Операция

     Неизбежность проведения операции нависла, как приговор, и тянуть  время становилось опасным занятием. Все попытки найти обходные пути оказались тщетны, альтернативные варианты были последовательно отвергнуты и изнурительный процесс принятия решения подошел к концу. При этом, доктор откровенно предупредил: никаких гарантий благополучного исхода не может быть.

       Операцию можно было рассматривать как точку перехода, из операционной комнаты всего два пути: в реанимацию или в морг. Оценка вероятности положительного исхода не имела никакого смысла. 
     Успокоился, волнение пропало, осталась уверенность, что всё устроится с Божьей помощью,  все, что ни делает Господь, всё к лучшему.

          Операцию  назначили  на десять часов утра. Начались приготовления.  Полностью разделся догола и  снял с себя все нательные вещи. Два санитара вкатили в палату кровать – каталку, на которую   улегся и накрылся простыней. Начался длительный путь в операционную комнату, которая находилась на другом этаже здания.

      Санитарами были двое  мужичков, которые шустро, но без суеты,  управлялись с каталкой и по ходу вели между собой разговор. Один из них, небритый,  с красными глазами, сказал:
     - Слушай, Серега, вчера был в гостях у друзей и так набухался, что, по-сейчас,  не могу прийти в себя. Настроение паршивое,  голова болит.
     - Сочувствую, тебе надо хорошо опохмелиться,  - ответил Серега.
     После небольшой паузы снова спрашивает:
     - Серега, скажи, а ты часто  испытываешь чувство радости?
     - Да, вот вчера,  когда главный подбросил премию.
     - Да нет, я про радость, которая возникает без всякой причины, когда ходишь и, как дурак,  неизвестно чему  улыбаешься.
     - Не, ты не усложняй, радость без причины, просто так не может быть.

     Каталку подкатили к лифту, поднялись на верхний этаж и подъехали к операционной комнате.  Меня переложили  на операционный стол и начался, как по алгоритму,  начальный подготовительный процесс  операции. Через некоторое время анестезиолог одел на лицо маску и включил подачу газа. Все мысли ушли, только осталось: «Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!   Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй …».

      Проснулся, открыл глаза, ослепительное солнце заливало всю комнату реанимации. Окно было слегка приоткрыто и снаружи доносились звонкие трели птичек.
     Ничего не болело, тело было словно в невесомости, на мне  установлено множество датчиков и игла капельницы. Над головой слегка жужжал  монитор компьютера с контролируемыми параметрами.

     Сразу пронзила мысль:  я родился!  Я снова родился!
     Чувство  радости захлестнуло все сознание, наполнило все клеточки тела, проникло до молекул и атомов.
     Душа, словно пройдя ноль-пространство,  птицей  вспорхнула под потолок палаты и сверху созерцала торжество жизни.
     Жизнь заструилась  с новой точки отсчета.