Глава 16. Знакомство с Анной Беккер

Вечером 31 декабря в "Салоне Высокой Культуры" царил настоящий ажиотаж.  Джентльмены с дамами разных возрастных категорий, но все больше молодежи, заняли столики вокруг сцены, на которой должен выступать прославленный поэт Родион Дрощенко.

Помимо него собираются выйти на сцену поэты Вася Кринж, Дмитрий Ромашкин и эксцентричная поэтесса Белла Гриневич, подражающая своей манерой чтения стихов Иосифу Бродскому. В последние два часа уходящего года по программе на сцену выйдет коллектив Хельги Бузиной, творящий в жанре РЭП – русской этнической поэзии. Заявлена коллаборация Дрощенко с Бузиной и исполнение нового хита – «Колдун и Мелюзина».

Пока артисты начинали демонстрацию своих творческих потугов, майор Мухаметдинов искал способ завязать разговор с девушками, сидящими за соседним столиком. Сначала он решил подготовить атмосферу: сделал вид, что звонит по телефону и говорил так, чтобы Анна и ее подруга могли его слышать. Он грустно мямлил в трубку:

- Алина, я ждал, что ты сегодня придёшь. Знаю, что решила оставить меня…

После паузы майор продолжил:

- Да, да, ты влюбилась в этого своего Фридриха и уезжаешь с ним в Кёльн… Я тебя любил… Люблю до сих пор… мы два года были вместе, а ты взяла и перечеркнула все то…

Вторая искусно изображённая пауза затянулась и «брошенный Ромео», казалось, даже пустил скупую мужскую слезу. Потом уже более мрачным тоном обреченного протараторил:

- Алиночка, я все понял. Ты ранила меня глубоко в сердце. Не переживай, я справлюсь. Желаю счастья тебе с этим Фрицем! С наступающим Новым годом и прощай навсегда!

Положив трубку на стол, майор позвал официанта и попросил принести большой бокал рома с колой. Краем глаза чекист наблюдал за реакцией девушек. По их взорам и шептанию стало понятно, что они внимательно наблюдали за сыгранной сценой и приняли ее за правду.

Опрокинув картинно залпом напиток, он впервые прямо взглянул на девушек и взгляд его встретился с чернобровкой. Мухаметдинов приподнял одну бровь и смущённо извинился:

- Простите, мамзель! Наверное, я громко говорил по телефону. А сейчас начинается представление.

- Ничего страшного, бывает, - мило ответила чернобровка.

- Могу я вас и вашу подругу угостить своим любимым напитком – кубинским ромом с колой? У меня сегодня горе. Я потерял самого доброго и близкого мне человека – любовь всей своей жизни!

- А…ммммм...

- Почему бы и нет? – вступила в разговор Аня Беккер. - Я тоже сегодня потеряла своего возлюбленного… Он бросил меня и ушел к другой…

- Искренне Вам сочувствую, – проявил глубокую эмпатию Гамзатов. – Как можно бросить такую милую девушку в столь чудесный праздник!

Майор понял, что задел нужный нерв, сыграв роль брошенного Ромео.

- Если хотите, можете составить нам компанию и пересесть за наш столик, - предложила чернобровка.

Так Роберт завязал знакомство с девушками: Аней и Мирой. А в это время на сцену вышел Вася Кринж, мастер слова и комичных образов. Взяв микрофон, он обратился к публике:

- Дорогие леди и джентльмены! Прошу оставить негативные эмоции за стенами этого чудесного Салона и в прошлом году. А сегодняшний вечер веселиться, радоваться жизни, восхищаться стихами, поэтами и главное – мной, Васей Кринжем! Начинаем!

Поправив подтяжки и бабочку на рубашке, Вася зачитал стихотворение:

Без божества, без вдохновения
Тянулись тихо дни мои,
Пока случайно не наткнулся
На тебя посреди зимы.

О статуя! Венера в синем блеске,
Сиянии фонарного столба.
Нашел тебя в безлюдном месте
И прикоснулся лбом до лба.

Медленно расстегнув ширинку,
Вздохнув, и в тишине угла
В твоих грудях зажал я льдинку,
Отлил два литра я тогда...

- Какая пошлость! – прокомментировала стих Мира.

- Это же Кринж! – подтвердила Аня и обратилась к подсевшему к ним любителю поэзии. – Кстати, а как Вас зовут? Вам понравилось?

- Роберт. Честно говоря, не привык к таким выступлениям. Меня сюда агитировала прийти Алинка, а сама не пошла.

- А Вы сами любите поэзию? – поинтересовалась чернобровка.

- Да, конечно. Думаю, если не возражаете, можем перейти на «ты». Я ведь ещё не очень старый.

- В принципе можно, - бойко заметила Аня. – А какую поэзию ты любишь? И почему у тебя такое интересное имя? Ты итальянец?

- Гхххэм…. Я люблю хорошую поэзию. Я аварец, отец назвал меня в честь своего друга, с которым работал археологом в горах Закавказья.

- Уж ты! Аварец как Расул Гамзатов! – воскликнула Мира.

- Ты знаешь Расула Гамзатова?! – удивился майор.

- Конечно! У меня папа родом из Дагестана, - поделилась чернобровка.

- Аварец?

- Нет, лезгин.

- А кто такой Гамзатов? – поинтересовалась Аня.

- Он написал стихотворение «Журавли», - просветила подругу Мира. – Наверняка песню слышала. «Мне кажется порою, что солдаты с кровавых не пришедшие полей, не в землю эту полегли когда то, а превратились в стаю журавлей….».

- Да, слышала, - подтвердила Аня. – Мой папа любит ее петь, играя на гитаре. Он вообще любит советские песни, хотя и немец.

- Трудные у меня отношения с немцами, - вздохнул Роберт. – Алина ушла с немцем и переезжает к нему в Кёльн…

- Я, кстати, тоже немка, - поделилась Аня.
- Фашистка? – пошутил майор.

- Ты что?! Отец у меня ярый антифашист. А мой дед, его отец, служил в советской разведке во время Второй мировой…

- А ты, наверное, брешешь, что внук Расула Гамзатова, - ухмыльнулась Мира.

- Почему же? Мой дед – родной брат Расула Гамзатова, - майор вынул из кармана пиджака служебный паспорт на имя Гамзатова Роберта Гамзатовича и продемонстрировал девушкам.

- Действительно, Гамзатов! – хором ахнули девицы, захлопав пышными ресницами.

- Мой двоюродный дедушка Расул Гамзатович любил собирать всю родню, накрывая большую поляну. Я вам докажу, что я его внук, пусть и внучатый племянник по факту. А теперь давайте послушаем выступление очередного поэта.

На сцену вышел Дмитрий Ромашкин и стал читать лирические стихи со странными сюрреалистическими образами. Ну а Роберт изучил меню Салона, позвал официанта и заказал три порции харчо, большую тарелку стерляди на всех, оливье, сыр с плесенью, мандарины (какой же Новый год без мандарин?!), бутылку кубинского рома, Кока-Колы и бутылку шампанского (заблаговременно к 12-00).

- Барышни, гулять так гулять! Я человек свободный! Идти сегодня мне некуда, и я рад, что вы согласились приютить меня за своим столиком, - потер ладони Роберт, готовясь встретить Новый год в Салоне Высокой Культуры.