Прекрасные бездельники... Глава 28

Утром мы проснулись, полные нежности и внимания друг к другу. Роялс дал мне возможность поваляться в постели еще какое-то время, и первым покинул спальню.

Я лежала, уставившись в потолок, и вдруг почувствовала, как предательское подозрение стало просачиваться через поры моей кожи, отравляя душу ужасным состоянием: чудовищной смесью недоверия, отчаяния и страха. Мне показалось, что Роялс владел каким-то приемом, способным подчинять себе окружающих.

 Может в нем сидел сам дьявол, который держал в своих руках многочисленные ниточки человеческих слабостей. Он умело дергал за них, привлекая на свою сторону облюбованные жертвы. Если это так, то я непременно должна бежать из этого дома, мне нужно срочно вернуться в город, пока не произошло непоправимое. Фред, разумеется, воспротивится моему решению, поэтому нужно поговорить с Шивадаси — она должна меня выручить.

Я застала танцовщицу за утренней молитвой перед небольшим алтарем: подождала пока она завершит ритуал и обратит на меня внимание. Мы поприветствовали друг друга. Она положила в мою ладонь немного прасада,  выговаривая при этом с озабоченным видом:

- Трудно приготовить хороший прасад, когда нет подходящих специй. Хорошо хоть на кухне нашлось топленое масло…

- Фред сейчас нуждается в заботе, - добавила она негромко. Я посмотрела на нее в недоумении, не понимая, что она хотела этим сказать.

- Мне нужно вернуться в город, - сказала я ей. - Непременно сегодня. Мне очень жаль, что наши занятия прекратятся. Мы так и не обговорили самые важные моменты, но я узнала уже достаточно много полезного.

- Не стоит об этом сожалеть, - вторила мне Шивадаси с печалью в голосе. - Я тоже возвращаюсь в Индию. Пришла телеграмма из Бомбея. Хозяин просит меня поторопиться с возвращением. Дела нашего заведения без меня идут не важно. Дуглас еще ничего не знает. Сид Абрахам получил телеграмму с утренней корреспонденцией.

- О, шри, в таком случае, прошу тебя, ни о чем не говори Дугласу, пока я не покину стены этого дома. Узнав о твоем возвращении, он, конечно же, не захочет меня отпустить. И Роялс станет требовать того же.

- Хорошо, поговори с Дугласом первая.

- Тогда, сестра, я хочу, чтобы ты присутствовала при нашем разговоре. Я надеюсь на твою поддержку.

- Постараюсь быть тебе полезной. Ответь только на вопрос, который, быть может, не совсем уместен: ты изменила свое мнение о Роялсе?

- Признаюсь к своему стыду — да! Я не устояла против его страстных объятий и жарких поцелуев. Но, боюсь, мы морочим друг другу головы. Мне бы сейчас, в мои годы, сестра, твою опытность и красоту. Уверена, тогда я ничего бы не боялась.

- Не завидуй мне, Сима. Я совершила немало ошибок, исправить которые смертному не по-силам; пролила столько горьких слез, что их хватило бы не на один сезон дождей. Бывали потери, пусть их немного, но из ран на сердце до сих пор сочится кровь отчаяния. Так что мои зрелые победы стоят дороже, чем разочарования твоей неопытности.

Я молча поклонилась ей, коснувшись руками ее колен. Она обняла меня с лаской и любовью — качествами, свойственными близкому человеку.

Мы пошли к Дугласу. Он сидел в кабинете и в голос читал сутры на санскрите, отбивая ритм тиковыми палочками. Завидев нас, он поднялся нам навстречу и поприветствовал с почтением. Тут же завел оживленный разговор, показав тем самым, что у него хорошее настроение.

- Сима, ты видела, какие цветы для тебя привез вчера Роялс? Они стоят в столовой, в большой вазе. Не иначе как ездил в соседний район в питомник. Такие цветы можно достать только там.

- Фред, я намерена говорить с тобой серьезно и открыто, - я попыталась сменить тему начатого им разговора. - Я хочу вернуться в город.

- Тебе не нравится жить в Лесном доме? Или это из-за Кини?

- Будем считать, что из-за него. Признаюсь откровенно, я пресытилась этой роскошью и ничегонеделанием. Я боюсь потерять себя, вернувшись к обычной жизни.

