Танец с вечностью. Главы 3-4

Начало произведения: http://proza.ru/2026/01/14/554


Глава 3.

Грета невозмутимо смотрела на Марка. Невозмутимо, молча и долго. Совсем без эмоций. Сидящий рядом Эван пощелкал пальцами у нее перед лицом, и девушка тут же грубо отбросила его руку.
— Я думал, ты спишь с открытыми глазами, — оправдался парень.
Ирэн стояла позади Греты, сложив руки на груди и нервно переминаясь с ноги на ногу. Она снова попыталась увести подругу:
— Видишь, я же говорила, ничего интересного…
— Ч-шш, — прервала ее Грета, подняв палец вверх и все так же не отрывая взгляда от Марка. — И каким же образом там можно умереть? Почему никто раньше не догадался туда пойти, один ты такой умный нашелся?
Марк выкинул остатки самокрутки и ответил:
— Ходят слухи, и я решил проверить. Времени, сами знаете, достаточно.
— То есть, просто слухи. Как всегда. Никакой конкретики. Один сказал, другой додумал, — Грета покачала головой и, хмыкнув, встала. — Ты была права, Ирэн. Здесь нечего ловить. Одна пустая болтовня.
Она еще раз неодобрительно и с презрением покачала головой, уперев руки в бока и глядя в черную ночную даль. Метнув последний взгляд на кочевника, Грета торопливо направилась прочь от костра.
— Если передумаете, я здесь до утра, — бросил Марк вслед уходящей девушке.
— Обязательно, — грубо крикнула она в ответ.
Ирэн выдохнула с облегчением и пошла следом за почти бегущей Гретой, которая влетела в дом и громко хлопнула дверью перед самым носом Ирэн.
Соседка подняла руку, намереваясь постучать, но сжав кулак в воздухе, передумала. Когда она услышала, как кочевник рассказывает о «пещере смерти», ее охватила паника. Зная Грету, она сразу поняла, что та заинтересуется этой пещерой. Каким бы сложным не был характер соседки и их отношения в целом, Ирэн очень любила ее. Они жили бок о бок много лет, в их жизни было всякое, и несмотря на колючий характер, Грета не раз помогала их семье как физически, так и морально. Пусть Грета, возможно, и не была так привязана к ним, но они считали ее полноправным членом семьи. И поэтому, услышав то, о чем говорит Марк, Ирэн попыталась удержать подругу, чтобы она не узнала про Кубиш. Ведь это могло заинтересовать ту, что так устала жить.
Решив не тревожить Грету, Ирэн потихоньку пошла к себе. В их доме было тихо, Нуа дремал в кресле. Он почти целый день пробыл на жаре, помогая знакомым со строительством дома. Ирэн подошла и, слегка улыбнувшись, мягко провела по щеке спящего мужа. Тревога не отпускала ее. Девушка то и дело поглядывала в окно, выходящее на отдельно стоящую консерваторию. Боялась, что Грета может передумать и уйти с кочевником. Слишком заманчивым было для нее это предложение.
Ирэн и представить не могла, как сильно была права. Ведь в то самое время, что она нервно расхаживала по дому и ловила каждое движение за окном, Грета вертелась в своей постели. Она усиленно прокручивала слова кочевника. Что, если он прав, и есть возможность закончить это долгое бессмысленное существование? А если он ошибается, и это всего лишь так и есть — никчемная болтовня? Но с другой стороны, что ей мешает взять и проверить? Нужно просто не питать особой надежды, воспринять это как обычное путешествие, куда Грета не раз отправлялась в одиночку. И если повезет, то всем этим многолетним страданиям придет конец.
Первые яркие горячие лучи солнца показались из-за горизонта. Поселок еще спал.
Грета так и не смогла заснуть, всю ночь борясь с мыслями. Она встала и выглянула в окно. Неподалеку виднелся догорающий костер и Марк, складывающий свои вещи в сумку. Грета нахмурилась и вздохнула. Перемахнув через подоконник, она тихонько спрыгнула и направилась к кочевнику.
