Тернии. Повесть вторая. Стопа. Часть вторая. На пе

Все описанные эпизоды придуманы исключительно автором и не основаны на реальных фактах. Фамилии и имена взяты наобум, прототипы в жизни отсутствуют. Фамилии, имена и события, изложенные в произведении, могут совпадать с фамилиями, именами граждан СССР и ситуациями из реальной жизни совершенно случайно.


ТЕРНИИ

ПОВЕСТЬ ВТОРАЯ
СТОПА

Часть вторая
На перевале

   Дома подросшая сестренка огорошила неприятной новостью.
  - Помнишь у соседей одинокая женщина с каштановыми волосами снимала жилье? Летом. Ты еще девятый класс закончил. Потом перебралась на «Холодильник». Погибла. День Победы праздновала в гостях. В соседней квартире случился пожар, а там дети. Бросилась спасать. Вытащила, а у самой волосы и блузка зашлись, загорелись. Умерла в мучениях. Дочка от нее осталась. Дядя, брат покойницы, сдал в детский дом.
   - А что же муж?
   - Она своего оболтуса, пьяницу, выгнала. Растила одна.
   Валера долго не мог прийти в себя. Вспоминал плотное, богатое тело. С каким достоинством преподносила ему, юнцу, восхитительные прелести. Вся она, каждой клеткой источала уверенность в неотразимости своих аппетитных форм. Была. Да. Была в его жизни.
  После сессии одна за одной продолжились командировки. Особо запомнилась в Сергеевку. После постройки гидроэлектростанции людей из затопленной Марьевки переселили в построенные зачем-то еще при Хрущеве пятиэтажки. Кроме производств, присущих райцентрам, функционировали пивзавод, завод сухого молока. Обычное село приобрело статус поселка городского типа. Поэтому в районном центре владельцы частных домов, а их немалое количество, облагались не сельскохозяйственным, а налогом со строений и земельной ренты. В инструкцию по местным налогам недавно внесены изменения, и начальник инспекции эти изменения неправильно истолковал. В результате отдельная категория налогоплательщиков необоснованно освобождена с первого мая от уплаты.
   Немухин насчитал около четырех десятков случаев недобора в общей сумме свыше пятисот рублей. Сумма не очень высока, но ставка по земельной ренте определена для Сергеевки минимальная ноль целых четыре десятых копейки за квадратный метр. Начальник инспекции, Родин, пожилой авторитетный специалист, прочитав результат в сердцах выругался.
   - Раньше инструкции писали выходцы из рабочих и крестьян четко и доступно, понятно любой неграмотной бабке. Теперь же эти долбанные интеллигенты так загнут, что и высшего образования недостаточно для понимания.
   А на следующее утро инспектор, молодая девушка, обратилась к Немухину:
   - Брат заведующего райфинотделом держит песцов, а для пересчета в дом никого не пускает. С милиционером ходили – без толку. Нет и все тут.
   Отступать нельзя. Заведующий с удовольствием выгнал бы Родина, но областное руководство ценило знающего и финансово подкованного специалиста, несмотря на его пристрастие к «зеленому змею». Последствия за нарушения в исчислении даже незначительных сумм налогов с населения более серьезны, чем за нарушения в исчислении доходов с юридических лиц. И Родин подстраховался. Сергеевка всегда отличалась от остальных районных центров ореолом молчания. Здесь не принято жаловаться проверяющим и начальству. Значит, дело серьезное.
   - Собирай акты обследования. Пойдем.
   - Он все равно не пустит.
   - Пустит.
   - Не имеете права без санкций описывать мое имущество, - начал было песчатник.
   - Не описывать. А произвести досмотр, - медленно, разделяя паузами слова и внушительно глядя в глаза, отчеканил Немухин. – Граждане обязаны допустить налогового инспектора для досмотра, повторяю: для досмотра, к источнику облагаемого дохода. – А на его попытку возразить и захлопнуть калитку: - В интересах Вашего брата впустить нас. В противном случае пишу докладную своему руководству. Это чревато худшими последствиями для Вашего родственника, чем составление акта. 
   Родин выкрутился. Прочитал акт, поднял впалые, как и у Немухина, глаза и заключил:
   - Иди на Ишим. Материала у тебя выше крыши. Купайся, плавай, загорай. Заслужил полноценный отдых.
   И Валера с удовольствием последовал его совету.

   А после июля отпусков Немухина перевели на должность ревизора-инспектора в подчинение непосредственно Самковскому. Он поменялся должностями с крупным парнем, не уступающим по параметрам Богеру. Добродушному увальню, кстати очень ответственному, легче и проще ведать налогами. Каждому свое. А девушку-кореянку усердно добивавшуюся внимания равнодушного паренька, перевели из ревизоров во вновь введенную должность экономиста. Она стала непосредственно курировать ликеро-водочный завод, а Валера избавился от чересчур пристального внимания.
   Светлана добросовестно написала Валере контрольную по английскому. Юноша терзался. Ему льстило, что чудесная девушка выбрала именно его. И самого тянуло видеться как можно чаще. Чарующая, вспыхивающая при встречах нескрываемой радостью, она властвовала над мыслями влюбленного. Каждый раз в командировках наваждением представлялся в воображении манящий овал ее личика. Он тысячу раз представлял, как ее сочные, сладкие губки распахивались в улыбку, обнажая ослепляющий жемчуг идеального зубного ряда. Сдерживала стопа. Как ей объяснить про заболевание. Валера малодушно оттягивал объяснение. 
   - Поедем в субботу ко мне на дачу. Ишим рядом. Там такие чудесные, заросшие ежевикой и тальником, места, - пригласил однажды.
   - Нет, дача – это не по мне, - отказалась Светлана. На самом деле она с удовольствием продемонстрировала бы фигурку любимому в эффектном германском купальнике. «Так не вовремя позвал в неприемлимый день», - с досадой жалела подруга, - так не вовремя».
   Съездить на электричке по грибы предлагать не рискнул. В известных ему местах поодаль за перелесками скрывалось чистейшее озерко. В прошлом году Валера с соседкой по даче, озорной молодухой, пару раз после утомительного сбора с наслаждением голышом окунались в уединенные живительные воды. И не только окунались.
   В драмтеатр Света с воодушевлением согласилась. В перерыве между гастролями петропавловцы неделю отработали в своем городе. Попали на «Депутат Балтики». Валера переживал. Угодили на ветхозаветную пьесу, но девушке игра актеров понравилась. Не желая портить ей настроение, он опять не решился высказать о своей беде. Вместо этого спросил:
   - Почему у твоего отца фамилия украинская?
   - В войну при эвакуации эшелон разбомбили. Отец ребенком уцелел, но потерял родных. Видимо убили. Подобрала женщина. Прятала от немцев в оккупацию и спасла. После войны вырастила со своими детьми, как сына. Записала на свое имя. А фамилию и имя от рождения ни мой отец, ни бабушка не знали.
   - Слушая тебя, вспомнил давнишний случай. Десятиклассником от друга возвращался домой. Передо мной женщина с трудом ведет, точнее тащит, пьяненького старичка. А тот ее материт, вдрызг расписался. Я помог, подхватил с другой стороны, довели до калитки, потопал дальше. Догоняет меня, извиняется: «Мальчик, не подумай плохого. Отец – замечательный человек. В войну как железнодорожник на фронт по брони не призван. Так он забрал нас, шестерых эвакуированных детей, к себе. А у них еще пятеро своих малышей. Вырастил всех как родных. Разницы не было. Наказывал за проступки, кто провинился, наравне, справедливо. Большое спасибо, что ты сегодня не прошел мимо. А он очень хороший и добрый».
   - Как же он их всех вырастил, как прокормил?
   - На иждивенцев по норме четыреста грамм хлеба. На студентов – пятьсот, на служащих – шестьсот. Рабочим положено от восьмисот грамм и выше в зависимости от квалификации. Поэтому многие детьми шли на заводы. Полагался к пайку небольшой довесок. В нашем городе обычно кусочек селедки, не помню по весу, кажется, сто грамм.
   - Так мало? Бедные люди. Как голодали. Я и не знала, мои мне ничего не рассказывали.
   - В 1941-1942 годах картошка уродилась. Правда в эти годы осени выдались дождливые. Хранили на морозе, в чуланах, а то бы погнила. Перед готовкой размораживали. Бабушки говорили – сластила. Еще спасали семечки. А летом малышня из близлежащих озер таскала гольянов, карасей еще в первую мировую подчистую выловили. К муке или крупе подмешивали лебеду, весной даже заболонь.
   Не одного только Светиного отца обрекла война на лишения. Черным ужасом прошлась она по каждой советской семье. В каждом доме отметилась истребительной кровожадностью. Бесчисленные похоронки захлестнули страну. Инвалиды встречались повсеместно. Уцелевшие осколки среди погибших, очерченные незаглушенным горем, вновь создавали уже свои семьи, строили для своих детей новые дома, надеясь на мир и процветание. Жизнь возрождалась.
   - У меня в следующее воскресенье день рождения. Обязательно приходи. Буду очень ждать, - сообщила Света.

   Валера успел до десяти часов ночи навестить тетю Катю. Она жила в своем доме неподалеку, очень дружила с его мамой. Любимого мужа убило на фронте. Единственный ребенок простудился в младенчестве и умер. Повторно выйти замуж не получилось или не захотела. Так и прокуковала все отпущенные ей годы в одиночестве. К старости трудилась товароведом на складе в ОРС НОД – 4 (отдел рабочего снабжения начальника отделения дорог) Южно-Уральской железной дороги.
   - Тетя Катя срочно нужен подарок девушке.
   - Наконец-то за ум взялся. А то шлындаешь вхолостую. Хрустальная ваза устроит?
   - Да. Сколько будет стоить?
   - Не знаю. Для тебя отберу самую лучшую.
   - В следующую пятницу по приезду из командировки заберу.
   Великолепная ваза придала уверенность. Такой подарок не стыдно дарить. Но на день рождения Валера заявился не один. Праздничный стол Светлане помогала накрывать молодая пара. Как понял, одноклассники. Он присоединился к хлопотам. И почувствовал их неприязнь. Нет, они мило улыбались, оживленно беседовали. Но дружелюбную Валерину попытку завязать общение проигнорировали. Немухин замкнулся. Смотрины, устроенные девушкой, не удались. Со Светланой, и не только с ней, оценщики знакомы давно. Чужак раздражал, но вида не подавали.
   В конце застолья, когда заиграла музыка, молодые встали в пару и отбыли прекрасный сложный номер. Танцевали профессионально, красиво. Очень понравилось. На его комплименты – ноль эмоций. Валера грустно улыбался. Светлана растерялась. Прервал затянувшуюся неопределенность звонок в дверь. Натальченко помчалась открывать. Вернулась с посылкой, развернула бумагу, открыла коробочку. Внутри – ее портрет, выложенный из приклеенных черных и белых мелких камешков и очень похожий на оригинал. Прислал ее парень из армии. Именинница вспыхнула от радости. А Валера заметил: молодожены довольно переглянулись. «Подстроили специально и время вручения подгадали». Счастливая хозяйка водрузила портрет на полку в серванте, на самое видное место. Немухин пожелал ей всего наилучшего и удалился. Невмоготу чувствовать себя лишним на чужом празднике. «Линия сердца не соврала», - вспомнил он.
   Бороться, разбиваться в лепешку не имело смысла. Что мог предложить? Больные ноги? Родись их ребенок с дефектом – проклинала бы его до смерти. Горько осознавать, но за два года их отношений в любой момент мог утащить под венец очаровательную фею. Только заболевание и ответственность за потомство останавливало его. Да и стопа Шарко-Мари в организме Немухина непредсказуемо могла начать прогрессировать. А быть инвалидом, обузой стыдно. Слабость наказуема. Приходится расплачиваться за отметину судьбы душевными порывами, чувствами, как это не прискорбно и больно.

   В понедельник всю свободную молодежь облфинотдела отправили убирать оставшийся после строителей мусор в новое семиэтажное здание облисполкома на улице Ленина. Помимо первых трех этажей, отведенных непосредственно аппарату власти, выше решено разместить облфинотдел на двух половинах четвертого и пятого этажей, а также облплан, облоно, облздрав, областной арбитраж и прочие, прочие областные учреждения. Уборку своих помещений и прилегающих коридоров провели дружно и споро. К обеду закончили, а, дожидаясь команды на отбой, сгоняли в магазин за вином. Ребята только расположились в одном из фойе посередине, как появился проверить сам Астахов.
   - Дмитрий Андреевич! Все вынесли, прибрались, девчата вымыли полы. Присоединяйтесь.
   - Вижу, вижу, молодцы! – демократично не отказался от стакана заведующий.
   Разговор потек дальше. Александр, объясняя чьи-то проблемы, упомянул предвзятую и часто употребляемую примету:
   - Снаряд в одну воронку дважды не попадает.
   - Еще как попадает, - уточнил Астахов и привел пример. – Сижу в окопе. Ночь. Приспичило. По тяжелому приспичило. В семи метрах передо мной воронка. В окопе сходить неприятно. Вылез, дополз, справил нужду. Только вернулся, нырнул обратно, как в эту воронку прилетело. Угодило тютелька в тютельку. Минуты не прошло. Задержись я немного, разорвало бы. 
   В этот раз Антон с Бауржаном скооперировались и вдвоем поселились на время сессии в общежитии сельскохозяйственного техникума. Валера уныло побрел к гостинице «Ишим». К удивлению, устроился. Правда, в одноместный номер, что дороже. Зато мешать никто не будет. Он равнодушно отнесся к отстранению Сарбалина. Математические предметы закончились, и тот уже не нуждался в способностях приятеля. Да и выгодней принять предложение Богера. Первые два предмета – специальные. Финансы капиталистических государств и экономика, организация и планирование промышленного производства особых затруднений не вызывали. Поэтому изрядно поддавал, в жалких попытках притупить боль избавления от власти чудесного облика Светланы.
   Приходили и Богер с Сарбалиным, и Дзара с Марчуком. На возлияния складывались. Когда гостей не было глушил нераспустившуюся любовь к Светлане в одиночку, оправдывая вынужденную опустошенность сердца. После первого экзамена Сарбалин с согласия Богера пригласил посмотреть на их местожительство.
   Жили в комнате на троих. Третью койку занимал отсутствующий во время посещения студент из самого техникума. На столе лежали шахматы, и Антон предложил разыграть партию. Лучше бы не предлагал.
   - На бутылку.
   - Что?
   - Играем пять партий. Если выигрываю все, то ставишь ты. Если хоть одну проиграю или сведем вничью, то ставлю я.
   Коллеги из отдела госдоходов по вечерам в командировках резались в шахматы, в отличие от «кру-шников», предпочитавших преферанс. Владимир и Александр, бывшие Антоновы сокурсники по техникуму играть не умели. У Антона практика должна отсутствовать. Полагаясь на интуицию, Валера предоставил другу право начинать микроматч белыми. И Антон клюнул. Решил преподать очередной урок вконец зарвавшемуся приятелю.
   Начало первой партии Немухин провалил. Не втянулся. Потерял качество. Но по ходу игры определил: Антон знает только дебюты и ходы. Поначалу даже удивлялся упущенным противником возможностям разгромить его позицию. Дожал. Во второй партии еще в начале игры специально ослабил одно направление. Антон не воспользовался. К четвертой игре Бауржан отбросил учебник и вперился в доску. Последние две проходили под диктовку Немухина. После разгрома Антон собрался и отправился в магазин.
   - Валерка! У тебя удивительное качество. В сложнейших ситуациях, вопреки всем обстоятельствам ты всегда добиваешься нужного результата.
   - Бауржан! Мне просто везет. В очередной раз утвердился в удачливости.
   - Не прибедняйся!
   Антон принес две бутылки белой и какие-то сырки.
   - Подумал: одной будет маловато.   

