянам не весь положенный им хлеб. Кроме того, когда крестьяне, привезя в Стайки полученный от казны хлеб, начали его раздачу, Лоссовский их "сперва бил нещадно по ухам, а после, не довольствуясь тем, наказывал немилосердно плетью". (379/3/681/213-214)

Гражданский губернатор направил эту жалобу в Витебскую Казенную Палату для разбирательства.
Казенная палата командировала в Стайки своего чиновника, стряпчего Тихого (кстати, именно он в 1820 году принимал Стайки от иезуитов), чтобы тот на месте разобрался в справедливости претензий крестьян.

В РГИА имеется "выписка из следственного дела", которую я полностью приведу в приложении (379/3/681/215 и далее). И должна сказать, что в приводимых в этой выписке цифрах я окончательно запуталась. Ну, в частности, там говорится, что для Стаек было отпущено  на четырехмесячное продовольствие крестьян ржи 239 четвертей и овса 358 четвертей, в то время как в архивных делах есть сведения об отпуске для Стаек из Полоцкого магазина только 119 четвертей ржи и 179 четвертей овса. Правда, в "выписке" сказано еще о деньгах, выданных Лоссовскому Коллежским Советником Калитиным, может быть, это были деньги "из местного бюджета" и об их выделении Казенная Палата не доносила в Министерство Финансов?

Но, наверное, проверять приведенные в "выписке" расчеты и не стоит, поскольку губернский стряпчий Тихий представил в Казенную Палату не "выписку", а полное следственное дело и "счет, учиненный по показаниям крестьян и имеющимся у них бирках", так что, наверное, у чиновников Казенной Палаты были более полные данные, и я, пожалуй, поверю их выводам.

А выводы заключались в том, что господин Лоссовский закупил для крестьян овса меньше, чем положено, на 85 четвертей, и у него должно было остаться от выделенных казенных денег 1024 руб 87 коп. Как объяснял сам Лоссовский, "как он видит, что крестьяне достаточно поля обсеяли и в продовольствии недостатка теперь нет, а цена на овес возвысилась до 13 руб за четверть, то он производить покупку счел невыгодным, а полученные на сие количество по 12 рублей за четверть деньги оставил в экономии", при этом об этих оставшихся деньгах Казенной Палате "еще не доносил за отлучками его для закупки хлеба" (и, думаю, никогда и не донес бы, если бы не следствие).

Казенная Палата посчитала, что эти деньги должны быть возвращены в казну, и добилась их возвращения (что касается наказания крестьян, то с этим особо не разбирались - ну высекли крестьян и высекли, что тут такого).

Но об этом деле Казенной Палате пришлось вспомнить в 1823 году, поскольку стаецкие крестьяне пожаловались на Лоссовского столичному ревизору Шипулинскому.

В 1823 году вообще с Лоссовским была какая-то странная ситуация.
Имения готовятся к сдаче в аренду. Прибывшие  из Петербурга чиновники Министерства Финансов  должны произвести ревизию управления имениями и отчетов управляющих. С продовольствием плохо.
В этой ситуации Казенная Палата предписала (379/3/678/119)
"администраторам казенных и вторых поиезуитских имений о допущении командированных чиновников к обозрению имений сих и о выполнении всех их законных требований.
Сверх того предписала всем администраторам и владельцам казенных имений, дабы они на случай предстоящего обозрения не отлучались из оных,  и вместе с тем как им, так и волостным старшинам подтвердила о самоскорейшем доставлении в Палату ведомостей о наличности состоящего хлеба, особо фольваркового и особо крестьянского"
(прим: по поводу "командированных чиновников" - Шипулинский, хорошо понимая, что в одиночку все казенные имения не осмотреть, просил оставить в его распоряжении землемеров, прикомандированных еще к Ковалевскому для измерения земель в старостве Динабургском, что и было сделано. Восхитительные "путевые журналы" этих чиновников с подробными описаниями имений есть в делах РГИА. Но в Стайки Шипулинский ездил сам)

Итак, Казенная Палата предписала администраторам не отлучаться из имений, а также подготовить ведомости о наличии хлебных запасов. Абсолютно уверенный в безоговорочном выполнении этого распоряжения Шипулинский 4 апреля, находясь во втором поиезуитском имении Крашуты (от Стаек километров 15-20), направляет предписание Администратору имения Стаек: (379/3/678/149)

"я располагаюсь завтра быть в Стайках, вследствие чего прошу Вас к приезду моему приготовить:
1) ведомость о приходах, расходах и остатках хлеба особо фольваркового и особо крестьянского с 27 декабря 1822 по 5 апреля 1823
2) список о истинно нуждающихся крестьянах, кои требуют в настоящем времени прокормления
3) регистр о розданном Вами на прокормление нуждающихся крестьян хлеба
А сверх того извольте приказать, дабы крестьяне вверенного управлению Вашему имения Стаек собрались завтрашний уже день в фольварок и непременно были из каждого дома по одному человеку хозяина."

