Инопланетяне и земное ТСЖ...

Если бы существовал конкурс на звание самого проблемного Товарищества Собственников Жилья в городе N, а возможно, и во всей необъятной России, то ТСЖ «Уютный дворик-2» на улице Космонавта Волкова, 15, выиграло бы его безоговорочно. Не с первой попытки, конечно, потому что бюрократические процедуры подачи заявки были бы обязательно кем-то зарублены на стадии сбора подписей, но по факту,  да!

Председателем этого тихого (только внешне) ада был Сергей Петрович Морковкин, мужчина пятидесяти с лишним лет, с лицом вечного заложника обстоятельств и взглядом человека, который уже неделю ищет в собственной квартире пару носков, но находит только одни  проблемы. Его избрали не за выдающиеся лидерские качества, а потому что больше никто на это не согласился. А Сергей Петрович, будучи по натуре человеком мягким и ответственным, в тот роковой день на общем собрании просто не успел вовремя сказать «нет», задумавшись о том, выключил ли он дома утюг. Так он и стал главой этого тонущего корабля...

Проблемы в «Уютном дворике-2» были,  как типовые, так и эксклюзивные. С типовыми всё было ясно: протекающая крыша, фонящий лифт, который то застревал между этажами, то ездил сам по себе, вечно забитые мусоропроводы, вечно горящие лампочки в подъездах (точнее, вечно не горящие), и вечный, как мир, вопрос о том, кто и как должен убирать придомовую территорию...

С эксклюзивными было ещё  сложнее. Тут была настоящая холодная война между «котоводами» во главе с пенсионеркой-активисткой Марфой Семеновной (7 кошек!) и «собачниками» под негласным руководством кавказской овчарки по кличке Цезарь и его хозяина, охранника местного супермаркета Дмитрия.
Была бабушка Вера с третьего этажа, которая считала, что Wi-Fi от соседей «пучит» её герань и даже ее живот и вызывала экстрасенсов для очистки своей  энергетики.

Был чудак-изобретатель Игорь Олегович с пятого этажа, который пытался собрать в подвале вечный двигатель из старых стиральных машин и регулярно вырубал свет на весь подъезд. И, конечно, вечный скандалист и юрист-недоучка Геннадий Павлович, который на каждое решение ТСЖ писал жалобы во все инстанции, вплоть до ООН, и требовал пересчета тарифов на отопление, исходя из разных фаз Луны...

В общем, когда в ночь с четверга на пятницу на единственном более-менее свободном клочке асфальта во дворе, где обычно выгуливали собак и где весной таяла последняя гора невывезенного за зиму снега, приземлился некий  объект, и это не вызвало никакого  немедленного ажиотажа...

Объект представлял собой идеальную полусферу диаметром метров десять, матово-серебристого цвета, без видимых швов, иллюминаторов или опознавательных знаков. Он сел настолько мягко, что не оставил на асфальте ни царапины, лишь слегка расплавил старую жвачку. Из его нижней части выдвинулись три тонкие, элегантные стойки-опоры, сделавшие его похожим на гигантскую каплю ртути, приготовившуюся к прыжку. От него исходило едва слышное гудение, скорее ощущаемое кожей, чем ухом, и легкий запах озона, как после сильной грозы.

Первым его увидел Дмитрий, выводивший в пять утра своего Цезаря на прогулку. Он, коснувшись взглядом этой  полусферы, зевнул, потянулся и буркнул:

— «Опять какая-то хрень. Наверное, для детской площадки?
Только место собачье оттяпали!».

Цезарь обнюхал опору, пометил её,  как уже свою территорию и равнодушно потащил хозяина дальше...

К семи утра двор начал оживать. Бабушка Вера, выглянув из окна, решила, что это новая спутниковая тарелка какого то  оператора связи, и немедленно позвонила Сергею Петровичу, потребовав срочно убрать «эту излучающую железяку», так как у неё с утра болит голова...
Игорь Олегович, выйдя покурить в салон своего старого «Жигуленка», так и замер с сигаретой в полуметре от рта.

— «Интересная форма, — прошептал он. — Аэродинамика какая то  идеальная. Может, это  новый вид уличных фонарей?»

Дети, собиравшиеся в школу, тоже  были в восторге.

— «Вау! Крутая горка какая!» — закричал малыш Витя из квартиры 44.
Он подбежал и попытался вскарабкаться на скользкий борт. У него, естественно, ничего не вышло. Но его идея упала на благодатную почву. К десяти утра полусферу уже облепила детвора со всего микрорайона. Она не была горячей, на ощупь напоминала теплый сатин. Дети катались с её пологих сторон, как с ледяной горки зимой, стучали по ней палками и рисовали мелом. Объект стоически переносил все издевательства, продолжая тихо гудеть...

Сергей Петрович Морковкин, разбуженный звонками от Веры, а затем от взволнованной матери Вити («Что это за опасный объект у вас во дворе, дети же травмируются!»), с тяжким сердцем вышел из подъезда. Увидев полусферу, он просто обреченно потёр переносицу.

— «Вот чего только  не хватало, — пробормотал он. — Еще и МЧС с проверкой нагрянут. Или Роскомнадзор. Или те, кто там эти штуки согласовывает…»

Он обошел объект, осторожно постучал костяшками пальцев. Звук был глухой, плотный.

— «Не похоже на горку. И на тарелку тоже… Может, арт-объект? Мэрия решила так  дворы облагородить?» — подумал он.

Но никаких объявлений, никаких табличек. Самовольная установка! Нарушение благоустройства. Статья обязательно  какая-то найдется. Геннадий Павлович уже наверняка листает все Кодексы...

В этот момент на сферической поверхности прямо перед носом Сергея Петровича возникло светящееся пятно. Оно сформировалось в идеально ровный круг, а внутри него появились символы. Не буквы. Не иероглифы. А некие геометрические фигуры, плавно перетекающие одна в другую. Сергей Петрович отпрянул. Светящийся круг мигнул, символы сменились на другие, более сложные. Потом раздался звук, похожий на тихое жужжание пчелы, которое вдруг смодулировало в нечто, отдаленно напоминающее человеческую речь, но собранную из щелчков, свистов и какого то скрежета...

Сергей Петрович зажмурился:

—«Переутомление. Надо было вчера не считать квитанции за полночь. Галлюцинации!».

Когда он открыл глаза, перед ним стояли двое. Совершенно обычных на первый взгляд. Мужчина и женщина. Оба в одинаковых серых комбинезонах, похожих на форму ассенизаторов или работников метро. У мужчины  лицо было совсем невыразительное, чуть вытянутое, с большими, очень светлыми глазами. У женщины  такие же глаза, и волосы странного пепельного оттенка, убранные под косынку. Они улыбались. Улыбка была старательной, но какой то механичной, будто они только что прочитали инструкцию «Как правильно улыбаться злым животным».

