1152. Легко и весело живёт Зло

1152. Легко и весело живёт Зло, потому что не помнит зла.

Цвела и пахла Вавилонская башня, пока злые Духи поддерживали её строительство. Кормили Духи своих проводников на Земле так вкусно и обильно, что сладко ели те, с удовольствием делая гадости, и легко, как синицы зимой, после всего сотворенного вспархивали на свои следующие ступени башни. Обилие пищи, как видим на примере бывшего апостола Павла, который один раз плотно ужинал у любовницы и второй раз - у родной любящей его жены, не делает его жирной свиньей: тело у него плотно сбитое, но вполне даже более боеспособное, в отличие, скажем от больного, который совсем рядом лежал со мной в палате и которого обслуживали  его жена и красавица дочь по очереди.

Живот у этого рыжего больного такой, что был он внешне совсем как большой слишком надутый воздушный шар, который с таким трудом поворачивается на своей кровати, садясь на утку, что не попадает в утку, после чего размазывает свои испражнения  по толстому заду и белым простыням, что его нисколько не обескураживает, потому что выработалось в нём некое такое ироническое безразличие ко всем неприятностям, вплоть до полной утраты памяти о них.

Знает он, что у него диабет и что надо периодически замерять прибором сахар в крови, и поскольку ничего не помнит, то ему надо записывать, в какое время он делал замеры. Однако замеряет и записывает он, лишь когда его к стенке припрут. Запишет - а куда положил записанное, не помнит. Следят за этим его жена,  дочь, другие жены, медсестры и эндокринолог, лично к нему в палату специально приходящий из клиники. Вот как устроился этот друг, что все за ним ухаживают, а он только посмеивается над собой и над ними.

Красавица дочь у этого пузатика такая успешная, что и поет, и с музыкальным ансамблем на вечерах выступает, и в машине развозит своих родителей куда им надо, и на ней женился бы, подает голос из своего угла Денис, который на ладан дышит и который тем не менее не утратил интересани к чему в этой жизни. Добавлю, сообщается такая жизнерадостная энергия только тем, у кого  есть сверхразвитое Эго. Поэтому и с того света не дают они покоя своим близким.

Такой жизнерадостной самоутверждающейся энергией, повторю, наполняет сверхразвитое Эго своего подопечного, что тот продолжает хотеть и вкусно есть, и влюбляться в то время, как тело его уже не способно даже минимально функционировать.

На желание Дениса жениться на дочери  рыжего пузатика  Денису его мать отвечает, хороша Маша, да не наша. Дочь рыжего пузатика действительно звать Маша, говорит мать Маши Люба, и с мужем Максимом они живут дружно и счастливо вот уже более двадцати лет.  Удивляет сходство Маши с матерью: почти одни и те же у них черты лица. А когда она родилась, вдруг вспоминает рыжий пузатик, говорили, что она копия в него. Вот что запомнило это замазанное испражнениями Эго. Знает оно, что надо помнить и что из памяти удалять, чтобы приятно ему было жить. А его жена и дочь это наглядный пример того, как Бог может менять не только внешность, но и характер человека. Красивых женщин в два счета он делает слугами того, кого мерзостью назвать мало. И мать Маши Люба понимает, что он мерзость, но ничего со сложившейся ситуацией сделать не может, потому что на неё Богом, как на монаха, как бы эпитимья наложена: не хочешь, противно, ненавидишь его, называешь тем, кто он есть на самом деле, а обслуживаешь его так, как будто любовь у вас несравненная. При этом он не обращает внимания на твои слова: не обращает потому, сто не важно господину, что говорят ему его слуги. Денис подает голос из своего угла, я бы ушел от такой жены. Пузатик не уходит, потому что Богом это заложено в него, чтобы стал примером возможностей Бога. Возможности, как видим, такие, что ноги у пузатика, частично пораженные болезнью, отказываются ходить.