Чёрный альпинист

Вся наша жизнь окутана тайнами и легендами. Но больше всех, по-моему, с легендами и странными историями, а также непонятными явлениями сталкиваются в своей жизни путешественники.
С легендой о «Чёрном альпинисте» я познакомилась в далёком 1973 году, в горах Тянь-Шаня, в альплагере «Талгар». Эту историю «старые», опытные альпинисты приберегли для нас, новичков, когда мы отправились на зачётное восхождение на вершину Коп-Тау (4100 м) для выполнения норматива на значок «Альпинист СССР».

Августовская ночь у подножия горы выдалась бархатной и мягкой. Звёздное небо было так близко, что казалось, до него можно дотронуться рукой.
Уставшие за день горовосходители разбрелись по своим бивуакам, чтобы, собравшись возле уютных костров, обсудить детали завтрашнего дня.
Закончив обсуждение, наш руководитель попросил нас не расходиться по палаткам, а задержаться на несколько минут. Как я поняла позже, это было запланированное мероприятие перед нашим посвящением в альпинисты после восхождения. Тихим и суровым голосом он сказал: «Друзья мои, я обязан рассказать вам одну невероятную историю, которая однажды произошла в горах. Это должен знать каждый уважающий себя альпинист»               
- Ну, слушайте,  - сказал он, и мы теснее прижались друг к другу. - Давно это было. Так давно, что и не вспомнит уже никто, когда и в каких горах произошла эта история. Но ходят слухи, что в Альпах - там, где зародился альпинизм. Собрались однажды в горы трое молодых людей: два парня и девушка. И надо сказать, что оба молодых человека были влюблены в девушку. Одним словом, соперничали парни, но всё же были большими друзьями. Много раз хаживали они вместе в горы, не один пуд соли съели вместе, преодолевая трудности. Много вершин покорили они, помогая друг другу. И вот, довелось им идти в одной связке с любимой девушкой.
И случилось так, что сорвался один из них, в глубокую узкую трещину ледника. А второй, чтобы избавиться от соперника, обрезал верёвку, которой они были связаны. Девушке сказал, что перебило верёвку острыми льдами и камнями. Долго она плакала и просила парня вернуться за другом, попытаться спасти его, но тот наотрез отказался, ссылаясь на невозможность это сделать. Слишком глубокой была та трещина. Да и подвергать опасности любимую девушку он не хотел. Так и остался лежать их друг на дне глубокой ледовой трещины. Девушка вскоре вышла замуж за парня, и они всё реже вспоминали своего друга. А душа погибшего парня почернела от горя и предательства. Не смогла она успокоиться и обрела черты не то силуэта, не то тени человека. И бродит с тех пор чёрная душа по горам в поисках своего бывшего друга, который его предал. Если случаются у альпинистов ссоры, разногласия или неуважение к горам, заводит он их в такие места, откуда не выбраться, могут и погибнуть там. А если видит, что с уважением относятся люди друг к другу, к горам, к природе, но попали в трудную ситуацию, на помощь придёт им.

- Вот и со мной, — устало продолжал наш руководитель, - случались интересные истории и встречи с Чёрным альпинистом, но об этом я вам расскажу завтра, после восхождения. А сейчас всем спать! Да, и не забудьте хлеб, компот у костра оставить, а то в палатке искать будет. Вдруг придёт?!

Ночь была тревожной. В палатке нашей было три девушки, мы всё время перешёптывались и чутко прислушивались ко всем шорохам. То нам слышались чьи-то шаги, то кто-то трогал палатку, то чей-то голос чудился. А под утро, когда мы уже крепко уснули, кто-то из ребят решил подшутить над нами и, надев чёрную перчатку на руку, просунул её внутрь нашей палатки, и утробным, хриплым голосом попросил немножко хлебушка. А так как альпинисты по правилам техники безопасности спят головой к выходу, то и рука произвела на нас огромное впечатление. Зато подъём делать не пришлось. Через пять минут весь отряд уже был на ногах и в полной боевой готовности. Наша трёхголосая сирена сделала своё дело. Руководитель поставил нам на вид и после лёгкого завтрака «погнал» всех в гору. «Коп-Тау» означает — цепь гор. Вершина состоит из ряда высот. И каждый раз нам казалось, что вот она наша гора, но за ней открывалась следующая, и нужно было, собрав всю волю в кулак, двигаться дальше.
               
