Карты и суждения

К 14-му числу календаря питаю особое расположение, а тут ещё и Буллит, с которым меня свела биография Михаила Булгакова. Не с ним самим, конечно, но очень любопытная фигура в литературном отдалении. Центральная фигура в прочитанном случайно, где не литература на первом плане, а история и политика. Буллита пребывал в Москве как американский посол (1933-1936). Булгаков бывал в американском посольстве на вечерах. Михаил Афанасьевич с Уильямом были знакомы. Эпизод бала на Лысой горе в «Мастере и Маргарите» имеет прототипом реальное событие. Короче говоря, политика политикой, но промелькнувшее 14-е и присутствие Булгакова на сцене памяти побудили сохранить из прочитанного достаточно, чтобы вспомнить при случае. Такие нынче времена, что перемены в мироустройстве кажутся возможными. О веке минувшем в книге Александра Эткинда «Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век».

Февраль 1919 года, 14-е. В ту пятницу 28-й американский президент Вудро Вильсон представил партнёрам по парижской конференции устав Лиги Наций. Любопытный фрагмент: «Люди теперь взглянут друг другу в глаза и скажут: Мы братья, и наша цель общая. Мы не понимали этого раньше, но теперь мы поняли это, и вот наша заповедь братства и дружбы».

Через несколько дней Уильям Буллит получил от государственного секретаря США и британского премьер-министра официальное поручение возглавить миссию в Россию с целью «изучения существующих там политических и экономических условий».

Буллит выехал из Парижа в Лондон, потом из Ньюкасла поплыл в Берген, оттуда добрался в Стокгольм. Шведские коммунисты помогли связаться с большевистским руководством. Дорога Хельсинки-Петроград заняла три дня.

«Поездка лёгкая, – писал Буллит с дороги. – Сведения о тяжком положении в России смехотворно преувеличены».

В Петрограде Буллита и двух его коллег встретили Зиновьев, Чичерин и Литвинов; потом все, кроме Зиновьева, отправились в Москву продолжать переговоры с Лениным. В новой столице России пробыли всего три дня. Кормили их икрой и хлебом; других продуктов в Кремле не было. С тех пор икра стала любимым угощением Буллита; он всюду, в Америке и в Европе, принимал гостей с икрой и шампанским.

14 марта Буллит получил из Наркомата иностранных дел необыкновенный документ, который он поспешил отправить курьером в Хельсинки, полагая, что три дня его пребывания в Москве должны были изменить мир не меньше, чем те десять дней, о которых написал Джон Рид (впоследствии Уильям женился на вдове Джона Рида, автора книги «Десять дней, которые потрясли мир»).

«Если бы Вы видели то, что я увидел за эту неделю, и говорили бы с людьми, с которыми разговаривал я, Вы бы не успокоились, пока бы не заключили мир с ними».

Из доклада Буллита президенту: «Деструктивная фаза революции пройдена, и вся энергия правительства направлена на конструктивную работу. Террор прекращен… Смертные казни крайне редки… Советское правительство за полтора года больше сделало для образования русского народа, чем царское правительство за пятьдесят лет».

Большевики, по его словам, пользуются широкой поддержкой, а в Ленине он видел умеренного политика вроде Вильсона, чуть ли не центриста: «В практических делах Ленин правее существующей политической жизни в России».

Весьма любопытно. Неужели?…

Подробности дипломатического проекта: «Ленин предложил немедленное перемирие на всех фронтах и фактическое признание существовавших антикоммунистических правительств, которые установились на следующих территориях бывшей Российской империи:
1) Финляндии, 2) Мурманска и Архангельска, 3) Эстонии, 4) Латвии, 5) Литвы, 6) Польши, 7) западной Белоруссии, 8) Румынии и Бессарабии, 9) большей половины Украины, 10) Крыма, 11) Кавказа, 12) Грузии, 13) Армении, 14) Азербайджана, 15) всего Урала, 16) всей Сибири.
Таким образом, Ленин предложил ограничить коммунистическое правление Москвой и небольшой прилежащей к ней территорией, плюс городом, который сейчас известен как Ленинград… Сводя коммунистическое государство к территории, немногим большей, чем та, которая управлялась Иваном Грозным, Ленин предложил Западу уникальную возможность предотвратить коммунистическое завоевание вышеперечисленных и прилежащих к ним земель».

Отчего же уникальная возможность не была использована? Не оттого ли, что Запад полагал, что проще поделить Россию, освободив её от коммунистов? Переоценили свои возможности. Похоже, и сейчас Европа что-то переоценивает, что-то недооценивает, приценивается, готовится к агрессии России, а сама уговаривает, – нападите на меня, ну нападите же!…

Пора закругляться (сразу вспоминаю, 14 марта – день Пи). Только расставлю флажки, размечая территорию прочитанного. Имена и даты:

Буллит Уильям, 25.01.1891 – 15.02.1967. Так ему исполняется 135 в последнее воскресенье нынешнего января! А мне сегодня 75. Складываю, получается 210. Кажется, придётся присмотреться, как Уильям Буллит пытался изменить 20 век. Лучше книги читать, чем перекраивать географические карты, прикидывая, сколько народа можно уничтожить парой ядерных взрывов.

Февраль 1967 года. Девятый класс… звенит звонок… вздыхаю, с усилием возвращаясь к именам.

Эткинд, Александр Маркович. Дата рождения – 30 августа 1955, Ленинград.
Историк, литературовед, преподаватель университета, психолог, культуролог, литературовед. Научная сфера: интеллектуальная история, история культуры, история России, историческая память, внутренняя колонизация, история, социальная память история литературы.
Проработал 12 лет в Психоневрологическом институте им. Бехтерева.
Точно, вспомнил! – «Эрос невозможного. История психоанализа в России», стоит его книга на полке. Читал. Очень меня в ту пору (начало века нынешнего) интересовал Фрейд. Эрос до сих пор интересует, как и Танатос.
Ах, да, надо же упомянуть, что Александр Маркович в сентябре 2024 года внесён Министерством юстиции России в список физических лиц «иностранных агентов»! Нынче он где-то в Европе… или в Америке… агент истории и литературоведения.
Полагаю, без такого рода агентов культура дала бы дуба.
Когда идеология катком проходит по жизни, жизнь уплощается, упрощается, укорачивается для тех, кто смеет свои суждения иметь… что-то знакомое, откуда это?…               
Грибоедов, 15.01.1795 – 11.02.1829 года . «В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь».

В мои можно.