   Сергей приходил с Григорием, чаще один. Марчук воспользовался отсутствием рядом с земляком Сарбалина и завязал более близкое знакомство с Немухиным. Один раз они вдвоем основательно посидели, выговорились. Сергея же привлекала в Валере душа нараспашку, ветреная беспечность. Оба не вписывались в рамки превалирующих в обществе человеческих отношений. Установленные правила поведения стесняли по разным причинам их натуры. Оба воспринимали сессии как праздник, как возможность надолго отвлечься от серых будней и оторваться в беззаботности по полной. Немного смущали внезапные странные поступки Немухина, необъяснимые ляпы. Впрочем, отличительной чертой умников является непредсказуемое поведение: у них всегда все шиворот-навыворот. Дзара и сам иногда переворачивал окружающую обыденность вверх тормашками.
   В правительственном здании на площади Сергей открыл для Валеры приличный буфет на шестом этаже, где под неплохую закуску можно пропустить утром по бутылке пива или по стакану винца. Он опять помирился с супругой и для ее успокоения привел Немухина в свою квартиру. Мол, не по бабам бегаю. Очаровательная жена, куколка куколкой, накрыла на стол. А Валера восхищенно разглядывал на тумбочке под висящим ружьем шкуру волка.
   - Подстрелил из тепловоза. Смотрю: в степи волк сидит рядом с путями и нагло смотрит, а у меня как раз в кабине ружье. Остановил состав. С одной пули, в голову. Видишь след.
   Конечно, жена обоснованно ревновала ходока. Но привязать к себе эдакого повесу крепко-накрепко прочными узами была не в силах. Оставалось терпеть и ждать, когда же муж перебесится.
   Сергей случайно узнал, что Валера потихоньку пишет стихи, увидел в номере на листочке. Счел нужным познакомить с Шашковым. «Он собрал внушительную подборку концертов всех известных в мире ансамблей. В Целинограде у него одна из лучших. Тебя должно заинтересовать», - рекомендовал Дзара сокурсника. Шашковы, муж и жена, учились в одной группе с Дзарой. Оба работали ревизорами в Целиноградском отделе рабочего снабжения Казахстанской железной дороги.
   - Ну что? Отыскал нужный учебник в научно-технической? – спросила хозяйка после приветствий. Немухин вспомнил симпатичную девушку, подсказавшую ему про библиотеку перед экзаменом по высшей математике.
   - Да. Спасибо большое. Отыскал. И сдал тогда, благодаря тебе.
   Перед ее мужем не ударил в грязь лицом. Хотя супруга Толи Леонова поначалу после армии встречала Немухина весьма недружелюбно, но со временем сменила гнев на милость. Валера стал заходить к другу все чаще и чаще. Толик знакомил с новыми произведениями советской и мировой эстрады, с новыми творческими коллективами. Записал Немухину две магнитофонные ленты вперемешку из наиболее понравившихся мелодий, где среди популярных композиций западных исполнителей звучали и советские, и даже отдельные музыкальные темы из Бетхофена, Баха, Моцарта.
   Поэтому разговор с Шашковым в отдельной комнате, заставленной аппаратурой и катушками, под включенный магнитофон вел раскованно. Шашков согласился с ним, что на сегодняшний день лучшим вокально-инструментальным ансамблем в мире считается «Песняры». В завершении хозяин, обводя рукою заставленные полки, неожиданно огласил:
   - Думаю избавиться от всего. Оставлю лишь записи Высоцкого и Пугачевой. Они надолго. Можно сказать, навечно.
   - Ты меня извини, - высказался Валера, - но Трошин, Ободзинский, да и Ножкин, - тоже самородки. Правда, без характерной хрипоты. Песни Ободзинского в сельских райцентрах до сих гоняют на вечерних мероприятиях и в ресторанах. Что касается Пугачевой… - прервал попытку возражения, - голосок звонкий, поставлен безупречно. Уступает, конечно, Шавриной, Маркиной, Воронец, Зыкиной. Но слушать приятно. Меня все-таки больше пробирает по воздействию вокал Марии Пахоменко. Если же говорить о вечности… Ангельским от природы голосом Анны Герман будут восхищаться не только наши дети и внуки, но и отдаленные потомки. Но это мое мнение. И я его не навязываю.
   - Ты Шашкову стопудово понравился, - подбодрил на обратном пути Серега. – Как здорово ты его уел с Пугачевой.
 
   К экзамену по английскому языку Валера абсолютно не подготовился. Вызубрить все правила для него не представлялось возможным. Преподаватель, приехавшая с Алма-Аты, еще не вернулась с обеда, и он, дожидаясь, прислонился к подоконнику. Появилась не одна, а с секретаршей деканата Аллой.
   - Алия Искандаровна! Если что понадобится, звоните.
   Искандаровна. Гласная «а» после «д» в имени встречалась ему, и встречалась в фамилии представительницы определенного народа. Мычать и бекать перед молоденькой, симпатичной англичанкой как-то несолидно. И перед ответом спонтанно, с бухты-барахты рискнул:
   - Алия Искандаровна! Вы ведь уйгурка?
   - Да-а-а… - удивленно протянула милашка. – А откуда Вы узнали?
   - Уйгурки отличаются от восточных красавиц особой грацией. Всегда завораживают. Глядя на них, оторваться невозможно, глаз радуется, - начал заливать Валера. – Вы когда иняз закончили?
   - В тысяча девятьсот семьдесят шестом. А что?
   - С Вами учился Даулет Садыков?
   - Он в нашей группе был старостой. Я – комсоргом.
   - Встретите – передавайте привет.
   - Навряд ли. Забрали в спецорганы.
   Даулет, отслужив три года на атомной подводной лодке, после демобилизации пытался поступить в политехнический институт, но провалил первый экзамен по физике. И успел сдать документы в институт иностранных языков. После поступления пару раз наведывался по-дружески к старым знакомым, бывшим абитуриентам. Ответный визит к нему не состоялся. В его общежитие пропуск посторонних парней строго контролировался.
   Алие надоели неправильные взэкания и экания, и девушка с удовольствием предалась воспоминаниям. Как и Валера, ходила обычно в кинотеатр Целинный или в Дом кино и на первом курсе смотрела те же фильмы, что и Немухин. В завершении болтовни вздохнула и поставила «отлично». Понравившийся студент пригласил даже сходить в кинотеатр, правда, с оговоркой: если обстоятельства позволят ему выкроить сегодняшний вечер.
   Немухину, как и остальным заочникам, английский язык абсолютно не нужен. С его группы им прилично владела только Натальченко. Немецкий знал Богер. «Поэтому нас, баранов, экзаменуют молоденькие девчата. Серьезные преподаватели работают с теми, кому необходимо углубленное знание языка», - пришел к выводу Валера.
   Обстоятельства не позволили. Отмечать начал с Дзарой и Марчуком. Подошли Богер с Сарбалиным, и последовало продолжение. Перед уходом Бауржан предупредил:
   - Ты уже вообще на лекциях не появляешься. Завтра начнется диамат. Преподаватель Мезгильбаев. С ним будь осторожен. Попусту не болтай – не воспримет. Конкретно и коротко, строго по теме. Завалит – замучаешься пересдавать.
   Утром голова болела. Пристроился в самом конце ряда. Облокотился о стол, прислонился к стене, рассчитывая покемарить с открытыми глазами. Седой старичок первую лекцию посвятил введению в диалектический материализм. Объясняя про диалектику Гегеля, сообщил, что философ считал отражение человека в зеркале реальностью, а самого человека, наоборот, отражением от реальности. Причем, речь Мезгильбаева отличалась характерным для многих пожилых казахов акцентом, объяснимыми недомолвками. Один из «тяжеловесов», услышав про зеркало Гегеля, не выдержал и рассмеялся. Да так заразительно, что его примеру последовала вся аудитория.
   Валера очнулся и попытался растянуть губы хотя бы в улыбку, но под взглядом преподавателя осекся, сдержался. Мезгильбаев, увидев единственного серьезного слушателя, не спускал с Немухина свой пронзительный взгляд, вдалбливая в его измученную после вчерашних возлияний башку, какие законы изучает принятое в СССР за основу философское направление. Все отведенные часы продолжалась пытка. Затуманенный мозг, казалось, разорвется от бешеного потока информации, а отвести глаза в сторону не представлялось возможным. Два последующих дня Валера на лекции не ходил, боялся. Еще не выдержит. Предпочитал листать учебник, а вечером пропускал небольшие дозы, приходя в себя.
   Экзамен проводился в кабинете какого-то руководителя одного из учебных заведений. Одна из студенток, выйдя из кабинета возмутилась:
   - Провонял все помещение. Ладно бы дымил чем-нибудь приличным, а то смалит беломорины, одну за одной. Так противно.
   - Уважаю людей, которые курят «Беломор». Они крепкие духом, - съерничал в ответ Валера.
   В помещении действительно чувствовался запашок, хотя оба окна открыты. На улице осенняя оттепель. Первый вопрос в билете о самом предмете: что изучает, на чем базируется. Как раз это в первую лекцию вбивал в голову Валере обиженный на остальных преподаватель. Быстро набросал основные пункты ответа. На втором вопросе задумался. Надо ответить емко и в то же время своими формулировками, опираясь всецело на учебник.
   Перед Мезгильбаевым Немухин четко и кратко подвел диалектику Гегеля к материалистическому пониманию, упомянул и про «зеркало».
   - У тебя все?
   - Тема раскрыта достаточно полно.
   - Что по второму?
   - Закон перехода количества в качество.
   - И?
   - По Энгельсу множество элементов трансформирует их масштабность в область функциональности. Иными словами, количественные накопления формируют платформу для скачка качества. Я бы дополнил: очень часто для резкого скачка, - выждал паузу, грустно посмотрел на бабая. – Я закончил.
   - Ты откуда такой взялся?
   - Из Петропавловска.
   - Вот! Вот какой у меня земляк! В двадцати словах всю философию изложил. Молодец! Отлично! – заполнил зачетку и потянулся за очередной папиросой.
   Дожидаясь Сарбалина, Валера задумался: «Сложно с уверенностью утверждать, а вдруг Гегель прав. И мы люди действительно являемся лишь отражением от других непознаваемых нами сущностей. И не всегда количество непременно переходит в качество. Бывает: сколько ни бьешься, а толку нет».
   Бауржан завалил. Валера со спокойной совестью отправился на родину. Помочь он ему ничем не мог, а в жалости сокурсник не нуждался.

   Все бюджетные учреждения областного и районных центров принимали активное участие в обеспечении продовольственной безопасности страны. Руками служащих осуществлялась прополка и уборка картофеля, капусты, прочих овощей в близлежащих к городу совхозах. В определенные дни на картошку отправляли и учеников старших классов общеобразовательных школ, начиная с восьмого. В хозяйства на технику по уборке зерновых по обкомовской разнарядке привлекались рабочие с заводов и иных предприятий. На токах плицами и деревянными лопатами целый месяц орудовали студенты. И это, не считая солдат из автомобильных войск, прибывающих в область со своим автотранспортом. После уборки грузовики оставлялись и распределялись обычно в организациях области.
   Не был исключением и областной финансовый отдел. Помимо сельскохозяйственных работ финансисты активно сотрудничали с ликеро-водочным заводом – наиглавнейшим плательщиком налога с оборота. За счет налога с оборота содержались школы, больницы, культурные заведения и прочие, прочие. Ленинские субботники облфинотдел проводил строго на территории данного завода. В случаях нехватки временных рабочих, что изредка случалось, на конвейер в цех готовой продукции направлялись инспекторы, ревизоры, экономисты, как правило, молодежь. Немухину тоже пришлось там недельку отбарабанить.
   - Валера, с завтрашнего дня на элеватор, - огорошила начальник отдела. Он спросил у парня, отбывавшего до него трудовую повинность:
   - Чем занимались?
   - Таскали мешки. На транспортере лента порвалась. Насыпало немерено. А потом лопатили зерно, что с машин в завальные ямы не попадало. Упахались вусмерть, а заработали – шиш да ничего.    
   В отделе кадров твердо заявил:
   - У меня проблемы с ногами. Шестидесятикилограммовые мешки не осилю.
   Кадровичка улыбнулась, подняла трубку и кому-то:
   - Нашла. Думаю, устроит. – И Валере. – Считать на счетах умеешь? Ах, да. Что я спрашиваю. Иди на весовую. Спросишь Сапрыгину.
   Так для Немухина началась битва за урожай. Старшая весовщица, Сапрыгина, ладная, в теле, моментально вычислила исходящую от новичка опасность.
   - Ты парень смазливый. Предупреждаю: шуры-муры не разводи. Элеватор, можно сказать, большая семья. Переженились между собой. Все на виду. Свяжешься с бабенкой, а мужик узнает – беды не оберешься. Мне эти, как их, инциденты не нужны.
   А весовщицы действительно соблазнительные. Первый день потрачен на обучение. Со второго дня взвешивал, отмечал накладные, вел журнал учета самостоятельно
   Работали в две смены по двенадцать часов, дневную и ночную. Через неделю переход с учетом обязательного времени на сон. Жили обаяшки рядом – для них проблем с переходом не возникало, а он по молодости недосып не ощущал. Через две недели Немухин попытался улизнуть, но не отпустили. В штате пять работниц. Сапрыгиной невыгодно принимать шестую из своих, из элеваторных - вполне могла на весовой остаться после уборки, и прощай прибавка к незначительной заработной плате. Валера – временный, по всем статьям ее устраивал. Через месяц исчезнет. В эксплуатации осенью в самый раз для шестерых человек трое весов. Четвертые – запасные.
   Осень – единственный для них период ощутимого заработка. Четыре часа – переработка, плюс двойная оплата за ночные, выходные с той же переработкой. Захватил Валера октябрьские праздники также с двойной оплатой. Набегало прилично. И плюсом – независимо от заработка на специализированном сельхозпредприятии сохранялся оклад с премиальными по месту основной работы. Но самое главное: максимальная загруженность спасла парня от алкоголя. В командировках по вечерам он непременно глушил бы тоску от неминуемого одиночества спиртным. Слишком опустошительным для мечтательной натуры оказалось расставание с завладевшей его сердцем девушкой. Словно ярчайший болид промчался по темному небу, ненадолго осветив свой путь, и потух. И снова темнота. До жути.   
   Попрощался тепло, а Сапрыгину наедине подкузьмил:
   - Жаль, нельзя было в вашем малиннике развернуться. Всех бы ублажил, а тебя в особенности.
   После элеватора последовал отпуск. В отпуска финансисты уходили обычно в июле, в разгар дачного сезона. В конторе оставалась, как правило, несемейная молодежь, по одному человеку на отдел, на всякий случай. Вдруг придет из министерства письмо или задание, и нужно срочно ответить. Взамен «дежурство» компенсировалось в октябре, ноябре комсомольскими путевками в Югославию, в Венгрию. Реже в Прагу или в турне по скандинавским странам.
   Валеру заграница не прельщала. В этот раз, получив в общей сложности почти пятьсот рублей, решил махнуть в Ленинград, приодеться. Тем более, в Сосновом Боре, городе с чудесной планировкой, проживала тетя, сестра отца, и по совместительству крестная. Она всегда привечала любимого племянника. Правда, до культурной столицы приходилось добираться на двух электричках. Время в дороге использовал на чтение или обучение. С утра бродил по Эрмитажу, Русскому музею, а после обеда - по магазинам. В Гостином Дворе, увидев очередь, тут же занимал, а потом уже узнавал, что продают: нужное ему или ненужное. Посещал и мероприятия. Но от спектакля с участием Алисы Фрейндлих, визитной карточки города, наотрез отказался. Он сам по себе.
   На следующий день по приезду племянника дядя съездил с ним, и Валеру зацепило, как в мясном магазине тот придирчиво выбирал куски. И купил немного, с полкилограмма, для праздничного ужина в честь гостя. «Да, они тут совсем в коммунизме живут. Все есть». Впрочем, не все. В ларьке на набережной Валера прикупил банок восемь таллинских шпрот. Тетя сильно удивилась.
   - Мы за шпротами мотаемся по железной дороге в Нарву. Тебе повезло, - а на его попытку поделиться резко отказала. – Не выпендривайся. Увезешь своим все.
   В это посещение города на Неве удивил внешний вид храма Спаса на Крови, еще неотреставрированного. Лучше всего в целом, даже весь в лесах, он смотрелся с середины проезжей дороги, а автомобили, появлявшиеся время от времени, мешали запечатлеть в памяти завораживающий строгостью и стройностью фасад здания.
   В экспозиции Эрмитажа вновь появились после реставрации обе «Мадонны» Леонардо да Винчи. Когда-то отец привез обоих сыновей в город на Неве и лично знакомил с главными музеями страны. С далекого детства запали живые глаза на шедеврах. На полотнах отчетливо проступали трещинки. Но глаза жили. Старшеклассником на каникулах в составе туристической группы школьников вновь посетил этот зал. Но к разочарованию тогда эти экспонаты не висели. И вот, опять встреча со старыми знакомыми. Трещинок не было, только глаза показались потухшими. Или реставратор не смог передать живость, запечатленную великим мастером, или Валера перерос детское наивное воображение. 
   Огорченно перешел к «Кающейся Марии Магдалине» Тициана, восхищаясь изображенной налитой под рубашкой грудью во всей ее настоящей женской объемности. При этом, смиренное лицо, покоряющее белой склерой закатанных вверх наполненных чувством глаз и подбородок, округлый, манящий. Подошла очередная группа иностранцев. Экскурсовод, лопоча по-английски, попыталась сбоку тазом отодвинуть мешавшего обзору, но Валера не отодвинулся. После чьего-то смешка из толпы прекратила бесплодные усилия. Вскоре потащила свою группу дальше.   

