Зачем ты здесь, Зинаида?

Зинаида от отвращения даже зажмурилась. Потом топнула ногой, замахала сумкой, от чего находящаяся внутри ароматная курица стала источать просто невообразимые ароматы. Голодный котёнок истошно замяукал ещё сильнее, попытался повиснуть у неё на ноге.
- Убирайся, паршивец, страшилище. Мерзкое отродье, гадина! – взвизгнула Зинаида и побежала от магазина.
Позади остался съёжившийся дрожащий комок, покрытый сосульками.
Женщина ещё раз осмотрела сумку, будто оттуда мог пропасть и лосось.

Морозно нынче выдалось. Почти возле дома Зинаида наткнулась на Иринку. Та сыпала в кормушку у куста семечки для синиц.
- Ой, тётя Зина! Здравствуйте! У меня немного батона осталось, хотела голубям кинуть, но он, поди, замёрзнет. Бедные! Так холодно им всем! – Иринка переминалась с ноги на ногу и смотрела на Зинаиду своими добрыми синими глазами.
- Нашла, о чём переживать! Цены на коммуналку выросли, продукты дорожают, в санаторий на юг не знаю, как и ехать! А она про этих уродов думает! Да чтоб они передохли все! – заорала Зинаида и метнулась дальше.

Склочная, вечно всем недовольная, порой сильно злая. Жила одна, мужа не было. Луч света – Васютка, любимый сынок, в этот момент за сотни километров от неё находился в тяжёлом состоянии, прогнозы неутешительные. Его мать холила и лелеяла с детства, старалась всё для него сделать. Однако сын рано стал самостоятельным, гордость и радость. И вдруг известие – «Мы боремся за его жизнь, держитесь!».
- Ненавижу! Всех! Твари поганые! Бесполезные! Небо зря коптят, пока Васютка мой еле жив. Вот почему их Бог не приберёт? – пробубнила ещё раз Зинаида и чуть не упала от сильного тычка в спину.
Обернулась. Молодая девушка стояла позади.
Зинаида уже готовилась разразиться очередным потоком брани, но не смогла произнести ни слова - внезапно онемела.

Длинное пальто оттенка заката. Миндалевидные глаза, кристально-холодные, меняющие цвет на фиалковый. Там, где сходятся брови - маленький мерцающий камень.
- Зачем ты здесь, Зинаида? – прозвучал вопрос.
Зинаида пробовала ответить, но опять не смогла. А потом и волосы от ужаса зашевелились - с ней разговаривали, не раскрывая рта.
- Наверное, я умираю, как Васютка! – пронеслась мысль.
- Он в эти минуты умирает из-за тебя, - молча прозвучал безжалостный ответ.

Зинаиде казалось, что у неё голова сейчас треснет, словно тыква. Несмотря на то, что говорить вслух она не могла, страх за сына заставил мысленно отвечать:
- Почему из-за меня? Да я же всё для него! У него с детства, чего только нет! Он же два образования получил. Хороший Вася-то мой! Он поступок вон, какой совершил, людей спас! Себя только не уберёг! Напраслину зря разводите. Чего мучаете меня? – она бы и дальше привела сотню аргументов, но ей и мысленно говорить не дали.

Девушка обличающе, молча смотрела. И от этого становилось ещё хуже.
- Повторяю вопрос: "Зачем ты здесь, Зинаида?".
- Где здесь-то? Я с магазина иду. Курочки купила, рыбки. Перекусить. Не там иду, что ли? – силилась пробраться сквозь шумовые помехи в голове Зинаида.

Вообще-то она не из робкого десятка. Однажды даже в одиночку от пьяных злоумышленников отбилась, чему способствовали две банки тушёнки в сумке. И на даче сама прибивала, сверлила, мастерила. Но сейчас от ужаса даже дышать было нечем.
- В последний раз спрашиваю: «Зачем ты здесь, на земле?», – снова раздалось сквозь шумы в голове.
- А, это. Так это, сына родила! Без отца, правда, рос. Работала всю жизнь, ремонт вот, урожай. Консервирую. Ходьбой заниматься стала. Ну, всё как у людей, - Зинаиде показалось, что теперь её точно отпустят и перестанут издеваться, она же молодец!
- Какая от тебя польза другим? – не отставала незнакомка.
- Другим? А пошто они мне сдались… - начала Зинаида, но продолжить не смогла.
Голову будто стянуло железным обручем, и она поняла: это конец.
- Подождите! Я подумаю! Другим? Кому? Пожалуйста, коли кого обидела, извинюсь, подсказку дайте, да все имеют шанс хотя бы раз быть услышанными! – Зинаида качалась из стороны в сторону и понимала, что, если отступится, никогда больше не увидит Васютку.

