Куда идёт и чего хочет Трамп

Трамп идёт к мировому господству и хочет задушить Россию.
Планы наметились. Первые шаги сделаны успешно. Серьёзных
препятствий на этом пути не  предвидится
Дальнейший текст представлен в редакции ИИ.

Ключевые направления действий

1. Контроль над нефтяным рынком.
Захват влияния на нефтяную отрасль Венесуэлы позволил США укрепить
позиции на мировом рынке нефти. Активные действия в отношении Ирана
могут привести либо к установлению контроля над иранской нефтедобычей,
либо к её существенному ограничению.

2. Давление на российскую экономику.
Снижение мировых цен на нефть ниже уровня российской себестоимости
способно лишить бюджет РФ значительной части доходов. Такой сценарий
вполне реалистичен в пределах ближайшей пятилетки.

3. Геополитическое доминирование в Арктике.
Попытки установить контроль над Гренландией дают США возможность
влиять на морские пути, используемые Северным флотом РФ. В результате
Россия может оказаться ограниченной в доступе к открытым океанским
маршрутам.

4. Ограничение морских коммуникаций РФ.
Чёрное и Балтийское моря фактически находятся под внешним контролем
(их выходы контролируются другими государствами).
Тихоокеанский флот ограничен в манёвре из за Курильских островов, где
ключевые проходы могут быть заблокированы.

Единственным относительно свободным маршрутом остаётся внешняя
акватория у побережья Камчатки, однако она не имеет сухопутной связи с
 материковой частью России.

Перспективы и риски
При успешной реализации указанных шагов администрация Трампа может
получить значительные стратегические преимущества. Однако подобные
действия несут в себе риски глобальной дестабилизации.

Реакция России: вопросы без ответов
На данный момент сложно прогнозировать, каким образом РФ сможет
ответить на усиливающееся давление. Возможные меры остаются предметом
дискуссий.

Исторический контекст
Последние десятилетия российская внешняя политика нередко развивалась
по наименее благоприятному сценарию. Начиная с Хельсинкских
соглашений 1975 года и вплоть до современных событий, многие
стратегические решения приводили к нежелательным последствиям.

На фоне этого возникает вопрос: есть ли основания ожидать иной динамики в
 нынешних условиях?

Пока что признаков кардинального изменения подхода не наблюдается.