Ей не хотелось попадаться на глаза соседям. А еще больше хотелось как можно скорее покинуть навсегда это место. Желательно, ни с кем не прощаясь. В поселке ее не любили. Всегда считали ее отстраненной, высокомерной и стервозной. Она не принимала попыток дружбы, ничьих ухаживаний и знаков внимания. Эти люди никогда не понимали ее, а она и не стремилась быть понятой. У каждого из здесь живущих было свое прошлое, но они просто жили. Грета не могла их винить, но притворяться, что они все ей приятны, тоже не могла.
Она поселилась здесь очень давно, когда на многие километры вокруг не было никого, кроме нее, песка и руин некогда величественного здания. Спустя годы стали подтягиваться люди, обустраиваться в относительно благоприятной местности. В отличие от других городов и поселений, здесь было относительно комфортно жить. В изобилии песков было сложно найти хоть что-нибудь подходящее для ведения хозяйства. Но у них в Рассвете было достаточно плодородной земли, чтобы выращивать овощи, культурные растения, плодовые деревья. Небольшой лесок гарантировал наличие ягод и грибов, а протекающая узкая, но чистая река — рыбу. Нуа научил Грету распознавать ту, что может сгодиться для пищи. Кстати, некоторые из них даже ему были неизвестны. Видимо, годы эволюции все же коснулись и водоплавающих. Ну или мужчина в силу того, что никогда не выезжал за пределы Финляндии, знал только те виды, что водились в его краях.
Возможно, именно благодаря всему этому в Рассвет часто приезжали за провиантом. Однажды ночью группа паразитов — кочевников, промышляющих воровством и мародерством — попытались перерезать и вывезти скот, что держали жители. Начиная с кур, уток, заканчивая козами, коровами и даже лошадьми. К слову, животных тут держали не ради мяса. Яйца от кур, гусей и уток, молоко от коров и коз, лошади исключительно как средство передвижения. Всеми силами люди берегли живность. И вот после той ночи, отбиваясь и защищая своих кормильцев, Грета и сблизилась с семьей Халла. Ей было тяжело впускать в свой мир новых людей, привязываться, но жизнь распорядилась иначе. Сама того не понимая, Грета стала держаться рядом с этими оптимистичными людьми, несмотря на то, что они ее иногда этим крайне раздражали и выводили из себя.
И сейчас Грета была намерена все это оставить и пойти в неизвестность с совершенно чужим человеком.
Марк накинул на плечо сумку и стоял, вглядываясь в горизонт.
— Я пойду с тобой, — услышал он голос позади.
Он спокойно повернулся и посмотрел на девушку.
— Ты слышал? Я ухожу с тобой, хочешь ты этого или нет, — Грета как ни странно, не хотела грубить, но, видимо, это уже получалось само по себе.
Уиндфри задал единственный вопрос:
— Уверена?
— Не была бы уверена, не стояла бы сейчас здесь. Когда выдвигаемся? — спросила Грета.
Марк еще раз кинул взгляд на восходящее солнце, поправил повязку и сказал:
— У тебя есть полчаса. Если не придешь, уйду один.
Грета коротко кивнула и побежала к дому. Но, завернув за угол на улицу, практически врезалась в спешащую Ирэн.
— О чем ты с ним говорила? — испуганно, предчувствуя неладное, спросила соседка.
Грета лишь отстраненно и холодно взглянула на Ирэн.
— Грета!
— Что? — громко произнесла та. — Что «Грета»? Тебе не все равно? Живешь со своим Нуа и живи. Какая тебе разница, есть я или нет? Тем более, что все это очередная чушь.
— Нет… — чуть не плача, прошептала Ирэн. — Нет, Грета, не надо. Подумай хорошенько. Может, у тебя такой период сейчас…
— Какой? Кризис среднего возраста? Я пережила его еще в сто пятьдесят лет. Так что, нет, не отговаривай меня. Ты же знаешь, что это бессмысленно.
— Грета… Ты совсем его не знаешь, они же отбитые на всю голову. Мне страшно представить, что он может с тобой сделать.
— А ты не представляй, — сухо произнесла Грета. — Ничего со мной не случится.
Она обошла соседку и направилась к себе. Остановившись, развернулась и крикнула:
— Прощай. Надеюсь.
Как бы ей не хотелось обижать Ирэн, Грета решила, что так будет лучше. Так они избегут долгих слезливых прощаний.
