Ключ от всех дверей, часть 14

Глава 14

Мёртвое болото.

Цеена осторожно провела наших спутников через последние завесы таинственного леса.

Они вышли к той же реке, но теперь значительно дальше вверх по течению и, как указано на карте Рорина, ближе к своей цели. Здесь река была шире, а её течение спокойнее.

Попрощалась Цеена с ними как-то очень по-доброму — не словом, а коротким, почти незаметным кивком и долгим, изучающим взглядом, в котором не осталось и следа прежней враждебности. А затем она просто развернулась и бесшумно испарилась среди деревьев, будто её и не было.

Теперь Лия, снова устроившись верхом на медведе, с феей на плече и с новым амулетом, тёплым комочком под шубкой, уверенно двинулась в путь, сверяясь с драгоценной картой. Граница эльфийских владений осталась позади, а впереди, судя по пометкам Рорина, начинались земли, отмеченные простым, но зловещим символом — Мёртвое Болото.

И спустя пару дней пути они наконец почувствовали приближение к этому зловещему месту. Снег вокруг стал почти невидим, уступив место чавкающей, липкой грязи. Идти приходилось по топкой, перемешанной с сохшей бурой травой земле. Всё чаще попадались гнилые, полуразрушенные деревья, торчащие из земли, как кости великана.

— Ушастик, а мы правильно идём? — неуверенно спросила Лия, ёжась от холода и сырости. — Я совсем уже запуталась. Солнца нет, и этот сплошной туман…

— Правильно, — прозвенел уверенный голосок феи с её плеча. — Мишка держит верный путь, я чувствую… ось. Тонкую, но она есть.

— Ну и запах здесь… — Лия для видимости зажала нос.

И действительно, воздух становился всё более невыносимым — тяжёлым, сладковато-приторным и с явной нотой протухших яиц, от которого слезились глаза и щипало в горле.

И вот, наконец, перед ними во всей своей ужасающей красе раскинулось Оно. То самое Мёртвое Болото.

Это была не просто топь. Это была обширная, плоская, бескрайняя равнина, покрытая чёрной, вязкой, похожей на дёготь водой. Из неё, словно скелеты исполинов, торчали острые, серые, обгоревшие на вид коряги — остовы древних, погибших здесь деревьев. Повсюду клубился низкий, белесый, ядовитый туман, который скрывал горизонт и искажал расстояния, делая близкое далёким. Небо над болотом было серым, вечно сумеречным, будто само солнце отказывалось смотреть на это место. Источников света почти не было — лишь бледное, болезненное свечение одиноких гнилушек да коварные, подрагивающие болотные огоньки, которые манили и обещали твёрдую землю, уводя в самую глубь трясины.

— Ну и местечко… — невольно вырвалось у Лии, и её голос прозвучал приглушённо в густом, влажном воздухе.

Медведь стоял неподвижно, его могучая голова медленно поворачивалась, оглядывая это мрачное, безжизненное пространство. Болото булькало, пуская к поверхности пузыри гнилого газа с хлюпающим звуком, и с каждым таким пузырём в воздух вырывалась новая волна тошнотворного запаха.

— Да и ещё этот туман, — продолжала девочка, невольно понижая голос до шёпота. — Так и заплутать можно…

— Я помогу, — услышала она звонкий, уверенный голосок феи.

Лиана вспорхнула из капюшона и, словно живой, сияющий компас, поднялась немного ввысь, над слоем тумана. Её свет, хоть и крошечный, в этой кромешной серости стал путеводной звездой.

— За мной! — прокричала она, и её голосок, чистый как хрусталь, резал тяжёлую тишину.

Черноух, тяжело вздохнув, сделал первый шаг. Его лапы с глухим чавканьем погрузились в чёрную жижу . Он двигался медленно, невероятно осторожно, выбирая путь с величайшим вниманием, наступая только  зыбкие кочки из спрессованного тростника и мха, каждая из которых могла в любой момент разойтись под его весом. Каждый шаг был испытанием на прочность и доверие к маленькому светлячку, парящему в тумане впереди.

Так они продвигались всё дальше и дальше, а туман становился всё гуще, почти осязаемым, будто ватная стена. Но свет феи, хоть и теряясь в молочной пелене, оставался их единственной, крохотной надеждой на верный путь.

— Ушастик! — неожиданно, срывающимся голосом спросила Лия. — Ты слышишь?

— Что? — настороженно отозвался медведь, замедляя шаг.

И вдруг, словно из самой толщи тумана, донёсся едва уловимый звук — тихое эхо, похожее на шёпот. Но для Лии он был яснее крика.

— Я слышу! — встрепенулась девочка. — Дедушка!!! Деда!

Она нервно заёрзала на спине медведя, оборачиваясь в разные стороны. — Дедушкаааа… Ушастик, это он! Он где-то там! — она начала безотчётно указывать рукой куда-то вправо, в самую гущу тумана, туда, где не было ни тропы, ни света.