— Здравствуйте, — сказал мужчина. Его голос был ровным, без всяких  интонаций. — Вы — лицо, ответственное за этот  локальный сектор обитания?

Сергей Петрович тупо посмотрел на него, потом на полусферу, потом снова на него.

—«Сектор… чего? А, вы, наверное, из управляющей компании? С верхнего уровня? Наконец-то крышу прислали нам  чинить?»

Мужчина и женщина переглянулись. Между ними прошел почти невидимый разряд какого то непонимания. Женщина сделала шаг вперед:

— Мы представляем цивилизацию с планеты, которую вы могли бы обозначить,  как Глизе-581-г. Наш разведывательно-ремонтный аппарат временно потерял мощность квантового гравитационного стабилизатора. Нам требуется осуществить небольшие регламентные работы. Мы запрашиваем разрешение на временную парковку нашего аппарата на этой… — она сделала паузу, её глаза на мгновение замерли, будто сканируя всю округу, — …на этой площадке для выгула ваших домашних хищников и игр этих  несовершеннолетних особей!

Сергей Петрович медленно опустился на ближайшую лавочку, с которой обычно следила за двором Марфа Семеновна.

—  «Глизе… ремонт… инопланетяне, блин, что ли?» — в его голове крутились обрывки мыслей.

Он потрогал себя за щеку. Не спит. Он посмотрел на Цезаря, который, мирно дремля у подъезда, вдруг поднял голову и настороженно посмотрел в сторону пришельцев, но не залаял. Животные всё чувствуют. Значит, не галлюцинация!

— Вы… инопланетяне? — выдавил он наконец.

— Термин условный, но приемлемый для первичного контакта, — кивнул мужчина. — Мы  операторы первой ступени. Наша задача,  установить локальный контакт для решения некоторых текущих технических вопросов. Официальный выход на ваши глобальные управляющие структуры запланирован на следующем этапе. Но сейчас нам нужна именно ваша санкция. Как ответственного лица!

Сергей Петрович вдруг почувствовал странное облегчение. Крыша, лифт, войны котоводов и собачников, жалобы Геннадия Павловича,  это были проблемы, которые он не мог решить годами. А тут  инопланетяне! Четко, по делу! Просят разрешение на парковку. С этим-то он,  как председатель ТСЖ точно мог сейчас спокойно разобраться...

— Разрешение… — задумчиво проговорил он. — Ну, видите ли, это же наша придомовая территория. Она в общей долевой собственности. Ставить какие-либо объекты без согласия общего собрания собственников, это  нарушение. Да и… это место, в общем-то, спорное. Тут и собачники, и дети… Да и внешний вид у вашего… аппарата... Он не соответствует архитектурному облику двора. Могут быть претензии!

Пришельцы снова переглянулись. На этот раз в их глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Архитектурный облик? — переспросила женщина. — Согласие собрания? Объясните, пожалуйста. Наша база данных по земным социальным структурам не содержит столь детальных протоколов локального взаимодействия!

И тут Сергей Петрович Морковкин, председатель самого проблемного ТСЖ в городе, сделал то, что умел лучше всего. Он вздохнул, достал из потрепанной папки блокнот и ручку, и сказал:

— Садитесь. Это надолго!


Через два часа в подвале дома, служившем штаб-квартирой ТСЖ (это была бывшая комнатка дворника, сырая, пропахшая мышами и старой краской), за столом, на котором лежала раскладная карта дома с маркером «Протекает!» на крыше, сидели трое: Сергей Петрович и двое пришельцев, представившихся как ГЛОРП и ЗИП (их настоящие имена были непроизносимой последовательностью ультразвуковых импульсов, и они любезно так по-земному адаптировались).

— Итак, — говорил Сергей Петрович, водя ручкой по листку. — Для начала вам надо официально обратиться с заявлением в наше правление ТСЖ. Но так,  как правление,  это я, Марфа Семеновна (она за кошек) и, теоретически, Дмитрий (он за собак, но ходит редко), то можно считать, что вы уже обратились ко мне. Далее... Ваш объект, условно назовем его «Горка-Карусель 3000»…

— Квантовый гравитационный челнок класса «Скат», — поправил его Глорп.

— …Челнок? Да?
Он сейчас стоит на земле, которая является общедолевой собственностью! За пользование ею, даже временное, полагается плата. У нас тут ставка, пятьдесят рублей с квадратного метра в месяц. У вас сколько там диаметр? Десять метров? Радиус пять… Площадь круга пи эр квадрат… — Сергей Петрович начал что-то бормотать, листая калькулятор на телефоне.

— Мы можем предложить взамен обмен информационными технологиями  высокой сложности, — сказал Зип, её глаза замерли в одной точке. — Или редкие изотопы!

— Изотопы нам не нужны, у нас и так свой  фонящий лифт, — махнул рукой Сергей Петрович. — А информационные технологии… Вы можете сделать так, чтобы наша крыша просто не протекала?

Глорп и Зип синхронно наклонили головы:

— Крыша? Верхнее покрытие вашего коллективного улья? Оно подвержено органическому разрушению?

— Оно подвержено разрушению фирмой «Кровля и фартук», которая делала нам ремонт по муниципальному контракту в прошлом году, — мрачно пояснил им Сергей Петрович. — Но суть не в этом. Суть в том, что мне нужно вынести вопрос о вашей парковке на общее собрание собственников. А чтобы они проголосовали «за», вам нужно… как бы это сказать… заручиться их поддержкой! Решить их проблемы!

— Это часть протокола установления контакта? — спросил Глорп, его пальцы (их было по шесть на каждой руке) сложились в какую то странную фигуру.

— Это часть протокола выживания в ТСЖ, — вздохнул Сергей Петрович. — Смотрите. Вот у нас есть Марфа Семеновна. Она кормит семь кошек. Её главная боль,  собачники, которые, по её мнению, пугают её питомцев и не убирают за своими животными. Если вы убедите Дмитрия и Цезаря вести себя прилично, она будет за вас горой.
Дмитрий же, в свою очередь, ненавидит, когда кошки гадят в песочнице, где играют все дети. Если вы найдете способ… ну, я не знаю… перенастроить как то эти  кошачьи инстинкты или что-то в этом роде, он тоже  будет вашим сторонником!

— Изменение поведенческих матриц биологических видов, ага!, — кивнул Зип, делая пометку в воздухе, откуда возник светящийся планшет. — Продолжайте!