Ирэн прижалась к каменной стене, не в силах сдержать слез. Случилось то, чего она боялась больше всего. Чувствовала, как рушится ее хрупкий мир, и ничего не могла сделать. Она не верила в то, о чем говорил Уиндфри. Но четко ощущала, что в эту самую минуту, когда Грета собирается в дорогу, все изменилось. И как прежде уже не будет.
Грета Гарсиа носилась по своему дому, скидывая в большую дорожную сумку все, что могло ей пригодится в дороге. Она нисколько не сомневалась, ей не было жалко оставлять свое жилище. Только горячего источника будет не хватать. И патефона. Но его она взять не могла. Куда она его засунет? Да и зачем, она же не на вечеринку отправляется.
Маленькая шкатулка с фотографией и заколкой в виде пчелки, оставшейся от дочери, полетела в сумку. Несколько комплектов сменной одежды, повязки, платки, баночка с кремом из мыльного корня, бутыли с водой, вяленые овощи… Грета встала посреди комнаты, думая, что еще можно взять. Время поджимало.
Дверь с грохотом распахнулась, и в дом буквально влетел Нуа.
— Ты куда собралась? — мужчина был одновременно встревоженным и разъяренным. — Грета, одумайся! Уходишь неизвестно куда, с непонятным типом! Ты его не знаешь, мало ли на что он способен!
Нуа схватил Грету за плечи и сжал их. Тяжело дыша, он смотрел девушке в глаза, понимая, что отговорить он ее не сможет, и от этой безысходности становилось тошно.
— Я все решила, Халла, — Грета была невозмутима и непреклонна. — Да, я не знаю, куда иду. Ты, как никто знаешь, насколько я устала. Это жизнь? Я даже с вами нормально общаться не могу, а что будет дальше? Я на грани, Нуа. Я все. И ты ведь понимаешь, что я могу за себя постоять, — она слегка ухмыльнулась. — Ты бы лучше за кочевника переживал.
— Да мне плевать на него и весь тот бред, что он втемяшил в твою сумасшедшую голову! — мужчину трясло от своей беспомощности и невозможности ничего изменить.
— Тебе меня не переубедить, — опустив голову, Грета исподлобья взглянула и прищурилась, заметив в уголках глаз Нуа слезы. — Серьезно? Халла, хорош, ты ж мужик, — она внезапно резко и порывисто обняла его и сказала, пытаясь не показывать эмоций. — Скажи Ирэн, пусть присматривает за моим огородом. Мало ли, вдруг он мне еще пригодится. А если нет… то сами пользуйтесь.
Она похлопала Нуа по спине и взяла с пола сумку. Не оборачиваясь, вышла из дома, оставляя растерянного мужчину стоять посреди ее опустевшего жилища.
Грета шла мимо одинаковых каменных домиков, моля вселенную о том, чтобы не встретить Ирэн. С нее достаточно на сегодня прощаний и объяснений.
Кочевник стоял у потушенного и засыпанного песком костра и ждал, как и договаривались.
— Я готова, — уверенно произнесла Грета.
Марк кивнул, в очередной раз поправил повязку и пошел в сторону поднимающегося золотисто-красного солнца. Грета двинулась за ним, оставляя позади себя дом и поселок, так и не ставший родным. И друзей, искренне любивших ее, несмотря на невыносимо тяжелый характер. Иначе как можно было объяснить то, что Нуа верил в ее возвращение. В то, что Грета снова войдет в свой дом и в который раз захочет послушать затертые пластинки. Именно поэтому он закрыл дверь и пошел к себе, бережно неся в руках старый патефон.


Глава 4.

Грета не знала, сколько прошло времени, прежде чем кочевник остановился и произнес:
— Привал.
Солнце было высоко в небе. Скорее всего, они провели в пути как минимум часов восемь. Грета спорить не стала. Чего скрывать, дорога отняла у нее много сил, хоть девушка и была физически выносливой. Каждый день она тратила на занятия спортом не меньше часа. Даже обустроила в одной из комнат подобие спортзала. Во время этих занятий Грета могла ненадолго отключиться от мыслей и раздумий. Импровизированная боксерская груша, сооруженная Нуа по просьбе девушки, видела не один ее нервный срыв.
За все время, проведенное в дороге, кочевник не проронил ни слова. Не сказать, что Грета была расстроена. Разводить демагогию ей сейчас нисколько не хотелось, но для приличия можно было хотя бы примерно обозначить маршрут.