А потом перед глазами проектор жизни замелькал. Вот она, Зинаида, возвращается из гостей. На улице метель. У подъезда сидит собачка. Обречённо, уже ни на что не реагируя. Видно, что устала, замёрзла, ей бы в тепло. Но Зинаида, шустро юркнув внутрь, посылает череду проклятий, не пускает в дверь за собой. Утром собаку дворник нашёл – замёрзла. Ещё она в птиц камнями кидала. Тех, кто кормил – материла. С людьми часто бывала резка. Но именно боль животных сейчас резала по сердцу.

Дурой Зинаида никогда не была. И по глазам собеседницы поняла – причина кроется в зверях и птицах. Их она почему-то особенно не любила. А с каких пор? Ответ тоже тут же пришёл: родители никогда держать не разрешали. Говорили, что кошки и собаки заразные и могут укусить. Птицы тоже плохие, гадят. Эту мысль она перенесла и на своего ребёнка.

Сколько раз Васютка котёнка просил… И как она кричала на него, не разрешала, зато взамен просила сына выбрать всё, что он хочет. И даже слышала шёпот своего мальчика:
- Мам, мне бы котика. Не надо ничего другого!

Сознание Зинаиды рвалось сквозь шумы сказать незнакомке, что она исправит это. Не станет больше так себя вести. Но проектор внезапно растаял – и тут же случилось другое.

Зинаида вдруг очутилась на тёмной холодной улице. Страх сковывал, не давал пошевелиться. Что-то ещё было не так, она не поняла, что, пока не получила удар в бок. Потом ещё один.
- Бей шавку, ребята! Разлеглась посреди дороги! Берите кирпичи и палки!
Зинаида превратилась в единый сгусток боли. Она кричала, но над этим тоже смеялись. А позвать на помощь не могла – собаки же не умеют говорить.
- Не надо… Сжальтесь, - молила Зинаида.

Пытка не заканчивалась. Она снова и снова оказывалась на несколько минут то котом, то пёсиком, то птицей. Снова и снова переживала все адские муки, которые выпадали на долю несчастных созданий от людей...
- За что вы так с нами? Мы вам ничего не сделали! Мы пришли на землю научить вас любить! Мы должны жить в гармонии, вместе на этой планете и тогда всё будет хорошо! – теперь уже сама Зинаида беззвучно шептала это, находясь внутри беззащитного перед беснующейся толпой рыженького пушистого кота, которого жестоко убивали...

Весь этот ужас не заканчивался. И где-то на задворках угасающего сознания механически-чётко зазвучали в её ушах чужие слова:

- Вот что вы делаете с ними! Сама убедилась? Так знайте, что расплата неминуема и будет теперь быстрой! Каждый из людей-обидчиков ответит за слёзы и гибель животных! У вас заберут того, кто вам дорог и кого вы любите больше всего на свете! Надоело смотреть, как вы несёте смерть и зло вместо любви и милосердия! Урок не выучен!

- Тётя Зина! Тётя Зиночка! Что с вами? Давление? Сердце? Скорую вызвать? – раздалось рядом.
Зинаида открыла глаза. Она сидела в сугробе. Рядом с ней суетилась Иринка.
- А я смотрю, вы в снегу, мычите что-то. Начала вас по щёчкам хлопать. Сумка ваша вот, она упала, я подняла. Тётя Зинаида! Вы как?

Зинаида, вращая дикими глазами, смотрела на Иринку. Та опасливо отошла в сторону. Рядом прыгали по веткам синицы-желтопузики. В другое время Зинаида бы запустила в них комком.
- Ишь, щебечут. Смешнючие. Иришка, помоги встать. Да это… Пошли со мной обратно в магазин, надо кое-что сделать. Пожалуйста, - попросила Зинаида.