В один из моментов восхождения мы услышали сильный грохот падающих камней, а затем увидели и открывшуюся взору картину: далеко внизу река бушевала, вздуваясь мощным грязевым потоком, и увлекала за собой сброшенные в русло огромные камни. Крутые берега Талгарки рушились на наших глазах. Огромные валуны и каменные глыбы величиной с хороший двухэтажный дом падали с грохотом вниз. Словно кто-то невидимой большой рукой играл в горах, как ребёнок играет в песочнице. Как хорошо, что мы были выше!

- Селевой поток, - сказал наш инструктор, - недавно такая же стихия, только в больших масштабах, унесла турбазу «Горельник». Грязевой поток едва удалось остановить в районе катка «Медео». А спустя несколько лет, я узнала, что разбушевавшаяся стихия унесла и альплагерь «Талгар». Хорошо, что в то время там  никого не было. Межсезонье было.

И вот мы стоим на вершине счастливые и опьянённые успехом, смотрим на открывшуюся панораму гор Заилийского Алатау, и нескрываемая радость звенит колокольчиком в сердцах: «Дошли! Преодолели! Покорили!» Нет, не вершину мы покоряли, её невозможно победить, взять, покорить. Мы себя преодолели. Свою инертность, усталость, своё - не могу! Когда начали спуск, мне показалось, что мы стали другими: более сдержанными, немного суровее, чуть взрослее.
Внизу лежало плотное облачное покрывало. Было интересно наблюдать, как впереди идущие альпинисты прокалывают своими телами облако и постепенно в нём исчезают. Изнутри же это облако оказалось всего лишь плотным туманом. Спуск, напряжение в коленях, осторожность, чтобы не спустить камни; лёгкие перекусы на ходу; снова спуск, спуск в долину – туда, где зелёные поляны, цветы и наш лагерь с тёплыми, уютными постелями. Внизу нас ждал сюрприз: посвящение в альпинисты! Нам предстояло пройти испытание огнём, водой и медными трубами. Торжественная клятва, стоя на коленях, не снимая рюкзака с плеч; обливание водой; проход между горящих факелов. Всё это показалось мне лёгкой забавой по сравнению с тем, что происходило дальше. Нас по одному отправляли в узкую трубу, сделанную из состыкованных палаток, и там творилось что - то невероятное. Тебя трогали десятки рук, обнимали, целовали, мазали, пытались накормить какой-то чудовищной кашей, затем подталкивали к выходу, где «сам» Чёрный Альпинист вручал тебе значок «Альпинист СССР».

Испытание посвящением завершилось поздно вечером. Наш инструктор собрал нас в своей комнате и при свете свечей продолжил рассказ о своих восхождениях и встречах с Чёрным альпинистом.

- А вы думаете, почему я так рано поседел? Всё потому, что Чёрный альпинист долгое время ходил за мной по пятам...
Слушая его, я воспринимала это больше как сказку, нежели реальность. И если бы мне кто-то тогда сказал, что, не далее, чем через три года я сама встречусь в горах с НИМ, я бы не поверила.

***
Летний поход на Алтай был запланирован ещё зимой. Группа собралась немаленькая - одиннадцать человек. Маршрут для меня новый, и хотя это не первое руководство, волнение присутствует. Двойка горная не предполагает сложного набора препятствий, но мы готовимся основательно и тщательно, со всей ответственностью: ледорубы на каждого, кошки две пары (вдруг пригодятся?), верёвка основная 30 метров, обвязки на каждого, карабины, и даже пара ледовых крючьев.

Но поход наш с самого начала как-то не задался. Постоянный нудный, моросящий дождь выбил нас из графика и сбил ритм. Когда мы подошли к нужному нам перевалу, трое участников группы чувствовали себя неважно: озноб, температура, боль в горле, слабость. Мне как руководителю нужно было принимать решение о возможном продолжении маршрута или возвращении. Для начала решила сделать днёвку, дать хорошенько отдохнуть группе и подлечить заболевших участников. А мне вместе с моим помощником разведать путь на перевал. В этом горном массиве два перевала рядом. Один, запланированный нами, проще технически, но тогда маршрут наш значительно удлиняется, и мы можем не уложиться в контрольные сроки. Если пойдём левым перевалом, то сократим свой путь. Но для прохождения он виделся нам слишком сложным. Высокий, с крутым изогнутым ледником, он выглядел просто неприступным. Ни у меня, да и ни у кого в группе не было ещё опыта прохождения таких перевалов. Третий вариант казался мне обидным: повернуть назад, значит отказаться от своей мечты увидеть Алтай во всей его красе. Вернувшись с разведки, мы обсудили с группой все три варианта. Но окончательный выбор был за мной. Я пообещала, что утром озвучу своё решение, и ребята разошлись спать. Подъём назначили на пять утра. Я осталась у костра одна.