«Вчера ты был более разговорчивым, — думала Грета. — Ничего. Я подожду, и ты ответишь на все мои вопросы».
Непривычно было и то, что Грете приходилось мириться с тем, что ее жизнь сейчас зависит от этого малознакомого человека. Безусловно, он опытный путешественник, умеет ориентироваться в песках, определять время и направление пути по солнцу и звездам. Все это заслуживало уважения, но сам факт того, что Грета зависима от другого человека, вызывал у нее раздражение. Еще и никакой конкретики, когда они придут в пещеру, и что вообще там будет.
«Ладно, в случае чего будет мне урок. Не верить кому попало, — рассуждала Грета. — Но по-моему, горбатого только могила исправит. Ха, очень смешно. То есть, ничего меня не исправит».
Они остановились у большого старого дерева, раскинувшего свои ветви, будто огромные ладони. Марк бросил сумку на песок и присел возле нее на корточки. Достал бутылку с водой и протянул ее Грете, привалившейся спиной к стволу дерева. Девушка сидела с закрытыми глазами, тяжело дыша.
— Попей, — твердо произнес кочевник.
Грета открыла глаза и ответила:
— У меня есть. Пока не хочу.
— Нельзя в пустыне экономить воду в ущерб здоровью, — он сделал очень маленький глоток. — Тебе кажется, что ты продержишься, потерпишь. Но так делать нельзя. Нужно хотя бы рот смочить. Пей.
— И как я жила без твоих советов, — пробормотала Грета, потянувшись к своей сумке за бутылем воды.
Марк ухмыльнулся:
— Можешь спрятать свои колючки. Мне все равно. Но раз уж мы с тобой связаны на ближайшее время, то будь добра пойти на контакт. Я так понимаю, для тебя это сложно. Но придется попробовать.
Грета сжала губы и хотела было сказать все, что о нем думает, но отметила, что доля правды в его словах есть. Препираться бессмысленно. Как правило, это ничем хорошим не закончится, а от этого человека, к сожалению, сейчас зависела ее судьба. Впервые за многие годы в ее жизни появилась цель, и будет огромной глупостью, если несдержанность и вспыльчивость все испортит.
— Договорились? — голос Марка выдернул Грету из размышлений.
— Договорились, — сквозь зубы процедила она.
Марк вздохнул и кивнул, окинул взглядом ее ноги и задержался на стопах.
— Что? — недовольно задала она вопрос.
— Есть что-нибудь на ноги? — нахмурился кочевник.
— Мне и так хорошо, — ответила Грета, снова прикрыв глаза.
— Не сомневаюсь. Но ночью песок ледяной. Не хватало простудиться. Хоть недомогание и быстро проходит, но это все же отвлечет от дороги и задержит нас, — поковырявшись в сумке, Марк продолжил. — Если сейчас пойдем, к вечеру должны прийти в жилой поселок. Там найдем тебе обувь.
Грета с трудом сдерживала себя в желании осадить командный тон своего спутника. Чтобы ненароком ничего не ляпнуть, она решила вообще не открывать рот. Поэтому просто кивнула, согласившись с кочевником.
— Вот и славно. Передохнули, а теперь пошли. Голову платком повяжи, — Марк взглядом указал на сумку. — Я видел, что у тебя есть.
«Если ты еще хоть слово мне скажешь в повелительном наклонении, клянусь, я тебе настучу по твоей самоуверенной голове», — подумала Грета, но повязку все-таки достала.
Песок обжигал ступни как никогда, и все, чего Грете сейчас хотелось, это нырнуть в ледяную воду. Все-таки посреди пустыни температура воздуха была значительно выше. В прежние недолгие путешествия, куда девушка отправлялась раньше, ей было куда легче. Обычно она шла меньше по времени и остановки делала чаще. Была хозяйкой своего времени. Но сейчас не она была у руля, а показывать слабость перед кочевником Грета совсем не собиралась.
«В обморок свалюсь, но ни за что не попрошу остановки. Не дождешься, — рассуждала она про себя. — На себе меня потом потащишь, но не скажу, что устала».