Но когда Шипулинский приехал 5 апреля в Стайки, то вместо администратора Лоссовского встретил его насмерть перепуганный эконом Тарасевич, вручивший ему ведомости о наличных запасах хлеба и нуждающихся в прокормлении крестьянах, а также рапорт с объяснениями, что г.Лоссовский отбыл в Санкт-Петербург, забрав с собой все бумаги, поэтому представить остальные требуемые сведения эконом Тарасевич не может, и присовокупляет, что (379/3/687/163)
"Когда возвратится г.Администратор, мне неизвестно, но только предполагаю непременно возвратится к 23 апреля 1823 года.
Три годовых с Администратором расчета по прилагаемым от Палаты формам деланы были, но кончены совершенно или нет - неизвестно."

Как я понимаю, Шипулинский от такой наглости Лоссовского несколько обалдел, но свои обязанности надо было выполнять, так что он убедился в бедственном положении крестьян имения Стаек и отдал необходимые распоряжения: (379/3/678/170)

"как состояние здешних крестьян находится в самом худшем положении, особенно по недостатку у них на пропитание хлеба, то дабы оказать им пособие, я распорядился следующим образом:
весь хлеб, осенью собранный, сохранить для засева, а для продовольствия крестьян назначил я отпустить из Альбрехтова ячменя 3 четверти и овса 76 четвертей 4 четверика, на получение коих вручаю Вам бумагу.
До возвращения Администратора выдавать хлеб по два гарнца в неделю, и не сразу, а понедельно, чтобы крестьяне не могли употреблять его на бесполезные прихоти.
Ведомости представить в Казенную Палату, а об отлучке Администратора дать письменное пояснение."

Кроме того, как я понимаю, в соответствии с распоряжением Шипулинского крестьяне все-таки были собраны на усадьбу, и вот тут-то они и пожаловались приехавшему "из центра" чиновнику на своего администратора.

И 9 апреля Шипулинский пишет Витебской Казенной палате: (379/3/79/283)
"По прибытии моем в Стайки оставшийся там эконом Тарасевич рапортом донес мне об отсутствии Лоссовского, и когда он возвратится, ему неизвестно, а посему я не мог обревизовать оного имения на основании данного мне от Его Сиятельства г.Министра Финансов предписания, сверх того крестьяне оного имения объявили претензии свои против администратора:

1) что в прошлом году яровые поля их запаханные и приготовленные к посеву третья часть осталась не засеяна, потому что г.Администратор, на продовольствие крестьян взяв из казны денег, покупал хлеб у жидов по 5 и 10 четвертей, который в доброте был гораздо хуже принятого им в то время казною заготовленного и неполной меры, да и дано было им не все количество против назначенного, и что буде бы им дан был весь назначенный им хлеб и оным засеяны все их поля, то они ныне не требовали бы пособия от казны.

2) Администратором собраны с них со времени поступления в управление подушные деньги 5666 рублей, но внесены ли они в казначейство, им неизвестно, ибо на требование их в том удостовериться Администратор им квитанции не показал

3) не получили они за отданного в 1823 году рекрута складочных денег за приписанные к их имению 23 души

4) Администратором продано фольваркового хлеба гороху 12 четвертей, овса 25 четвертей, пшеницы 10 четвертей, отвезено к нему в имение гороху 4 четвертей, ржи 15 четвертей, сена в прошлом году 2 стога 50 возов в нынешнем 1 стог 25 возов, купленной администраторам гречи 40 четвертей не роздано крестьянам на посев,
продано из фольваркового скота лошадей 4, волов 40, коров 10, телят 17, свиней 18, овец 25, коз 5, индеек 90, гусей молодых 17, кур собранных с крестьян 40.

О справедливости показаний крестьян и куда поступили за все проданное по их показаниям деньги, не видя приходных и расходных книг и прочих документов, никаких заключений сделать невозможно.

О сем извещая палату к зависящему от нее распоряжению, прошу принять меры к возвращению в имение Администратора Лоссовского, к отысканию взятых им бумаг для обревизования имения, дабы не последовало остановки в исполнении возложенных на меня Его Сиятельством Министром Финансов поручений."

На что Витебская Палата ответила (379/3/679/285), что в Палате определено
"В рассуждении самовольной отлучке Лоссовского в Санкт-Петербург представить Гражданскому Губернатору и просить о скорейшей высылке его к своему месту снестись с кем следует", а кроме того, Казенная Палата отправила Шипулинскому "изыскание", проведенное губернским стряпчим Тихим, и сообщила, что оставшиеся у Лоссовского деньги 1024 руб 87 коп возвращены в казну. Так что, мол, во всем уже разобрались, не извольте беспокоиться.

