Лев Толстой и Церковь

   Лев Толстой создал свое собственное «христианство», основанное на учении Христа как мудреца и нравственного авторитета,а не божества. Основой его учения стали слова : «Возлюбите врагов ваших» и Нагорная проповедь.Стержнем учения Христа Толстой считал тезис о «непротивлении злу насилием»..
Осуществление принципов Толстого, предполагающих нравственное преобразование общества, включало утопические идеи об отрицании военно-государственной машины, апеллируя взамен к разуму личности,стремлению к взаимопомощи и братству…
Но    в данном случае   интерес представляет не  критика  толстовства, а      реация на него Церкви, конкретно  - борьба «святого» Иоанна Кронштадтского против Льва Толстого.
"Отец Иоанн" не мог даже временно принять точку зрения, что Христос – не Бог, что Мария – не непорочная Дева, что Воскресения не было, что Искупление – вымысел. Наконец, человек, посвятивший всю свою жизнь Церкви , не мог даже на секунду допустить, что Толстой может быть прав, отрицая «таинствa».
Поразителен этот невероятный накал личной ненависти , исходящей от священника:
«кумир гнилой», «… Толстому мало плюнуть в глаза»...
«…Вам по Писанию, нужно бы повесить камень на шею и опустить с ним в глубину морскую, Вам не должно быть места на земле  … Лев Толстой, как свинья , попирает всё это своими ногами, на глазах всех христиан»...
    Непостижимо, но все эти слова произнесены и даже напечатаны священником. Он был «искренним священником». Только в этом заключалась его святость.
Ценой их спора была ЦЕРКОВЬ.  В «проповеди» Кронштадтского против Толстого вдруг врываются слова молитвы, обращенной то к святым угодникам, то к самому Христу с отчаянной просьбой, чтобы с неба прозвучал какой-то ответ Толстому:
«Святителю отче Николае, приди от высоты небесной и явлением твоим страшным обличи сего безумца, дерзающего не в сердце только своем, а явно и громко проповедовать, якобы Христос не есть Бог". И наконец: "сгорай в огне неугасимом, уготованном отцу твоему, диаволу, которому ты усердно служил!»

Это была уже не полемика, не проповедь и не высказывание. Это было уже откровенное проклятие от священника на веки веков, от христианина, главным руководством в жизни которого должны быть Заповеди Христа, в первую очередь: " люби ближнего твоего"  и " любите врагов ваших" ...Для этого "святого", для Церкви  Лев Толстой оказался ненавидимым врагом , недостойным самой жизни - потому, что верил ИНАЧЕ , не согласно принятым когда-то на древних соборах  догмам.

Последними словами Иоанна Кронштадтского о Толстом можно считать его запись в дневнике 1908 года:
«6 сентября. Господи, не допусти Льву Толстому, еретику, превзошедшему всех еретиков, достигнуть до праздника Рождества Пресвятой Богородицы, Которую он похулил ужасно и хулит. Возьми его с земли – этот труп зловонный, гордостию своею посмрадивший всю землю. Аминь. 9 вечера…»...


...Из ответа Льва Толстого на "отделение" его от церкви
"То, что я отрекся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему. Прежде чем отречься от церкви и единения с народом,я, по некоторым признакам усумнившись в правоте церкви,  убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения: ..я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о Боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий. Бога же - духа, бога - любовь, единого бога - начало всего, не только не отвергаю, но ничего не признаю действительно существующим, кроме Бога.
Kак бы кто ни понимал личность Христа, то учение его, которое уничтожает зло мира и так просто, легко, несомненно дает благо людям, если только они не будут извращать его, это учение все скрыто, все переделано в грубое колдовство купанья, мазания маслом, телодвижений, заклинаний, проглатывания кусочков и т. п., так что от учения ничего не остается.
“Я действительно отрекся от церкви,перестал исполнять ее обряды и написал в завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей ...”.

    Все это, однако, не помешало потомкам и почитателям Толстого обращаться к Церкви с призывом “пересмотреть свое отношение”.РПЦ давала однозначный ответ: "человек может отказаться от своих заблуждений и вернуться через покаяние в лоно Церкви, но ни родственники, ни сочувствующие не могут это сделать за него."
    Я считаю, что в этом случае Церковь права. Толстой сам отрёкся от неё ; он никогда не отказывался от своих взглядов и до последней минуты жизни не примирялся с Церковью. Эта "реабилитация" была бы оскорблением его памяти, его убеждений, его учения, даже в какой-то мере предательством по отношению к нему.
Толстой и Церковь -"две вещи несовместные".