— Бабушка Вера...
Она боится любого излучения. Если ваш челнок как-то… ну, не излучает, или излучает что-то полезное для её герани, это плюс.
Так! Игорь Олегович с пятого этажа. Он любит всё техническое. Если вы позволите ему поглядеть на ваш… гравитационный стабилизатор, он будет в восторге и убедит половину подъезда.
Ну, и главное,  Геннадий Павлович!
Он найдет к чему придраться! Космический мусор, несанкционированный визит, угроза суверенитету воздушного пространства нашего двора… С ним надо быть осторожнее! Лучше всего, завалить его такой бюрократией, с которой он не справится. Какие-нибудь межгалактические формы в тридцати экземплярах!

Глорп и Зип слушали очень внимательно. Их большие глаза, казалось, впитывали не только слова, но и сам дух их отчаянной, абсурдной человеческой логики.

— Понимаем, — сказал наконец Глорп. — Мы должны интегрироваться в локальную социальную экосистему, решив её внутренние диссонансы, чтобы получить доступ к ресурсу (парковке) для решения нашей технической задачи?

— Именно! — обрадовался Сергей Петрович. — Вы быстро соображаете. Для инопланетян...

— Наша цивилизация прошла этап подобных… вашим ТСЖ… примерно за 1.2 миллиона лет до достижения сверхсветовых скоростей, — задумчиво произнесла Зип. — В памяти остались лишь смутные воспоминания об этом... Мы приступаем к этому выполнению...

И они приступили...

Первым делом Глорп отправился на переговоры с Дмитрием и Цезарем. Он нашел их у мусорных контейнеров, где Дмитрий, покуривая, ворчал на очередную гору неправильно выброшенного хлама.

— Приветствую, — сказал Глорп.

Дмитрий даже  вздрогнул. Цезарь встал, но не зарычал, только настороженно сопел.

— Ты… новый? Из какого подъезда?

— Я представляю интересы нового объекта на площадке, — четко произнес Глорп. — Мне поручено решить вопрос с биологическими отходами жизнедеятельности плотоядных спутников человека.

— То есть с какашками?, — перевел Дмитрий. — Ну, я убираю за Цезарем. Вон, пакетики ношу. А вот кошатники,  те гадят где попало!

— Мы это учтем. В качестве жеста доброй воли, — Глорп достал из складок своего комбинезона небольшой прибор, похожий на фонарик. Он навел его на кучу мусора, вывалившуюся из переполненного контейнера. Тонкий луч голубого света скользнул по ней, и через секунду от кучи осталась лишь небольшая горка серого песка, которая тут же развеялась ветром. — Этот прибор нейтрализует органические отходы и уплотняет неорганические до безопасного состояния. Вы можете использовать его для поддержания чистоты сектора!

Дмитрий выронил сигарету:

— «Во дает! Новый чип-ключ от мусорки, что ли? Круто!»

— Но для его постоянной работы нам требуется оставить наш аппарат на месте на семь земных суток, — продолжил Глорп. — Будем ли мы иметь вашу поддержку на общем собрании?

— Да я хоть сейчас за вас проголосую! — воскликнул Дмитрий. — Только покажи, как эта штука работает с кошачьими… э-э-э… сюрпризами в песочнице!

Тем временем Зип нанесла визит Марфе Семеновне. Та открыла дверь, осыпая гостью подозрительным взглядом поверх очков.

— Я по вопросу о кошачьей безопасности, — начала Зип, её улыбка была сейчас выверена до миллиметра.

— Ой, а Вы из нового общества защиты животных? — просияла Марфа Семеновна, впуская её в квартиру, где на каждом квадратном сантиметре лежали, сидели или проходили кошки разных мастей.

— В некотором роде. Наш аппарат на площадке может генерировать защитное поле, отпугивающее определенные виды животных на основе их энцефалографических сигналов. Проще говоря, он может создать невидимый барьер, через который собаки не захотят проходить. Ваши кошки смогут гулять во дворе в полной безопасности!

Марфа Семеновна схватила Зип за руку:

—  «Дорогая, Вы просто ангел! Это же мечта!»

— Однако для калибровки поля нам требуется семь земных суток. И согласие общего собрания на парковку нашего аппарата.

— Какая парковка?! — Марфа Семеновна махнула рукой. — Пусть стоит хоть сто лет! Я всех уговорю! Всех старушек! Мы только за!

Следующей была бабушка Вера. Зип, наученная горьким опытом Сергея Петровича, пришла не с пустыми руками. В её руках был небольшой кристаллический шар, внутри которого переливались мягкие цвета какого то света...

— Это ретранслятор благотворных космических колебаний, — внушительно произнесла Зип. — Он гармонизирует пространство, нейтрализует вредные излучения и способствует росту растений. Мы установим его у Вашего окна. Ваша герань расцветет, как никогда. А головные боли прекратятся совсем!
Бабушка Вера, крестя  кристалл и ее, с благодарностью приняла подарок. Идея о том, что «летающая тарелка» (она уже об этом догадалась) прислала ей персональный оберег, польстила её самолюбию.
Она пообещала не только поддержать «молодых людей», но и отвадить от них «всех этих скептиков вроде Геннадия Павловича!».

Игорь Олегович был тоже покорен мгновенно.
Глорп, зайдя к нему в мастерскую-балкон, в течение пяти минут объяснил ему принцип работы гравитационного стабилизатора на пальцах, используя в качестве моделей старые радиодетали. Игорь Олегович даже  заплакал от счастья.

— Понимаете, понимаете?! — захлебывался он, показывая Глорпу свою схему вечного двигателя. — У меня тут затык на преодолении силы трения в подшипниках! А вы говорите  квантовая левитация! Это же гениально просто!

— После ремонта мы предоставим вам более упрощенные схемы для земных условий, — пообещал ему  Глорп. — В обмен на Вашу лояльность!

— Я лоялен! Я Ваш теперь верный оруженосец! — клялся Игорь Олегович.

Казалось, всё шло как по маслу. Но был еще Геннадий Павлович!

Геннадий Павлович, узнав о странном объекте и слухах о «новых работниках ЖКХ», немедленно вышел на тропу войны. Он не стал разговаривать с пришельцами лично. Вместо этого он направил в правление ТСЖ официальный запрос (копии  в жилищную инспекцию, Роспотребнадзор и администрацию района):

— «Уважаемое правление! На придомовой территории ТСЖ «Уютный дворик-2» самовольно установлен объект неизвестного назначения и происхождения. Прошу предоставить в течение трех дней:

1) Разрешительную документацию на установку.