   Понравилось, что в Сосновом Боре купил билет не только на скорый из Ленинграда в Москву, но и на вечерний из Москвы в Петропавловск, и оба проезда на одном бланке. Очень удобно. Автоматика медленно, но неуклонно внедрялась в жизнь. На Москву, конечно же, одного дня достаточно. На сгущенку, конфеты и прочие всевозможные деликатесы. Не тащить же тяжесть из Ленинграда.
   Два месяца непрерывной занятости и суеты притупили Валерины страдания. Время лечит. Он сидел в купе, дожидаясь попутчиков. За пять минут до отправления деловито вошла первая и, как оказалось, единственная. Помог, открыл нижнюю полку, забросил ее сумку, удивившись легкости. А когда дама мельком и скучающе, с презрительной гримасой, глянула на проплывающую мимо окна платформу, уткнулся в учебник. Еще два соседа не появились. Они очутились вдвоем. Проводнику сдали проездные бланки. Одинаковые. Значит в Москве тоже пересядет. Пока забирала белье, Валера прочитал на скомканной ею газете «ИЦИНСК». Застлала постель. Попутчик не реагировал, только перелистывал страницы. Через полчаса не выдержала:
   - Молодой человек! Неужели Вам не интересно на худой конец познакомиться со мной.
   - Очень даже интересно, - Валера внимательно посмотрел. В зрачках соседки – прерванный полет. И осторожно продолжил. - Если честно, Вы меня немножко заинтриговали.
   - Чем же?
   - Глазами.
   - И что Вы в них увидели?
   - Начнем. Вы по профессии – медик. В Ленинграде находились по служебным делам. Вероятнее всего, на курсах повышения квалификации. – Валера мгновенно оценивал ее: «Черноволосая, с черными глазами, плотного телосложения, лицо круглое. Сумка легкая – значит, обеспечение региона сносное. Во входной прорези сумки видна кукла». И далее по наитию:
   - Сами с Украины, точнее с Донбасса, где у родителей оставили ребенка, дочку. Из столицы сразу отправитесь на родину. Не хохлушка, но по материнской линии имеется примесь украинской крови. В настоящее время не замужем, и по этому поводу особо не переживаете. Все поглощает работа. Скажите, я правильно определил по Вашим глазкам?
   - Вы из органов или ясновидящий?
   - В органы меня не примут. Много болтаю. Ясновидение здесь ни при чем. Я просто наблюдательный. Жизнь вынудила.
   - Я действительно медик, и родилась в донецком шахтерском городке. И дочку оставила на моей родине, у бабушки и дедушки. Но сейчас живу и работаю в Крыму, в Саках, в санатории, занимаюсь с инвалидами лечебной физкультурой. Заберу дочку и обратно к себе. Ращу одна, без мужа. И в Ленинграде месяц повышала квалификацию. Но как, по каким признакам Вы это узнали?
   - Случайно угадал, - Валера напрягся. От этой женщины могло зависеть полноценное лечение мамы. Нужно расшибиться в доску, но расположить ее к себе. Оставить самое благоприятное впечатление.
   - Невозможно угадывать в таких подробностях. Моя бабушка, мама моей мамы, из Проскурова. Признавайтесь, что во мне украинского?
   - Груди. В моем городе полно украинцев. Есть даже улица Украинская. Наткнешься взглядом на пышные груди хохлушек: так и манят поиграться.
   Валера примолк и неуверенно пододвинул книгу. Незнакомка прикусила нижнюю губу, глубоко, расслабленно вздохнула и предложила:
   - Хотите посмотреть фотографии дочери? – Достала из сумочки стопочку. Валера кивнул. – Присаживайтесь рядом. Поудобнее.
   Он внимательно слушал объяснения, где и при каких обстоятельствах выполнялись съемки, поддакивал, восхищался и ненароком прикоснулся к ее локтю. Женщина продолжала рассказывать. Осмелев, слегка приподнял ладонью ее грудь, пару раз чуть-чуть потряс.
   - Ну и как? – с лукавой игривостью поинтересовалась она.
   - Весомо.   
   Соседка от всей души рассмеялась. Ее веселость поглотилась в напористом, уверенном поцелуе спутника.
   - Отвернись. Разденусь.
   Об особенностях мужского тела ведала досконально. Валера не сплоховал. Поцелуй в опущенные веки оказался кстати, распалил ее до предела.
   В перерыве, когда нежно, потихоньку перекатывал у нее объемные титьки, то сводя впритык, то разводя; удовлетворенная донельзя подруга поддразнила:
   - Никак не наиграешься! Дорвался до моих интриг.
   Валера серьезно отпарировал:
   - Интриги в другом. Ты в юности очень хотела достичь важной для тебя цели. Но попала в какой-то замес, и мечта не исполнилась. Я прав?
   - Да. Я действительно мечтала стать спортивным медиком. Но институт по спортивной медицине единственный в Советском Союзе, и находится в Таллине. Приезжим с других республик ловить нечего. Пропускают к учебе только своих, жителей Эстонии. Так обидно. Скажи, зачем устроили такую несправедливость? Спортсменов мирового уровня из Прибалтики – раз, два и обчелся. Почему нас, русских, так третируют? Не понимаю. Чухонцы, закончив обучение, все равно возвращаются на свои молочные фермы и по специальности не работают. Я так плакала тогда, так плакала…   
   Валера прошептал ей что-то, лаская, поглаживая, и она, успокоившись, вошла в колею. Ночь была умопомрачительна. Два изголодавшихся до обычных, земных наслаждений тела никак не могли насытиться, продолжая снова и снова танец всепоглощающей животной любви.
   Под утро Немухин заикнулся про мамин позвоночник.
   - Да ради бога. Пусть обращается ко мне. Решу все вопросы, - и записала, как найти.
   Утром она к обеду пересядет и отоспится в дороге. А вот Валере с недосыпу предстояло целый час, а может и дольше, отстоять очередь, сдавая багаж, дожидаясь, когда освободится место в камере хранения. Зато в Москве можно купить обалденный пломбир, вкусный и питательный. Мороженное действительно освобождало от жутких столовых и тошнотворных столичных пирожков. Трех порций на день достаточно. Утром, в обед и перед посадкой в поезд.
   
   Валера в декабре успел принять участие в комплексной ревизии последнего по плану района. А в канун Нового года в пятницу прилетел Сарбалин. Встретились задушевно. Узнав новость, сокурсницы пригласили посидеть вечерком в субботу у Натальченко. Утро встретило туманом. Мягкая изморозь укутала стволы и ветви деревьев пушистыми белыми хлопьями, напрасно дожидаясь ветерка. Бауржан жадно озирался на сказочную белизну, обсыпавшую город словно сахаром-песком. Как будто тонкий слой ваты сплошь нанизан на все вокруг. Когда от троллейбусной остановки Валера, укорачивая путь, повел через парк, хвастая по пути новым зданием облисполкома, гость не выдержал и оголил ветку от тончайших игл. Он восторженно разглядывал, как тают стеклянные перья на ладони.
   - Здорово! У вас, как в Алма-Ате, деревья прут отовсюду. Летом, конечно, все в зелени. В Павлодаре приходится специально высаживать и в жару поливать, но на весь город саженцев не хватает, да и воды не навозишься.
   Валера же специально прокатил на троллейбусе. Приятель когда-то не поверил, что в Петропавловске этот вид транспорта функционирует в отличие от многих областных центров. Перед вечеринкой приобрели вместо одной две бутылки шампанского. «На всякий случай», - настоял Немухин и не ошибся. Первая пробка наотрез отказалась выскакивать с хлопком. Бауржан попытался вытащить ее из горлышка, но бесполезно. Ножом срезал пластмассу, налил попробовал:
   - Техническая вода.
   - Уникальный случай. Никогда еще подобного не встречалось.
   - Где покупали? – вмешалась Ольга. – В понедельник пойду разбираться.
   Бауржан – душа компании. Искрометными шутками, занимательными историями превращал любое мероприятие в значимое. Создавал за столом особую доверительную атмосферу праздника. Парень Светланы уже месяц, как демобилизовался. И Валера, освободившись от оков девичьих грез и знаков внимания, непринужденно поддерживал разглагольствования друга.
   - Валера! Забыла уточнить. Ты нормально сдал английский? – вспомнила Натальченко.
   - На «отлично». Не утратил пока навык очаровывать молоденьких преподавательниц, - грустно и мило улыбнулся Немухин. Света истолковала все правильно. Обычно ее бывший воздыхатель так скромно и отрешенно улыбался всем женщинам, не испытывая при этом заинтересованности в общении с ними. Досадно немного, но благодарность к его щедрости, готовности в любой момент оказать помощь, ничего не требуя взамен, утихомирила ее сердечко. Деликатно и осторожно Валера сохранил в ней первое чувство к любящему человеку.
   На обратном пути Бауржан, замечавший все нюансы, спросил:
   - Что у тебя со Светкой?
   - Ничего. Ей пора замуж. А я еще не созрел брать на себя ответственность, - и, предупреждая дальнейшее развитие темы, пресек попытку Сарбалина докопаться до истинной причины. – Ты ведь тоже пока не женат.
   - Не женат, - повторил Сарбалин.       
   В первый день в новом году получил задание проверить выполнение социалистических обязательств в контрольно-ревизионном управлении. Главный контролер-ревизор по области Наумычев со скучающим видом предоставил подготовленные к этому случаю материалы. Когда он вышел, недавно принятый на работу ревизор ехидно процедил:
   - К нам, в КРУ, все отказываются лезть, лишние заморочки ни к чему. Навесили на тебя. Сочувствую. 
   - Ну все? Какой результат? – подошел Наумычев и не скрывал иронии.
   - Василий Никифорович! Не представлены протоколы по проведению собраний. Вы обязались их проводить дважды в год для обсуждения выявленных при ревизиях недостач и хищений.
   - А что обсуждать? И так всем понятно. Ты просто не знаешь нашей кухни.
   - Да. Не знаю. Поэтому и спрашиваю про протоколы. Раз записано, значит необходимо реализовывать принятое.
   - Ема-е, Валера! На фиг нужны эти собрания. И так всем понятно: где, что и как.
   - Василий Никифорович! С Ваших слов получается, что соцобязательство то «липовое»?
   Наумычева передернуло:
   - Ну ты и дотошный! Достал, - махнул рукой. – Пиши.   

   Медленно и неуклонно Немухин завоевывал авторитет. Поначалу его появление в учреждении насторожило ребят – работников отдела государственных доходов. Немухин заочно учился. Первое время пытались представлять начальству новичка очень умным, но не практиком, многого в финансах не понимающим. Но Валера почти на каждой проверке выдавал результаты. Владимир на год позже Валеры смог поступить в нархоз, А после выездных вступительных экзаменов заочниками стали почти все нуждающиеся и желающие. Неприятие Валеры постепенно утихло, но не пропало окончательно. Впрочем, и между собой относительно молодые сотрудники не ладили. Во всяком случае, наставник у Немухина в отличие от остальных напрочь отсутствовал. Ему приходилось во всем полагаться только на свой ум, инструкции, удачу. Владимир и Александр, к примеру, по каждому поводу, по каждому затруднению обращались за советом к своему непосредственному руководителю, Евгении Павловне Клещевой, заместителю начальника отдела. Валера же изначально привык действовать независимо, самостоятельно. Начальник отдела и заместители давно отметили: акты Немухина содержательны, не «пустые», как у многих новичков. И старались загрузить специалиста по полной.
   Вот и теперь Евгения Павловна пригласила к себе.
   - Валера. Ты в курсе? Родин уволился.
   - Как уволился?
   - Шел на работу в изрядном подпитии. В коридоре наткнулся на председателя райисполкома. Дмитрий Андреевич выезжал улаживать, а то бы вытурили по статье.
   - И что с ним сейчас? Где он?
   - Уехал на БАМ, в Тынду. Родин специалист классный, не пропадет, если с пьянками покончит.
   Клещева прелюдией к заданию дала понять, что положительно оценила старание Валеры в той памятной ситуации в Сергеевке.
   - Необходимо срочно проверить правильность начисления двадцатипятипроцентной премии водителям от стоимости сэкономленного бензина за год. Министерство требует. Годовая отчетность еще не представлена, а уже теребят. Выбери совхоз поближе к городу, куда для тебя удобнее добираться. Озерный или в Пеньково. Через неделю жду.
             Поставил в известность Самковского и отправился. За два дня осуществил выборку из путевых листов километража и расхода бензина по каждому автомобилю. Начисление премии постановлением определено поквартально. Да, действительно, по документам выходила экономия по факту от норм расхода. Стоимость литра бензина шесть копеек. Премии небольшие, но подспорье к заработным платам ощутимое. Писать решил общим чохом за год, чтобы не марать зря бумагу. Подбил километраж и удивился. Экономия имелась, но в четыре раза меньше, чем экономия, выведенная по бухгалтерским документам поквартально. Что за ерунда? На следующий день в замешательстве начал просматривать ежедневные путевые с начала квартала и до самого конца, и по первой же выбранной автомашине глазом зацепил несоответствие. Пробег за первый квартал закрывался двадцать пятого марта с одной цифрой на конец дня. В подшивке за второй квартал двадцать шестого числа этого же месяца, марта, на начало дня километраж существенно меньше, чем показано на конец дня в предыдущем. Поднял сданные путевые листы за двадцать шестое декабря, еще не подшитые. Вся экономия фиктивна. По отдельным грузовым автомашинам допущен даже перерасход. Премия за экономию горюче-смазочных материалов выплачена незаконно.
   Прочитав акт, главный бухгалтер развел руками:
   - Райсельхозуправление требует. Вынь да положь выплаченные за экономию премии. Не покажешь, не выплатишь – грозятся. Откуда по нашим полям, особенно в дожди, в снег, экономия. Как ты догадался? Раньше, до тебя, всегда прокатывало. – Подписывая, очень расстроился. И пробубнил себе под нос: – Жди теперь ОБХСС.    
   В первую неделю первой в этом году комплексной ревизии района Самковский отправил в совхоз. Все как обычно. В совхозе проверка по налогам из заработной платы, наличие просроченных сумм кредиторской и депонентской задолженности, ревизия касс сельского Совета и киноустановки, госпошлина в Совете. На следующую неделю старший поручил проверить выплаты и возмещения из бюджета хлебоприемному предприятию и попутно правильность удержания подоходного налога. Контроль за выплатами и возмещениями из бюджета предприятиям на хозяйственном расчете возложен на отдел государственных доходов. Возмещались затраты по доставке зерна автомобильным транспортом на расстояние исключительно до близлежащего элеватора. Немухин установил, к возмещению необоснованно предъявлены зачастую суммы затрат по доставке зерна на более отдаленный Петропавловский элеватор за весь километраж. Разница в километрах существенна, существенна и необоснованно возмещенная сумма, подлежащая возврату в бюджет. Впоследствии Валера удивился факту экспорта Советским Союзом зерна. За границу, судя по накладным с красной полоской по диагонали, продавалось немало. В какой-то год каждый пятый первичный документ с экспортной отметкой. За каждую тонну зерна из бюджета выплачивалось пятьдесят рублей. СССР не только покупал, но и активно продавал пшеницу, ячмень.
   Выплаты и возмещения осуществлялись не только хлебоприемным предприятиям. Впоследствии Валера проверял законность расходования бюджетных средств по возмещению затрат на производство и пошив определенных товаров, одежды и обуви для детей в районных промкомбинатах и Смирновской швейной фабрике.
   Привлеченный к ревизии Александр проверял лесной доход. Увидев, как мерзнет Валера в гостинице, предложил на два последних дня ревизии смотаться с ним в лесхоз. Самковский дал добро. В лесхозе взыскал внушительную, в три с лишним тысячи, сумму просроченных депонентов. Причем, они не прятались бухгалтером, просто висели. Нарушения по подоходному налогу ввиду малой численности работников незначительны.