Но Шипулинского такая позиция Палаты категорически не устраивала!
И 13 апреля он вновь пишет в Казенную Палату: (379/3/679/287)
"Я нахожу, что крестьяне объявили претензии, о коих в следствии не значится, и там обнаруживается не только собственная их претензия, но и ущерб казне," и не видно, что сделала Палата по этому поводу.

Поэтому Шипулинский просит Казенную Палату разобраться "во вновь открывшихся обстоятельствах". Он считает, что "должно быть приведено в известность, поступили ли в казну вполне как собранные с крестьян подати, так и вырученные за продажу фольваркового скота, птиц и хлеба деньги и почему не получили крестьяне за отданного в 1820 году в рекруты складочных денег, и должны быть обнаружены все противные настоящим обязанностям администратора и пользе казны действия его, и присвоение фольварковых запасов, равномерно и то, действительно ли крестьяне не нуждались бы в настоящем году в новом пособии, ежели бы от него снабжены были в прошлом году вполне яровыми семенами по пропорции отпущенного ему овса и денег".

На что Витебская Казенная палата 16 апреля ответила (379/3/679/289), что она уже доложила Гражданскому губернатору об отлучке Лоссовского, а также обратилась к нему, во-первых, с просьбой командировать кого-либо из губернских чиновников в Стайки для проведения следствия на месте, а во-вторых, с предложением предписать Невельскому поветовому Маршалу назначить вместо Лоссовского другого администратора Стаек.

Обо всем этом Шипулинский 19 апреля доложил Министру Финансов  (379/3/677/277). Текст этот я привожу полностью в приложении.

Лоссовский из Петербурга не возвращался. А сроки командировки Шипулинского подходили к концу, и поэтому 6 мая он вновь обращается к Министру Финансов: (379/3/679/157)
"Окончив распоряжения мои по продовольствию казенных и поиезуитских крестьян Витебской губернии, осталось привести в исполнение обревизование отчетов Администраторов вторых поиезуитских имений, и надеюсь без промедления окончить и сие поручение. Но как из числа г.Администраторов управляющий имением Стайки Администратор Лоссовский, забрав все дела по оному имению, уехал в Санкт-Петербург, о чем я имел честь представить Вашему Сиятельству прошлого апреля 19 дня, по отношению моему Витебская Казенная Палата просила здешнего Гражданского губернатора представить куда следует о высылке оного Лоссовского из Санкт-Петербурга в управляемое им имение, но что сделал Гражданский губернатор по этому представлению, мне неизвестно. Между тем оный Лоссовский и доныне пребывает в Санкт-Петербурге и когда возвратится неизвестно, за отлучкой же его может последовать в обревизовании имения Стаек остановка. А посему еще осмеливаюсь Вашему Сиятельству о сем представить и всепокорнейше просить о высылке Лоссовского отнестись в Санкт-Петербургскому Военному Генерал-губернатору."

Видимо, Министр Финансов обратился-таки к Генерал-губернатору, и меры были приняты, поскольку Управление Военного Генерал-губернатора Санкт-Петербурга сообщило, что Лоссовский 11 мая выехал в Невель.
(379/3/559/175)

Правда, получить отчет от приехавшего Лоссовского тоже оказалось нелегко, но об отчетах я напишу в следующем посте.

А вот что касается проведения следствия по жалобе, представленной крестьянами Шипулинскому, то мне очень интересно было бы с материалами этого следственного дела ознакомиться. Но в документах РГИА их нет, видимо, все решалось "на месте".
А может, и никак не решалось. Гражданский губернатор как раз в это время поменялся (вместо Алексея Петровича Бутовича губернатором стал Акинф Иванович Сорокунский), да и Министр Финансов сменился (вместо Дмитрия Алексеевича Гурьева Министром Финансов стал Егор Францевич Канкрин); Стайки сданы были в аренду, Шипулинский уехал в Петербург, и вполне возможно, что Витебская Казенная Палата посчитала это дело закрытым.

Так что я располагаю только теми данными, которые привел Шипулинский в своем отчете об обследовании поиезуитских имений 12 июля 1823 года (как я понимаю, уже по возвращении из командировки) (379/3/677/329)
Фрагмент этого отчета, касающийся Стаек, я привожу в приложении, а здесь только общий вывод: "Невельского повета имение Стайки находилось в администрации Лоссовского, который имением управлял крайне худо. Фольварковая экономия во всех отношениях не соблюдалась"

Так что не повезло Стайкам с Лоссовским.