2) Заключение о безопасности объекта для жизни и здоровья граждан.

3) Договор аренды земельного участка.

4) Заключение архитектурно-строительной экспертизы о соответствии объекта облику двора. В противном случае буду вынужден обратиться в суд с иском о демонтаже и взыскании морального вреда!».

Сергей Петрович, получив этот документ, простонал и принес его Глорпу и Зип.

— Ну, вот. Началось. Теперь он нас закопает в бумагах!

Глорп взял листок, его глаза пробежали по тексту с нечеловеческой скоростью.

— Интересно. Примитивная, но эффективная система блокировки через избыточность формальных требований!
На нашей планете подобные практики были запрещены после Войны Форм, которая длилась триста лет и закончилась тем, что всё население погибло под обломками собственных заявлений!

— Что будем делать? — спросила Зип.

— Адаптироваться, — сказал Глорп. — Мы предоставим ему запрошенные документы!

На следующее утро Геннадий Павлович, открыв почтовый ящик, с изумлением обнаружил толстую папку.
В ней были:

1. Разрешительная документация:

Выданная «Межгалактическим комитетом по планетарному трафику» (печать светилась в ультрафиолете) на имя «Челнока класса «Скат», бортовой номер Z-741-V». Разрешение на «временную дислокацию в населенном пункте категории 3 (деревня/городской квартал)». Подписано неким Верховным Диспетчером Орбит, чья подпись была похожа на вспышку сверхновой.

2. Заключение о безопасности:

На пятистах страницах мелким шрифтом на непонятном, но подозрительно похожем на научный, языке с графиками, формулами и результатами испытаний на всех известных (и нескольких неизвестных) формах жизни. В конце краткий вывод на русском: «Объект безопасен. Уровень излучения ниже, чем у среднестатистического земного смартфона в режиме ожидания. Побочный эффект, возможное улучшение настроения у домашних питомцев».

3. Договор аренды:

Составленный в виде квантового контракта с изменяющимися условиями в зависимости от фазы Луны (чего и добивался Геннадий Павлович!).
Арендная плата — 1 (один) нейтрино в год. Оплата произведена авансом за миллион лет вперед!

4. Архитектурно-строительная экспертиза.

Проведенная «Институтом высших эстетических материй». Вывод: «Объект идеально вписывается в ландшафт, представляя собой яркий акцент, гармонирующий с пластиковыми горками советского образца и контейнерами для мусора оранжевого цвета. Рекомендован к сохранению, как объект культурного наследия местного значения».

Геннадий Павлович сидел в своей квартире, перелистывая эти документы. Его лицо, обычно самодовольное, выражало сейчас полную прострацию. Он чувствовал, что его как то хитро обошли.
Его главное оружие,  бюрократия,  было использовано сейчас против него с таким изяществом и размахом, что он даже не мог найти, к чему сейчас можно  придраться.
Он попытался позвонить в жилищную инспекцию, чтобы пожаловаться на «явно фальшивые документы», но наткнулся на занятую линию. Потом выяснилось, что все линии во всех инстанциях на час оказались заняты странными звонками с запросами о «межгалактических нормативах парковки».

Он вышел во двор, чтобы лично осмотреть объект и найти хоть какую-то зацепку. У «Челнока» в это время как раз происходила импровизированная презентация для жильцов. Зип и Глорп, с помощью проекций из своего корабля, показывали детям световое шоу с летающими драконами и танцующими планетами. Марфа Семеновна разливала чай для старушек, которые восхищенно смотрели на «таких вежливых молодых людей». Дмитрий с гордостью демонстрировал «супер-мусороуничтожитель», превращая в пыль опавшие листья.
Бабушка Вера хвасталась своей  пышно цветущей геранью.
Игорь Олегович взахлеб объяснял всем желающим (и не очень) принцип квантовой левитации...

Геннадий Павлович почувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Его взгляд упал на Цезаря, мирно спавшего у порога подъезда, положив голову на лапы. Рядом, на ступеньке, грелась на солнце одна из кошек Марфы Семеновны. Между ними не было ни вражды, ни страха. Было… какое то перемирие. Навязанное извне, но все же настоящее перемирие!

В этот момент к нему подошел Сергей Петрович.

— Ну что, Геннадий Павлович? Будете судиться? — спросил он беззлобно.

Тот молча посмотрел на улыбающихся детей, на чистый (впервые за много лет!) асфальт, на довольные лица соседей. Он тяжко  вздохнул. Его боевой дух, питаемый вечным недовольством, вдруг дал глубокую  трещину.

— Ладно, — буркнул он. — Пусть стоит. Но чтобы аренду платили и вовремя! По-белому! И чтоб квитанции были!

— Нейтрино уже перечислено, — услышал он за спиной ровный голос Глорпа. — Квитанция будет доставлена в виде гравитационной волны! Проверьте весы в ванной. Они покажут минус один нейтрино!

Геннадий Павлович молча развернулся и ушел к себе. Он проиграл. Но впервые за долгое время во дворе было тихо, чисто и… странно,  как то даже уютно.

Общее собрание было назначено на воскресенье, в том же подвале. Явка была рекордной. Пришли все, даже те, кто обычно игнорировал такие мероприятия. Люди сидели на стульях, ящиках, стояли вдоль стен. В центре, за столом, восседали Сергей Петрович, Глорп и Зип.

— Уважаемые собственники! — начал Сергей Петрович, слегка волнуясь. — Внесен вопрос о временном размещении на придомовой территории объекта… э-э-э… «Горка-Карусель 3000», он же челнок «Скат», для проведения регламентных работ сроком на семь суток. Выступают представители… фирмы...

Глорп встал. Его речь была кратка и убедительна, адаптирована под земное восприятие:

— Мы предлагаем взаимовыгодное сотрудничество. За семь дней мы:

1) Осуществим локальную нейтрализацию всех органических отходов.

2) Установим защитное поле для мелких домашних животных.

3) Откалибруем общедомовые сети для снижения электромагнитного «шума».

4) Предоставим консультацию по решению проблемы с протекающей крышей (оказывается, достаточно переставить три черепицы и нанести полимерное покрытие, которое можно изготовить из отходов пластиковых бутылок). Взамен просим лишь не мешать нашим работам!

Зал загудел. Марфа Семеновна первая вскочила:

— «Я за! Пусть эти хорошие ребята нам  помогают!»

Дмитрий поддержал:

— «Ага, и чтобы кошки больше не… ну, вы поняли».

Бабушка Вера заявила, что уже чувствует улучшение самочувствия. Игорь Олегович выступил с пламенной речью о прогрессе и технологическом рывке для всего дома...