   По окончании командировки, пока Самковский обобщал результаты проверок, опять поступил в распоряжение Клещевой. 
   - Счетная проверка Тимирязевской межрайбазы Облотребсоюза. Все понятно? Приступай.
   «Какая несправедливость. Александр хапнул близкие к городу Мамлютку и Булаево. Мне же тащиться в тьмутаракань».
   Гостиница встретила промозглой холодрыгой. С едой в Тимирязево жутко, прихватил с собой здоровенный кус домашнего сала. Ни в ресторане, ни в столовой есть невозможно – отравишься. Приехал, устроился и, не теряя время, - на базу. Вечером в комнате появился сосед, принес обогреватель. Познакомились. Прикупили. За выпивкой выяснилось: Андрей служит в ОБХСС. К тому же, муж расчетчицы из универмага, где Валера в первый раз написал ошибки.
   - Она так плакала тогда, - ухмылялся, рассказывая про супругу.
   - Я сам перепугался. Сильно ей навредил?
   - Да нет. Уже заместитель главного. Поступил правильно, а ей урок.
   Андрей приехал подвести итог по материалам, направленным из КРУ.
   - Мне очень нравятся ревизии Баумана. – это про одного авторитетнейшего ревизора аппарата КРУ. - Все четко, ясно, убедительно. Но вы оперируете цифрами, финансовыми показателями и инструкциями. Для нас главное: юридические, правовые характеристики недостач и хищений. Подпадают ли ваши материалы под статьи законодательства. Кстати, твой акт по необоснованной выплате премий за экономию бензина тоже недавно поступил ко мне в оперативную разработку. Пока по необоснованной. А что покажет разбор полетов – станет ясно по окончании мероприятий.
   Ответственность. Немухин неожиданно постиг, что за его подписью могут решаться людские судьбы. Проверяющий не просто пишет нарушения, определяет бухгалтерские операции на соответствие инструкциям, он отвечает за доверенный ему участок. Проверяющий не просто следует логике чисел, а обязан видеть, наглядно представлять по проводкам весь процесс движения денежных средств, товаров, материалов, производства, готовой продукции. Нужно всерьез овладевать специальностью, чтобы после тебя комар носа не подточил. 
   К концу второго дня обратил внимание на откуда-то появившуюся на одном из складов томатную пасту. Документы на поступление данного товара отсутствовали. Количество небольшое, но факт неприятен. До обеда в основном выполнил все задачи. Но паста. Откуда? Спонтанно решил уточнить на железнодорожной станции в Сулах, благо с базы добираться недалеко. Начальник, невысокий, юркий мужчина в годах, встретил без особого энтузиазма, но распорядился о предоставлении нужных документов.
   - Результаты встречной проверки мне на подпись.         
   Немухин отыскал второй экземпляр накладной на приемку вагона томатной пасты в металлических банках ответственными лицами базы, в акте указал все подробно, даже время выгрузки. Начальник станции, знакомясь с результатом, аж присвистнул:
   - Вот, засранцы! Сперли целый вагон!
   - Пока еще неизвестно. Нельзя так голословно.
   - Успокойся. Я все понимаю. До райцентра подбросить?
   Тимирязево и Сулы разделяло широченное пустое поле, точнее участок первозданной степи и сама железная дорога. Тимирязевский внушительный элеватор и ряд других предприятий располагались в придорожном поселке. Акт встречной проверки – убойная сила, но как его применить. Вдруг главбух откажется признавать факт. И что делать?
   Спас Андрей:   
   - Завтра съездим вместе. На чье имя будешь требовать объяснительную?
   Перебрав четыре фамилии, остановились на заместителе заведующего Мусабекове. Утром Андрея ждал уазик. На нем и отправились.
   Андрей, не откладывая в долгий ящик, уверенно и бесцеремонно втолковал главному бухгалтеру:
   - Думайте, как правильно составить объяснительную по результату встречной проверки. Смотрите, себя не подставляйте. – Взял из ее рук, прочитал. – Добавьте, грамотно добавьте, почему своевременно не среагировали на передачу неучтенной продукции со склада на склад. Это очень важно. – Уезжая, напутствовал Валеру. - Главбух подпишет. Если руководитель заерепенится, пусть письменно мотивирует отказ от подписи. Лучше оформляй актом, не справкой.
   Немухин собрался уезжать из опостылевшего Тимирязева рано утром и взялся за акт проверки. В обед главный бухгалтер, встретившая его поначалу равнодушно, пригласила на чай. Чай ревизор и выпил, закусив бутербродом, проигнорировав многочисленные яства и напитки. Среди нарушений на два листа писанина по вагону уместилась в двух небольших абзацах. Но сумма доначисления в итоге показалась ему невероятно огромной. Руководитель подписал.
   Валера отблагодарил Андрея, купил напоследок белую. В дружеской беседе обэхаэсэсник обратился:
   - Валерий… как по отчеству?
   - Просто Валера.
   - Нет, теперь строго по отчеству, так у нас принято ссылаться при устных запросах.
   - Владимирович. Но не Валерий, Валериан.
   - Валериан Владимирович звучит солидней, чем Валерий Владимирович.
   - Что им теперь грозит?
   - Руководителя снимут. Переведут на другую хлебную должность. Главный бухгалтер останется. Все шишки упадут на заведующего складом… и на членов комиссии, не зафиксировавших излишки в описях при проведении инвентаризации.
   Нежданно-негаданно выбранная Немухиным специальность превратилась из убежища, пристанища для инвалидов и женщин в его глазах в очень важную и нужную для страны. Он осознал необходимость своей профессии. Он уже не отбывал номер по жизни от безысходности, а полноценно приносил обществу пользу. Так в Тимирязевской межрайбазе ОПС состоялось становление личности со своей позицией, со своими навыками, убеждениями и знаниями. Со всей остротой встал вопрос о получении диплома. Высшее образование закрепляло его как финансиста. Немухин обрел веру в себя, в свою значимость для общества. 
   Ему баснословно повезло с Андреем, опытным и отзывчивым специалистом. Обычно сотрудники этого ведомства максимум что могут -  ловить по вечерам работников общепита с ворованными продуктами в сумках на вынос. Редко-редко в командировках попадались ребята, способные раскрутить хотя бы простроченные депоненты, присваиваемые  бухгалтерами ради застолий по праздникам. Однажды молодой парень не знал, как провести ревизию в сельском магазине. Валера подсказал. Впоследствии он неоднократно убеждался в их элементарной финансовой неграмотности. Но, чего не отнять, офицеры из ОБХСС мастерски проводили опросы граждан. Здесь они – доки. На практике, при случайных совместных проверках на ревизиях, Валера в дальнейшем не раз добивался нужных результатов. А везение всегда выбирает упорных, всегда сопутствует ищущим.    

   Перед сессией в одну из проверок выкроил освободившуюся пятницу и на выходные полетел в Павлодар. Аэропорт – вылитая копия петропавловского. Построены по одному проекту. Сарбалин встретил друга в своей двухкомнатной квартире роскошно. Две комнаты – это серьезно. Как-никак ревизор Стройбанка. Был не один. Как водится у казахов, с родней, с братьями.  Бауржан младший в семье. Готовила невестка, пришедшая по такому случаю специально. Среди угощений ценимый Валерой напиток - кумыс. Вечер провели задушевно. Наговорились вволю. Утром повел знакомить с городом. На внушительной площади, где стояло здание обкома, в отдалении, на отшибе, притулилась тюрьма, и, как понял Валера, действующая.
   - Еще не снесли, - пояснил Бауржан.
   - Видно, при Сталине руководство области часто сажали. Чтобы энкавэдэшникам не топтать лишний раз сапоги, построили поближе. 
   А проспект Кутузова впечатлил. Широченный, длинный, заполненный автомобилями и людьми. Валера понимал гордость Бауржана. На его глазах из зачуханного провинциального городка Павлодар превратился в крупный промышленный центр, отстроился. Только деревьев, как и в Целинограде, действительно маловато. Все-таки степная зона.
   К обеду собрались у Антона. Валера упустил из виду, что у него две дочки, и сожалел, не прихватив подарки. Из напитков - любимые гостем румынские белые вина и «Капитанский джин». Джин Немухин пробовал – дрянь, одеколон с противными прибамбасами. Но «Капитанский» понравился. Вкус с нотками дуба и можжевельника. 
   Ответный визит вежливости завершился, и Валера не помнил как. Хорошо в гостях.
   Светлана и Нина приехали в эту сессию замужними. Прошлое не возвращается. Попусту переживать не имело смысла. Его ожидало и манило настоящее. Сергей договорился для друга на однокомнатный номер в гостинице «Москва», для удобства на первом этаже. Сергей и Григорий, Бауржан и Антон наведывались постоянно: и отдельными парами, и все вместе. Нескончаемые разговоры, веселые подшучивания. Лучшего места для дружных посиделок не найти. В данный период Дзара снова разругался с женой и иногда заявлялся с очередной пассией.
   Сергей с уважением и легкой добродушной завистью оценил стиль Валериного прикида. Немухин в отличие от остальных ребят никогда не носил джинсы. Даже в одежде не повторял принятое толпой. Толпа всегда в проигрыше. Но одевался эффектно и необычно. В этот раз на его фигуре идеально сидел обалденный батник. Ткань в меру тонкая и прочная. Хватит надолго. Цвет – что-то среднее между вишневым и коричневым. Одни уникальные пуговицы чего только стоили. Это не приевшиеся джинсовые костюмы фирмы Levi,s и прочих брендов, пошитые в Грузии или в Одессе. Говорит, что приобрел в единственном экземпляре в Ленинградском Доме моды. Батник оценила и Ольга. Проверила на ощупь ткань. 
   Рубашки неожиданного рисунка и расцветки завораживали встречных женщин. Замшевые коричневые полуботинки фабрики «Скороход» привлекли внимание Дзары. Спереди округлые, не остроносые. Он уже слышал: мода меняется. Надо и ему позаботиться о новой обуви. Даже шапка (весна выдалась холодной) не престижная, не пыжиковая, а из качественного сурка, и выглядит гораздо богаче. Нет, Валера следил за внешним видом и умел красиво одеваться. Это отметила и новая подруга Сергея.
   Экзамен по историческому материализму принимал Пак. Он с удовольствием выслушал ответ и уверенно вывел в зачетке «хорошо». Перевернул страницу: убедиться в правильности оценки – и его лицо, источавшее добросовестное исполнение долга, исказилось. Растерянно и расстроенно начал убеждать студента взять направление на пересдачу. Авторитетность Мезгильбаева среди философов Целинограда незыблема. Немухин замучился успокаивать преподавателя. Тратить драгоценное время ради отличной отметки не стал. Не было смысла.
   Бухгалтерский учет в хозрасчетных предприятиях вызывал у студенток-банкиров панику. В удрученном состоянии землячки плакались Валере:
   - В этом учете все не так, как в нашем банковском. Счета с другой нумерацией. Вместо дебета кредит и наоборот. За такой короткий период вызубрить невозможно. Запутаемся.
   На следующий день после экзамена встретилась Ольга Фадина, спешащая на пересдачу.
   - Как всегда, сдал на отлично?
   - «Удовлетворительно». По второму вопросу – калькуляция. Расписал проводки по двадцатым счетам, а дальше погнал отсебятину. Попадись что-либо по торговле, строительству, заработной плате проблем бы не было. А с себестоимостью продукции на практике еще не сталкивался. Не повезло.
   И задумался. Если, как говорят девчата, в банках учет в обратную сторону, значит прибыль фиксируется в активе баланса. А в хозрасчете прибыль в пассиве. По логике оставшийся навар – несомненно актив. Значит, в банках прибыль отражается правильно. Почему же в хозяйствующих субъектах прибыль в пассиве? Может, потому что является головной болью. С нее платится сам налог на прибыль, плата за фонды. А после формирования фондов развития предприятия, материального поощрения и социально-культурных мероприятий свободный остаток прибыли, и суммы приличны, подлежит взысканию в бюджет. Предприятия свободно ею не распоряжаются. Для предприятий прибыль действительно не актив. Их прибыль становится активом государства в результате уплаты после поступления на соответствующие средства бюджета. Фактически в выигрыше две структуры: государственный бюджет и государственный банк. Такие умозаключения выплыли в мыслях у любознательного парня, склонного подвергать анализу любые мелочи, любые штрихи вроде бы обыденной информации.

   Наступило Светлое Христово Воскресение. Отмечали в комнате у Немухина. А затем двинулись к церкви. Уже, подходя к воротам, нацеловались – губы опухли. Старались выбирать молоденьких женщин и девушек. Слабому полу деться некуда, приходилось, хихикая, отвечать. У самого входа шустрая бабенка проявила инициативу. Приблизилась к Антону:
   - Христос воскресе!
   - Воистину воскресе!
   И прихватила затяжным поцелуем. А в церкви взбрело в голову поставить свечки за успех в завтрашнем экзамене. Антон, атеист, наотрез отказался. Сергей проявил заботливость: «Поставлю за друга». И уронил под икону. Наклонился, поднимая, не удержался и рухнул на колени, ткнувшись лицом в низ иконы. Проходившая мимо бойкая старушка всплеснула руками, закатила глаза и ехидно подначила:
   - Какая у нас замечательная молодежь, какая благопристойная! Как истово веруют! Ноги святому целует! Ноги святому целует! Какой пример для подражания!
   «Примерный» укрепил зажженную свечку. При выходе на Антона опять с поцелуем повисла очередная девица. А, немного погодя, - две по очереди. Дзара пошутил:
   - Мы тут выискиваем к кому подкатить, распинаемся, а Богеру достаточно просто встать перед храмом, и все бабы по пути взасос зачмокают.
   - Ты чего отказался свечку поставить? – спросил Валера.
   - Смысла не вижу. И так сдадим.
   - Экономическая статистика – самый сложный предмет. В учебнике ни одной формулы, текст – сплошная вода.
   - Не бойся Валера. Сдаст вся группа. И ты тоже. Пойдемте лучше продолжим.
   Экономическая статистика, наверное, недавно включена в учебные планы вузов. Учебник по дисциплине сырой, пустой. Запомнить бессодержательность невозможно. В день экзамена Богер подсказал оробевшему Немухину: «Под каждым столом на полке лежит по книге. Положи на колени, перепиши текст, и все». Понимая, что Валера списывать не умеет, надолго увел из кабинета преподавателя сразу после захода друга. И Немухин спокойно, не суетясь, не нервничая, переписал ответ. Все когда-то делается впервые. В первый и последний раз Немухин списал, испытал подлинную прелесть студенческой жизни.
   После экзамена гудели напропалую. Валера отключился. Последними уходили Дзара и Марчук, и просто прикрыли дверь. Очнулся, когда к нему в постель нырнула Серегина любовница. Провела руками по животу, привела в рабочее состояние. Но ненадолго. В ответственный момент произошел сбой. Валера уморительно скривился:
   - Не получилось.
   - Очень жаль, - не удержалась, взъерошила ему волосы и, покачивая бедрами, подошла к стулу одеваться.
   Медленно натягивала колготки, медленно застегивала бюстгальтер, подчеркнуто разглядывала нет ли складок, все ли легло впритык. Со всех сторон выпячивала перед ним округлые формы, стройные ножки.
   - Не огорчайся. В следующий раз получится, - ободряюще улыбнулась и исчезла.
   «Сережа сам не смог, вот и направил ко мне», - почесал затылок неудачник.
   Вспомнил, как на Антона вешались на пасху молодухи. Богер в отличие от Дзары действительно не проявлял инициативы в отношениях с женщинами. Ему и не надо. Девушки сами липли на него, как мухи на мед. Только выбирай. Из разговоров и поведения следовало: у Антона не отнять опыта и умения действовать и общаться в интимной сфере. Но, с кем и когда, определить невозможно. Как и Валера, о своих похождениях не распространялся. Бауржан же всецело доверял Валере и о своих подвигах с удовольствием знакомил друга. И не только об успехах на любовном фронте. Рассказывал о разрешении сложных ситуаций по работе и в быту. Валера ценил его доверие и впитывал все, что могло пригодиться в жизни.
   Последний экзамен «Финансы СССР» сдал также на «отлично». Это его предмет. Отдых закончился. Впереди работа.
 

