Непрушко сисурити. гл. 12 Проповедь

                ПРОПОВЕДЬ


Весь последующий день прошёл в атмосфере относительного умиротворения и благостности. Пока Родион Ильич изволил опочивать, Непрушко решил самостоятельно изучить близ лежащие пенаты. Погода способствовала романтичному настроению. Тёплое октябрьское солнце щедро дарило своё тепло, словно решив на прощание побаловать обитателей странного леса осенней нежностью и пестротой красок. Птички весело щебетали свои триоли, тёплый ветерок ласково путался в пышных желтеющих кронах деревьев, безмятежное небо нежило глаз своей яркой бездонной синью, периодически заполняясь пенкой  пышных облаков.
-- М-да... -- радостно шептал себе под нос Непрушко, бредя по лесным тропинкам. -- Что ещё нужно для полного счастья! -- но тут же вспомнив странных обитателей этого странного места, которых довелось встретить во время экскурсии, опасливо уточнил: -- Разве что не встретить этих странных сущностей. Странных, это я ещё мягко выразился.
К счастью, а быть может нарочно, никто, кроме нескольких ярко рыжих белок, так и не встретился на пути. Вениамин Эрнестович возвращался к КПП в прекрасном расположении духа, однако, уже приближаясь к своей новоявленной келье, заметил нечто настораживающее: всё, вроде бы, находилось в прежнем виде, но что-то явно было не так, как прежде. Непонятно откуда появившаяся, крикливая стая ворон кружила над домиком, медленно рассаживаясь на крышу строения.
-- Да уж! -- отчего-то взволнованно шепнул Непрушко. -- Не хватает только того, чтобы сейчас появилась Баба Яга со своим котом!
В ответ на это ироничная грёза мгновенно материализовалась и весьма своеобразно. Налетел сильный ветер, небо помрачнело, а из здания КПП раздался яростный вопль Радиона Ильича: «Мэрикум! Пэрикум! Фархи!», после чего стая ворон взмыла в высь с испуганным и возмущённым карканьем.
-- Фу ты! -- оторопело выдохнул Непрушко. -- А день перестал быть томным!
Подойдя к домику КПП, Вениамин Эрнестович увидел собравшихся в нестройный ряд обитателей этого странного леса. Во главе скопища стоял высокий Лёнька, черноглазый молодой человек с блуждающим в пространстве взглядом. Рядом с ним стоял Эндрю, одетый в чёрный бушлат с надписью «РОСГВАРДИЯ», в яркой панаме поверх пышных дрэдов, с ромашкой в руке и в белоснежно белых кроссовках на пару размеров больше нужного. Немного в стороне от них вальяжно шептались на своём фарси Ибрагим и, судя по всему, Исмаил. Родион Ильич пока отсутствовал.
Увидев приближение Непрушко, все на мгновение напряглись, однако, очень быстро ожили своеобразными приветствиями.
Лёнька отчего-то широко улыбнулся и выпалил:
-- Скайлэр Байсик Папикон!
Псевдо-рэпер Эндрю нюхнул свою ромашку, блаженно закатил глаза к небу, а после разразился блаженным речитативом:
-- Ёу! Нигер! Ват сап, нигер? Ты ещё не на кондициях?
Исмаил и Ибрагим просто безразлично сплюнули себе под ноги, Ибрагим же, всё-таки, произнёс:
-- Здрасте до свидания. Как дела? Хорошо? Плохо. Я Ибрагим. Я всё решаю.
Вениамин Эрнестович приготовился к новой серии «День открытых дверей в дурдоме Ромашка». Тем не менее, решив представиться, отрекомендовался в своей обычной манере:
-- Позвольте представиться. Вениамин Эрнестович Непрушко. Доктор астрономии. Внук профессора МГУ.
Толпа молодёжи на мгновение замерла, очевидно, пытаясь перевести на свой местный диалект услышанное. В этот момент дверь КПП с грохотом отварилась и на пороге возник Родион Ильич, который громко возопил:
-- Мэрикум! Пэрикум! Фархи!
Сборище неадекватов тут же хором ответило:
-- На кондициях!
Непрушко понял, что нужно срочно что-то с этим всем делать, а по сему уверенно вмешался в происходящее.
-- Итак! Молодые люди! -- покосившись же на Ибрагима с Исмаилом, деликатно уточнил: -- И иже с ними! Стоять смирно! Дышать носом! Слушать меня сюда!
Неровный строй послушно застыл на месте, глаза всех присутствующих были направлены в сторону оголтелого оратора.
-- Что я имею вам сказать? -- продолжал вещать Непрушко. --  Кто-нибудь из вас может мне объяснить, что здесь происходит?
Эндрю блаженно нюхнул свою ромашку и беспечно так отозвался:
-- Ёу! Расслабься, бро! Тебе, нигеру, не понять нас белых!
-- О, господи! -- уже возмущённо перебил его Непрушко. -- Ну, вы же русский парень! Какой я вам к чертям собачьим «бро»! А тем более «нигер»!
-- Я -- еврей. -- безразлично усмехнувшись, парировал Эндрю.
-- Тем более! -- отчаянно возопил Непрушко. -- Вас как по батюшке звать-величать?
-- Андреич. -- Растерянно ответил Эндрю.
-- Так тому и быть! -- уже успокаиваясь, продолжал Непрушко. -- С сего дня! С этого самого момента! Вы -- Андрей Андреич! А не какой-то там Эндрю! Вы... -- Непрушко перевёл взгляд на Лёньку.
-- Сергеич. -- Послушно отозвался тот.
-- Вот именно! Леонид Сергеич! И никак иначе! -- торжественно констатировал Непрушко.
-- Дшамшудович я! -- за компанию со всеми выпалил Ибрагим.
Непрушко настороженно покосился в его сторону и резонно уточнил:
-- Вас, молодой человек, это не касается.
Родион Ильич всё это время нервно дёргал худосочной ножкой, кривляясь и истерично тряся рукой, как ученик в школе, который очень хочет либо к доске, либо в туалет.
-- Да, Родион Ильич. -- Повелительно кивнул ему Непрушко.
Родион Ильич тут же выпалил своё:
-- Это Мэрикум!
-- Так! А теперь спокойнее и так, как я вас научил. -- Понизив тон, упредил новую волну сумасшествия Непрушко. -- Ну? Попробуйте!
Родион Ильич изобразил на лице неимоверное усилие и страдание, запинаясь, выдав:
-- Вениамин Эр...
-- Эрнестович. -- Подбадривающе кивнул ему Непрушко.
-- Вениамин Эрнестович. -- Уже увереннее продолжал Родион Ильич. -- А можно оставить «Мэрикум. Пэрикум. Фархи»?
-- Вам -- да. -- Иронично разрешил Непрушко.
-- И ромашку! -- воодушевлённо вмешался Андрей Андреич.
-- Можно. -- Добродушно кивнул Непрушко.
-- И... -- вставил было свои «пять копеек» Леонид Сергеич, но мгновенно завис, очевидно, подбирая нужный термин.
-- Как вспомните и сформулируете, то -- да. -- Итожил Непрушко.
От представителей Средней Азии пожеланий не последовало, поэтому Вениамин Эрнестович решил подвести итоги спонтанного собрания:
-- Торжественную проповедь, посвящённую борьбе с шизофренией и поголовным отупением объявляю закрытой! Всем вольно и разойдись!
Продолжение следует...