Голосование было единогласным. Даже Геннадий Павлович, сидевший в углу с каменным лицом, когда Сергей Петрович спросил:
—  «Возражения есть?», просто махнул рукой: —«Нету наших возражений!».

Так инопланетный челнок получил официальную прописку во дворе дома на Космонавта Волкова, 15...

А вечером, когда стемнело и двор опустел, Глорп и Зип наконец-то приступили к ремонту своего гравитационного стабилизатора. Сергей Петрович, наблюдая из окна, как полусфера светилась изнутри странными синими и зелеными всполохами, и как фигуры пришельцев двигались вокруг неё с инструментами, больше похожими на лазерные дирижерские палочки, вдруг улыбнулся. Странный, абсурдный день. Но, возможно, самый продуктивный за всё время его председательства...

Он не знал, что самое интересное было еще впереди. Потому что на следующий день в дом пришла повестка из администрации района. А за ней  странные люди в черных костюмах, с очень серьезными лицами. Официальный земной мир, наконец, заметил, что в самом проблемном ТСЖ города решаются не только земные проблемы.

Но это уже начало другой  истории...

                ***

Утро после этого исторического собрания встретило двор непривычной чистотой и порядком. Даже воздух, казалось, стал свежее. «Челнок» по-прежнему стоял на своем месте, тихо гудя, но теперь на нём висела самодельная табличка:

— «Идет ремонт. Спасибо за понимание. Коллектив фирмы «Галактик-Сервис»».

Первым тревожным звоночком стал почтальон, принесший не просто квитанции, а толстый официальный конверт с гербовой печатью Администрации Октябрьского района. Сергей Петрович, вскрыв его, прочитал следующее:

— «На основании обращения граждан и данных систем видеонаблюдения, зафиксировавших несанкционированную активность на территории домовладения по адресу ул. Космонавта Волкова, 15, Вам надлежит в течение суток обеспечить доступ на указанную территорию межведомственной комиссии для осмотра объекта, предположительно относящегося к малогабаритным архитектурным формам (МАФ), и проверки соответствия его установки действующим нормам благоустройства!».

Проще говоря, к ним ехала проверка. И ехала не одна!

Сергей Петрович бросился в подвал, где Глорп и Зип, используя какой-то голографический интерфейс, проектировали новую систему водоотведения для их крыши.

— Проблема! — выпалил он. — К нам едет комиссия! Из администрации! Они хотят проверить ваш челнок!
Глорп оторвался от голограммы, изображающей трубы;

— Комиссия? Это следующая ступень вашей иерархии управления? Выше, чем ТСЖ?

— Выше, выше! Это как… глобальный совет вашей планеты, только в масштабах района. Им не объяснишь про нейтрино и гравитационные стабилизаторы. Они потребуют сертификаты, СНИПы, ГОСТы и, скорее всего, прикажут всё снести!

Зип и Глорп обменялись взглядами.
В их глазах, обычно невозмутимых, промелькнула тень беспокойства.

— Наш ремонт будет завершен через 92 земных часа, — сказала Зип. — До этого момента перемещение челнока невозможно. Стабилизатор разбалансирован. Попытка взлета приведет к непредсказуемым гравитационным колебаниям в радиусе пяти километров.

— То есть наши дома может перекосить? — уточнил Сергей Петрович.

— В лучшем случае, — кивнул Глорп. — Мы должны обеспечить неприкосновенность нашего аппарата на оставшееся время!

— Тогда надо… надо их обмануть, — решил Сергей Петрович. — Представить ваш челнок как… как экспериментальную установку для улучшения экологии двора! Да! Социальный проект! Спонсорский! Фирма… «Галактик-Сервис»! Мы так и напишем!

И они начали готовиться к этому неожиданному  визиту.
Игорь Олегович, сияя от счастья, нарисовал от руки «Сертификат соответствия экологическим стандартам», украсив его сложными, никому не понятными формулами, которые ему подсказал Глорп.

Марфа Семеновна организовала «инициативную группу жильцов в поддержку инноваций» и написала восторженное письмо от имени всех пенсионеров.

Дмитрий обещал «не отпускать Цезаря» и вообще изображать из себя образцового гражданина. Бабушка Вера приготовила «успокаивающий» чай из трав, который, по её словам, должен был смягчить каменные  сердца чиновников...

Но когда во двор, громко хлопнув дверьми, вышли из двух черных автомобилей «Лада Веста» трое людей, стало ясно, что тут их чай вообще не поможет...

Это были не обычные бюрократы.
Двое мужчин и одна женщина, все в одинаковых темных костюмах, с одинаково каменными, непроницаемыми лицами. Они не были из администрации района. Они были… чьими то другими чиновниками...

— Кто здесь ответственный? — спросил старший, высокий, сухощавый мужчина с пронзительным взглядом. Он показал удостоверение, на котором мелькнула аббревиатура, похожая на «ЦКБОМП» — Центр Контроля Безопасности Объектов Неясной Метафизической Природы. Или что-то в этом роде...

— Я, председатель ТСЖ Морковкин, — выступил вперед Сергей Петрович, чувствуя, как немного  подкашиваются ноги.

— Объясните нам, что это, — мужчина кивнул в сторону челнока, не глядя на Сергея Петровича. Его коллеги уже доставали какие-то приборы, похожие на миноискатели и свои  планшеты, и начали сканировать этот объект.

— Это… экспериментальная установка «Эко-Купол-3000», — залепетал Сергей Петрович, вспоминая заготовленную легенду. — Социальный проект фирмы «Галактик-Сервис». Она очищает воздух, нейтрализует бытовые отходы, гармонизирует окружающее  пространство…

— Гармонизирует, — без эмоций повторил человек в черном. — А персонал их где?

В этот момент из-за челнока вышли Глорп и Зип в своих серых комбинезонах, с протирками в руках (Глорп на самом деле чистил в это время сенсорный узел).

— Мы — технические специалисты, — сказал Глорп своим ровным голосом.
Человек в черном внимательно, не мигая, посмотрел на него, потом на Зип. Его взгляд скользнул по их большим глазам, по неестественно плавным движениям.

— Паспорта. Разрешение на работу. Документы на установку.

— Всё в порядке, — сказала Зип, протягивая ему ту самую папку, которая сразила Геннадия Павловича тогда наповал.

Человек в черном бегло пролистал документы, его лицо даже  не дрогнуло.
Он передал папку своему коллеге, женщине. Та, достав из сумки какой-то гаджет, начала сканировать страницы.

— Печати не соответствуют ни одному известному образцу. Бумага,  неизвестный полимер. Шрифты отсутствуют в нашей  базе. Это фальшивки!, — отчеканила она.

