Предатели из спецслужб. Глава. 45 Публицистика

Глава. 45                Расплата за медовую ловушку.


Судьба – это право тирана на преступление и оправдание глупцом своей ошибки.

А;мброз Гуи;ннет Бирс (24 июня 1842 г., Мегс, Огайо — предп. 1914 г., предп. Чиуауа) — американский писатель, журналист, автор юмористических и «страшных» рассказов.


Ведь все крупнейшие нефтяные и газовые компании принадлежали западным фирмам, а именно от торговли сырьём Алжир в то время и выживал. Вот западных коммерсантов и не трогали. А то объявят ещё блокаду, как Кубе, и на что тогда жить?

У Советского Союза и своих нефти и газа хватает, так что на них тут рассчитывать не приходится. Покупатели на сырьё имелись лишь в капиталистическом лагере, вот и приходилось Бумедьену, с одной стороны, социализм строить, а с другой — активно дружить с капиталистами.

И вот в Алжир попадает молодой майор ГРУ Анатолий Филатов. Он ещё не успел толком осмотреться, а его прибытие уже было отмечено в сообщении резидента ЦРУ в Ленгли.

А там подняли старые шифровки и нашли сообщения из Лаоса, касающиеся как раз Филатова.

Американским разведчикам было дано указание начинать подготовку к вербовке. На основе «медовой ловушки», как называют в разведках вербовку на основе сексуальных отношений.

Во всех крупных разведках мира существуют подразделения из «жриц любви». Которые соблазняют нужных людей и оказываются у них в постели.

В КГБ напрочь отрицали существование подобных подразделений. Да им это не было особо нужно: на них работали валютные проститутки и большинство переводчиц Интуриста и других внешнеэкономических организаций. А вот в ГРУ дело обстояло немного по-другому.

По некоторым данным, там существовали специальные курсы для «жриц любви», которым впоследствии приходилось становиться «остриём атаки» на того или иного нужного человека.

Осознавать опасность знакомств с симпатичными женщинами, особенно если это происходит по инициативе последних, разведчиков учат ещё во время обучения.

Но то ли Филатов пропускал эти наставления мимо ушей, то ли американцам удалось «подсунуть» ему женщину его мечты, но молодой разведчик в «медовую ловушку» попал почти сразу по приезде в Алжир. Вот как он сам вспоминал на следствии то, что с ним произошло:

«В конце января — начале февраля 1974 года я находился в городе Алжире, где искал в книжных магазинах литературу о стране по вопросам этнографии, быта и обычаев алжирцев. Когда я возвращался из магазина, то на одной из улиц города около меня остановилась машина.

Приоткрылась дверца, и я увидел незнакомую молодую женщину, которая предложила подвезти меня до места моего жительства. Я согласился. Мы разговорились, и она пригласила к себе домой, заявив, что у неё есть интересующая меня литература.

Подъехали к её дому, зашли в квартиру. Я выбрал интересующие меня две книги. Выпили по чашке кофе, и я ушёл.

Через три дня я пошёл в магазин за продуктами и вновь встретил за рулём машины ту же молодую женщину. Мы поприветствовали друг друга, и она предложила заехать к ней ещё за одной книгой.

Женщину звали Нади. Ей 22-23 года. Она бойко говорила по-французски, но с небольшим акцентом. Зайдя в квартиру, Нади поставила на стол кофе и бутылку коньяка. Включила музыку. Мы стали выпивать и разговаривать. Разговор окончился постелью».

Через несколько дней после романтической встречи Филатова встретил на улице приятный молодой человек. Который показал фотографии русского с Нади в весьма пикантном виде.

А потом этот человек, представившийся как Эдвард Кейн, первый секретарь специальной американской миссии службы защиты интересов США при посольстве Швейцарии в Алжире, заявил, что эти фото окажутся на столе резидента военной разведки СССР в Алжире, если Филатов не согласится на сотрудничество.

По словам Филатова, он, опасаясь отзыва из командировки, поддался шантажу и согласился встречаться с Кейном.

