Я родился

Я родился

Или все ж меня родили?

С этого «Я родился … ля-ля-ля» начинается  автобиография …  типовая

С этого самоличного утверждения начинается самолюбование, себялюбие, самовосхваление, самохвальство, бахвальство, хвастовство, зазнайство, похвальба, фанфаронство, кичливость, рисовка, бравада, чванство, спесивость, самообожание, самообожение, фанфаронада хлестаковщины, самореклама, тщеславие, велехваление и яканье гордыни

Тебя, абсолютно подневольного,  выдавили из матки чрез вагину  в окно вульвы между анусом и уретрой … Ты  рожден и проявлен между двумя нужниками  при петушином крике клитора

Будь счастлив!

Я рожался…

Об этом (рожании себя) что-то помнил один человек – граф Лев Толстой – и он один мог бы претендовать на монополию этой фразы  в автобиографии
Однако 5 мая 1878 г в ст. Моя жизнь (автобиография) он записал:
«Я родился в Ясной Поляне, Тульской губернии Крапивенского уезда, 1828 года 28 августа. — Это первое и последнее замечание, которое я делаю о своей жизни не из своих воспоминаний <и впечатлений>»
И далее:
Вот первые мои воспоминания <такие, которые я не умею поставить по порядку, не зная, что было прежде, что после. О некоторых даже не знаю, было ли то во сне, или наяву. Вот они.> Я связан, мне хочется выпростать руки, и я не могу этого сделать. Я кричу и плачу, и мне самому неприятен мой крик, но я не могу остановиться. Надо мною стоят нагнувшись кто-то, я не помню кто, и всё это в полутьме, но я помню, что двое, и крик мой действует на них: они тревожатся от моего крика, но не развязывают меня, чего я хочу, и я кричу еще громче. Им кажется, что это нужно (т. е. то, чтобы я был связан), тогда как я знаю, что это не нужно, и хочу доказать им это,[42] и я заливаюсь криком противным для самого меня, но неудержимым. Я чувствую несправедливость и жестокость не людей, потому что они жалеют меня, но судьбы и жалость над самим собою. Я не знаю и никогда не узнаю, что такое это было: пеленали ли меня, когда я был грудной, и я выдирал руки, или это пеленали меня, уже когда мне было больше года, чтобы я не расчесывал лишаи, собрал ли я в одно это воспоминание, как то бывает во сне, много впечатлений, но верно то, что это было первое и самое сильное мое впечатление жизни. И памятно мне не крик мой, не страданье, но сложность, противуречивость впечатления. Мне хочется свободы, она никому не мешает, и меня мучают. Им меня жалко, и они завязывают меня, и я, кому всё нужно, я слаб, а они сильны.

Пушкин при всей его личной филосифии «Любите самого себя» не написал этой нелепой фразы…
XXII.
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней верно нет его.

Меня родили