Ночь нехотя опускалась на горы. Диск луны спрятался за вершину, зацепившись за её краешек, и красиво подсветил нежно-персиковой окантовочной полоской, весь горный массив. Рядом мерно журчал ручей.  Подбросив в костёр немного хвороста, я погрузилась в размышления. Но в какой-то момент вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд...   Я стала напряжённо всматриваться в темноту и увидела за ручьём на скале силуэт человека. Он всецело завладел моим вниманием. Нет, страха не было. Было удивительное ощущение лёгкого гипнотического опьянения. Я не могла заставить себя встать, хотя было желание поближе рассмотреть неожиданного гостя.
                -  Сиди, - это я не столько услышала, сколько поняла, чего от меня хочет эта тень. В следующий момент я почувствовала лёгкое прикосновение к своей голове чего-то совершенно необъяснимого словами. Прикосновение было мягкое, почти невесомое, что окончательно меня успокоило.
И вдруг пошёл поток информации, идущий от него ко мне. Он был без слов, без звуков, но я чётко его понимала и запоминала.
               
- Я знаю, что у тебя сейчас непростой выбор. Слушай меня внимательно. Ты поведёшь группу левым перевалом. Да, он трудный, но ты справишься! Одиннадцать раз вам придётся перекинуть верёвку. Работать будете долго, только к вечеру окажетесь на седловине, пусть вас это не пугает. Спуск будет лёгким, заночуете на берегу маленького озера. На следующий день перейдёте на большое озеро, там есть баня. Хорошо отдохните. Погода будет хорошая, все будут здоровы.
                - А как же перевал Куранду, я хотела его пройти? - мысленно задаю вопрос, и сразу же получаю ответ:
- Туда вы подниметесь с другой стороны, перевал будет сплошь хрустальный, вам понравится, а теперь спать...
- Сплошь хрустальный, сплошь хрустальный,  сплошь хрустальный... - шепчу я, и ухожу в палатку, стараясь не смотреть больше на скалу, где только что был призрак непонятного происхождения, который общался со мной. Не забыла я оставить на пенёчке кусочек хлеба и кружку голубичного киселя.

Утром ребята едва добудились меня, хотя я обычно просыпалась раньше всех.

- С тобой всё в порядке? - заглядывая мне в глаза, спрашивал Игорь, - «моя правая рука». - Почему ты спала в другой палатке и без спального мешка? Что-то случилось? - интересовались ребята.
- Нет, всё хорошо, всё хорошо! Собираемся и идём к левому перевалу. Приготовьте верёвку и оденьте обвязки. День будет трудным.
Перевал дразнил нас, свесив свой ледяной язык. В утренней дымке он казался ещё неприступнее, чем вчера.
   
- Игорь, одевай кошки, пойдёшь первым.  Площадку будем делать не далее, чем через двадцать метров. Возьми ледовые крючья. Как закрепишься, кидай верёвку вниз. Следующим пойдёт Паша, он начнёт готовить ледорубом площадку для накопления группы. Кошки будем одевать по очереди, спускать их вниз по верёвке. Пока один идёт, следующий готовится...
                Мои указания были чёткими и ясными, словно я не один раз проходила этот перевал. Мы работали напряжённо и слаженно. Ровно одиннадцать раз мы использовали верёвку. Самый крутой и сложный участок ледника был пройден. И всё это время мне казалось, что кто-то невидимый был с нами и подсказывал мне, как нужно действовать.
 