— Это документы международного образца, — попытался парировать Глорп.

— Международного? — Человек в черном наконец улыбнулся. Это была холодная, неприятная улыбка. — Мы всё уже  проверили. Фирмы «Галактик-Сервис» не существует ни в одном реестре мира. Ни в одном!
Так кто вы такие? И что это за объект на самом деле?

Воцарилась тягостная пауза. Даже дети во дворе притихли. Геннадий Павлович, наблюдавший из своего окна, злорадно потирал руки: вот он, момент истины!

И тут произошло нечто. К женщине, сканировавшей документы, подошла одна из кошек Марфы Семеновны, пушистая сиамская. Она терлась о её ногу, громко мурлыкая. Женщина машинально наклонилась, чтобы отогнать животное, и её гаджет случайно направился в сторону челнока.

Раздался тихий, но очень высокий писк. Гаджет в руках женщины вспыхнул и погас. От него потянулась тонкая струйка дыма.

— Электромагнитный импульс, — констатировал второй мужчина, глядя на свои приборы, которые тоже замигали тревожными красными лампочками. — Объект активен и защищен!

— Всем оставаться на местах! — резко скомандовал старший, и его рука потянулась к кобуре под пиджаком.

Ситуация накалилась до предела. Сергей Петрович закрыл глаза, ожидая самого худшего. Но тут раздался голос, которого никто не ждал!

— А вот и нет! Не имеете права на это!

Из подъезда, важно ступая, не особенно  спеша вышел Геннадий Павлович...
На нем был его лучший, немного потертый на локтях пиджак, а в руках увесистая папка с его личными жалобами и ответами на них.

— На каком основании вы производите несанкционированный осмотр объекта, находящегося в общей долевой собственности? — громко и четко спросил он, подходя к людям в черном. — Предъявите постановление о проведении проверки. С печатью. И ордер на обыск, если вы собираетесь что-то тут трогать!

Люди в черном на мгновение опешили. Они привыкли иметь дело с запуганными гражданами или военными, а не с гражданским активистом, закаленным в битвах с воиствующими ЖКХ.

— Мы действуем в рамках специального протокола, — начал старший, но Геннадий Павлович его сразу резко  перебил.

— Какого протокола? Дайте мне номер, статью, пункт! Я, как собственник, не давал согласия на проникновение на территорию моего дома посторонних лиц с непонятными приборами! Более того,  он ткнул пальцем в дымившийся гаджет женщины,  ваши действия привели к порче имущества… э-э-э… нашей фирмы! И, возможно, нанесли вред инновационной установке! Я требую составить акт!

Это была чистая, беспримесная бюрократическая диверсия! Геннадий Павлович, сам того не ожидая, перешел на сторону обороны. Почему? Возможно, в нём сейчас говорила профессиональная (хоть и неудачная внутренняя) юридическая жилка, возмущенная нарушением процедуры. Возможно, его задело, что какие-то «вертикально интегрированные структуры» пришли на его территорию без его, Геннадия Павловича, ведома!
А возможно, просто сработал принцип «моя хата с краю» — эта штука во дворе хоть и странная, но уже «наша», а эти в черном  чужие!

Люди в черном замялись. Их протоколы не предусматривали такого отпора со стороны местного жителя.

— Мы можем получить санкцию в течение часа, — сказал старший, доставая телефон.

— А мы можем подать встречный иск о превышении полномочий и нарушении покоя граждан за это же время! — парировал Геннадий Павлович, и в его глазах горел огонь настоящего правдоруба. — И привлечем СМИ! У нас тут дети, старики! Что вы, излучаете тут чем-то! У нас кошки очень нервные!

Марфа Семеновна, услышав про кошек, тут же подхватила:

— «Да! Моя Муська с утра нос воротит! Это они её напугали!»

Бабушка Вера тут же тонко запричитала:

— «Опять излучение! Я так и знала!»

 Дмитрий, почуяв конфликт, выпустил своего  Цезаря из подъезда. Овчарка, правда, не проявила агрессии, а села рядом с хозяином, демонстрируя солидарность, но её размеры говорили сами за себя...

Образовалась живая стена из жильцов. Не агрессивная, а скорее обороняющаяся. Люди в черном оказались в неловком положении: они не могли применить силу против пенсионеров, женщин и собаки, а бумажную войну с Геннадием Павловичем они бы проиграли наверняка,  он сейчас  был в своей стихии...

В этот момент Глорп, наблюдавший за ситуацией, сделал шаг вперед.

— Возможно, мы можем найти компромисс, — сказал он своим спокойным голосом. — Ваша задача,  убедиться в безопасности объекта. Наша,  завершить ремонт. Предлагаю вам провести дистанционный мониторинг в течение оставшихся 92 часов. Мы предоставим вам доступ к данным телеметрии в режиме реального времени. Вы убедитесь, что объект стабилен и не представляет угрозы. А по окончании работ он покинет вашу планету!

Люди в черном перешептались. Предложение было очень разумным. Оно снимало с них ответственность за силовое решение и давало время получить инструкции сверху.

— Какие данные? — спросила женщина, всё еще потряхивая свой сгоревший гаджет.

— Температура, радиационный фон, гравитационные колебания, состав атмосферных выбросов, — перечислила Зип. — Всё в пределах норм, установленных… вашими самыми строгими стандартами!

Старший человек в черном тяжело вздохнул. Он посмотрел на окруживших его жильцов, на решительное лицо Геннадия Павловича, на этих  невозмутимых пришельцев.

— Хорошо. У вас есть 92 часа! Мы установим своё оборудование по всему периметру. Любая аномальная активность,  и мы действуем по протоколу. Жестко!

— Принято, — кивнул Глорп.

Кризис был на время предотвращен. Но часы уже  затикали...

Следующие три дня во дворе царила странная, сюрреалистическая атмосфера. Рядом с челноком, на лавочках, сидели люди в черном со своими ноутбуками и приборами, наблюдая за кривыми на экранах. А вокруг кипела обычная, теперь уже немного  улучшенная, жизнь ТСЖ...

Глорп и Зип, помимо ремонта, выполняли все свои «социальные обязательства». Они действительно починили крышу, используя полимер, который Игорь Олегович с восторгом изготовил в своем подвале из перемолотых пластиковых бутылок и какого-то «катализатора», похожего на серебристую пыль, которую дала им Зип. Крыша совсем и навечно  перестала течь. Это был уже немаленький праздник для всего дома...

