Комбинезон

— Мы были звёздами этого вечера. Я не танцевала — я летала, — у Машки глаза стали лазурными, лицо пошло красными пятнами, как всегда, когда она сильно волновалась, а руками она размахивала так, что едва не смахнула со стола чашку с капучино.
— Тише ты, — рассмеялась Надя. — На нас уже оглядываются. И пей давай, пока совсем не остыло.
— Нет, ты не понимаешь, — не унималась Машка. — Я так боялась опозориться… А чувствовала себя чуть ли не профессиональной танцовщицей. Как по телевизору показывают. И комбинезон… Он не просто не мешал — он как будто подсказывал: где подталкивал, а где придерживал, не давая шагнуть лишнего. Не смотри на меня так. Знаю, глупость. Но ощущение было именно такое.

Маша с Надей дружили с детского сада. В школе сидели за одной партой, потом их дороги разошлись, но встречались они по-прежнему часто и с удовольствием — чтобы обменяться новостями, посплетничать и сверстать планы. В этот раз Машка, захваченная своим приключением, не дала Наде и рта раскрыть. А история и правда была стоящая.

Как-то вечером тишину её маленькой квартирки разорвал телефонный звонок. Старый знакомый Николай, поболтав для приличия о пустяках, обратился с необычной просьбой. Его друг отмечал тридцатипятилетие. В институте они вместе участвовали в КВНах и студенческом театре, а потом друг занялся бизнесом, завёл семью, разбогател — стало не до того. Но на широко справляемый юбилей он захотел получить от друзей какой-нибудь «номер» из старой жизни.

Николай с партнёршей должны были поставить танцевальную сценку из стройотрядовской молодости, но девушка сломала ногу, катаясь на лыжах, и он надеялся, что Маша согласится её заменить.

Маша растерялась. Когда-то они вместе занимались танцами во Дворце культуры, и Николай — ладный, черноволосый, грациозный — ей очень нравился. Да что там — она была в него влюблена. Но с танцами у неё не сложилось: мешали скованность и стеснение. Она бросила, а он продолжил и даже участвовал в конкурсах с партнёршей.

Николай её всё-таки уломал, и они начали репетировать. Своими успехами Машка была недовольна: то на ногу партнёру наступит, то в другую сторону закрутится. Коля подбадривал как мог и уверял, что всё получится, хотя и не слишком уверенным тоном.

Комбинезон Маша увидела случайно — в витрине комиссионки, за несколько дней до выступления. Плащевка цвета хаки, стоечка, кокетка, золотистая молния спереди — он был и нарядным, и удивительно подходящим для стройотрядовской темы. Она обрадовалась, купила, отдала в химчистку… Даже времени в нём потренироваться не было. И вот — такой успех.

— Коля был ужасно доволен, — Машка счастливо рассмеялась. — И на свидание меня в субботу пригласил, — смущённо добавила она.

— Может, мне его на интервью надеть? Дашь? — задумчиво спросила Надя, медленно помешивая ложкой остатки пены на дне чашки.

Маша со стыдом спохватилась:
— Ой… А ты-то как? Есть хорошие предложения? Что за интервью?

Компания, где Надя работала после института, объявила банкротство. Всех уволили. Тучи сгущались давно, но Надежда не любила перемен и до последнего надеялась, что всё обойдётся.

— Какой-то стартап, — пожала она плечами. — С директором поговорила — вроде интересно. Сказал, интервью будет неформальное. Ты же знаешь, цвет хаки я люблю. К моим зелёным глазам подходит. А если комбинезон тебе удачу принёс — то готова попробовать.

Через неделю Надя позвонила голосом, звенящим от волнения. Интервью прошло на ура. Её взяли сразу, несмотря на обилие кандидатов.

— Скажу тебе по секрету… — она немного помолчала. — Комбинезон и правда странный. Ты же знаешь, как я стесняюсь: сутулюсь, смотрю в пол, мямлю. А тут стоечка вдруг как каркас стала — шею не согнуть. Сижу напротив шефа с гордо поднятой головой, смотрю прямо в глаза. Сначала испугалась, а потом ничего — в роль вошла.

Комбинезон пошёл гулять дальше. Надя, не спросив, одолжила его кузине — та переживала, что парень охладел и собирается расстаться. Пригласил её на важный разговор. В комбинезоне у неё вдруг оказалось и декольте, и осиная талия, и походка королевы. А парень сделал предложение и подарил кольцо с бриллиантом. Он задерживался на работе вовсе не из-за другой — зарабатывал на кольцо.

Комбинезон ещё не раз переходил из рук в руки, помогая женщинам, пока наконец не вернулся к хозяйке после очередного визита в химчистку.

Маша как раз поднималась в нём по лестнице, что-то напевая после свидания с Николаем, когда столкнулась с соседкой Нюшей. Они знали друг друга всю жизнь — жили на одной площадке, учились в одной школе, всегда здоровались и перебрасывались парой фраз.

Увидев комбинезон, Нюша загорелась:
— Какая красота! Где купила? Я всегда о таком мечтала. Мне бы такой на свидание…

Неказистая и одинокая Нюша наконец решилась зарегистрироваться на сайте знакомств. Пару дней — тишина, а потом вдруг совпадение. Встретиться решили в кафе-мороженом у метро. Нюша уложила волосы, подкрасилась, натянула комбинезон. В зеркале смотрела не Нюша, а Анна — интересная и загадочная.

Около полуночи в дверь Маши позвонили. На пороге стояла Нюша — с потёкшим макияжем, всклокоченными волосами и фингалом под глазом. В руках — бутылка белого и два бокала.

Кавалер так и не пришёл. Она прождала час, съела два шарика пломбира с вишнёвым сиропом, забрала бутылку и пошла домой. Во дворе наткнулась на компанию пьяных подростков, пытавшихся вырвать сумку у старушки. Это была Варвара Ивановна — завсегдатай скамеечных посиделок и злостная сплетница.

Хотела пройти мимо — и не смогла. Как будто комбинезон не позволил сделать этот шаг. Она рванула в самую гущу, сама не понимая, откуда взялись сила и ярость и приёмы, как в американских боевиках. Подростки разбежались.

— Как будто и не я это была, — удивлённо сказала Нюша. — А комбинезон я зашью и почищу. Верну как новенький.

Маша рассеянно кивнула. Комбинезон лежал на стуле — грязный, потрёпанный, чужой. И вдруг она поняла: дело было вовсе не в нём.

— Оставь, я сама приведу его в порядок. Отдыхай — навоевалась.

Комбинезон ничего не давал. Он просто не мешал. Не позволял сутулиться, прятать глаза, делать шаг назад. А всё остальное — голос, решимость, глупая смелость и даже ярость — всегда были внутри и прятались до поры, до времени.

Она аккуратно сложила его, несмотря на пятна и надорванный шов, и убрала в шкаф — не вешая, не напоказ. Закрывая дверцу, Маша подумала, что на следующую встречу с Николаем наденет что-нибудь совсем другое.

Ей он был больше не нужен.
Но, может быть, пригодится кому-то ещё.