Последнее вещание

Если бы у кого-то был рабочий радиоприемник, он мог бы настроить его на последнюю оставшуюся в эфире частоту, которая, несмотря на то что человечество погибло, продолжало вещать.

Вещание это велось на коротких волнах и было столь слабым, что слышно его было лишь в непосредственной близости от источника вещания. Это не была запись, автоматически включавшаяся в определенное время, или синтезированная уцелевшим компьютером передача — это был настоящий, живой человек, последний в своем роде, который исправно сообщал реальное положение дел. Иногда он опаздывал с выходом в эфир, иногда наоборот выходил слишком рано — вероятно, его часы были неисправны; но каждый день, примерно в одно и то же время он включал свой передатчик, чтобы сделать очередное сообщение — которое, надо сказать, мало чем отличались от предыдущих: на его позиции все спокойно, происшествий нет, он продолжает нести дежурство — и сводка погоды. Если бы у него был хоть один живой слушатель, он бы непременно умер от скуки — но, к несчастью, все те, кто мог его услышать, были давно мертвы по причинам куда более страшным.

Самому ему, признаться, тоже было трудно продолжать оставаться живым. От своего поста он далеко не отлучался, разве что с целью раздобыть пропитание. Его крошечный блокпост, расположенный глубоко в горах и никому не нужный (благодаря чему, помимо невероятной случайности, ему и удалось уцелеть), был по ошибке штаба снабжен значительными запасами провизии, оружия и боеприпасов — последние, правда, уже подходили к концу, поскольку одинокий радист первое время использовал их, чтобы охотиться — но потом, видя их катастрофическое истощение, перешел на более экономные способы.

Единственный генератор его давно пришел в негодность, и рация питалась от динамо-машины, которой едва-едва хватало на вещание; но он продолжал исправно выходить в эфир с никому более не нужными отчетами, прекрасно зная, что его никто не слышит и ответа он никогда не получит. Оставшись в совершенном одиночестве, он сделал смыслом своего существования свою затянувшуюся на годы вахту; не будучи в силах покинуть свой пост из страха перед абсолютной свободой и осознанием того, что он остался единственным выжившим, он оставался верен своему долгу и продолжал выполнять возложенные на него давно погибшим командованием обязанности.

Так продолжалось до тех пор, пока после очередной сводки и треска помех в эфире он не услышал совершенно явственную человеческую речь, которая обратилась к нему по имени и сообщила:
— Ваше подразделение распущено. Вы освобождаетесь от несение дежурства и можете покинуть свой пост. Спасибо за службу, офицер связи!

Что произошло после этого и куда направился радист, никто так и не узнал, потому что он, как мы помним, был последним человеком на Земле.