Защитное поле для кошек было тоже  настроено. Теперь, когда Цезарь или другие собаки приближались к определенным зонам (песочнице, клумбам), они мягко, но настойчиво разворачивались и шли в другую сторону, сами не понимая почему. Кошки же чувствовали себя теперь вовсе вольготно. Марфа Семеновна была на седьмом небе! Просто порхала в облаках счастья...

Прибор для утилизации мусора работал безотказно. Двор стал образцово-показательным. Даже представители администрации района, приехавшие с проверкой по другому поводу (по наводке Геннадия Павловича, который уже отправил им жалобу на «самоуправство каких то черных костюмов»), были поражены их чистотой. Они сфотографировали «Эко-Купол» и уехали в задумчивости, пообещав «изучить вопрос о тиражировании их положительного опыта».

Бабушка Вера не только расцвела сама, но и поделилась «гармонизирующими кристаллами» (которые Зип штамповала в челноке из подручных материалов) с соседками. Спрос рос, и вскоре на подоконниках всего дома засверкали разноцветные камушки.

Игорь Олегович стал неофициальным «земным инженером» для  пришельцев. Он с важным видом ходил с блокнотом, записывая «ценные указания старших товарищей по галактике» и объясняя соседям суть происходящего на понятном им языке:

—  «Вот видите, они тут у нас гравитационный диссонанс какой то  гасят, как в стиральной машине барабан центруют, чтобы там не стучало!».

Геннадий Павлович, к всеобщему удивлению, стал главным переговорщиком с людьми в черном. Он ежечасно требовал у них отчеты о показаниях приборов, составлял акты о «ненарушении санитарных норм» и даже написал совместно с ними (вернее, продиктовал им) «Временное положение о порядке взаимодействия с объектами неземного происхождения на территории многоквартирных домов».

Документ был настолько заковыристым и полным взаимных ограничений, что обе стороны, подписав его, чувствовали себя теперь в полной  безопасности.

Сергей Петрович Морковкин в эти дни просто отдыхал душой. Проблемы решались сами собой. Он даже начал читать книгу, отложенную много лет назад.

Но на третий день, когда до завершения ремонта оставалось около 20 часов, случилась новая проблема. Не техническая. Уже обычная, человеческая...

В их доме жила одна молодая женщина, Алена, с пятилетним сыном Степой. Её муж несколько лет назад ушел из семьи, и она одна тянула ребенка, работая дизайнером. Алена была красива, умна, но очень  устала от одиночества и этого занудливого  быта. И вот, наблюдая за тем, как Зип, спокойная, компетентная, с ее странной, неземной грацией, инопланетянка,  объясняет всем  детям устройство Солнечной системы с помощью голограмм, Алена почувствовала что-то, чего не чувствовала давно. Интерес. Влечение даже...

А Зип, в свою очередь, изучая человеческие эмоции, обратила внимание на Алену. Её сигналы  мозговой активности (которые Зип, конечно, считывала на каком то даже  расстоянии) отличались от других. В них была глубина, творческий хаос и грусть, которую Зип, как существо логическое, не могла понять, но которая её как то  заинтриговала. Однажды вечером, когда Алена вышла вынести мусор, они разговорились. О детях, о звездах, о смысле жизни. Разговор затянулся...
Глорп, заметив это, лишь покачал головой (странный жест, которому он научился у земных) и углубился в ремонт.

Ничего предосудительного, конечно, не происходило. Но между ними возникла некая связь. Теплая, человеческая (ну, или почти человеческая) связь. Алена принесла Зип попробовать земной еды,  пирог с яблоками. А Зип показывала ей голографические пейзажи других планет. Степа теперь обожал «тетю Зип», которая могла сделать из света совершенно любую игрушку...

И тут в дело вмешалась всё та же земная реальность. В почтовый ящик Алены пришла квитанция за капитальный ремонт. Сумма была немаленькая, а срок оплаты поджимал. Алена, и так живущая от зарплаты до зарплаты, впала в полное  отчаяние. Она сидела на кухне, глядя на бумажку, и тихо плакала...

Зип, чьи сенсоры были давно  настроены на мониторинг «благополучия ключевых контактов», зафиксировала ее  стрессовый всплеск. Она пришла к Алене. Увидев слёзы, она впервые проявила не алгоритмическую, а настоящую, пусть и неуклюжую, симпатию.

— Что вызывает у Вас этот диссонанс? — спросила она.

Алена, сквозь слезы, объяснила про капремонт, про деньги, про то, как тяжело одной жить...
Зип внимательно ее выслушала. Потом взяла квитанцию, рассмотрела её.

— Это проблема распределения ресурсов внутри вашего коллективного улья?, — констатировала она. — На нашей планете подобные дисбалансы решаются системой взаимных обязательств и перераспределения излишков. Но я не могу вмешиваться в вашу финансовую систему. Это противоречит протоколу нашего  невмешательства!

Но, глядя на печальное лицо Алены, что-то в её логических схемах дало сбой. Любовь (или её прототип) оказалась сильнее протоколов...

— Однако, — сказала Зип, — я могу предложить альтернативное решение. Ваша работа,  создание визуальных конструкций (дизайн). Я могу предоставить вам доступ к большой  библиотеке эстетических форм нашей цивилизации. Уникальные геометрии, цветовые сочетания, недоступные у вас на Земле. Вы сможете использовать их в своей работе. Это может увеличить ваш… доход намного больше!

Это было гениально!
Не нарушая правил (она не давала денег), Зип давала Алене инструмент, чтобы заработать самой.
Алена, сначала не поверив, а потом увидев на планшете Зип фантастические, завораживающие узоры и формы, поняла сразу, что  это золотая жила. Уникальный контент, который сделает её востребованным дизайнером!

Она бросилась обнимать Зип. Та замерла, затем осторожно, как драгоценный артефакт, погладила Алену по спине. В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Глорп с каменным лицом:

— Зип. Нам нужно поговорить. Наедине...

Разговор Глорпа и Зип проходил внутри челнока. Для Сергея Петровича, которого они сюда тоже  пригласили,  как свидетеля, это было потрясение. Внутри полусферы оказалось огромное, светлое пространство, лишенное углов, с пульсирующими стенами, по которым бежали потоки данных.

— Мы нарушаем протокол, — без предисловий заявил Глорп. — Эмоциональная привязанность к аборигенам, предложение для них  всяких технологических знаний… Это может изменить их  локальный путь развития!

— Я не предлагала технологий, лишь эстетику, — парировала Зип, но в её голосе впервые звучали нотки… неуверенности.

— Это только начало. За эстетикой последует вопросы о физике, стоящей за этими формами. Цепная реакция. Нам надо улетать. Сейчас же... Стабилизатор работает уже на 89%. Риск вполне приемлем!

