Аромат чужой надежды

Гул лифта в пустом подъезде прозвучал как приговор. Когда ключ повернулся в замке, Анна уже всё знала — тишина в квартире была слишком тяжёлой, предвещающей финал. Сергей вошёл, не поднимая глаз. От него пахло холодным октябрём и чем-то ещё — приторно-сладким, чужим. Этот аромат чужой надежды заполнил прихожую, вытесняя их общее прошлое.
— Задержался... на работе, — он соврал невпопад, голос сорвался. — Дела, отчёты, сам не заметил, как время пролетело.
Анна смотрела на его суетливые движения и понимала: этот запах не отстирать ни из памяти, ни с его совести. Она ведь сразу всё поняла. В груди пульсировала безумная мысль: как в старом компьютере, нажать Delete, удалить ненужный файл, стереть этот вечер, его отмазки и всю неправду, что он наговорил.
Ей до боли хотелось обернуться царевной, гордой и недосягаемой, чтобы он снова смотрел на неё с тем восторженным трепетом, как раньше. Хотелось верить, что он любит только её. Но зеркало в коридоре безжалостно отражало бледную женщину с потухшим взглядом.
— