Великая Тишина

Если меня спросят, чего мне не хватает, я отвечу сразу - тишины. Естественные звуки – пение птиц, журчание ручья, шорох листвы – проходят как бы сквозь человека, не задерживаясь и не оставляя следов. А вот искусственный, промышленный, городской шум воспринимается по-другому: он как бы входит в человеческую голову и остаётся там, накапливаясь в некоторых сосудах мозга, уплотняется, давит – и вот голова уже «раскалывается» от напряжения. Инстинктивно, сам того не осознавая, человек стремится «на природу», где он мог бы выпустить собравшийся концентрат звука наружу. Но и там, в загородной тиши, не везде это удаётся. Существуют определённые «точки» на местности, где возможно избавиться от шума в голове; но встречаются они нечасто.

Таким оазисом тишины была моя дача в Подмосковье. Я приезжал туда, ложился на кушетку в доме, закрывал глаза, и, вскоре, уже физически чувствовал, как поток концентрированного звука со свистом выходит из ушей. «Процесс» длился, как правило, полтора – два часа, и наступала полная глубокая тишина в голове. «Великая Тишина» - так я её назвал.

В нескольких десятках метров находился другой дом, в который я был вхож. Там, оставаясь один, я также не раз пытался выпустить из себя накопившийся звуковой мусор, но не тут-то было: голова не освобождалась, «свиста» не было, и тяжесть не уходила.

Было ещё несколько причин, почему я не хотел расставаться со своей дачей, но эта – главная: только здесь я мог вернуть себе мир ума, тишину сердца, покой души. Однако расстаться пришлось…

С тех пор прошли годы…  Как-то раз я оказался в церкви Рождества Пресвятой Богородицы, что в Старом Симонове (Москва)*. Богослужения в тот час не было, храм был пуст, ничто не нарушало многовекового молчания фресок, иконостаса, алтаря. Обойдя иконы, я присел на скамью, задумался..., и, вдруг, из меня просто хлынула звуковая лавина с тем самым, уже забытым, свистом, а теперь ещё и с грохотом – столько накопилось хлама в голове. Окончания «процедуры» я не дождался: тут нужно было уже гораздо больше двух часов; тем более, что пришла уборщица с вёдрами, швабрами и с настойчивой необходимостью как можно громче погреметь своим инструментарием. Но, всё равно, после этих нескольких минут я испытал чудесное облегчение от пусть и частичного, но исхода давившего на сознание спрессованного шума.

Теперь я знаю, по крайней мере, одно место в Москве, где можно избавиться от гнетущего состояния души, вызванного непомерным воздействием противоестественных звуков.

Дописываю последнюю строку, и уже спешу в Храм…



*Деревянная церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове была построена в 1370 году преподобным Феодором, бывшим позже архиепископом Ростовским, родным племянником преподобного Сергия Радонежского. Святой сам пришел осмотреть избранное место для устройства нового храма и обители. Преподобный Феодор стал первым игуменом новоустроенной Богородице-Рождественской обители на Симонове.

В связи с ограниченностью территории уже в 1379 году монастырь был перенесен на четверть версты севернее. Обитель осталась на Старом Симонове под управлением игумена Феодора и стала служить для иноков Симонова монастыря как усыпальница для умерших и скит для искавших уединенной подвижнической жизни.

В 1380 году после разгрома орд Мамая великий князь Московский Дмитрий Иоаннович решил похоронить отличившихся на Куликовом поле иноков-воинов Пересвета и Ослябю при церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове.

В 1509 году на месте деревянной построили и освятили каменную церковь. В середине XVIII века монастырь упразднили, храм стал приходским. В 1785 и 1846 годах были перестроены трапезная часть и колокольня. В 1847 году к основному объему добавили Никольский и Сергиевский приделы.

В 20-х годах XX века богослужения в храме прекратились, здание использовалось электромашиностроительным заводом «Динамо». Только в 1987 году он освободил территорию церкви и передал ее Историческому музею.

В 1989 году храм передали верующим, осенью он был вновь освящен. В 2006 году восстановлена колокольня, на которой помещен колокол «Пересвет» (2200 кг), принятый в дар от губернатора Брянской области, родины героев-иноков. Сегодня на старом месте предполагаемого захоронения Пересвета и Осляби в трапезной при храме установлено деревянное надгробие, внешне напоминающее первоначальное чугунное 1870 года.