— Но мы дали слово жителям. 92 часа. Они нам же доверяют, — сказал Сергей Петрович, осмелев. — И… и они помогли вам. По-человечески...

— «По-человечески»,  это не параметр в наших расчетах, — сказал Глорп, но в его словах уже не было прежней твердости.

Он тоже за эти дни изменился. Он видел, как эти странные, иррациональные существа защищали их, сплотились, нашли решения там, где он видел только одни проблемы.

— Есть один компромисс, — вдруг сказала Зип. — Мы завершаем ремонт в срок. Улетаем. Но оставляем… им подарок. Не технологический. Социальный. То, что поможет им решать свои проблемы самим!

— Например? — нахмурился Глорп.

— Алгоритм, — сказала Зип. — Простой алгоритм разрешения конфликтов, основанный на взаимном учете интересов. Как они это называют… «метод кнута и пряника», но уже без кнута. Мы внедрим его в их локальную сеть. В их… «группу в Вотсапе». Он будет предлагать им  варианты решений для всех их споров. На основе логики, но с учетом их иррациональности!

Глорп задумался. Это была гениальная идея. Не нарушающая правил, но потенциально полезная.

— И он будет предлагать им переставлять черепицы и делать полимер из бутылок? — уточнил Сергей Петрович.

— И многое другое, — кивнула Зип. — Это будет вашим секретом. Инструментом для председателя!

Глорп взглянул на Зип, потом на Сергея Петровича. В его больших глазах что-то дрогнуло:

— Хорошо. Готовимся к отлету. Через 12 часов!

Новость эта быстро разнеслась по дому. Наступила всеобщая грусть. Даже люди в черном, получившие данные об окончании работ и готовящиеся к отбытию, выглядели немного растерянными.

Последние часы прошли в теплых, немного неловких прощаниях. Марфа Семеновна накормила пришельцев пирогами (Глорп вежливо попробовал, его пищеварительная система сработала безупречно, но он отметил «неэффективность этого  процесса»).

Дмитрий подарил им сувенир,  брелок в виде Цезаря.
Бабушка Вера вручила горшочек с геранью:

—  «Чтобы у вас там тоже всё  цвело!».

Игорь Олегович подарил им схему своего вечного двигателя с автографом:

— «Коллегам по разуму. Доработайте немного!»

Алена и Зип прощались дольше всех. Они не говорили много. Просто стояли, держась за руки. Потом Зип отдала Алене маленький кристалл, похожий на слезу:

— «Это не передатчик. Это просто на память. О том, что во вселенной есть тоже тишина и всеобщее  понимание!».

Геннадий Павлович вручил Глорпу толстую папку:

—  «Это все наши проблемы. Можете почитать по дороге. Как инструкция по выживанию на самой  глухой планете».
Глорп принял его папку с благодарностью.

Наконец, настал момент прощания.
Вечер...

Жильцы собрались во дворе, соблюдая дистанцию. Люди в черном наблюдали за всем  происходящим  со своего поста. Глорп и Зип вошли в челнок. Полусфера закрылась, став идеально гладкой.

Тишина...

Потом едва слышное нарастающее гудение. Свет изнутри стал ярче. Объект плавно, беззвучно приподнялся над землей на метр, потом на два. Его опоры втянулись. Он повисел в воздухе, словно прощаясь. А затем  вспышка мягкого белого света, не слепящая, а скорее какая то  обволакивающая.

И… пустота...

На асфальте не осталось ничего, даже расплавленной жвачки. Только идеально чистое круглое пятно...

Все долго молчали...

Потом Степа спросил:

— «Мама, а они приедут к нам еще?»

Алена, сжимая в руке кристалл, ответила:

— «Не знаю, сынок. Но они были тут. И это главное, может опять надумают?»...

Прошло полгода...

ТСЖ «Уютный дворик-2» стало давно  легендой всего района. Но не из-за инопланетян (официально это так и осталось «экспериментальным социальным проектом», а люди в черном наложили гриф «совершенно секретно» на всю эту  историю), а из-за невероятных преобразований...

Крыша больше не текла. Двор был всегда идеально чист. Конфликт между собачниками и кошатниками сошел на нет,  благодаря «временным зонам выгула», идею которых подсказал новый, удивительно мудрый чат-бот в общей группе жильцов в мессенджере.
Бот, которого сообща назвали «Глориком», всегда предлагал всем  несколько вариантов решения любой проблемы, от прорвавшейся трубы до ссоры из-за парковки велосипедов.
Он учитывал требования и желания всех: и Марфы Семеновны, и Дмитрия, и даже Геннадия Павловича, которому «Глорик» предлагал такие юридические казуистики для размышления, что тот сразу забывал о всех своих жалобах.

Алена, используя «космические»   мозаики  в своей работе, стала очень  успешным дизайнером. Она теперь быстро оплатила не только капремонт, но и смогла свозить Степу на море. Иногда по вечерам она долго и пристально  смотрела на этот  кристалл-слезу, который светился мягким светом в темноте...

Сергей Петрович Морковкин стал самым эффективным председателем ТСЖ в городе. Он теперь решал проблемы за считанные дни, советуясь с их  «Глориком». Он даже начал получать благодарности от жильцов. И однажды, разбирая старые бумаги, он нашел свой  блокнот с пометкой «Первичный контакт».
Он улыбнулся и подумал, что, наверное, инопланетяне не зря выбрали именно их, как самое проблемное ТСЖ. Потому что,  если уж здесь можно было навести такой порядок, то и во всей галактике, наверное, есть надежда сделать это!

А в дальнем космосе, на борту челнока «Скат», Глорп внимательно изучал папку Геннадия Павловича.
Зип смотрела в иллюминатор на удаляющуюся голубую точку.

— Странная планета, — сказал Глорп, закрывая папку. — Но их система ТСЖ… в ней есть своя, хоть и  извращенная, но  гениальность. Она учит дипломатии, терпению и нахождению решений в условиях тотального хаоса. Возможно, это и есть ключ к выживанию разума во Вселенной?

— Возможно, — тихо ответила Зип, касаясь пальцами экрана, где была сохранена голограмма улыбающейся Алены со Степой.

— А еще там есть любовь, Глорп! И пироги с яблоками. Это не менее важно!

Челнок мягко вошел в гиперпространственный туннель, оставив за собой лишь легкую рябь во всей  ткани мироздания...

А на Земле, в этом самом обычном дворе, жизнь, теперь уже чуть более упорядоченная и чуть более добрая, продолжалась и дальше...

Под чутким надзором и управлением их чат-бота  ,, Глорика"...