- Хорошо, повернем ситуацию так, будто я ошибся. Ведь, в итоге, ты сделала свой выбор…

- Но от этого никому из нас не стало легче… Прости.

- Я понимаю. Только теперь даже Роялсу я не соперник. Все же, мне немного легче, ведь Роялс — это не Кини. Я доверяю Баку как самому себе. Даже если произойдет что-то непредвиденное, ведь в жизни случается много неожиданностей, я буду спокоен, так как он сможет позаботиться о тебе.

- И как теперь ты с этим будешь мириться?

- Как я мирился прежде? Я буду счастлив, если счастлива будешь ты. Что скажешь, дорогая? - обратился Дуглас к танцовщице.

- Сима оказалась способной ученицей, мне жаль расставаться с ней, но ты не в праве ее удерживать, если она решила поступить таким образом, - стала убеждать его Шивадаси. - Если у девочки ранено сердце, то как еще можно залечить эту рану? Разве что душевным покоем. Эта история с пастушком почти лишила ее жизненных сил, чтобы подняться, ей необходимо забыть все, что доставило ей неприятности в этом доме. Уверена, однажды приятие и неприятие поменяются местами. Она будет вспоминать время, проведенное здесь, как самое лучшее, что было в ее жизни.

- Ну хорошо, я скажу Джерому, чтобы он отвез тебя в город, - уступил мне Дуглас. - Когда приготовить машину? Может лучше после обеда?

- Мне бы хотелось как можно скорее. Только прошу, не говори ничего Роялсу. Я не хочу с ним прощаться.

- Ты возьмешь что-нибудь из вещей?

- Нет, пусть все останется здесь. Надену только платье из красного кашемира, что ты подарил мне в мой первый приезд в Лесной дом.

С Фредом я попрощалась сдержанно и немного церемонно (попросила его не провожать меня), с Шивадаси — нежно, почти по-родственному.

Пока я переодевалась, Джером уже выгнал машину во двор. Я боялась встретиться с Роялсом, оказаться застигнутой врасплох, но Сид, попавшийся мне на лестнице, сказал, что Дуглас зачем-то отослал Бакина в Тихий приют.

- Уже уезжаешь, Сима? - глаза у тамила стали печальными. - Баку будет неприятно узнать, что ты уехала не повидавшись с ним в последний раз. Приезжай как-нибудь к нам еще. Я испеку для тебя лепешек с кунжутом и настреляю рябчиков на жаркое, как тогда… - На прощанье он пожал мою руку, слегка покачав головой.

Я села в машину рядом с Кийсом. Джером поправил салонное зеркальце и повернул ключ зажигания.

- Ну что, снова в дорогу, Сима? - сказал он.

- На этот раз домой, - выдохнула я с облегчением.

Мы потихоньку тронулись с места, выруливая к воротам. Я облегченно вздохнула, бросив прощальный взгляд на окна Лесного дома: где-то в глубине сознания остался лишь  бледный след, какой-то очень неприятной истории, из которой мне удалось наконец-то выбраться, и все же, на душе было тоскливо. Так бывает, когда приходит пора расставаться с теми, кто пришелся тебе по душе и чье общение стало для тебя самой необходимой вещью.

Джером ехал той же дорогой, которой вез меня сюда, только на этот раз отмалчивался, так как не было темы для разговора. Мы отъехали довольно далеко от Лесного дома, уже пошли просторные, бескрайние луга по сторонам дороги. Джером вдруг произнес, не отрывая взгляда от зеркала бокового вида:

- Кажется за нами погоня!

Я обернулась к заднему окну: быстро нагоняя автомобиль, за нами следовал всадник на вороной лошади. Я узнала Роялса. Сердце бешено забилось где-то возле самого горла. Через силу я заставила себя отвернуться. Кусая губы, я с мольбой обратилась к шоферу:

- Джером, ради всех святых, прошу — жми насколько это возможно! Он не должен нас догнать.

Кийс без лишних слов, не заставляя упрашивать себя дважды, прибавил газу. Машина легко и быстро набрала скорость; всадник стал заметно отставать. Я снова обернулась. Бак осадил лошадь, утопая в клубах пыли и, немного помедлив, повернул назад.

Значит так надо, - сказала я себе. - Не стоит искать любовь там, где ее нет.





Кемерово, август 1982 г. - Берёзовский, апрель 1998 г.