Глава 9. Теория Кривопуста

Профессор Борис Семёнович Баранов сидел в столовой своей четырёхкомнатной квартиры на улице Пестеля и обедал вместе с женой Глафирой Константиновной и тремя детьми: шестнадцатилетним Васей, двенадцатилетней Соней и семилетним Игнашей.

- Боренька, я уже начала готовить оливье и селёдку под шубой, - поделилась с супругом Глафира Константиновна. – Рыбу я запеку в духовке. Надо бы ещё свежих помидорчиков купить и соли.

- Хорошо, Глашенька! – кивнул профессор, засовывая в рот аппетитный кусочек рябчика. – Ко мне должен подъехать аспирант Леонид. Мы попьем кофе или чаю в кафе внизу, пообщаемся. У него довольно интересная тема.

- Это тот, что пишет про национализм и мультикультурализм?

- Да, он самый. Парень патриотично настроен, верит в возрождение русской нации и империи, - потер пухлыми пальчиками рыжую броду Борис Семёнович.

- Ты рассказывал про него. Только не слишком ли он воинственно и националистически настроен?

- Глашенька, это молодость! Надо бы запросить его портфолио и характеристику у Кирилла Антоновича. Мне Леонида рекомендовал профессор Губин. А он авторитетный человек, работал советником в Московской Думе.

- А ты, Боренька, кажется сам попал под влияние этого молодого человека. И даже твоя новая книга посвящена мультикультурализму в России.

- Да, парень он неглупый. Но надо его держать в узде.

В это время зазвонил телефон. Аспирант сообщил профессору, что подошёл в указанное заведение.

- Леонид, голубчик, пять минут и буду у Вас. Закажите пока себе чаю или кофе, - пробубнил в трубку учёный, поправляя очки.

Профессор Баранов вошёл в кафе и обнаружил своего подопечного за столиком у окна. В помещении отдыхали и пили блаженный черный напиток несколько пар, один седой старичок и молоденькая девушка, увлеченно воткнувшая свою головку в монитор ноутбука. Учёный не подозревал, что под видом студентки со стаканчиком капучино скрывается лейтенант Величко, надев на голову парик блондинки и сменившая окрас глаз при помощи линз. На ней висела модная оверсайз толстовка, а стопы прятались в уютные угги, купленные на маркетплейсе.

С виду простой ноутбук оказался на деле секретной разработкой Анечки со встроенными сильными микрофонами, радиолокаторами, набором скрыто установленных камер, системой разных Интернет сетей: вай-фай, мобильной, спутниковой связью. Ничем не приметная Калипсо расположилась так, чтобы удобно было вести видеосъемку и прослушку встречи Баранова с Кривопустом.

Профессор всегда любил заглядывать в кафе. Запах ароматного напитка пленил его с молодости, вызывая ностальгические чувства. Будучи молодым студентом, он пристрастился к этому чудодейственному средству, восстанавливающему силы и усиливающему бодрость духа. В советскую эпоху индийский кофе занимал главное место у него на кухне. Теперь он заказывает турецкий кофе или эфиопский. Доступных вариантов стало столь много, что молодежь перестала ценить этот благородный напиток, изобретённый йеменский пастухом много веков назад.

Леонид Кривопуст встретил профессора широкой улыбкой, предложил самому приобрести чашечку кофе для своего патрона. Через несколько минут они уже сидели за столиком и общались. Аспирант принес с собой небольшой новогодний подарок – бутылку шотландского скотча «Чивас Регал». В последние годы молодежь часто встречает главный праздник не с бокалом шампанского, а со стаканом виски. Бывалые же поколения не отказываются от советских традиций этикета.

- Благодарю Вас, Леонид Васильевич! Приятный подарок! И Вас с наступающим Новым годом! Вы хотели обсудить тему диссертации. Вы определились уже с названием? Это очень важно для принятия на диссертационном совете.

- Борис Семёнович, у меня есть несколько вариантов. Первый – «Проблемы национализма в мультикультурном обществе». Второй – «Проблематика национальной идентичности в мультикультурном российском обществе». И, пожалуй, - «Национальное самосознание россиян разных вероисповеданий и этносов».

- Да, интересную Вы тему выбрали, Леонид Васильевич! Очень актуальную и в тоже время опасную. Особенно во время войны на Украине, глобальных перемен и переустройства мира. Очень, очень все это занятно. При этом, надо выяснить сначала, что Вы подразумеваете под мультикультурализмом. О каком виде национализма говорите.

- Борис Семёнович, - хитро улыбнулся смекалистый аспирант, - в Вашей книге Вы утверждаете, что мы переживаем период религиозного возрождения, а это значит, что мы, христиане, должны жить по христианским законам, а мусульмане – согласно шариату. Я с Вами полностью согласен в этом. Вот именно это я имею ввиду под мультикультурализмом.

