На берегу, у костра

Поутру обмётанное серебристой росой густая трава, переливалась под ярким солнцем огранёнными алмазами, изумрудами. Дышалось легко  прохладным воздухом.
 Утренние краски стали мягче, сочнее. Солнце припекало вовсю. В лесу веет цветущими цветами и зацветающими травами. Солнечный свет процеживаясь сквозь зелёную листву берёз, густыми мазками, пятнами ложился на русло речушки Ржавки.
  За речушкой Ржавкой, в березняке  прозвенел голос кукушки, отозвался на левом берегу мягко, чисто, звонко, словно вторило эхо.
  Речушка Ржавка медленно, плавно струилась по лесу, пробиралась сквозь камышовые заросли, через осоку.
Тропинка всё дальше вьёт пели от левого берега. Крупная, ожиревшая утка выпорхнула из камышей, услышав мои шаги. Утка быстро пролетела над островками камышей, сделав круг, развернулась и снова стала приближаться к камышам. В муравейнике копошились муравьи, тащили всякий лесной мусор, без устали.
Я обернулся, пригляделся и увидел в ольховнике серо - коричневую овсянку, похожую на деревенского воробья. Это она тихо, грустно, тревожно попискивала, словно звала коо - то и не могда дождаться отклика.
В черёмушнике, ей откликнулась всё же ещё одна овсянка, таким же тревожным посвистом.
Снова вернулся на правый берег, к заводи. Под вечер окуни проголодались, объявились. Последнего окуня, с ладошку, я вытащил в сумерках. На уху вполне хвати.
Недалеко от заводи еое - как развёл костёр. Заплясало, заструилось весёлое, живое пламя костра. Быстро сварганил в котелке уху.
Я уснул с каким - то особенно приятным чувством. Так славно спится только на берегу, у костра.
Проснулся, когда на востоке над сосновыми вершинами запылала алая заря- начиналось новое утро.
Молочный туман слегка, погустел, потом порозовел и стал рассеиваться. Взошло солнце. Солнце проникало всюду: в леса, в речную заводь, в синевой отдающие омута, всё озаряя, всё высвечивая.