Ещё один рассказ

      Ещё один рассказ из Сборника:
      Протоиерей Николай Агафонов.
      Оборотень.
      Святочный рассказ.
    В монастырской трапезной сидят двое
  иноков и не торопясь едят распаренную
  пшеницу с изюмом и медом,называемую сочи-
  вом,потому что сегодня сочельник.Первый
  инок - иеродиакон Петр,двадцати пяти лет,
  высокий и дородный телом.Второй - восем-
  надцатилетний,небольшого роста и худой
  послушник Христофор.Монастырская трапеза-
  это,конечно,громко сказано для комнатки
  в двадцать квадратных метров,с мебелью из
  старого стола,покрытого дырявой клеенкой,
  да пары грубо сколоченных самодельных ла-
  вок.Едят при свече,электричества в монас-
  тыре нет.Электричество было,когда здесь
  находилась колония для несовершеннолет-
  них,но потом всё порастащили.Провода со
  столбов бомжи сняли и сдали в пункт при-
  ема цветных металлов.Теперь попробуй вос-
  станови.Во вновь переданный монастырь
  владыка направил троих насельников(а от-
  куда возьмёшь больше?) - иеромонаха Сав-
  ватия,тридцати двух лет,которого назначил
  наместником,и двух уже упомянутых Петра и
  Христофора.Сам наместник уехал ещё вчера
  к владыке на приём,но обещал в сочельник
  вечером вернуться,чтобы ночью отслужить
  рождественскую службу.Послушник Христофор
  весь извелся,ожидая вечерней трапезы.От-
  сутствием аппетита он не страдал,ел за
  двоих.Иеродиакон Петр с завистью потруни-
  вал над Христофором:
     -Ну ты,брат,и горазд жрать,и куда то-
  лько лезет.Да не в коня корм,вон какой
  худой.
     -Что бы ты,Петр,понимал.Это у меня об-
  мен веществ хороший,а ты поешь - и на бо-
  ковую,вот жир у тебя и откладывается.
     Петр,не обижаясь,отшучивался:
     -За простоту Бог даёт полноту.Да если
  бы ты историю Отечества изучал,то знал
  бы,что на Руси считалось исстари:кто пос-
  ле обеда не спит,тот не православный.
      -Ну-ну,православия в тебе хоть отбав-
  ляй,прямо сдоба ортодоксального замеса,-
  язвил Христофор.
      В сочельник Петр в отсутствии намест-
  ника исполнился большой важности.И после
  утреннего правила сообщил,что они есть не
  будут до первой звезды.Христофор,ожидая
  звезды,через каждый час выходил из кельи
  и таращился на небо в надежде увидеть же-
  ланный сигнал к трапезе.В пять вечера су-
  мерки едва спустились,он,заметив что-то
  блестящее в небе,бурей ворвался в келью
  Петра,где тот мирно почивал,памятуя о
  предстоящей ночной службе,и вытащил полу-
  сонного на крыльцо.Петр не сразу понял,
  что от него хотят.Потом долго тер глаза
  и пялился в небо.
     -Ну,где твоя звезда?
     -Вон двигается,-волновался Христофор.
     -Как - двигается? -недоумевал Петр.
     -Да вон,из-за леса в сторону реки.
     Наконец Петр увидел и захохотал:
     -Ну,дурья твоя голова,звезды если дви-
  гаются,то только когда падают,а это огни
  самолёта.
     Но,посмотрев на расстроенного Христо-
  фора,примирительно добавил:
     -Пойдём накрывать на стол,звезды через
  полчаса будут видны,беги к ограде,принеси
  в трапезную охапку сена,- распорядился он
     -Это ещё зачем?
     -Будем все по старому обычаю совершать
     Христофор принёс сена,Петр снял клеен-
  ку со стола и рассыпал на нем сено,ра-
  зровнял и застелил снова клеенкой.Поста-
  вили на стол хлеб,кружки,компот из сухо-
  фруктов и горшок с сочивом.Пропели рожде-
  ственский тропарь.Взяв ложку,Христофор
  только собрался трапезничать,как Петр во-
  скликнул:
     -Погоди - ещё не всё!
     Схватил горшок и направился к выходу.
  Христофор,как был с ложкой в руках,устре-
  мился за ним:
     -Ты чего,отец Петр,с крыши съехал?
     -Не съехал,только надо всё по-старин-
  ному - три раза обойти вокруг избы. - И,
  запев тропарь Рождества,пошёл,как на кре-
  стный ход,вокруг трапезной.
     Христофору ничего не оставалось,как
  последовать за ним,подтягивая его басу
  своим тенором:"Рождество Твоё,Христе
  Боже наш... "Когда после третьего круга
  они возвращались в трапезную,Петр вдруг
  обернулся,выхватил ложку у Христофора и,
  зачерпнув три раза в горшке,швырнул во
  двор сочиво.
     -Ну,ты совсем спятил.
     Но Пётр,не обращая на него внимания,
  распахнул дверь,театральным жестом указал
  на вход,обратился к кому-то невидимому в
  сумерках вечера:
      -Ну,заходи Мороз Иванович,угостись
  кутьей да не нападай весной на жито,пше-
  ницу и всякую пашицу,не губи пшеничного
  уроженья,тогда и на следующий год будет
  для тебя угощенье.
     -Господи,язычество какое-то,- совсем
  ошарашенный бормотал Христофор.
     Петр на высоко поднятых руках торжест-
  венно занёс горшок с кутьей и брякнул его
  посреди стола:
     -Вот теперь можно есть.