- Смотрите, Леонид Васильевич, канцлер Германии Ангела Меркель ведь тоже считается сторонником мультикультурализма. Но это не помешало ей открыть врата своей страны для миллионов беженцев из Ближнего и Среднего Востока. Да и посмотрите, что во Франции делается. Сплошь арабы, негры, мусульмане… Это ведь тоже мультикультурализм.

- Борис Семёнович, я бы хотел жить в христианской стране, где была бы правая идеология, защищающая нас русских от мусульман, всевозможных таджиков, узбеков, азеров. Может, России лучше отказаться от республик Северного Кавказа, потому что их население растет стремительно. И это не христиане, как мы. Мы ведь европейцы. Я читал Вашу концепцию неоевразийства. Вы предлагаете симфонию этносов и религий. При этом Вы опираетесь на европейскую научную традицию, цитируете Хайдеггера, Элиаде, Дугина. Все, что Вы пишите мне импонирует, но я бы не хотел, чтобы в моей стране правили мигранты и тащили сюда свои традиции аула и кишлака. Поэтому я и хотел поговорить с Вами о новой интерпретации мультикультурализма.

- Так, интересно, Леонид Васильевич, - поправил очки на переносице профессор. – В чем заключается Ваша интерпретация?

- Я бы предложил швейцарский вариант. Переименовать Российскую Федерацию в Евразийскую Конфедерацию. Чечня, Ингушетия, Дагестан, Татарстан, Башкирия получили бы независимость, но вошли бы в Конфедерацию. Пусть у себя устанавливают нормы шариата и живут согласно своей религии, а мы будем жить согласно своей христианской вере.

- Вы предлагаете нечто, вроде нового формата СНГ, только теперь с дроблением России?

- Не дроблением, а преобразованием ее в монархию. В России будут жить русские по русским законам. В исламских республиках или эмиратах – по шариату. Я просто развил Вашу идею.

- Леонид, Вы предлагаете интересную идею, но она может быть воспринята как попытка смены конституционного строя. Внедрения опасной идеологии. Я сам призываю к возрождению религиозного сознания, потому что после распада СССР у нас в стране образовался вакуум идеологии. Религия помогает сдерживать людей, строить традиционное общество, защищает нас от деструктивных течений, вроде ЛГТБ (запрещённое в РФ экстремистское объединение). На Западе боятся возрождения религии у нас, потому что это опора общества. Почитайте, например, что пишет генерал-разведчик Леонид Решетников на эту тему. Он полагает, что британские спецслужбы опасаются, что пробуждение религиозного сознания способно укрепить Россию.

- Да, хорошо, почитаю. Что Вы предлагаете мне ещё сделать, чтобы мы могли приступить к подготовке статей для публикации в научных журналах?

- Давайте сделаем так. Вы подготовьте определения таких фундаментальных терминов, как национализм, национальная идентичность, культурная идентичность, мультикультурализм, этнорелигиозное самосознание. Можете оформить в виде научной статьи. Или даже двух-трёх. Начнем с этого. Обговорим все. Потом попробуем опубликовать в ВАКовских журналах.

- Хорошо, Борис Семёнович. Задание получил. Когда Вам будет лучше встретиться для обсуждения статей, которые я постараюсь написать?

- Где-то в конце января. А сейчас я, пожалуй, пойду. Мне ещё надо в магазин к празднику докупить продуктов.

- Ещё раз с Новым годом Вас, Борис Семёнович!

- И Вас с наступающим Новым годом!

Профессор и аспирант покинули заведение. Кривопуст направился к своей машине, а учёный пошел в сторону супермаркета, неся в руке подарочный пакет с бутылкой виски. Мимо него в этот момент проскочил скандально известный депутат с двумя помощниками. Перед каждым Новым годом этот слуга народа спешит обойти все бордели района, чтобы публично осудить их посетителей. В молодости законодатель часто и сам пользовался услугами ночных бабочек. Потом раскаялся, даже подался в монастырь в монахи. Затем немного пришел в себя, женился, обзавелся детьми и стал работать на благо общества. Профессор посмотрел вслед депутату, такому же рыжему, как и он сам. До Нового года оставалось 7 часов.

- Алло! Мефодий Кузьмич, это Борис Семёнович, - профессор прижал к уху телефон.

- Да, Семеныч, привет! Узнал, – раздался там конце голос генерала Громова. – Как жизнь учёная?

- Кузьмич, есть разговор. Это касается моего  нового аспиранта.

- Новичка? Националиста?

- Да. Хотел бы поговорить с тобой на праздниках.

- Что ж, приезжай ко мне на дачу третьего или четвертого января, покалякаем. С вступающим тебя, Семеныч!

- И тебя, Кузьмич! Я наберу тебя второго числа.