Пустыня расстилалась бескрайней желтой пеленой. Воздух на горизонте размывался и плыл горячей рябью. Дорога стала подниматься в крутую песчаную гору. Вокруг, насколько мог охватить взгляд, не было ни дерева, ни кустика, ни даже сухого перекати-поля. Время не стерло воспоминаний у выживших, но о цивилизации тут уже ничего не напоминало. Будто не было никогда здесь шумного города, спешащих трамваев и такси, светящихся вывесками стеклянных витрин магазинов. Все было погребено под бесконечным, как само будущее, слоем песка.
Грета шла немного позади кочевника. Он по-прежнему был молчалив. Иногда оглядывался на спутницу, усердно шагающую по обжигающему песку и держащую толстые лямки большой сумки. Ему даже казалось, что не она несет рюкзак, а рюкзак — ее. И мысленно ухмылялся и даже немного уважал ее упрямство. Изредка он останавливался и всматривался в горизонт, будто что-то прикидывая.
Когда дышать стало легче и воздух уже не так обжигал легкие, вдалеке показалось темное размытое пятно. Марк остановился. Грета тихо подошла к нему и встала рядом.
— Что это? — скрывая тяжелое дыхание, как можно увереннее и четче постаралась спросить она.
Но от опытного Марка сложно было утаить то, как вымотана Грета за столько часов хождения под палящим солнцем. Он присел, снял повязку и, достав бутылку с водой, полил себе на голову и на кусок ткани. Затем снова повязал и сказал:
— Сделай то же самое. Воду не жалей.
Грета недовольно вздохнула:
— Да что ж такое. Ты вообще не слушаешь, когда тебя спрашивают? Что там? Я же задала вопрос!
Марк сощурился и снова стал вглядываться в линию горизонта. За то время, пока он медлил с ответом, Грета мысленно придушила его, поражаясь, откуда в ней взялось столько терпения.
— Это Коралл. Поселок, про который я тебе говорил, — кочевник поднялся и продолжил. — Идем. Это только так кажется, что он недалеко. На самом деле доберемся глубоко затемно. Придется ночевать там.
Грета почувствовала нотки недовольства в голосе Марка, и ей стало очень неприятно. «Да ты еще спасибо скажи, что я не ною и не прошусь на ручки. Другой бы кто уже давно сам себя тут похоронил в песке», — ворчала она про себя.
Но вслух прямо спросила:
— Ты недоволен? Если так, то говори как оно есть на самом деле. Я не собираюсь быть балластом.
Марк остановился и повернулся так, что Грета оказалась почти вплотную к нему. Испепеляя его черным хмурым взглядом, она ждала ответа.
— Недоволен. Но могло быть и хуже, — подкинув сумку на плече, чтобы вернуть ей удобное положение, произнес Марк. — В конце концов, согласись, нам некуда спешить. Надеюсь, ты не передумала?
Грета бросила в ответ, не глядя на кочевника:
— Я похожа на нерешительного или непостоянного человека?
Марк ухмыльнулся:
— Вовсе нет. Наоборот, ты чересчур решительная и непредсказуемая, поэтому и спрашиваю.
— Если вдруг передумаю, ты первый об этом узнаешь, — ответила она и уверенно зашагала, утопая босыми ногами в песке.
Грета впервые за день слегка выдохнула. Песок приятно холодил ступни, пот не стекал в глаза, как днем, несмотря на плотную повязку. О том, как от нее сейчас пахнет, Грета старалась не думать. Она всегда была чувствительна к любым, даже незначительным запахам. А про резкие и вовсе нечего говорить. Поэтому она сейчас всеми силами прикрывала нос платком, успокаивая себя лишь тем, что, по крайней мере, на многие километры ее ароматы никто не учует.
На небе стали появляться первые блеклые звезды, когда путники вошли в Коралл.
— Что за названия? Кто их придумывает? — покачала головой Грета.
— Кто вашему поселку дал имя? — Марк кинул на нее короткий взгляд. — Ты же там первая поселилась.
— А ты откуда знаешь? — нахмурилась девушка.
Ей не нравилась осведомленность кочевника о ее жизни.
— Везде есть болтуны. Ваш Рассвет не исключение, — чуть улыбнулся Марк.
Грета осуждающе покачала головой, огляделась по сторонам и спросила:
— Чего мы ждем? Мы тут будем ночевать?
Марк что-то прикидывал в голове и, почесав подбородок, ответил:
— Ничего. Иди за мной, попробуем выменять тебе обувь.
