Как у Данте и Шекспира... - недлинная проза

Помню, бабуля с лукавым прищуром подшучивал надо мной: «На новом месте
приснись жених невесте!». Какой жених?.. Мне всего десять лет.., чуть погодя –
двенадцать.., пятнадцать…

С первым моим мальчиком мы, шестнадцатилетние, ходили, нежно держась
за руки, по тесным улочкам тихого городка нашей юности… А бабушка шутила
про жениха, когда стелила мне постель на свежем воздухе – на деревянном
топчане, с матрасом и ватным одеялом…

Под огромным звёздным небом хорошо спалось. Но я не сразу засыпала, на
Кассиопею смотрела, на Большую и Малую Медведицы, на Ориона… Мечтала
стать астрономом. ''Фантастику'' читала. Сперва – Александра Беляева, Олега
Ефремова, потом братьев Стругацких, Станислава Лема, Айзека Азимова…

Жених невесте… У меня много было женихов, да замуж ни за кого не хотелось.
Хотелось Большой Взаимной Любви. Была у меня Огромная Любовь… И не одна.
Я всегда по-умному влюбляюсь и люблю гениально, на грани жизни и смерти, –
как все великие умы, особенно – поэты. В школе это был Маяковский…

Женщин-поэтесс я не жаловала. Ни Беллы Ахмадулиной, ни Юлии Друниной,
ни… И не помню – кто в те годы был на пике популярности… Тепло относилась
к Веронике Туншновой. Пушкину долго предпочитала Лермонтова.

Писать свои стихи начала в четыре или пять… Ни под чьим влиянием. Не Маршак
же с Чуковским или Агния Барто… Хотя… Самуил Яковлевич Маршак – величайший
поэт нашей современности! Его мало кто знает – настоящего.

Все мои ''любови'' начинались дружбой. Дружбой же и заканчивались. Проводы
в армию, письма в почтовом ящике с воинским штемпелем… А сейчас примитив:
SMS-ки… Фотки в глупых ракурсах… Пошлые словечки… Мы  же высокими душами
были, мечтать не умели и не хотели. Ибо хорошо знали жизнь ''с младых ногтей''.

Не переношу вражды и ненависти. Я умираю от всего этого. Ненавидеть легко.
Любить трудно. Любовь – это подвиг. Самопожертвование. А не ''жених невесте''.
Да ещё и на ровном месте. На новом, то есть.  У меня всё всегда было всерьёз.
По-взрослому. Как у Данте и Шекспира. Трагедия и драма. А иначе – зачем…