Где-то в горах...

Дулкын мине баштан аяк коендырды, сказал бы Архимед, доведись ему наблюдать это состояние младшего. Да, так оно и было. В переводе с татарского: волна окатила его с ног до головы. Разве мог он, солдат, представить, что однажды поступится азами безопасности? Потеряет голову? Вопреки всем канонам, теории и практике военной науки добровольно обезоружит себя? Любовь росла из пустоты. Откуда-то издалека, из неясных и смутных предчувствий, снов, обрывков впечатлений и слов, пробиваясь сквозь тьму, огонь и кровь, преодолевая различные препятствия на своём пути, она заполоняла всё вокруг. Творила свою параллельную реальность. Изменённым взглядом смотрел он на окружающий мир. Пуста казалась угроза застывших вершин. Удивительной и прекрасной красота густых колючих кустарников, растущих на склонах. Благом — отсутствие бронежилета.

         — До кишлака далеко? - спросила Мадина, щуря глаза от ярких лучей солнца, бьющих прямо в лицо.
— Не знаю, - пожимая плечами, ответил Олег. - Торопишься?
— Нет, - улыбнулась Мадина. - Мне и здесь хорошо. Вдвоём с тобой.
Сердце Олега, едва успокоившись, вновь учащённо забилось.
— Когда я увидел в этих горах тюльпан, - начал он, тщетно пытаясь унять трепет, - то не мог больше усидеть на месте. Не было часа, чтобы я не думал о тебе. Всё ждал встречи.
— Что общего между мной и цветком? - удивлённо вздымая брови, спросила Мадина.
Олег задумался на мгновение.
— Вы — над всей этой суетой, - выпалил с жаром он. - К вам можно тянуться всю жизнь. И это одно будет уже счастье.
Щёки Мадины порозовели. Пытаясь скрыть смущение, она склонила голову.
— Я покажу тебе то место, где растёт этот цветок, - продолжал Олег. - Он здесь один такой. Других нет.

         Он говорил что-то ещё, запинаясь и путаясь, отчаянно пытаясь донести сокровенное. Слова, слова, слова. Мужская энергия была неукротима. И Мадина, оказываясь в центре этого потока, чувствовала, как срабатывает незримый механизм, тает сердце, табу, довлеющее над ней с детства, даёт слабину. 

Стоило ли продолжать испытывать судьбу, растрачивать пыл попусту, быть слепым, когда на тебя снисходило прозрение? Несколько шагов отделяли их от прорыва из небытия в бытие. Песня, бывшая прежде отголосками снов, оживая наяву, звучала в полный голос.  Обманываться нужды больше не было — все лишние условности, сомнения и страхи отступали, теряя свою власть над ними.

Прерывая Олега на полуслове, Мадина подалась вперёд. Обхватила его лицо ладонями. Заглянула в глаза. И, повинуясь безудержному порыву, прижала к себе.

Последняя преграда, что оставалась между ними, исчезла.

Слыша, как сливается биение их сердец, Олег коснулся губами девичьей шеи. Скользнул ниже. Припал к её груди. Хмель ударил в голову ему — голодному счастливцу. Это был источник родом из детства. Он был вскормлен им. Ему был обязан всем. И тем, что спустя годы, вырастая, помнил вкус жизни…

Яркий свет струился сверху. Эхо разбуженных гор перекликалось с шумом речной воды. Высоко в небе над горными вершинами парил одинокий беркут.

Старый мир уступал место новому.

Провожая птицу взглядом, Олег поднялся с камней и сел. Мадина, как и он сам, совершенно нагая, свернувшись клубком, лежала рядом. Жмурясь, он сделал вдох. Воздух был горяч. Как и прежде — разогретому жарким днём — ему недоставало свежести. Но вряд ли это имело какое-то значение сейчас — после всего случившегося, когда земля уплывала из-под ног, телом владела невесомость, а высота, покорённая беркутом, казалась ничтожной. Ведь он, солдат, открыл одну из величайших тайн. Узнал женщину. Долог и тернист был путь. Ни дня без испытаний. И тем желаннее казалась награда. Тела соединились. Смерти больше нет. Двумя половинами единого целого он и она обручались с вечностью.

— Олег, - позвала Мадина, смотря на него лучащимися от счастья глазами.
Улыбаясь, Олег повернулся к ней.
— Ты муж мой, - сказала она.

Словно разверзлись небеса. Это были больше чем слова. Устами любимой говорило сердце.

— А ты — моя жена, - чуть помедлив, откликаясь, произнёс он.
— Теперь не потеряемся?
— Нет. Нигде и никогда. Будем всегда вместе.
— Да…

Отрывок из книги "Караван"
Картинка из личного архива.