   Самковский ничему не учил, не объяснял. Только определял задания. Сам же неизменно проверял на ревизиях районные потребсоюзы и учет налогов и доходов непосредственно в райфинотделах. Сложность заключалась в том, что одна должность ревизора-инспектора вакантная. Самковский наотрез отказывался принимать молодых специалистов после института. К проверкам по лесному доходу привлекал Александра, по отчисления от прибыли – Владимира, и не только их. Немухин давно усвоил: с ним возиться никто не будет. Поэтому перед ревизиями внимательно просматривал не сданные в архив акты годичной давности, изучая найденные в них нарушения и выстраивая в голове механизмы обнаружения. Проще с налогами. С них начинал. Помимо ревизий контроль за налогами осуществлялся тематическими проверками. И Валеру частенько в них задействовали. В каждом районе по инструкции местные налоги и сельскохозяйственный обязательно проверялись один раз в год. Но в последнее время ревизор все чаще и чаще попадал в распоряжение Клещевой. Евгения Павловна хоть подсказывала в особых случаях, какие счета, какие проводки запрашивать у бухгалтеров. И на том спасибо. Впрочем, знакомясь с результатами его актов, с каждым разом подсказывала все реже и реже. А после выявления исчезнувшего из учета вагона в Тимирязевской межрайбазе вовсю использовала Немухина в счетных проверках, отмазывая от нагрузок со стороны другого заместителя начальника отдела. Самковский не препятствовал. Валера с каждой неделей приобретал все больше и больше опыт, уверенность и авторитет.
    Первые два года после армии с Толей Леоновым встречались редко. В его семье гугукал младенец, ютились с супругой в одной комнатке в старом двухэтажном доме, где тесно и негде развернуться. У Валеры же энергично развивалась по нарастающей привязанность к Светлане. Времени у обоих в обрез. К этому лету малыш у Леоновых подрос, молодая пара получила на Новый год двухкомнатную квартиру под снос, а Немухин освободился от сладостных пут.
   Почему вроде бы разные люди тянутся друг к другу? В чем состоит замысел судьбы, сближающей незнакомых ранее прочными узами? У Немухина в подкорке сидела необходимость встреч с уверенным, деятельным парнем. С другими образованными умными ребятами подобная зависимость не возникала. Холодный аналитический ум Леонова направлял импульсивную Валерину натуру в русло логических построений, объяснял чисто интуитивные догадки в стройную, последовательную цепочку доводов за или против. Но и Толик с удовольствием с ним общался и радовался его посещениям. После Нового года на день рождения ребенка Валера пришел с игрушкой, детским автоматом со звуком стрельбы и мигалкой при нажатии курка.
   - Учись защищаться от врагов, - напутствовал восхищенного мальчика.
   А Толику принес записанный в одной из ленинградских студий запись концерта нового ансамбля «АВВА».
   - Что скажешь? Песенки легкие, музыка незамысловатая, а захватывает.
   - Ты что, - возразил Леонов. – Музыка у них очень сложная. Создать такую мелодичность, такую легкость восприятия невероятно трудно. Как великолепно они открывают и усиливают интонации. Нет Валера. У этой поп-группы высочайшее качество материала. Достичь подобное – удел избранных и пахота. Ты пишешь стихи. Скажи, легкость звучания дается просто?
   - Да нет. Приходится изрядно попотеть, и не всегда получается нужный результат. Чаще не получается.
   - То-то. А за концерт спасибо. Оставишь, перепишу. Я уже слышал о них, но до нашего города пока не дошло. Ты первый, кто привез.
   Высоко оценивал и советскую эстраду. Особенно восторгался шедевром Александры Пахмутовой «… и вновь продолжается бой». Из напитков иногда на выходные позволял расслабиться легким «Жигулевским», изредка «Ячменным Колосом». Толику Валера доверял всецело, не опасаясь насмешек. К последним Валериным стихам начал относиться с уважением. Встряска от расставания со Светланой не прошла бесследно. И Немухин потихоньку корпел над словами.
   Жена Леонова также признала способность старого друга своего мужа к творчеству и всячески сводила разговоры к поэзии. В последний раз с восхищением упоминала о каком-то Галиче. Толику же нравился Евтушенко. Он даже предоставил Валере последний сборник поэта «Утренний народ». Немухин когда-то прочитал одно стихотворение этого автора, напечатанного в центральной газете, о маньяке в Америке, засовывавшего в яблоки кусочки от бритвенных лезвий. Два или три ребенка поранили рты. Но накануне публикации чудом раздобыл двухтомник незнакомого прежде Сельвинского. В стихах о войне, о жестокости фашистов к детям Сельвинский выложил миру крик души, израненной души. Там было все: и боль, и горе, и ярость, и ненависть к извергам. У Евтушенко же – профессиональная констатация факта, и только. Так тогда показалось.
   «Утренний народ» не зацепил. Приемы воздействия на читателя у Сельвинского не уступали по уровню приемам Евтушенко. Но Толика чистосердечно поблагодарил. Тот делился с другом своими открытиями бескорыстно. А вот Магжан Жумабаев захватил. Даже в переводах. Айша вернулась на родину и устроилась на работу в райфинотдел. Удружила на время командировки тоненькую брошюрку еще довоенного издания. У Жумабаева отметил искренность и необычность метафор и сравнений, открытость, эмоциональную открытость. 
   Леонову о своем разочаровании не сообщил. У Толика превалировала ясность и последовательность мышления. Он старательно пытался привить ее и Валере с его запутанностью и ненужной сложностью суждений. Если из всех великих композиторов Леоновым легче всего воспринимался Моцарт, то Немухин буквально тащился от Бетховена. Наверное, поэтому они и сблизились накоротке, что черпали друг у друга своеобразные черты характеров и ненавязчиво участвовали в дополнении воззрений каждого из них. Жизнь с удовольствием сплела прочный и крепкий узел на пересечении обеих путеводных нитей судьбы.
   По окончании учебного года Леонову предложили заместить вакансию преподавателя в педагогическом институте. Он успешно прошел конкурс и заключил трудовой договор. Но уже осенью призван в армию. Когда работал в школе имени Ленина, облеченные властью родители старшеклассников не позволяли забрать на воинскую службу талантливого учителя. Для поступления в вузы их отпрыскам необходим достойный уровень знаний. Но с переходом в институт Анатолий потерял непробиваемую защиту. Так как у него только один ребенок, служба в рядах Советской Армии неминуема. Возраст позволял.

   Удивил брат. Он не стал искушать судьбу и вместе с дружной стайкой своих одноклассников поступил в механический техникум. По окончании устроился мастером в какое-то автохозяйство. Вступил в партию. Парторг предприятия предложил грамотному парню поступить в Алма-Атинскую высшую партийную школу. И брат изменился. К домочадцам стал обращаться свысока. Появились командные нотки в общении. Сестренку однажды зашпынял до слез. «Да, если сейчас с таким пренебрежением третирует родных, как изменится после окончания обучения, получения заветной корочки», - прикидывал Валера. – Утвердится партократом – простым смертным до него не достучаться, не дозвониться!»
   Но всесильный обком зарубил, отказал в направлении. Хватало своих кандидатов. Рекомендация парторга недостаточна для пропуска работяги без волосатой руки в святая святых. «Бодливой козе бог рогов не дал, - посмеивался про себя старший. – И слава богу. Потратил бы жизнь впустую, торчал бы в аппарате на побегушках». Валера знал. Братик не остановится на достигнутом. Поступит в институт, приобретет профессию, нужную людям, обретет себя классным специалистом. А изменение в его поведении – лишь упрямая попытка самоутвердиться, доказать родным, что и он чего-то стоит, что он способен на большее. И в дальнейшем всячески подчеркивал авторитет среднего. 
   Перед осенней сессией на четвертом курсе в коридоре наткнулся на Наумычева, и тот неожиданно пригласил в свой кабинет, пригласил перейти работать в контрольно-ревизионное управление. 
   - Но Василий Никифорович, я ведь не строитель.
   - Строителей в нашем аппарате хватает. В районах – каждый второй. Понадобится на ревизии осуществить контрольный обмер, всегда направлю на помощь. Мне финансисты нужны.
   - Я подумаю.
   Отец отсоветовал. Валера и сам понимал, что не все взял из структуры государственных доходов, что еще многое необходимо изучить, изучить в деталях. На отказ немногословный Наумычев изрек: «Зря!» При приеме на работу в КРУ зачастую отдавалось предпочтение строителям с высшим или, хотя бы, со средне-специальным профессиональным образованием. Их профессия предполагала ответственность – главную характеристику и ревизоров. Подбор работников в контрольно-ревизионный аппарат осложнялся фактом утечки кадров. Специалисты, проявившие себя с лучшей стороны, увольнялись, устав мотаться по районам. Уходили, как правило, главными бухгалтерами на предприятия области и города. А вот стать ревизором дано не каждому бухгалтеру. Требовалась жесткость в характере, умение видеть всевозможные варианты развития событий. Наумычеву приходилось нелегко, но он добросовестно комплектовал вверенный ему штат.
   На четвертом курсе предметы более-менее понятны. Разнообразные экономики вкупе с организацией и планированием основных производств, финансы отраслей вперемешку с научным коммунизмом позволяли сплоченной компании по полной отрываться в Целинограде. И Богер, и Сарбалин, и Немухин как практики действительно свободно ориентировались в терминах и сути предметов. Как умудрялись сдавать Дзара и Марчук, Валере неизвестно. Но в междусобойчиках принимали активнейшее участие.
   Немухин неожиданно часто в переменах проводил время в разговорах с землячками. Неожиданно для них, уже замужних. Им даже льстило, что, невзирая на их положение, он сохранил легкость и дружелюбную непринужденность в общении. Приписывали его привязанность своему обаянию. На самом деле парень вынужденно все свободное время на лекциях общался конкретно с давнишними подружками. Он частенько ловил откровенные зазывные взгляды со стороны привлекательных студенток и побаивался попасть впросак. От назойливых прелестниц все можно ожидать. Отвергнутые женщины слепы в коварстве и беспощадны.         
   Сплачивал компанию Валера. И не только из-за одиночного номера в гостиницах, где вольготно чувствовали себя заочники. В нем подкупал альтруизм, бескорыстие. Он не искал выгод от знакомств. Просто жил, просто радовался без задних мыслей. В дополнение - высокий уровень интеллекта. Присущие ему качества притягивали ребят. Да и девчат. Даром, что замужем. Окружение впитывало от него простоту восприятия мира. А так как в глубине души каждый хранит непосредственность детства, то и общение с ним неизменно освобождало от забот и хлопот, возвращало в восторженный мир наивных открытий, хотя бы на непродолжительное время.    
 
   Самковский ушел на пенсию. Накануне его ухода обворожительная женщина с точеной фигуркой, та, что спрашивала для матери фракцию А.В. Дорогова, нашла свою половинку, вышла замуж и переехала в Целиноград. Место старшего экономиста в секторе отчислений от прибыли освободилось. Поняв, что попытки влюбить в себя Немухина бесплодны, вышла замуж и кореянка, внучатая племянница бывшего министра финансов, правда, за местного парня. Старший инспектор по кадрам Дацко умер от цирроза печени, не выдержавшей запредельных доз возлияний.
   На должность старшего ревизора-инспектора назначили Александра. Первую вакансию Клещева закрыла переводом Немухина под свое крыло. На бывшую должность Александра, старшего экономиста по прочим доходам, приняли племянника Мусабекова, увальня с добродушной улыбкой по имени Сайлау. Талгатов закончил физический факультет Петропавловского педагогического института и до облфинотдела проработал токарем на заводе тяжелого машиностроения. К финансам отношения не имел.
   Поступило задание проверить автотранспортные предприятия по обоснованности расходования горюче-смазочных материалов. Выбрали АТП-2, осуществляющего перевозки пассажиров из города до населенных пунктов области и таксопарк. Александр и Владимир по старой дружбе выбрали АТП-2, оставив новичкам скользкий таксопарк. Честолюбивый Владимир остался недоволен назначением старшим в проверке своего бывшего сокурсника по техникуму. Евгения Павловна строго предупредила:
   - Никаких снятий остатков. Мы экономисты, не ревизоры КРУ. Работать строго по бухгалтерским документам.
   Разложила по полочкам свое видение проверки.
   - Если что, обращайтесь. Валера, будь осторожен. Руководство в твоем заведении – особа, приближенная к власти.
   - Я новенький, и Талгатов тоже. Может разобьемся на пары с опытными.
   - Зато спрос меньше. Пора тебе начинать всерьез. Не боги горшки обжигают.
   Чтобы Сайлау не путался, внушил:
   - Сиди молча, смотри и выполняй мои поручения. Сам не суйся.
   Если Александр и Владимир к вечерам заскакивали к Евгении Павловне за советом, то Валера, привыкший к самостоятельности, не тратил время на подсказки. А нарушения были серьезными. И списания сверх норм расхода бензина, и нарушения срока введения зимнего времени, и поездки за счет предприятия в личных целях по городам и весям Казахстана и России, даже на курорты. И много чего еще. Талгатов вел себя безукоризненно. Кстати, он обратил внимание на несоответствие по тосолу. Энное количество просто исчезло из остатков без списания на автотранспорт. Валера похвалил. А когда Немухин по неопытности вставал в тупик от объяснений главного бухгалтера, Сайлау сглаживал, подкатывал к ней со своими вопросами, давая Валере время на обдумывания и формулирования очередных вопросов или выводов. Новичкам повезло. Директор таксопарка и главный инженер находились в отпуске и не мешали, не давили на проверяющих.
   Начальник эксплуатации Иванихин страдал с ногами, ходил на полусогнутых. Наверно, поэтому и выбрал это место работы, на «Волгах» еще мог добираться. В середине проверки пригласил.
   - Не переживайте, - успокоил, устранив заминку у ребят, - мне ваша проверка по барабану. Начальство меняется, а я остаюсь. Все подземные коммуникации хранятся тут. Без меня проблем не оберутся. – Постучал указательным пальцем по лбу.   
   Угощение выставил простое, но богатое. Присутствовали избранные шоферы. Пили водку стаканами. Каждый наливал, сколько мог осилить. В разговорах работы не касались.
   К вечеру, пока акт печатался, а ребята получали аванс у себя в облфинотделе, позвонил начальник таксопарка, пригласил обсудить ряд вопросов. Немухина и Талгатова у выхода поджидало такси. Отвезли в ресторан на улице Карла Маркса. Руководитель и главный инженер поджидали за столиком. Директор начал было витиевато ссылаться на сложности процесса эксплуатации, но Сайлау выручил:
   - Все нарушения подтверждены документально. Отразим все.
   - Но вы поймите…
   Валера развел руками:
   - Мы понимаем, но закон.
   - Извините, нам пора, - завершил встречу Сайлау.
   Жесткая реакция новенького заинтересовала. Все-таки племянник заместителя заведующего. Видно, у власти свои планы на лакомый кусок, и наверху за контроль над колесами беспощадно грызутся. Что установили Александр и Владимир в АТП-2, Валера особо не вникал. Но Сайлау гордо отрапортовал: по сравнению с результатами по таксопарку у коллег замечания несущественны.
   Начальника и главного инженера после ревизии, инициированной их актом, сняли с должностей. После, через два года, ревизор автоуправления во время проверки по заданию обкома какого-то автохозяйства рассказал Валере, что просто переписал их акт. И этого хватило. А Иванихин остался и однажды здорово выручил Немухина.

