Как Вилорий в партию вступал

После событий в Орджоникидзе в восемьдесят первом году, по войскам прошла директива в каждой воинской части создать и укомплектовать подразделения специального назначения, готовить военнослужащих этих подразделений по особой программе. В четвертом батальоне было принято решение создать взвод спецназа на базе 104 группы. Хотя основным критерием для отбора кандидатов была физическая подготовка курсантов, командир роты старший лейтенант Быков настоял, чтобы в этот взвод не попали плохо успевающие в учебе и «отъявленные нарушители» воинской дисциплины. Короче, в группу отбирали лучших курсантов батальона. Не смотря на «тщательное сито» упрямого ротного, в спецназ четвертого бата всё же просочились, не соответствующие быковским критериям спецназовца.

«ЛЕВЫЕ ОППОРТУНИСТЫ»

Те, кто перевелись в десятую из других рот, не привыкли к жесткому стилю Быкова и поначалу воспринимали его требования в штыки, за что противный ротный откровенно невзлюбил их и называл «левыми оппортунистами». В число таких «оппортунистов» попал курсант с необычным именем Вилорий Малышкин. Парня все звали привычно Валера и многие даже не знали его настоящего имени. Вилорий был русским хоть и родился в Литве, может этим и объясняется его необычное имя.

В советской армии офицеру, чтобы добиться чего-то стоящего в карьере, необходимо обязательно состоять в коммунистической партии и поэтому основная масса курсантов вступала в партию еще в училище. Поскольку парторганизацию 10 роты долгое время возглавлял сам Быков, «левым оппортунистам» дорога туда была заказана. Быков строго оборонял партийные ряды от проникновения в них «оппозиционеров».

В феврале восемьдесят четвертого года, на четвертом курсе, когда курсанты вернулись в училище из зимнего отпуска, а ротный ещё до середины марта находился в своём законном, капитан Кочанов (секретарь комсомола батальона) быстро собрал тех, от кого «защищал партию» Быков и организовал прием их кандидатами в члены КПСС.

Когда Быков вышел на работу, он первым делом собрал новых кандидатов в члены и построив у себя в кабинете долго выговаривал «ТовариЩЬ курсанты», «Пробрались в нашу партию», «левые оппортунисты», «Вамтутнеместо». «недостойные члены» и много других необычных слов, какие мог говорить только Быков. Но, было уже поздно, как говорил Шельменко денщик: «Дело сделано, как говорят турки отрубив голову не тому, кому надо».

ЗЛОПОЛУЧНЫЙ ЛЮК

После выпуска Вилорию повезло. Он поехал служить к себе на родину, в 42 дивизию ВВ. Как выпускник-спецназовец, он возглавил взвод специального назначения в мотострелковом батальоне, выполнявшем тогда роль оперативного батальона в, так называемом, «придворном» полку города Вильнюс.

В ноябре-декабре восемьдесят четвертого полк сдавал осеннюю проверку и как итог проверки комиссия проверяла боевую готовность и действия подразделений полка по сигналу «Сбор».
 
Молодой лейтенант Малышкин старался, как мог научить своих солдат, всему что умел сам, оттренировал и заинструктировал, что называется, до слез. Ну а как иначе? Спецназ действовал в роли головной походной заставы, поднимался и выдвигался раньше всего полка и давал, вообще, задел действиям всей части. На подъём, вооружение и посадку в бронетранспортёры, взводу отводилось 4 минуты, время засекалось по закрытии люков БТР. Взвод действовал грамотно и быстро, вот только последний солдат командирского бронетранспортера при посадке через люк сверху, зацепился вещмешком за край и никак не мог опуститься, чтобы закрыть люк. Комбат стоял рядом и шипел матом, мол «прошло уже три с половиной минуты и что он там возится?» Малышкин торчал из командирского люка, и тоже материл шепотом завошкавшегося солдата. Кричать громко нельзя, за действием взвода наблюдала комиссия. Солдата снизу тащили за ноги в БТР его товарищи, но голова все торчала над бронёй машины.

Малышкин быстро выпрыгнул из люка и ногой в каску притоптал солдата, который, на удивления быстро исчез и люк тут же закрылся. Еще две секунды и командирский люк закрылся над головой командира взвода. Взвод выполнил норматив на «Отлично». Только когда Вилорий нырял в свой люк, на мгновение он встретился с глазами начальника политотдела дивизии, который стоял рядом с командиром полка и недовольно покачивал головой. Полк проверку сдал, взвод Малышкина выполнил все на отлично и случай с застрявшим солдатом, как-то сам собой рассосался незаметно.

ПАТРИЦИИ МЕСТНОГО РАЗЛИВА

В феврале восемьдесят пятого года вышел кандидатский стаж молодого партийца Вилория Малышкина. Валера готовился добросовестно, перечитал устав партии, проследил политическую обстановку за последние месяцы и в назначенный день предстал перед партийной комиссией. В кабинете сидели человек десять, во главе стола восседал сам начальник политотдела.

– Товарищ полковник. – начал докладывать Вилорий, но НачПО его прервал:

– Вы на парткомиссии Малышкин и здесь нет званий и регалий, перед вами все равны, это ваши товарищи коммунисты, так и обращайтесь.

Пошли вопросы, ответы, потом стали брать слово парторг полка и некоторые члены комиссии, кто знал Вилория. Все как бы хвалили лейтенанта и рекомендовали принять в партию. Но, тут взял слово сам начальник политотдела и началось. Он вспомнил как лейтенант ногой в голову забивал солдата в люк и «это в присутствии высокой комиссии», а что же он «делает, когда нет контроля над ним».

Малышкин оправдывался, что он не бил солдата в голову, а пытался закрыть ногой заевший люк, а со стороны и снизу могло показаться, что это голова солдата. НачПО не унимался. Коммунисты кто был за парня, стали доказывать, что люки, действительно плохо закрываются, но эта поддержка только больше злила политработника. Наконец он перешёл к главной своей претензии:

– И что это за имя такое странное, Вилорий! Это что, достойное имя для коммуниста? Здесь что, Древний Рим? Что это за патриций местного разлива? Если он чувствует себя патрицием, и с солдатами поступает как с рабами в Древнем Риме, так пусть идёт к себе в Древний Рим и поступает в Древнеримскую партию. Что означает ваше имя?

Спина у парня была вся мокрая, а во рту, наоборот все пересохло. Он попытался глотнуть сухой ком, ничего не получилось и он хрипло выдавил:

– Вилорий от Вилорик – Владимир Ильич Ленин освободил рабочих и крестьян.

В кабинете парткомиссии повисла гробовая тишина. НачПО покрякал, прочищая горло и выдавил:

– Ну, это совсем другое дело. Я думаю, что товарищ Малышкин в целом достойный для принятия его в члены партии. Вот только люки у бэтээров смажьте хорошо.

Рассказ о том, как Вилория принимали в партию, стал анекдотом и в какой бы части дивизии не появлялся Малышкин, офицеры все дружно смеялись и просили ещё и ещё раз рассказать, как его принимали в партию. А партийный билет Вилорий не сдал, не выбросил и не потерял. Хранит до сих пор.

На фото молодой лейтенант Вилорий Малышкин.