На Метенинских болотах

 Щёлк паутинок провис на траве, на кустах, облитых холодной росой. Густой туман слоился, рассеивался, таял на глазах. Вот и показалось желанное солнышко.
Радуясь поднимающемуся солнцу, запели, защёлкали, защебетали ещё не улетевшие птицы на юг. Запела свою тихую песенку пеночка, отчётливо слышался покрик дроздов.
Дикие утки низко и вразнобой пролетели к заросшему кустами, осокой, камышами Метенинским болотам. Болота утопают во мхах, словно в перинах, окружённые таинственными и жутковатыми торфяными ямами, усеянные по краям бордовыми россыпями брусники, островками краснобокой клюквы, зарослями голубики, кустами багульника, сабельника, камышами, осокой.
Кругом, куда не глянешь, одна марь, топь, комары кружатся чёрными тучами.
Вот уже пошли мглистые гривы, покрытые зелёными коврами мхов, на которых таились торфяные ямы, скрытые топью, обнажились корни еловых выворотней.
По всей мшистой гриве топорщатся жёсткие лезвия осоки, карликовые кусты ольхи. Шуршал тростник, темнели плети пожелтевшего сабельника. Островками голубичник: ягоды переспевшие, крупные, кисло - сладкие с сизым налётом. Кое - где торчали высохшие ёлки.
Из дальнего угла доносились трубные, гортанные крики журавлей. Журавли готовились к отлёту.  И лишь неутомимые сороки всё громко стрекотали в глухих болотах.
Я наконец рассмотрел на зёлёной подстилке мха мелкие россыпи клюквы. Клюквы на болотах было мало, только по краям, середина совсем пустая. Неурожайный год.
Нежданно увидел чету глухарей на болотной кочке, которые лакомились брусникой и даже не заметили меня.
Я повернул домой, грибы попадались редко. В мелком березняке срезал десяток подберёзовиков, все чистые.
В лесу стоит особенная тишина: глубокая, спокойная, гулкая.
Иду узкой ленточкой тропинки, между двух сосновых просек, первая просека Вся в горела пламени созревшей брусники.