   Дальше последовали счетные проверки в строительных организациях. В основном треста «Петропавловскстрой», но не только. Валера внимательно слушал рекомендации Евгении Павловны. До него проверки осуществлял Владимир, и Валера внимательно изучал его материалы, не сданные в архив. Конечно же прибыль пряталась: и за счет отнесения затрат по незавершенному производству на законченные и введенные в эксплуатацию объекты, и за счет иных хитростей. Самостоятельно допетрил о необходимости сличения по позициям показателей смет с итогами по тем же позициям в актах выполненных работ формы номер два. До ЕНиРов не добрался: и времени на проверки отпускалось маловато, и по профессии не строитель. Логично, что предприятия тщательно старались сохранить прибыль от обложения налогом и использовать в своих целях. С уведенными от налогообложения денежными средствами организации действовали вольготно. Медленно и неуклонно экономист раскрывал секреты, и с каждой проверкой все результативнее становились его материалы.
   На ревизии в районы Клещева Валеру в отличие от Сайлау не отпускала. То ссылалась на необходимость его присутствия и помощи Владимиру в приемке отчета гормолкомбината, то - на срочное задание из Министерства. Результаты первой же ревизии в новом году начальницу отдела не устроили. Она провела разбор полетов. Александр, теперь уже неизменный руководитель бригады, выгораживая себя, обрушился на Талгатова. Обвинял в некомпетентности, элементарной финансовой неграмотности, недисциплинированности.
   - Саша! Почему ты так категорично утверждаешь? – возразил Немухин, привязавшись к последнему слову. – Я участвовал с ним на проверке. Сайлау как раз очень ответственен. Добросовестно и тщательно выполнял все мои задания. Очень старательный парень.
   - Валера. Что он может выполнить, если у него нет даже профильного образования?
   - И что? Лучший ревизор КРУ из Булаевского района окончил всего два класса начальной школы. А акты у него самые содержательные. Твои девочки тоже не блещут. Их акты по налогам без нарушений.
   Новая кадровичка, теперь уже начальник отдела, заполнила вакансии ревизоров-инспекторов молодыми специалистами после институтов.
   - Они же работают недавно, освоятся.
   - И Талгатов освоится. Никуда не денется.
   Начальница прервала перепалку.
   - В общем так. Холостые проверки ни меня, ни наше руководство не устраивают. Работайте. Новеньким необходимы подсказки, объяснения со стороны опытных. Примите мое замечание к исполнению. А с вас, мои заместители и старший ревизор-инспектор, спрос особый. 
   Немухин осознанно защитил Талгатова. Парень нормальный, вдумчивый, выходец из рабочих. Не подведет. Как и Валеру, новичка коллеги приняли настороженно, с недоверием. Двоим со взаимной поддержкой всегда легче в любом коллективе. Сайлау неглупый, должен понять. И тому, и другому нужна опора.
   И Сайлау понял правильно. В одной из бесед наедине рассказал про отца. Его отец прошел почти всю войну. В сорок первом в Одессе не попал на корабль, и спасся. Красноармейцы, эвакуировавшиеся по морю, подверглись атаке с воздуха. Судно с ними затонуло. Так и протопал под бесконечными бомбежками от Одессы до Калмыкии. Спрятаться негде – кругом степь. Обратно наступал по этой же степи до Днестра, где, получив очередное ранение, комиссован.
   - Аке мне всегда вдалбливал: «Дружи с русским. Всегда выручит. Только русские бросались под танк с гранатами. Я не мог». 
   Этот рассказ по сути – заявка на дружбу и взаимопомощь. Еще больше зауважал, узнав, что Валера когда-то учился в Алма-Атинском политехническом институте. Он на один год раньше, чем в свое время Немухин, поступал туда же. Но его попытка потерпела сокрушительное фиаско. Первый наставник вырос в его глазах. Сумел преодолеть тлетворную традицию блата, царящую на вступительных экзаменах в столичных вузах.

   - Пришло задание из Министерства проверить маслосырбазу. Ознакомься, - Клещева протянула два листа, полностью заполненных вопросами.
   - Что скажешь? – спросила после прочтения.
   - Такое ощущение, что какой-то высокий чин готовится к защите диссертации. Объем внушителен, а сроки поджимают.
   - Талгатов освободится, направлю на подмогу. Завтра же приступай.
   - Евгения Павловна. Оформлять как анализ хозяйственной деятельности?
   - Нет. Просто справкой по заданию Минфина. А ты прав. Действительно самый настоящий анализ.
   Проверка вымотала и проверяющего, и бухгалтеров, начиная с главного. Освещению подлежали все вопросы задания, и касались они практически всей деятельности предприятия до подробных тонкостей производственного цикла. Такую познавательную школу одним чохом Немухину прежде не проходил. Про себя отметил: все сыры непрерывным потоком реализовывались в Алма-Ату, реже в Караганду. Сливочное масло в основной массе также. Впрочем, небольшое количество масла, несравнимого с отправляемым, оставалось в Петропавловске. Видимо, для детских садов, больниц, столовых.
   В завершение проверки директор, властная женщина в возрасте, пригласила его и подключившегося Талгатова на чай. Чаем и угощала, ароматным, индийским, безукоризненно заваренным. Стол заставлен тарелками с сырами.
   - Я смотрю, вы едите только брынзу. Тянет на вкус нашего детства. Зрелые сыры в мое время были дорогими, а в ваше и вовсе исчезли. В основном родители брали дешевые, молодые, слегка подсоленные, они дольше хранились.
   Грамотно и обтекаемо затронула и скользкую тему итогов проверки.
   - До ухода на пенсию у меня работал главным бухгалтером мужчина. За цифрами все видел насквозь. Производство знал лучше технолога. Помощник бесценный. За ним как за каменной стеной. А эти девчушки новенькие, молоденькие – только на счетах и умеют.
   Прекрасно понимала – поблажек не будет, держалась с достоинством.   
   В прошлом году Законом учреждены республиканские Комитеты народного контроля. Командированная из Алма-Аты с проверкой состояния дел представительница Комитета затребовала у начальника отдела государственных доходов материалы последних проверок. Валерин текст и результаты ей очень понравился. Перепечатала, как свою проверку, и борзо попеняла руководству области за выявленные фактически Немухиным недостатки. Возмущению начальника отдела госдоходов не было пределов. 
   - Бесстыжая! Передрала все с нашего акта, и выдает, как будто сама нашла. – Начальник, женщина щепетильная и справедливая, и ее обиду можно понять. Трудом ее работника воспользовалась в своих целях представитель постороннего учреждения, не уведомив, не посоветовавшись. – Перед сессией проверь госпошлину хотя бы в арбитраже, чтоб не болтаться без дела. Располагается в нашем здании на седьмом этаже, - в сердцах проронила и огорченно взмахнула рукой.
   При подаче искового заявления отдельные истцы освобождались от уплаты государственной пошлины. Например, лесхозы по взысканию лесного дохода и некоторые другие организации. Но освобождались только истцы. На ответчиков льгота не распространялась. Этот момент арбитры упускали и с присужденной суммы пошлину с ответчиков в бюджет не взыскивали. После подписания акта и завершения проверки главный арбитр спустилась с седьмого этажа. Начальник отдела благожелательно и великодушно выслушивала ее. После их общения пострадала репутация Касыма Ахмеджановича. Проводил в прошлом году проверку и не установил подобных нарушений. Начальница ехидно сообщила о фактах заслуженному работнику, специально вызвав по этому поводу. Судьи всегда внимательно относились к проверяющим. В прошлом году председатель Куйбышевского районного народного суда, прочитав акт с массой разнообразных недоборов, объяснил спокойно и честно:
   - Всю жизнь рассматривал уголовные дела. С гражданскими сталкиваюсь впервые. Суммы доудержим. Впредь постараемся подобного не допускать.
 
   Немухин проявил себя и в общественной жизни коллектива. Однажды к нему обратилась редактор на общественных началах стенной газеты с вопросом, стихи какого автора лучше выбрать к выпуску на День Победы. Предложил свои, и написал четыре строфы. Приехав после сессии, услышал от нее: «Астахов прочитал и прослезился. В первый раз увидела его таким взволнованным». Было приятно.
   Однажды заскочил на минутку в кабинет сектора по налогам. У старшего инспектора, того самого, что поменялся с ним должностями, на столе лежал красивый портрет молодой девушки. Пригляделся.
   - Да ведь это новенькая секретарь из приемной.
   - Слушай. Пока я ее рисовал, Ленка все уши о тебе прожужжала. Ты к ней приглядись. Девушка симпатичная, к тому же бывшая певица, - и улыбнулся.
   Валера не знал, что Лена попросила добряка специально нарисовать и обязательно показать Немухину. На какие только уловки не идут девчата, стараясь привлечь понравившегося парня. Вот, и Евгения Павловна неожиданно для него подчеркнула достоинства ее форм и намекнула:
   - Ей бы хорошего мужа. Жаль, такое добро пропадает.
   Владимир, когда Клещеву вызвали, со свойственной прямотой кратко заключил: «Втрескалась в тебя по уши и совладать не может. А ты и не смотришь».
   Немухин почесал затылок и задумался. Но Валере предстояла последняя сессия в Целинограде. В его отсутствие случилось из ряда вон выходящее событие. В той самой Сергеевке первый секретарь райкома партии на своей «Волге» обогнал грузовик с железобетонной плитой в кузове. Машина двигалась не к строящемуся объекту, а в обратную сторону. Остановил. Водитель пояснил, что везет плиты к дому заведующего райфинотделом для обустройства в его дворе погреба. Первый секретарь рассвирепел. Мало того, что получил нагоняй за срыв срока сдачи объекта, так еще этот негодяй не заплатил за плиту и доставку. Авторитетный в области человек, друг, возможно и родственник, председателя облисполкома уничтожил наглеца. Начальник отдела госдоходов, женщина исполнительная, получив задание, извлекла из архива тот самый акт обследования по предмету разведения братом заведующего песцов. И очень гордилась своей полезностью власть имущим.
   Заведующего сняли, акт послужил довеском к обвинению в недоверии. Но недолго музыка гремела. Дядя уволенного занимал ответственный пост в Комитете государственной безопасности и прилетел из Москвы со специальной проверкой. Первого секретаря за допущенные нарушения законности после вмешательства органов вынуждены также снять. Перевели на работу в Петропавловск директором школы-интерната для детей с дефектами в развитии. Не спасли ни связи, ни звание Героя Социалистического Труда. Назначение отдельных руководителей города и области, того же Дуброва, зависело ранее от этого влиятельного человека. И вот.   
   В Советском Союзе действовала система двойного подчинения. Райфинотделы и горфинотдел подчинялись вышестоящему облфинотделу, а на местах - райисполкомам и горисполкому соответственно. Облфинотделы – министерству финансов, а на местах – облисполкомам. Но всесильные комитеты Коммунистической партии неподвластны никакой структуре, кроме вышестоящей. Наоборот их власть распространялась на все сферы деятельности. Среди юристов бытовала шутка: «Областной суд подчиняется только закону и обкому партии». В данной ситуации четвертый, высший, уровень власти неумолимо раздавил первый, низший.
   Жизнь непредсказуема. Не подчиняется планам загодя и протекает не поступью, не по накатанной. Для Немухина дискретность бытия не подвергалась сомнению. Разрывы и нелинейность, потери и расставания, новые встречи для него - непременное свойство окружающего мира. По приезду новый начальник отдела кадров огорошила. Курсы повышения квалификации неминуемы. Евгения Павловна попыталась отвоевать своего для очередной нескончаемой работы, сослалась, что Немухин уже проходил курсы в Целинограде. Отмахнуться не удалось, не Дацко. Фахрутдинова со свойственной татаркам упорностью категорически отрезала: «Ему, по должности необходимо повышение при Министерстве финансов».
   К Бибисаре Юлаевне Немухин относился с уважением. Она обнаружила, что покойный Дацко утерял, видимо по пьяни, Валерину трудовую книжку. И настояла, чтобы Немухин взял справки в отделах кадров заводов ЖБИ и ЗИМ за проработанное там время. Его стаж в Кировском райфинотделе восстановила сама. Время службы в армии по воинскому билету.
   - Это очень важно на старости лет при уходе на пенсию. Справки с заводов я вложу в новую трудовую. Если уволишься, храни, - напомнила, когда он подписывал. Действовала строго по инструкции, что и подкупало.