Филатов, получивший псевдоним Этьен, провёл с Кейном более 20 встреч. Он передал ему информацию о работе посольства, о проводимых ГРУ операциях на территории Алжира и Франции, данные о военной технике и участии СССР в подготовке и обучении представителей ряда стран третьего мира методам ведения партизанской войны и диверсионной деятельности.

В апреле 1976 года, когда стало известно, что Филатов должен возвратиться в Москву, его оператором стал другой сотрудник ЦРУ, вместе с которым он отработал безопасные способы связи на территории СССР.

Для передачи сообщений Филатову два раза в неделю велись зашифрованные радиопередачи из Франкфурта на немецком языке. В целях маскировки передавать радиопередачи начали заранее, до возвращения Филатова в Москву.

Для обратной связи предполагалось использование писем-прикрытий, якобы написанных иностранцами. На крайний случай была предусмотрена личная встреча с оперативником ЦРУ в Москве в районе стадиона «Динамо».

В июле 1976 года, перед отъездом в Москву, Филатову передали шесть писем-прикрытий, копирку для тайнописи, блокнот с инструкциями, шифр-блокнот, прибор для настройки приёмника и запасные элементы питания для него, шариковый карандаш для тайнописи, фотоаппарат «Минокс» и несколько запасных кассет для него, вставленных в прокладку стереофонических наушников.

Кроме того, Филатову вручили 10 000 алжирских динаров за работу в Алжире, 40 000 рублей и 24 золотые монеты царской чеканки достоинством 5 рублей каждая. Помимо этого заранее оговоренная сумма в долларах ежемесячно перечислялась на счёт Филатова в американском банке.

По приезде в Москву Филатов поступил в распоряжение центрального аппарата ГРУ. Его ценность как агента сильно повысилась.

Теперь Этьен имел доступ не только к локальным секретам, но и был допущен к тайнам более масштабного характера.

Между тем сотрудниками наружного наблюдения КГБ в результате слежки за работником московской резидентуры ЦРУ Крокетом, числившимся секретарём-архивистом, было установлено, что он использует тайники для связи с Филатовым. В результате было принято решение задержать его в момент закладки контейнера в тайник.

Поздно вечером 02 сентября 1977 года во время проведения тайниковой операции на Костомаровской набережной были задержаны с поличным Крокет и его жена Бекки.

Спустя несколько дней они были объявлены персонами нон грата и высланы из страны. Арест самого Филатова произошёл несколько ранее.

Сотрудники ЦРУ недооценили работу советской контрразведки. Впрочем, они недооценивали её не в первый раз. То же самое произошло с другими предателями, в частности с Петром Поповым и Олегом Пеньковским.

Внимание КГБ привлекло то, что Филатов живёт явно не по средствам. Полученные от американцев 40 000 рублей он тратил в основном на рестораны и женщин.

Это вызвало подозрения, за Филатовым установили наблюдение и зафиксировали появления в одних и тех же местах сотрудников ЦРУ и Филатова. Ну а затем выяснили, что в этих местах происходит передача информации путём тайниковых закладок.

Доказательств вины Филатова в предательстве имелось с избытком. 14 июля 1978 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Филатова к расстрелу.

Однако приговор не был приведён в исполнение. После подачи Филатовым прошения о помиловании смертная казнь была заменена на 15 лет лишения свободы.

Свой срок Филатов отбывал в исправительно-трудовом учреждении 389/35, более известном как лагерь «Пермь-35». В интервью французским журналистам, посетившим лагерь в июле 1989 года, он сказал: «Я сделал в жизни крупные ставки и проиграл.

А теперь расплачиваюсь. Это вполне естественно». Выйдя на свободу, Филатов обратился в посольство США в России с просьбой компенсировать ему материальный ущерб и выплатить ту сумму в валюте, которая должна была якобы находиться на его счёте в американском банке.

Однако американцы сначала долго уклонялись от ответа, а потом сообщили Филатову, что право на компенсацию имеют только граждане США.

Продолжение следует …