Дальше ледник становился более пологим и вскоре мы были на скальном гребне хребта, в котором чётко читался узкий проход на другую сторону. В каменном туре записка нам сообщила, что перевал - 3А категории, что явно не соответствовало нашему опыту, силам и возможностям.
Спуск для нас не составил труда. По мелкой каменистой «сыпухе» мы быстро сбежали вниз к маленькому озеру. Палатки успели поставить до наступления темноты. Спали в эту ночь все крепко, а наши больные даже ни разу не пожаловались на недомогания.
На следующий день на красивейшем большом озере с водой цвета изумруда с молоком мы погрелись в баньке, а некоторые даже искупались в ледяной воде горного озера. Хорошо отдохнув и вдоволь налюбовавшись чудесными вершинами Северо-Чуйских белков, мы отправились в долину, к перевалу Куранду. - «Сплошь хрустальный, сплошь хрустальный...» — крутились в моей голове «слова», которые я «услышала» от своего ночного гостя...

- Ерунда какая-то, - думала я. Нет там никакого хрусталя, я дважды проходила этот перевал, правда, со стороны реки Юнгур, не видела я там ничего, разве что отдельные камушки иногда попадались. Не было никого, приснилось, наверное, мне это всё. И слово-то, какое странное он «сказал»: - «Сплошь». Не слышала я такого раньше. На перевал мы начали подниматься во второй половине дня, когда солнце уже повернуло на закат. Оно было у нас за спиной, мягко освещая каменные россыпи скального цирка на подходах к перевальному седлу. Шли мы налегке, с собой только аптечка да лёгкий перекус. Позади полтора часа подъёма, а на горный хрусталь нет и намёка. Вдруг впереди что-то блеснуло на серых, с виду неприглядных камнях. А потом ещё и ещё...
И вот уже вся группа, охваченная хрустальной лихорадкой, с жадностью и азартом рассматривает разноцветные друзы, которые сверкают на солнце тысячами маленьких звёздочек. Они были разного размера: от совсем малюсеньких миллиметровых до огромных в полметра и более в высоту. Друзы были повсюду. Они бросались нам в глаза, кидая вызов: - Ну что, как вам такой перевал? Красиво, богато?! А ведь хочется взять с собой хрусталь, правда? Ну, так уж и быть, возьмите по маленькому камушку на сувенир, только не жадничайте!
- Эй ты, белобрысый, ну куда же такой большой камень взял? Тебе ещё на перевал топать, оставь вот здесь на видном месте, пойдёшь назад - заберёшь, если сможешь... хе-хе...
Я взяла один маленький камушек, который умещался у меня на ладони, не столько в память об этом перевале, сколько в память о необычной встрече, случившейся со мной в этих горах. Мне думалось, что этот камень подарил мне Он, таинственный и загадочный незнакомец. Ребята сделали каждый свою кладку с понравившимися друзами хрусталя, приметили места, чтобы на обратном пути забрать. Но каково же было наше разочарование, когда, возвращаясь с перевала в лагерь, никто не нашёл своих камней. Что это было? Сон? Наваждение? А был ли хрусталь?! Был, конечно, был! Маленький камушек с разноцветными друзами хрусталя лежал на моей ладошке.
Он и сейчас хранится у меня дома. Только дети слегка выщипали хрусталики.

Много позже я поняла причину этого явления. Обычно этот перевал проходится туристами в обратном порядке, и, спускаясь в долину уже в сумерках, мы не видим хрусталь. Всё становится серым, непривлекательным. Нам же посчастливилось зайти на него с долины Куранду, и перевал открыл все свои богатства. Только в определённое время суток, только в одном направлении, только при рассеянном солнечном освещении под определённым углом перевал открывается во всей своей хрустальной мощи.
Ровно месяц спустя, я опять, в составе уже другой группы, проходила этот перевал как участница. Мы шли традиционным путём, и я, зная о том, какие богатства он таит, напряжённо всматривалась в камни, но больше такого подарка мне не выпало.
Мой таинственный друг дал мне в ту ночь краткую, но такую точную информацию, которая свершилась на все сто процентов.
С той поры прошло много лет. Немало пройдено маршрутов в разных горах, всякие ситуации случались со мной, но мне думается, что у меня всегда был невидимый покровитель, который оберегал меня, незримо присутствовал рядом, помогал в трудные моменты принять правильное решение.
Кто бы ты ни был: Чёрный альпинист, горный дух, призрак или тень, а может мой Ангел-хранитель - я не знаю. Но я благодарю Вселенную, что послала мне однажды тебя!