   Непреклонность Фахрутдиновой отправила молодого человека в Алма-Ату, хотя тот планировал очутиться там только осенью. Одноэтажное здание, где располагались курсы, спрятано за деревьями в седьмом микрорайоне, в аккурат почти на углу пересечения проспектов Абая и Правды. Нужно только пройти мимо столовой или «быстрой» кухни по тротуару. Рядом – трехэтажное общежитие Минфина. Комендант определила в комнату, уже занятую каким-то земляком, на первый этаж. «Интересно, кто это?» К удивлению, им оказался Николай Борисович Кошкин, старший инспектор по налогам Куйбышевского городского райфинотдела, пожилой предпенсионного возраста мужчина. Ему, как и Немухину, повышение квалификации по барабану. С другой стороны, раз так сложились звезды, почему бы и не отдохнуть с месяц, не оторваться по полной от текучки.
   - Ты, молодой! Готовить буду я. Твое дело – приносить продукты, нужные для жарки-варки, и развлекаться. А пока пойдем, проверим, где магазины, где рынок в четвертом микрорайоне, да и отметить первый день не помешает.
   Выходя из общежития, Валера притормозил. Необходимо на всякий случай наладить отношения с комендантом. В будущем пригодится.
   - Антонина Викторовна! Вы ведь из Петропавловска? – при любом ее ответе Немухин решил применить вездесущий, безошибочный комплимент.
   Симпатичная, слегка поплывшая женщина оторвалась от разговора с вахтером. Впрочем, полнота ее по-особенному красила.
   - Да-а. А ты от кого узнал? – живинка от удивления преобразила лицо - наполнилось светом.
   - Ни от кого. Просто петропавловские женщины невероятно красивы. Излучают присущую только им магию волшебства. Глаз не оторвать. А где жили в городе?
   - Я родом из Малой Малышки, - хитрые карие радужки озорно забегали, уже не оценивая, а изучая юного живчика.
   - Так это теперь Соколовка. На этом месте районная больница.
   - Да, теперь Соколовка. А ты тоже из наших мест?
   - Нет. Я городской. Но приятно встретить землячку.
   - Мне тоже приятно общаться с эдаким почитателем.
   На улице Кошкин хлопнул по плечу:
   - Валерик! Ну, ты даешь! С такими закидонами высоко поднимешься. Силен!
   На курсах министерские работники читали материал, знакомый по инструкциям, с перерывом на обед. После обеда – еще два часа, и командированным предоставлено свободное время. Немухин изредка отправлялся в центр столицы, бродил по памятным местам. В одиннадцать вечера общежитие закрывалось, зайти внутрь, если опоздаешь, невозможно. Так как Николай Борисович своей инициативой готовить еду сэкономил прилично, то вполне хватало на водку.
   Перезнакомился со многими ребятами из других областей. За выпивкой языки развязывались. Валеру признали состоявшимся специалистом. Из разговоров отметил целиноградского парня, упомянувшего, что при проверках лесхозов много интересного можно установить на счете прибылей и убытков. Валера после его реплики в рассуждениях про себя предположил: депоненты в лесхозах зависают по причине продажи хозяйствам необработанной древесины под видом деловой. И совхозы с монополистом ничего поделать не могут. Вынуждены переплачивать. В стоимость же деловой древесины обязательно включение фиктивной заработной платы, оседающей в конечном итоге на счете как депонированной. В дальнейшем, если возникнет необходимость, данный момент надо принять во внимание. Опять-таки лесхозам доводится план выпуска деловой древесины, а выполнить его из-за качества бревен невозможно. Вот и приходится халтурить до поры. А присваивать депоненты - себе дороже, вылезет наружу вся цепочка. Вот и болтаются на балансе, пока финотдел не взыщет.
   Кошкин, подвыпив, расслаблялся у телевизора. Немухин предпочитал играть в шахматы. В конечном итоге проигравшие ему ребята уговорили одного парня, и снова кандидата в мастера спорта, наказать шустрого победителя.
   - Джандар, - представился кандидат.
   - Валериан.
   - Партию?
   - С условием. За проигравшим бутылка.
   - Уверен? – а на кивок Немухина уточнил. – Если ничья ставим оба. – и психологически надавил. – Тебе, как без разряда, предоставляются белые.
   Партия складывалась неудачно. Соперник превосходил по всем параметрам. Вскоре Валера отдал ладью за слона. Разгром приближался. Выручила связка коней в центре на основной линии атаки. Они у Немухина расположились удачно, контролировали все значимые клетки. Отразив атаку, кони, по-прежнему в связке, контратаковали, сковывая пространство у черных. Джандар сдался и с двумя свидетелями отправился в гастроном. Посидели, поговорили. Затем разыграли еще три партии, просто, без условий. Во всех трех партиях Валера был разгромлен. Джандар сокрушался: «Упустил победу. Эти кони». Он восстановил по памяти ходы и пришел к выводу: «Шансы у черных даже на ничью отсутствовали».
   Однажды в окно Валера увидел молодую женщину с характерным носом. Целеустремленно шла к детскому саду, что находился рядом с общежитием. Главный вход с проспекта Правды, но многие забирали детей с другой стороны, с облагороженной зеленью обширной территории, ограниченной самим детским садом, общежитием Минфина и жилыми зданиями, расположенными вдали. Немухин замер: «Она, не она?» Он совершенно не помнил ту девчонку с танцплощадки, только замечательный нос и поцелуй на прощанье. Дождался, вокруг вышедшей из калитки мамочки прыгала малышка в платьишке, лет пяти-шести. Вроде, похожа. Вдруг малышка вскинулась и помчалась навстречу мужчине с коляской. Подхватил на руки, подбросил. Пока девчушка пальчиками ручонки «бодала» ляльку, мужчина обнял подоспевшую мамашу, поцеловал. Развернулись и направились от общежития.
   Сердце защемило. Выплывшие из памяти слова Айши об искавшей его чем-то огорченной девушке не давали покоя. Целый вечер маялся, места не находил. Проклятое заболевание лишало самых простых человеческих радостей. «А дочка у нее скачет вовсю. Если это та самая девушка, то родила нормального ребенка. Но и я в детстве носился как угорелый. Что я переживаю? Она, не она. Если она, то у нее семья, ее любят и муж, и дети. Если не она, то тем более. Бессмысленно окунаться в прошлое. Смирись, и живи дальше».

   А прошлое давило. В один из дней дернулся на Коммунистический. Недалеко от вокзала, с торца здания милиции в адресном бюро по запросу выдали две справки: на Аубакира и Нурбека. Олег и Баглан в городе не проживали. Аубакир обитал в каком-то втором проезде, а Нурбек – на Абая. Поиск начал с легкого адреса. Он отыскал двухэтажный дом на Абая. Располагался неподалеку от «тещиного языка» в сторону Сайрана. В том месте, где по середине проспекта тянется зеленая полоса насаждений. Но квартира оказалась закрыта. «Поброжу до девяти часов, и в общагу», - прогулялся, возвратился. Застал.
   - Ба! Майя! Смотри, кто к нам пришел. Валерка! Собственной персоной!
   - Ой! А у меня ничего не приготовлено, - выскочила из двери спальни хозяйка в домашнем халате.
   - Ничего не надо. Мне уже пора ехать. Общежитие, где нахожусь, закроют.
   - Переночуешь у нас, друг мой юный.
   - Нет, нет. Меня очень ждут. Я просто проведать, узнать, - из-под мамкиной ноги выглядывал серьезный мужичок.
   - Тогда так. В четверг, к пяти часам, ждем. Поедем на выходные на Или.
   - Я постараюсь, но…
   - Никаких «но», - вновь вмешалась Майя. – Не придешь – обижусь!
   В четверг после занятий озадачил Кошкина бессмертной фразой Гойко Митича: «Если я не вернусь до восхода солнца, ищите меня в долине бизонов». По пути купил детскую настольную игру «футбол» и пару бутылок «Русской». Майя усадила за накрытый стол.
   - Это сыночку, - протянул подарок.
   - Спасибо. Он как раз об этом мечтал. Как ты угадал? Нурбек поведет машину, ему нельзя. А ты угощайся, - и налила в рюмку.
   - Мне право неловко вас беспокоить. Доставил хлопот.
   - У казахов поговорка есть хорошая: «Гость настоящий – незваный гость», - радушно приветствовала хозяйка. Она раздалась, линии фигурки стали округлыми, движения плавными, напоказ выступал животик. – Я давно хотела на рыбалку, все откладывала. – И продолжила привечать. - Попробуй конского сала.
   - О-о. Во рту тает, такая прелесть. Никогда не пробовал, - зажмурился Немухин. - Ты по-прежнему неотразима.
   - Не ври. После родов погрузнела, подурнела.
   - Не скромничай. Выглядишь на все сто.
   Вошел хозяин:
   - Все готово. Собирайтесь, что ли. На месте продолжим.
   У «Москвича-412» поджидали два молодых джигита. В их телах чувствовалась сила, в движениях сквозила уверенность. Майю посадили, конечно, вперед. Мужчины расположились сзади. Голимая степь утомила. Сразу за Капчагаем переехали через Или и свернули налево. Наконец остановились у сплошного обрыва, выгрузились. Спускаться для Валеры из-за ног оказалось сложным процессом. В одном месте он застрял в нерешительности. Здесь Нурбек подхватил Майю на руки, и так на руках отнес к воде. Валере помог один из парней, протянул ладонь.
   К берегу с обрыва перенесли сумки и авоськи с едой, спиртным, снастями, посудой. Дров взяли несколько охапок - вокруг топлива не найти. Нурбек отдал ключи от машины одному из парней.
   - Ораз, отгонишь к дяде Коле, обратно пешком.   
   Другой, кто помог спуститься, Амандык, устанавливал палатку.
   Нурбек взялся за леску. Немухин впервые узнал, что леска затягивается узлом к небольшим санкам с деревянными полозьями, подкругленными спереди. «Чтобы течение не снесло нейлон с русла к берегу», - пояснили ему. На леску нанизывались крючки и прятались под разноцветные связки тонких веревочек. Затем потихоньку, дециметр за дециметром, санки с леской отпускались. Снасть действительно держалась, но наискось. Деревянную конструкцию видно с берега. Валера этот способ увидел впервые. Ишим в его краях, в отличие от Или, – река медленная, а на озерах какое может быть течение. Здесь же Или неслась. Удивило и отсутствие на склонах какой-либо растительности: ни чахлого кустика, ни травинки.
   - Слушай, а почему на крючки не цепляете червяков или иную живность?
   - Зачем. Жерех как охотится. Бьет хвостом и хватает первую попавшуюся оглушенную рыбку. Увидит связку из веревок и схватит, а внутри-то крючок.
   - Нурбек. Амандык. Невозможно оглушить даже малька не только хвостом, но и палкой, если хвост или палка находятся в воде.
   - Значит, выпрыгивает.          
   - Сомневаюсь. Наверно, просто глотает то, что на глаза попадется. Веревки-то в воде шевелятся.
   Традиционно рыбалка началась с обильного перекуса. Шужук и подкопченная конина, баурсаки и строго девять лепешек шельпек. Майя не забыла и про понравившийся гостю жал. Все это обильно запивалось горячительным. Для Майи заварили на разведенном костре чай. Вода в реке чистая.   
   Во время очередного тоста Амандык провозгласил:
   - Мы, казахи, простые. Среди нас нет выдающихся людей, как у русских, но зато мы добродушные, гостеприимные.
   - Как это нет, - возразил Валера. – А Курмангазы? На двух струнах создать кюи «Алатау» и «Сарыарка» под силу только великим. Не каждый известный европейский композитор способен на такую проникновенную музыку. И это он сотворил всего лишь на двух струнах. А Магжан Жумабаев? Эталон тюркской поэзии. Он и в переводах потрясает до глубины.
   - Ты читал Магжана? – спросил Ораз.
   - Да, его двоюродная внучка дала почитать.
   - А я так и не достал.
   - Зато в Турции свободно продается.
   Валера вспомнил про Ерика Орынбасарова:
   - И потом, Амандык, нам неизвестно сколько талантливых казахов участвуют в разработках новой военной техники в закрытых институтах. Я лично знал одного вундеркинда. Его еще подростком пригласили в Дубну.
   Легкая настороженность молодых ребят спала после Валериного возражения. Они расслабились и повеселели. Нурбек пожурил Валеру, что до сих пор холостой.
   - Пора определяться. Тебе-то уговорить проще пареной репы, - и улыбнулся, вспомнив «раскрасавицу» в Дворце имени Ленина. Уважительно отнесся и к учебе знакомого в нархозе, и к работе в облфо.
   Майя закончила институт, уже энергетический, недавно. Брала академические отпуска и до родов, и после. Ребенок часто болел. Хорошо, родители помогали. Устроилась по распределению, но собирается опять в декретный. Ее подруга, Нелли, занимает ответственную должность в Министерстве. Только теперь не Нелли – Наиля, не Сафина – Сабирзянова. Олег и Надя поженились. После последнего пятого курса родился ребенок. Олег помыкался с работой, помотался. Плюнул. Уехал на север, в Норильск, и семью забрал. Аубакир – преподавателем в энергетическом, защитил кандидатскую диссертацию. Баглан… наверно в Текели, на руднике, точно Майя не знает.
   Нурбек по призванию судьбы продолжает тренировать боксеров. А Абдрашит Абдрахманов после успеха его подопечных стал актером и завершил карьеру. Иногда давал рекомендации, но тренерскую работу прекратил. У костра собеседник по полочкам разложил, в чем превосходство кубинцев над остальными в его виде спорта. Говорил больше о своем, наболевшем, о боксе. Особенно отметил одного парня из Петропавловска на республиканском турнире среди юношей, проведенном недавно в Туркестане. Не взирая на несправедливое судейство, добрался до финала, а в решающем поединке нокаутировал местного фаворита. А того судьи тащили за уши к победе. «Настоящий боец!» - восхищался он. Слушая душевного Нурбека, Валера все больше и больше убеждался: справедливость, помноженная на силу, лучшая защита от мерзостей и хамства. Вспомнилось возвращение на электричке из командировки, из Мамлютки. Тогда сидевший неподалеку, выпивший придурок начал грязно приставать к двум девушкам. Они сидели напротив матерщинника. Александр отреагировал сразу: «Эй ты, борзый. Заткнись. Еще вякнешь - вырублю». Тот было вскинулся, но, наткнувшись на жесткий взгляд, замолк и отвернулся в окно. Так и промолчал до Петропавловска. Только сила придает справедливости возможность пресечь поползновения подонков на корню.       
   Спали на улице, на свежем воздухе. Температура позволяла, и комаров нет. Трусиха Майя утащила недовольного мужа в палатку. Утро осветило мчащуюся воду солнечными лучами, и река засверкала, приглашая людей к своим спрятанным под струями богатствам. Пока ребята занимались гимнастикой, Валера с удочкой двинул вниз по течению, осторожно перебрался через выступ берега, что вдавался в русло. Расположился у суводи. Нанизал на крючок мякоть с корочкой от баурсака и закинул. Поклевка началась сразу. Одного за другим вытащил семь приличных подлещиков. Восьмой сорвался. И все. Как обрубило. Не клюет. Подождал немножко, покурил. Опять закинул. Бесполезно. Побрел с уловом обратно.

   Ораз выловил примерно столько. Нурбек с Амандыком отправились в Капчагай – выпивки, как всегда, не хватило. Ораз принялся чистить рыбу, а Майя присела рядом с Валерой.
   - Мы все так огорчались, когда ты вынужденно уехал, так переживали. Помнишь девушку, вашего комсорга. Ту, самоуверенную, с розовыми щеками. Она не выдержала, даже прослезилась, когда узнала. Вспоминаем о тебе только с теплотой. Я до сих пор не могу забыть наше танго.
   - «Каминито».
   - Да-да. Танцевала, а внутри захлестывал неописуемый восторг. Словами не передать. Чувствовала: мне все подвластно, могу позволить себе все. Ты меня тогда разбудил, разбудил как женщину. Так благодарна.
   - Мне тоже было приятно дразнить сокурсников… и сокурсниц. Особенно Сафину.
   - А ты знаешь: Наиля любила тебя, мечтала.
   - Догадывался.
   - Она очень расстроится, что до сих пор неженатый.
   - О-хо-хо. Я сам расстраиваюсь.
   - Жалко. Прежнее не повторяется.
   - Не будем же жалеть о прежнем. И хоть снега еще кругом, скажи, жалеет ли подснежник под теплым солнечным лучом?
   - Жумабаев?
   - Нет. Стихи мои, вернее строфа. Все пытаюсь подобрать под нее остальные строфы с четкими, точными созвучиями.
   - Валерка! Какой ты молодец. Тебе цены не будет как мужу. Наиля, кстати, всегда восхищалась твоей природной способностью предугадывать девичьи грезы, женские желания. И действительно, с тобой так легко, хочется поделиться самым сокровенным, самым потаенным. Ты добрый и понимающий.
   Подошли Нурбек с Амандыком и взялись за дело. Подтянули за леску к берегу санки.
   - Есть один, здоровый.
   - И еще. Этот поменьше.
   Две серые рыбины. Темные спины с синеватым отливом, бока чуть серебристые и белое брюхо. Жерех Валере до Или не встречался.   
   - Придется уху варить дважды. С лещами в котелок не влезет.
   - Давайте лещей подвесим на солнце, пусть сушатся.
   Разделали жерехов, почистили картошку, лук, уложили в котел, а не котелок, как называли; залили водой. Что может быть вкуснее ухи на костре, на свежем воздухе. Да под водочку. Но тут взбрыкнула Майя.
   - Нурбек. От тебя завтра перегаром будет нести.
   - Ну и что. Гаишники все знакомые.
   - А как Бахыта, сыночка, забирать? Что скажет мама?
   Немухин разрулил ситуацию.
   - Лавровый лист остался? Дай-ка мне.
   Поджег, горящим бросил в стакан, наполненный на треть. И Нурбеку:
   - Закрой ладонью, пока не прогорит… Теперь понюхай. Вытащи черные остатки.
   - Не пахнет. Алга, комсомол!
   Майя укоризненно глянула на Валеру.
   Напротив, на противоположном берегу на деревянном причале суетились люди.
   - Что там?
   - Рыбхоз. Смотри, смотри, какого леща вытащили из глубины!
   Желтый круглый лещ действительно огромный. Диаметром вполовину человеческого роста в сравнении с далекими рыбаками, цеплявшими рыбину за крюк подъемника.
   Утром Немухин долго смотрел на стремительную реку, мчащуюся к Балхашу. Так и его жизнь. Наградит радостным всплеском и понесется дальше. И остается терпеливо ожидать в предвкушении очередной радости.
   Ночевал у Нурбека, не отпустил. Играл с его сыном в настольный футбол. В воскресенье еле уехал. Немного напрягало – столько времени у них оторвал. С другой стороны, семейная пара искренне привечала давнишнего знакомого. А Бахытик не хотел расставаться с веселым дядей. Дети чувствуют, кто есть кто.
   Кошкин успокоил. Никто из лекторов не заметил отсутствия.
   В понедельник пятеро парней, воодушевленные Валериным примером, на длительном перерыве в обед задержались в третьем микрорайоне, в пивной. И залетели. Новый лектор из Министерства, наметанным глазом определил:  присутствующих на лекции значительно меньше, чем должно быть. Затеял перекличку. А когда ребята заявились:
   - Объясняться придется у Мустафина.
   Мустафин, пенсионер сталинской закваски, начальник курсов повышения квалификации, держал и курсы, и общежитие в ежовых рукавицах. Слушатели между собой шутили, что он установил «сайгоновский режим». Как оправдывались провинившиеся покрыто мраком, но один из пострадавших бросил в сердцах Валере:
   - Нас за один только час отчихвостили, а ты целиком пятницу прогулял. И ничего.
   - Стоп. К твоему сведению отметок в журнале о моем отсутствии нет. А журнал – это документ. Претензия необоснованна.
   Разыскивать Аубакира не имело смысла. До окончания оставалась неделя. Во вторую рыбалку не укладывался по времени. Немухин уже уточнил: круглый отличник выбрал правильный путь, и успешно строит будущее. Нарушать его текущие планы своим появлением бессмысленно. Прошлого не воротишь, а предаваться бестолковым воспоминаниям – пустая затея. Мужикам плакаться в жилетку несерьезно. Навестить пожилых Дудкиных тем более несуразно, их посещал отец. Не надо цепляться за старое, как бы оно ни было прекрасным. Жизнь ценна продолжением бытия в настоящий момент.
   На этих курсах контингент выдался в основном мужской. Женщин, или бабенок, как выразилась Антонина Викторовна, маловато. Держались стайкой, изолированно, и приключений с ними не возникло.
   Экзамены для проформы сдали все.
   