Сама она опасливо оглядывалась по сторонам. Пытаясь понять, куда делать та, что только что заставила её пережить самые страшные мгновения в жизни. Может, привиделось?
- Иринка… тут это. Никого же не было, да? – пересохшим от волнения голосом прошептала Зинаида.
- Девушка была, очень красивая. Ваша знакомая да? Какой наряд у неё! Никогда такого не видела. Не поверите, мне показалось, что вокруг свет шёл, такой, золотисто-фиолетовый. Потом я на птиц отвлеклась. Ну а дальше вы уже в сугробе, - шмыгнула носом Иринка.
- По-настоящему тут была! Господи, кто это и откуда? Хотя … чего это я. Сама знаю, и кто, и откуда, - вздохнула Зинаида.

Нет, она не превратилась в добрую и милую женщину по мгновению волшебной палочки. Но каким-то, неизведанным земному уму образом, прожила всю боль живых существ, над которыми издевались люди. И эти воспоминая были настолько жуткими, что, наверное, не забудутся уже никогда…

У магазина Зинаида начала озираться.
- Вы кого-то потеряли, тётя Зина? – спросила Иринка.
- Да котёнок тут был. Куда делся, не могу понять! – буркнула Зинаида.
- Может, внутрь запустили? Пусть бы и погрелся, - опасливо поглядывая на неё, отозвалась Иришка.
- Нечего ему там греться! – пробасила Зинаида.
И добавила:
- Домой надо. Глаз у него… заплыл один. Да и обидят такого маленького!
Иришка, про себя удивляясь необычному поведению соседки, решила, что та хочет пристроить котёнка к ней.
- Тётя Зина, у меня две собачки, я даже не знаю, как я смогу… - начала она.
- Да ты-то тут причём? К себе заберу! – и Зинаида шагнула внутрь.

Котёнок нашёлся и перекочевал сразу с пола за пазуху шикарной шубы Зинаиды. Попутно она позвонила какому-то Ивану и сказала, чтобы тот срочно прислал ей своего друга, работающего ветеринаром.
Иринка ошарашенно стояла рядом. В её руках было два больших пакета. Один с семечками для птиц, второй – с кормом. За счёт соседки.
- Увидишь кого на улице – дай! Холода! – отчеканила Зинаида.

И почти сразу напустилась на двух хулиганов, которые пробовали бросить снежком в чью-то привязанную собаку.
Иришка даже покраснела, услышав, как красноречиво её соседка выражает свои мысли по поводу того, что она сделает, если сейчас их поймает. Ретировались.

А дома Зинаида захлопотала. Котёнка назвала Василёк, Васенька.
Специалист долго с ним возился, отметил, что к счастью, ничего страшного со здоровьем, а глазик вылечат. Попав в тепло, попив тёплого молочка, малыш сразу бессильно заснул, Зинаида его в новый плед завернула.

Принялась звонить Иришке с просьбой заказать ей кормушку. Такую, на присосках на окно, современную.
- Прямо у себя из квартиры птиц стану кормить! Будет нам с Васильком за подоконником этакий телевизор! Видела подобные на окнах, удобные штуки. Если бы каждая семья такие вешала, все бы синицы да снегири сытые были, не погибали бы от голода в холода! А летом зеленушки прилетят, они лучше всех поют! Бабушка мне про них рассказывала, - поделилась тёплыми воспоминаниями Зинаида.

Спустя несколько минут ожил телефон. Она его в руки шустро взяла. Нет, не Иришка...

Ноги налились свинцом, в голове снова загудело. На экране виднелось «сын». Она вспомнила, как доктора звонили с его телефона. И он уже неделю без сознания. И они сказали, что прогнозы неутешительные, борются. А теперь это…

- Творящие зло над животными ответят - у вас заберут тех, кого вы больше всего любите! Урок не усвоен! – вспомнила Зинаида.
- Прости, Васютка, прости сынок, поздно я поняла! Не уберегла, - зарыдала женщина.
А телефон разрывался.
Нет, надо быть сильной и услышать, как это было, не мучился ли сын, пришёл ли хоть на минуту в себя... Да и ехать надо. Везти сюда своего мальчика.

- Ал-лё, - неслушающимся языком ответила Зинаида.
- Мама! Мам, ты чего трубку не берёшь? Я волноваться начал! Представляешь, пришёл в себя сегодня! Буквально два часа назад, врачи сказали, чудо! Мама, – кричал ей Васютка...