Фея, услышав, это тут же спустилась к ней.

— Лия, девочка моя, здесь нет никого! Это болото! Оно лжёт!

— Нет, я его слышу! — почти крикнула Лия в отчаянии и, не думая, резко сползла со спины медведя.

Но её ноги сразу же с глухим хлюпом погрузились в ледяную, вязкую трясину. Она почувствовала, как чёрная жижа обнимает её голени, а затем, с ужасающей быстротой, поднимается выше колен. При попытке сделать хотя бы шаг, она лишь глубже увязала. Паника сжала её горло.

В этот момент за капюшон её шубки вцепилась могучая лапа Черноуха. Он резко и сильно потянул её на себя, с глухим звуком вырывая из объятий трясины.

— Ты куда?! Утонешь ведь! — прорычал он, уже поставив её на относительно сухую, хоть и зыбкую кочку рядом с собой. — Это не твой дедушка. Это болото. Оно в голове шепчет.
И, несмотря на эти жуткие, навязчивые шёпоты в тумане, Лия, дрожа от холода и испуга, всё же залезла обратно на спину медведя. Но её ботинки теперь были полны ледяной, чёрной жижи, а ноги быстро начали коченеть от холода.

— Ушастик, может, остановимся? — взмолилась она, и её голос задрожал не только от страха. — Я вся промокла, мне очень холодно…

— Ладно, — согласился Черноух, понимая, что она не притворяется. — Давай, только место получше найдём. Лиана! — позвал он, обращаясь вверх, к крошечному свету. — Присмотри, где нам можно остановиться, обсохнуть. А мы пока здесь тебя обождём.

Фея, не ответив, лишь взмыла ещё выше и вскоре исчезла в густой белесой пелене, оставив их в почти полной темноте и тишине, нарушаемой лишь бульканьем трясины и их собственным тяжёлым дыханием.
Они ждали, напряжённо вглядываясь в туман и прислушиваясь, когда же вернётся фея с весточкой. И тут Черноух резко, почти судорожно обернулся в сторону, в глубь болота.

— Хорошо, иду, иду, — заговорил он тихо, но очень чётко.

И, к ужасу Лии, он начал уверенно шагать прямо в трясину, туда, где вода была особенно чёрной и пузырилась. Его мощные лапы погружались в жижу всё глубже и глубже.

— Ушастик! Не надо! Ты куда?! Остановись! — закричала Лия прямо ему в ухо, изо всех сил тряся его за шерсть.

Но он словно не слышал, будто заворожённый невидимым зовом. Трясина уже поднималась ему до живота. И вот Лия с ужасом почувствовала, как ледяная, вязкая жижа добралась и до неё. Холодная волна поползла по её ногам, выше колен. Слезть теперь было равносильно мгновенной гибели — она оказалась в той же ловушке, что и медведь, и с каждым его шагом их засасывало всё глубже.

И тут она почувствовала, как под шубкой, на самой груди, появилось тепло. Сначала едва заметное, но такое живое, мягкое и обволакивающее, словно её обняли изнутри. И она вспомнила. Вспомнила про амулет Наиры, про её слова: «Поверь в него, и он поможет».

Дрожащими от холода и страха пальцами она судорожно вытащила амулет из-под одежды. Камень был уже тёплым. Она сжала его в ладони изо всех сил, закрыла глаза и мысленно взмолилась, не в силах даже выговорить слова:

«Пожалуйста… помоги… помоги нам…»

И случилось чудо. Тепло от камня не просто осталось с ней — оно хлынуло волной, разливаясь по всему её телу, сгоняя леденящий холод, наполняя силой и странным, тихим спокойствием. А затем, словно по невидимой нити, эта целительная энергия перетекла к Черноуху и Лия это почувствовала.

И медведь вздрогнул всем телом.

— Ой… где я? — его голос прозвучал смущённо и растерянно. — Что… что со мной произошло?

— Ушастик! — радостно всхлипнула Лия. — Я так за тебя боялась! Мы чуть не утонули!

Медведь, оглядевшись и наконец осознав, где стоит, заворчал от досады и страха. Он повернулся и, с трудом вытаскивая из хлюпающей жижи каждую лапу, начал медленно, но уверенно выбираться обратно на более твёрдый участок.
И тут, словно в ответ на их спасение, в густом тумане появился крошечный, но яркий маячок — это была Лиана.

— Я нашла! Идите за мной! — её звонкий голосок прозвучал как самая прекрасная музыка.

Покружившись над их головами, она уверенно повела их в сторону, совсем противоположную той, куда они направились, подчиняясь голосу в тишине. Через несколько минут напряжённого пути по чуть более устойчивым кочкам они наконец выбрались на довольно просторный, поросший жёсткой бурой травой островок. Земля здесь была сухой и твёрдой.

Это было спасение. Теперь они могли, наконец, остановиться, отдышаться, отряхнуться от липкой жижи и дать промокшей одежде хоть немного обсохнуть.