     Христофор,опасливо поглядывая на Петра
  - не откинет ли ещё какого фортеля, -
  стал уплетать сочиво,запивая его взваром
  из сухофруктов.Когда голод бы утолен,лож-
  ки стали реже нырять в горшок,да и ныряя,
  не забирали всё подряд, что попало,а вы-
  искивали изюм да чернослив.
     -А для чего ты три ложки кутьи во двор
  выбросил.Птиц покормить?
      -Раньше крестьяне делали это для уго-
  щения духов.
      -Духов,ха-ха-ха!- развеселился Хрис-
  тофор.- Ну ладно,они народ тёмный были,ты
  филолог недоученный,знать должен,что бес-
  телесные духи в земной пище не нуждаются.
     -Тёмный,говоришь...- как-то задумчиво
  произнёс Петр,нисколько не обидевшись на
  "недоученного филолога";он действительно
  ушёл с четвёртого курса филфака пединсти-
  тута. - А вот не скажи,мне так думается,
  что, наоборот,мы - народ тёмный.То в ате-
  изме блуждали,то,уверовав в Бога,воздвиг-
  ли умственную систему между духовным и
  материальным,как будто это параллельные
  миры,не касающиеся друг друга.У предков
  наших всё по-другому было:и мир духовный
  был не где-то запредельно,а рядом,в из-
  бе,где икона была не отвлеченным " умоз-
  рением в красках",а живым присутствием
  Божества:в хлеву,в лесу,в болоте,в поле,-
  всё одухотворялось духами.Они чувствовали
  ангельский мир рядом,как своих друзей или
  недругов- падших ангелов.
     Петр встал и,подойдя к печке,пошуровал
  в ней кочергой,подкинул несколько полень-
  ев,огонь весело затрещал и загудел в тру-
  бе,радуясь новой для себя пищи.Христофор
  сам закончил лишь девять классов,да и то
  с трудом - усидчивости не было,а вот Пет-
  ра в долгие зимние вечера послушать лю-
  бил,ох как любил.Но знал:чтобы разговари-
  ть Петра,надо было задеть его за живое,
  так сказать завести.Он понял,что завёл
  его с полуоборота,и теперь уже приготови-
  лся слушать не перебивая,облокатившись
  локтями на стол,положив на ладони подбо-
  родок,прямо как кот,закрыв глаза от удо-
  вольствия.Петр,не торопясь расхаживая по
  трапезной, как профессор по студенческой
  аудитории,продолжал:
     -То,что наши православные предки были
  намного богаче нас - в духовном,конечно,
  плане,- мне открылось враз через замеча-
  тельного русского писателя Ивана Сергее-
  вича Тургенева.Наша критика охотно давала
  ему эпитет "страждающего атеиста", поско-
  льку он,имея глубокие религиозные запросы
  и не находя им удовлетворения в своём
  атеистическом мировоззрении,всю жизнь
  переживал мучительный разлад между мышле-
  нием и чувством,между интеллектуальными
  и религиозными запросами.Причиной этому
  была суровая честность его души,готовой
  лучше безнадёжно страдать,нежели поддать-
  ся,как он думал,добровольному ослеплению
  чувства.Кстати,таким же "страдающим ате-
  истом", по моему мнению,был и Антон Пав-
  лович Чехов.Душа его рвалась ко Христу,
  это видно из его произведений,а разум
  врача не мог преодолеть псевдонаучного
  отрицания бытия Божия.
     Пётр отошёл к столу и отхлебнул из
  кружки компота.Христофор,почувствовав,что
  Петр уходит от темы и развивает другую,
  решил вернуть его на "грешную землю".
      -Ну,так что там тебе открылось через
  Тургенева?
      Петр уже хотел приводить другие при-
  меры " страдающих атеистов",но,услышав
  вопрос,как бы очнувшись,произнёс:
     -Открылось...а что мне открылось?Ах
  да,так вот,направили меня на практику в
  школу,провести урок русской литературы.
  Сижу в классе,читаю замечательное произ-
  ведение Тургенева "Записки охотника",тот
  рассказ,где ребята в ночном про водяных,
  леших да упырей разговаривают.Так увлёкся
  чтением,как будто я сам рядом у костра с
  ними сижу,на их чистые светлые лица гляжу
  такими они мне показались прекрасными,эти
  дети.Глянул в класс,а там пусто,то есть
  в глазах пусто,только лица,искаженные
  гримасами да ужимками,и жвачки жуют,все
  как один,да на часы поглядывают,когда
  урок кончится.Озоровать открыто боятся,
  не меня конечно,а завуча,на задней парте
  восседающего.Так мне тоскливо стало,так
  потянуло в тот мир Тургенева,Достоевско-
  го,Гоголя,Чехова, - встал я посреди уро-
  ка и вышел,чтобы уже никогда не вернуться
  ни в эту школу,ни в свой пединститут.
     -Куда же ты пошёл? - заинтересованно
  спросил Христофор.
     Петр остановился:
     -Спрашиваешь,куда пошёл? - Он вытянул
  правую руку вперёд.
     " Ну прямо совсем как вождь мирового
  пролетариата", - подумал про себя Христо-
  фор и,не сдерживаясь,фыркнул смешком.
      Но Пётр,не обращая на него внимания,
  медленно,с выражением начал:
     -"Тоска по небесной родине напала на
  меня и гнала через леса и ущелья,по самым
  головокружительным тропинкам диалектики.
  Да,я пошёл на мировую с Создателем,как и
  с созданием,к величайшей досаде моих
  просвещенных друзей,которые упрекали меня
  в этом отступничестве,в возвращении назад
  к старым суевериям,как им было угодно
  окрестить моё возвращение к Богу".
     продолжение 1