Он уверенно петлял между домами, словно бывал здесь много раз. Кочевник не искал, а целенаправленно шел. И вскоре они оказались перед двухэтажным строением, напоминавшем больше огромный сарай для скота, нежели дом. Постучав, Марк молча стоял в ожидании. Грета вздрогнула, когда открылась дверь и невысокий рыжеватый парень, широко раскинув руки, закричал:
— Ого-го! Какие люди!
С невероятно счастливыми возгласами, будто увидел очень близкого друга, хозяин этого непонятного помещения кинулся к кочевнику и сгреб его в крепкие дружеские объятия. И только потом обратил внимание на стоящую рядом девушку с серьезным, хмурым, не слишком приветливым выражением лица.
— А это кто тут у нас? Уиндфри, скромняга, ты не один? Чего молчишь? — хитро, но по-доброму заулыбался хозяин.
— Я не успел вставить ни одного слова сквозь твой поток дружелюбия. Ты не оставил мне шанса, — невозмутимо произнес Марк.
— Проходите, не стойте, — парень зазывно замахал рукой.
Радушный хозяин пригласил уставших путников в помещение. Как Грета и подумала, это было нечто вроде мастерской, совмещенной с домом. На серо-коричневых каменных стенах были развешаны фонари, работающие от солнечных батарей на крыше. По такому принципу было построено большинство современных домов, но такое нестандартное освещение девушка видела впервые.
Память тут же предательски подбросила картинки прошлого: квесты и тематические вечеринки, на которые они любили выбираться с Андреасом и друзьями. Замки, башни, рыцари и принцессы… И самое любимое: поединки, в конце которых Андреас всегда вставал на одно колено перед ней и говорил: «О, королева моего сердца! Отныне и до скончания веков оно в вашей власти. Моя любовь вечна, как само время».
— …не будет тесно, — донеслись до Греты обрывки разговора.
Тяжелое знакомое чувство стянуло узел в области солнечного сплетения. Дышать получалось часто и поверхностно. Это ощущение ярости и безысходности, горькой невыносимой тоски снова парализовало Грету. Она до боли прикусила щеку изнутри, стараясь вернуть себя в реальность. Пытаясь выгнать душевную боль физической. Легкое прикосновение к плечу заставило дернуться словно от удара током.
— Все в норме? — поинтересовался Марк.
В глазах кочевника Грета заметила недоумение вперемешку с беспокойством.
— Ты не отвечала, — объяснил он.
Грета так и стояла посреди помещения. Она сняла сумку с плеч и попыталась уверенно ответить:
— Да. Задумалась, — тихо сказала она. — Что мы здесь будем делать?
— Переночуете, — вмешался хозяин. — Марк всегда так делает. А сегодня со спутницей, так что я просто обязан предоставить вам крышу над головой. Не допущу, чтобы такая красота провела ночь на холодном песке.
Он говорил очень легко и искренне и, что удивительно, даже не раздражал Грету своей непосредственностью.
— Спасибо, — кивнула она.
— Я Крис, — улыбнулся парень. — Моя ошибка, каюсь, сразу не представился. Вы садитесь, — он указал на стол в углу комнаты.
Грета осторожно прошла и села на краешек стула. Повсюду были стопки бумаг, связанные веревками. Девушка не могла понять, что это такое, но напоминало огромный архив с документацией. Несмотря на загромождения, помещение было аккуратным и даже по-своему уютным.
— Вы, наверное, есть хотите? — поинтересовался Крис.
— Да, мы поужинаем, — не спрашивая и не советуясь с попутчицей, ответил Марк.
— Я не… — хотела отказаться Грета.
— Мы поужинаем, — не дал ей договорить Марк.
Грета сжала кулаки под столом, но решила промолчать. Она хотела верить, что кочевник знает, что делает. В любом случае, побольше нее. И то, что с Крисом он знаком, тоже вселяло некую уверенность.
Спустя некоторое время на столе перед ними оказался салат, рисовые лепешки и чашки с дымящимся бульоном. Содержимое тарелки было сложно рассмотреть, но Грета слишком проголодалась. Она поняла это только сейчас, когда желудок подал признаки жизни, заурчав как возмущенный кот, а во рту непроизвольно образовалась слюна. Пахло вкусно. Возможно, так казалось от голода, но Грета, не вдаваясь в подробности, резво заработала ложкой. Не забывая отламывать хрустящую лепешку и прикусывать сочным салатом.