   Первое, что узнал в облфинотделе, секретарь в приемной Лена уволилась и укатила на Олимпиаду в Москву. Ребята из ее бывшего ансамбля уговорили вернуться ради проводимых культурных мероприятий для спортсменов и гостей столицы. «В Москве утешится», - рассудительно понадеялся Немухин и взял отпуск.
   - Александру предложили должность главного ревизора на Петропавловском заводе тяжелого машиностроения. Ты – единственный кандидат на его освободившуюся должность в нашем отделе, - сообщила ему после отпуска Евгения Павловна.
   На ПЗТМ решили создать свою ревизорскую группу. Обратились за помощью с кадрами к Наумычеву. Тот рекомендовал Александра и прицепом к нему своего зятя, ревизора самой бухгалтерии облфо. Эта должность введена недавно. Свои кадры Василий Никифорович благоразумно не отдал.
   С Астаховым разговор получился короткий.
   - Ты будешь сдавать государственные экзамены или писать дипломный проект?
   - Госэкзамены.
   - Тогда вопрос исчерпан. В твое отсутствие на ревизиях бригаду госдоходов возглавят заместители начальника отдела.
   - Но, Дмитрий Андреевич, у заместителя по налогам у самого сессии.
   - У него на учебу всего две недели. Подкорректируем с Наумычевым. В случае чего, спланируем для Клещевой близлежащий Бишкульский или городские районы. В какие месяцы у тебя по весне экзамены?
   - Апрель, май.
   - Хорошо. Свободен. Принимай хозяйство. Погоди. После института не планируешь аспирантуру?
   - Вы что. У меня за четыре года это обучение в печенках сидит. Скорее бы диплом получить.
   - Ну и правильно. Чем ненужные диссертации плодить, лучше работать, приносить пользу. Ладно, иди, - Астахов заметно преобразился, повеселел. Со стороны руководства Немухину не грозили неприятности. Владимир давно сообщил заведующему об успехах коллеги в учебе. А другие заочники подтвердили. Бюрократия всегда опасается ярких творческих личностей, опасается за свое благополучие.
   Оклад старшего ревизора-инспектора отдела государственных доходов составлял сто пятьдесят пять рублей плюс персональная надбавка в размере двадцати рублей. И на всю причитающуюся сумму начислялись поквартальные премиальные. С прежним несравнимо. Но и ответственность высокая.
   Он поднялся в маленькую комнатку на пятом этаже, где впритык стояли три стола. Обе девушки, казашки, встретили в штыки. Всячески подчеркивали превосходство их бывшего руководителя над Немухиным. Их незнание элементарных вещей по работе удручало Валеру. При этом, самомнение у молодых зашкаливало. Как с пустопорожними балаболками работать? Обе закончили очно институты по специальности «экономист». Одна - Свердловский народного хозяйства, вторая – Карагандинский политехнический
   «Господи. Сколько с ними предстоит повозиться. Их акты пустые. Голые ноли. Самковский недаром отказывался от молодых специалистов, - психовал про себя Немухин. Особенно выпендривалась дурнушка. - Корчит из себя фифу, а сама – страшнее атомной войны. Неужели нельзя принимать на работу хотя бы смазливых. Ладно, посмотрю на проверках. Может, подтянутся».
   В ревизию определился. Одной поручил проверить хлебоприемное предприятие по возмещению автотранспортных расходов, второй – районный народный суд по государственной пошлине. Ни в ЗАГС, ни в нотариальную контору, где оплата возможна за наличные деньги, фифочку отправлять не рискнул. Рановато, пусть освоится. Подробно растолковал им на что обращать на местах особое внимание.
   - Почему не записываете? Валандаться под моим началом не позволю. Не найдете ошибок – перепроверю.
   - А если ошибок не будет? – дернулась борзая.
   - Будут.
   Талгатову объяснил:
   - Я бы с тобой с удовольствием смотался в лесхоз, но времени в обрез. Врубайся сам, не маленький.
   С принятым на бывшую его должность старшего экономиста молоденького парня, проблем не возникло. Он четко выполнил работу, установил серьезные нарушения. В подсказках не нуждался. «Далеко пойдет», - загадал Немухин. Сайлау просветил:
   - Это сын Мусабекова,
   - Почему фамилия другая?
   - Старший. Вырос у деда.
   В обед в гостиницу из суда, вытаращив во всю ивановскую глаза, заскакивала девчушка. Суд находился рядом.
   -  Валера! А как быть с этим случаем, а как – с этим?
   Подробно разжевывал. К концу недели другая с гордостью преподнесла акт.
   - Представляешь. Директор и бухгалтер, знакомясь с результатами, от волнения уселись на один стул, - глазки ее загорелись огоньком.
   - А говорили, что ошибок не будет, - дал очередное задание счастливым от своих успехов подчиненным.
   Сам неделю прокорпел над журналами учета поступления доходов и налогов в бюджет. Очень серьезный участок. Одни бланки квитанций строгой отчетности чего стоят. По лицевым счетам можно определять и необходимость в проведении проверки в конкретной организации.
   На следующей неделе в райпотребсоюзе наткнулся на реализацию автомобиля марки «УАЗ». Машина почти новая, пробег минимальный, но через полгода реализована с последовавшей заменой на очередную. Причем, степень износа, от него зависит цена реализации, в акте технического осмотра установлен в семьдесят процентов. Посоветовался с возглавлявшим всю ревизию района амбициозным парнем, руководителем отдела финансирования сельского хозяйства. В этот раз назначили не сотрудника КРУ.
   - Проверь предыдущие годы. Заставь предоставить документы из архива.
   Четыре года подряд фактически за бесценок председатель реализовывал почти новые автомобили. Все уазики. Племянникам, водителю райпотребсоюза. Немухин добрался даже до совхозрабкоопа, который ранее возглавлял этот председатель. Там вычислил и доказал незаконную реализацию пятого автомобиля.         
   В гостинице тет-а-тет обсудили с Талгатовым переход Александра.
   - На ПЗТМе крутятся огромные деньги, грызня страшная. Через два, максимум три года его сожрут, - безапелляционно утверждал Сайлау.
   - Почему? Саня ушлый, опытный специалист, справится, - возражал Валера.
   - Специалист может и классный, но прямолинейный, не дипломат. Лучше бы забрали тебя. Ты бы там пришелся ко двору, смог бы проявить себя и удержаться. А Александр вспыльчивый, и не выдерживает давления, срывается.
   Про умершего дядю Немухин промолчал. 
   Немухин интересовался всем. Традиционно в СССР скопировали опыт американцев и в районных центрах по уже опробованному ими примеру в приказном порядке недавно создали учреждения «Сельхозхимии». Если в Соединенных Штатах подобные фирмы обследовали химический состав земли, рекомендовали фермерам оптимальные варианты вносимых удобрений и улучшали плодородие почв за соответствующую оплату естественно, то единственной функцией «Сельхозхимии» являлась транспортировка на поля навоза. Немухин еще раз убедился в правоте Богера о стариках у власти. А ведь когда-то по примеру тех же американцев созданы и успешно функционируют в районах объединения «Сельхозтехники» и строительные организации, обслуживающие совхозы. Не только функционируют, но и приносят ощутимые доходы в бюджет. Получается, раньше со всей ответственностью относились к порученному делу. В настоящий момент формально исполняют указания свыше, лишь бы отмахнуться. А улучшение плодородия почв – необходимое условие в повышении урожайности, и здесь нужны специалисты высокой квалификации. Но вполне возможно, в элементарной функции нового учреждения имеется логика. Ничто не удобрит землю лучше навоза.
   В свою первую ревизию перед первой сессией в Алма-Ате Валера лицом в грязь не ударил. Через полгода откомандированный в Петропавловск представитель Министерства финансов на организованном гостям застолье честно признался:
   - Мы на твоих материалах учимся.

   Валера умиротворенно брел по городскому парку. Перед предстоящим бабьим летом деревья готовились примерять изысканные прощальные наряды. От обелиска в честь погибших участников Великой Отечественной войны свернул на любимую аллею к южному выходу на улицу Ленина. Почему-то обелиск все называли стелой. Наверное, из-за внушительных размеров. У выхода, напротив любимых им лодочек-качелей, романтично сидела девушка. Валера, не желая нарушить ее созерцательность, решил пройти мимо. Но ноги сами собой свернули, и он неожиданно для себя очутился на скамейке рядом.
   - Давайте познакомимся.
   Девушка заразительно засмеялась.
   - Ты же не хотел сворачивать?
   - Не хотел.
   - А свернул. Это я притянула к себе. Мысленно.
   Скептически усмехнулся.
   - Не веришь? Увидела – ты светлый, не выдержала. А сейчас разглядела. Гнобит что-то, а разобрать не могу – выпивший.
   - Колдунья?
   - Есть немного.
   - Докажи.
   - Тебе шесть лет. Весна. Идешь домой. На пересечении двух улиц огромная лужа. Пробираешься по тропинке утоптанного снега вдоль забора. Навстречу пьяный невменяемый мужик с пустыми мертвыми глазами. Пытается схватить. Ты в ужасе увертываешься и убегаешь по колено в воде. Алкаш матерится и хватает руками воздух. 
   - Слушай. Я и забыл. Как это ты?
   - События не забываются. Память их хранит, только плохое прячет под сильным замком. Без доступа изнутри, чтобы не ранить сознание. Ангел тогда спас тебя.
   - А еще.
   - Давай о хорошем. Твое первое воспоминание. Мама забирает из детского сада. Ты уже вышел, а она задержалась в здании, общается с воспитателем. Стоишь на крыльце, падают мягкие, пушистые снежинки. Ласково щекочут личико. Стало так хорошо, как никогда прежде. Ты всю жизнь этот миг помнишь. А знаешь почему? На тебя, малыша, снизошла благодать. С того дня ты и светишься. В моем вИдении – аж сияешь. Видимо, очень нужен высшим силам.
   - Ты действительно ясновидящая. Страшновато становится.
   - Не бойся. Мне не удастся заполучить тебя. Черное пятно в твоей душе мешает. Жалко. Необыкновенно сильная защита. Как же так получилось? Водка всему виной. Когда человек пьет, защита ослабляется. Алкоголь выламывает проемы для темного мира, разрушает барьер от потустороннего зла. Через трещины и дыры на человека обрушиваются лярвы. Тебе повезло. Пока спасает покровительство, оберег очень сильных защитников. Пока.
   - А дальше что?
   - Могу посоветовать. Почаще липни к женщинам. В прямом смысле липни. Женская всепобеждающая любовь, даже краткосрочная, даже на час, по мощи воздействия несопоставима ни с чем на свете. Поможет вкупе с заступниками-хранителями избавиться от мерзости. Через год должен освободиться. И жизнь снова станет прекрасной. Прощай. Мне пора.
   - Впервые сталкиваюсь с таким. Лужа и снежок… серьезные факты. Мы еще встретимся, надеюсь?
   - Да. Через семь лет. Ты будешь женат, два сына и дочь. Я – замужем, две дочери.
   - А вдруг родишь сыновей?
   - Нет. Мне нужны девочки, хотя бы одна из них, для передачи моих способностей. Для тебя надежнее мальчики. Но небеса побалуют своего любимца дочуркой. Мне и вправду пора. Очень жаль, что нам не дано соединиться, - извинительно улыбнулась и встала. Подняла ладонь, притормозив Валерин порыв, и вышла из зоны парка.
   Изумленный Немухин зачарованно смотрел вслед. Впервые не запомнились глаза. Фигурка, в целом, у нее соблазнительна. Соблазнительно, в целом, и лицо. Именно – в целом. Конкретно, что притягивает, не отложилось. Настолько неожиданны ее слова. Зато бархатный голосок закрепился в памяти навсегда.   
   Женщины. От них можно ожидать все. В них одновременно сочетаются все антонимы. Мягкость и жесткость, романтичность и практичность, нерешительность и уверенность, заинтересованность и равнодушие, и так далее, и так далее. Удивительные, таинственные создания. Ничто, казалось, не предвещало от хрупкой девчушки, сидящей на скамейке у качелей, такого неадекватного восприятия Валериной сущности, Валериной природы. Неадекватного, но реального, достоверного. С подобным прежде не сталкивался. 
   В ее честности не сомневался. Чернота, не определенная вещуньей, прожигала свыше четырех лет. В день поминок деда, узнав про болезнь, расстроился и приложился к горькой. С тех пор постоянно казнился за свою ущербность. И ничего не мог с собой поделать. Стопа Шарко-Мари постоянно сковывала, не позволяла наслаждаться отпущенными жизнью днями в полной мере.
   С другой стороны, он не задумывался, почему у него все складывается удачно. И по работе, и в учебе. Система обычно не терпит талантливых, ломает всех, кто высовывается. Как на прокрустовом ложе. Но почему-то прикрыла своим теплым крылышком его, неординарного во всех отношениях чиновника. Наоборот, поддерживает и даже защищает от внешних и внутренних угроз. Может, в этом не его заслуги, а опека свыше.
   Конечно, девушка права. Спиртное разрушает. Поломанные семьи, загубленные жизни, преступления. «Зеленый змей» прошелся по стране, застывшей, закостеневшей в достигнутом после войны относительном благополучии. Да. Строились заводы, дороги, запускались ракеты, но стимула у людей не было. Что оставалось интеллектуалам, если рядовой продавец имел благ несравнимо больше высококлассного инженера на оборонном заводе. Глушили в водке обман от власть имущих слуг народа, издевки от дорвавшейся до источников дефицита группки людишек. Самое страшное, бесконечные выпивки абсолютно и неумолимо утвердились во всех слоях общества: сверху донизу. И воспринимались, как само собой разумеющееся.   
   Ее слова о сыновьях и дочери распалили. Что-то должно измениться в его унылом мирке, измениться к лучшему. Оставалось ждать, верить и добиваться.