Алголагния. Преображение

16 апреля 30 года от Рождества Христова

Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя

Они подошли к стене «круглого дома» (видимых дверей не было). Лилит нажала какой-то потайной рычаг – и стене распахнулась какая-то потайная дверь. Которая вела в неожиданно круглую комнату. Внушительного размера комнату.

В комнате было ровно двенадцать окон; колонн, расположенных между окнами, было тоже ровно двенадцать. Было очень светло, ибо в центре каждой из колонн ярким смоляным пламенем горел факел.

Комната была абсолютно пуста – причём преднамеренно пуста, дабы мебель не закрывала занимавшую бОльшую часть пола символ. Символ представлял собой тёмно-зелёное (почти чёрное) колесо с двенадцатью спицами.

Только спицами были двенадцать Siegrunen. Древнегерманских рун Зиг, символизировавших солнце. И Победу. С большой буквы. Такие Луций видел в тайных пещерных храмах в Германии.

«Это символ Чёрного Солнца» - пояснила Элина. «Очень древний и почти никому не известный эзотерический, оккультный и магический символ...»

Для него неожиданностью оказался удивительно чистый и даже несколько прохладный воздух в комнате (хотя окна были плотно закрыты). Видимо, система вентиляции «круглого дома» была спроектирована весьма искусно.

Другим совершенно неожиданным для него было ощущение, что в этой комнате обитало Незримое. Высшее. Как (по слухам) в Святая Святых иерусалимского Храма. Однако там это было лишь Прикосновение к Высшему, а здесь... здесь это было Слияние с Высшим. Точнее, Принятие. Принятие Высшего в себя. Не подчинение Высшему, а именно принятие его (или её?) в себя. Впрочем, неважно – у Высшего не бывает пола...

Элина (не то, чтобы так уж и неожиданно) взяла его за руку. Прикосновение её было по-женски мягким, но, вместе с тем, уверенным, решительным и даже властным. И одновременно тёплым - и даже заботливым.

На удивление человечным – в том смысле, что ничего сверхъестественного он не почувствовал. И, как ни странно (несмотря на её совершенную красоту) ни разу не сексуальным, не эротичным и даже не романтичным.

Проще говоря, он вообще не воспринимал и не ощущал её как Женщину. Что было неудивительно – она была совсем-не-человеком…  а к таким относятся с благоговейной опаской.

«Тебе нужно войти внутрь символа и встать в его центр...» - объявила Лилит.

Именно так – не «встань в центр», а «тебе нужно встать в центр». Что, по его ощущениям (которым он привык доверять) было очень похоже на правду. Поэтому он подчинился.

В центре символа было предсказуемо тепло (физически, эмоционально и духовно), комфортно и очень спокойно. Впервые в жизни он чувствовал себя надёжно защищённым от всех и всяческих напастей. И ещё он чувствовал… нежную любящую заботу. Заботу абстрактную – не отцовскую, не материнскую, не женскую, но, тем не менее всё равно нежную и любящую.

А потом произошло нечто совершенно неожиданное. Лилит хлопнула в ладоши (громко так хлопнула – или просто акустика в комнате была потрясающая) ... и в комнату даже не вошли, а вплыли ровно двенадцать женщин.

Одеты дамы были в длинные (до пят) белые платья (скорее всего, льняные – мама научила его хорошо разбираться в женской одежде). Подпоясанные ремешками– широкими, кожаными, с золотыми пряжками и богато украшенными серебром и явно драгоценными камнями внушительного размера. Женщины разместились равномерно вдоль внешней границы символа (не заходя внутрь ни на дюйм) и взялись за руки, образовав что-то вроде живой стены.

Хотя он был внутренне готов к любым неожиданностям (ибо уже повидал много чего), но то, что произошло дальше, его впечатлило. Сильно так впечатлило. Без сомнения, на всю оставшуюся жизнь. Вечную жизнь.

Под потолком комнаты вспыхнул ослепительно-яркий, слепяще-белый свет. И тут же широким столбом опустился вниз. Реальным, физическим, почти осязаемым столбом – видимым никаким не внутренним, а самым обычным зрением.

В центре комнаты появилась широкая – размером точно с внутренний круг символа Чёрного Солнца – светящаяся колонна. Тринадцатая колонна. И он – единственный из присутствующих – оказался внутри, ровно посередине этой белоснежной колонны.

Ярко-белым светом вспыхнула каждая из двенадцати солнечных рун символа, превратившись в сверхмощный источник того же иномирного света. А затем таким же – если не ещё более ярким – светом вспыхнули внешний и внутренний круги символа.

Он стоял внутри символа, наслаждаясь этим божественным светом и теплом. Впитывая его в себя. Ощущая, как эта странная, неземная, иномирная невероятно мощная и, вместе с тем, приятная и комфортная энергия наполняет все его тела – от физического до стабильно-трансцендентного, разум, душу, сердце...

Сколько это длилось всё это действо, он так и не понял. Ибо время не то, чтобы остановилось... скорее он оказался вне времени. Поэтому потом он так и не смог даже приблизительно оценить, сколько же времени длилась эта потрясающая, неземная, неотмирная, божественная световая мистерия.

Через некоторое время интенсивность света начала постепенно ослабевать. А ещё через некоторое время тринадцатая колонна погасла совсем. Лилит жестом приказала женщинам отпустить руки друг друга. Женщины повиновались, развернулись и удивительно бесшумно выплыли из комнаты куда-то в бездонные глубины «круглого дома».

«Послевкусие» было..., наверное, всё-таки предсказуемым. Очищения, оздоровления … и просветления. И ещё..., наверное, полного контакта со своим физическим телом. Всё в его теле находилось в какой-то удивительной, за-человеческой, сверх-человеческой гармонии.

Лилит придирчиво осмотрела его с головы до пят, удовлетворённо улыбнулась (видимо, ей весьма понравился результат действа) и повернулась к двери, которая вела… непонятно куда. Он, разумеется, последовал за ней.

Они прошли в некоторое подобие гостиной; он несколько растерянно – ибо ещё не пришёл в себя – осведомился: «И это всё? Моё Преображение свершилось?»

Лилит кивнула и эхом подтвердила: «Твоё Преображение свершилось»

«И что теперь?» - ещё более растерянно спросил Луций.

Она улыбнулась – и перечислила:

«Ты застрянешь во времени; тебе всегда будет сорок лет; ты никогда не будешь ничем болеть; ты будешь бесплоден; ты будешь полностью восстанавливать силы за три-четыре часа сна; работать по двенадцать часов каждый день…»

«Работать на вас?» - несколько уже более уверенно осведомился легат. «На Общество Чёрного Солнца… кстати, что это такое?»

Лилит покачала головой:

«Об этом чуть позже… но ты прав. Ты действительно будешь работать на нас… надеюсь, ты уже догадался, что интересы Общества могут и не совпадать с интересами Назарянина?»

Луций кивнул и перечислил:

«Обеспечить надёжную крышу зарождающейся христианской Церкви; провоцировать римские власти на вынесение смертных приговоров, чтобы ты и тебе подобные смогли сыграть свои пьесы на аренах городов, а мученики смогли умереть… их провоцировать на мученичество… но это ведь то же самое, что хочет Он?»

Элина покачала головой:

«Это максимум одна десятая твоих обязанностей… девять десятых не совсем совпадают с интересами Назарянина… и полностью совпадают с интересами Рима. Поэтому тебе не нужно уходить с имперской службы… совсем даже наоборот…»

Он изумлённо посмотрел на неё. Она объяснила.