С ужином уже давно было покончено, а Грета все так же сидела за столом, не зная, куда себя деть. В этом гостеприимном, но странном доме ей было некомфортно. Хотелось поскорее покинуть его и отправиться в путь. Но, кажется, у кочевника были другие планы. Они с Крисом долго и тихо о чем-то говорили, после чего Марк подошел со словами:
— До утра останемся здесь. Крис подберет тебе обувь.
— А как платить? — разумно поинтересовалась Грета.
— Я разберусь. Он у меня в долгу.
— Это прекрасно, но я не собираюсь быть в долгу у тебя, — возмутилась она.
— С тобой мы тоже разберемся, не забивай голову, — ответил Марк и вышел на улицу.
Такой ответ Грету не устроил, и она сделала себе мысленную пометку решить этот вопрос. К слову, список вопросов к кочевнику неумолимо пополнялся.
В это время со второго этажа спустился Крис с двумя огромными тюками. Как оказалось, это были так называемые постельные принадлежности. Потому что матрасом это назвать язык не поворачивался. Но Грету порадовала чистота и свежесть принесенного белья.
«Самой бы помыться не мешало, — поморщилась она. — Но это был бы уже совсем пятизвездочный отель».
Сквозь расщелины в крыше пробивался лунный свет. Грета вертелась с боку на бок и не могла заснуть. Кочевник давно спал, что было понятно по его ровному, размеренному, но шумному дыханию.
Мысли, как обычно они любили это делать ночами, снова понеслись вскачь. Грета не сомневалась в своем решении. Это давно пора заканчивать, если есть такой шанс. Но сколько времени займет путешествие? Выдержит ли она его? Может, именно сам путь до Кубиша убивает, и смерть найдет Грету в дороге? А как это будет?
— Зараза… Невыносимо, — Грета приподнялась на локтях.
Убедившись еще раз, что Марк спит, Грета тихонько встала, стараясь двигаться бесшумно, и выскользнула за дверь.
Ночь была теплой. Луна и звезды светили особенно ярко. Или так казалось? Грета вышла и замерла, вглядываясь в темную даль.
— Можно было и на улице ночевать, — сказала она вслух.
— Вам не по себе здесь? — раздался позади голос.
Грета резко повернулась. Крис сидел на песке возле двери. Он затянулся самокруткой и выдохнул густое облачко дыма, растворившееся в теплом ночном воздухе.
— Я не увидела вас, — ответила Грета. — Да, не по себе.
Крис кивнул и задал тревожащий его вопрос:
— Почему?
— Что «почему»? — не поняла девушка. — Наверное, потому что я никогда не ночевала в чужом доме в компании малознакомых людей.
— Почему вы идете с ним? — поинтересовался Крис.
Грета замолчала. Меньше всего ей сейчас хотелось разговора по душам. Но, возможно, она видит этого человека в первый и последний раз, поэтому уверенно ответила:
— Потому что с меня хватит. Я знаю, что не одна такая, — она говорила с закрытыми глазами. — Не отрицаю, кому-то, быть может, еще хуже. Но почему я должна мириться со своей болью и памятью, только от того, что другим хуже, чем мне? У меня появилась возможность, и я не упущу ее.
Крис рассматривал Грету. Но не обычным оценивающим мужским взглядом, хоть и не мог не отметить ее подтянутую фигуру, стройные длинные ноги и выразительные черты лица. Хорошо, хоть она не додумалась идти в Кубиш одна. Марк был с ней, и от чего-то этот факт успокаивал Криса. Ведь, по пути можно встретить кого угодно. А еще он пытался понять, какова вероятность, что она изменит свое мнение? Необъяснимо, но ему очень хотелось отговорить ее. Рассказать и убедить, что в этой вечной жизни можно найти смысл, если попытаться и захотеть. Но… Он видел многих бессмертных, но в глазах этой девушки не было жизни. Лишь одна единственная цель.
— Попробуйте заснуть. До восхода осталось мало времени, — Крис встал и отряхнул руки от песка. — А следующую ночь, как я понял, вам все же придется провести под открытым небом.


Главы 5-6: http://proza.ru/2026/01/18/1401