Витамин Sea

Тогда всё было просто. Циклично.
Работа, выгорание, отдых. Работа, выгорание, отдых.
Работала я много, сверхурочно, не думая ни о каком режиме. Мы были молоды, отчаянны и алчны до побед. Однако ресурсы организма не безграничны. Режим «много курим, мало спим» неминуемо заканчивался глухим выгоранием и единственным желанием — упасть лицом в подушку и замереть.
Тогда, в додетский и домужний период, всё решалось просто. Горящая путёвка в Турцию, в самый раскрученный отель «всё включено». Чтобы есть, пить, спать и плавать, не отходя далеко от номера. Дней через десять возвращалось смутное желание жить. И так — до следующего цикла. По молодости восстанавливаешься быстро.

На неё я обратила внимание при заселении. Типичная «русская» в самом вульгарном смысле этого слова. Мини-шорты, шпильки, губы бантиком, нарощенные ресницы и волосы. Блондинка, разумеется. Всего в ней было избыточно — много, слишком, крикливо. Говорила она громко и суматошно. Прилетела с маленьким сыном, пока муж «поднимал деньги» на вахте где-то в нефтегазовой тундре.
Звали её Инесса. Имя ей шло. Она мне не понравилась. Она была слишком громкой для моего измученного организма, и я привычно отморозилась. У меня это всегда хорошо получалось — и с мужчинами, и с женщинами. Надеть «маску вечной мерзлоты». Жаль, с мазохистами не срабатывает — они, наоборот, начинают липнуть, как мухи на мёд.

Инесса быстро потеряла ко мне интерес, и наши миры почти не пересекались. Я жила в своём спасительном режиме восстановления: много сна, мало еды и алкоголя, много моря. Как шутят в интернете — витамин Sea. Я потихоньку приходила в себя, покрываясь ровным загаром. Много читала — недаром привезла целый чемодан глупых журнальчиков и бульварных романов. На серьёзную литературу мозг, отключившийся от таблиц и презентаций, не соглашался. Он требовал состояния «девочка, которая хочет красную помаду и длинное платье».
Я видела Инессу с сыном у бассейна. На ней был дикий купальник с трусиками-стрингами, конечно. Пошлость. Но попа у неё была идеальная, так что она могла себе это позволить.

И вот под конец отдыха захожу я в местный сувенирный магазинчик. Тогда был пик моды привозить коллегам магнитики и прочий восточный хлам. Поездки за границу были ещё в диковинку.
В ушах — наушники от айпода. Верный способ отвадить любые попытки общения. Захожу, в висках бьётся «Я сошла с ума» «Тату» на полной громкости, брожу между стеллажами, удивляясь отсутствию хозяина. Заходила пару дней назад — он сверлил меня насквозь глазами, полными неприкрытой слюнявой тоски. Плевать.
А сейчас его нет. Тем лучше — можно спокойно выбрать. Подхожу к зеркалу примерить кепку и в отражении вижу соседнюю комнату-кладовку. Где хозяин магазина самым натуральным образом трахает Инессу, прижав её к стопкам коробок с коврами.
А я со своей оглушительной музыкой всё пропустила.
Когнитивный диссонанс. Сердце колотится где-то в горле. Понимаю: если уйду сейчас, над дверью звякнет колокольчик и безвозвратно сломает им весь кайф. А кто я такая, чтобы лишать Инессу её оргазма?
Делаю два неслышных шага, запираю дверь на ключ, вывешиваю табличку «ЗАКРЫТО» — чтобы было видно с улицы. И замираю.
Жду. Сторожу.
Бросаю украдкой взгляды в зеркало. Горю от стыда и нелепости ситуации. Сторожу чужую честь, на которую, кажется, всем плевать, кроме меня.
И вот наконец кульминация, тихий стон, судорожные движения. Всё закончено.
Я выскальзываю наружу, как тень. Красная, как рак, с сердцем, выпрыгивающим через виски.
Хранительница чужих секретов.

Тогда я ничего не поняла. Позже поняла всё. И про мужа на вечных вахтах, и про тоску в четырёх стенах, и про голос плоти, который заглушить сложнее, чем зов разума.

А на следующее утро я сама подошла к ней у бассейна.
— У меня журналов много осталось, — сказала я, глядя куда-то поверх её нарощенных ресниц. — Хочешь, поделюсь?
Мы подружились до конца моего отпуска.
Она оказалась классной. Весёлой, щедрой и глубоко несчастной. Которая вышла замуж слишком рано, толком не поняв — зачем. Я рассказывала ей байки о корпоративных войнах и о том, кто с кем спит в нашем офисе. Она мне — о тонкостях выбора норковой шубы и о том, как тошнит от одиночества в идеальном ремонте.
В мой последний вечер мы напились коктейлей и танцевали в ночном клубе босиком, сбросив неудобные шпильки.
И она, положив голову мне на плечо, прошептала:
— Я сплю с тем продавцом, пока Артёмка в детском клубе.
— Надо же, — пробормотала я, глядя на её ресницы. — Кто бы мог подумать.

А потом я узнала, что она вышла за него замуж. За того самого продавца сувениров. Она прислала мне на почту приглашение на свадьбу, но руководство не отпустило меня в отпуск. У нас было очередное поглощение-слияние, тотальный аврал.
Мы, как всегда, мало спали и много работали. Кофе. Сигареты. Бесконечные циклы.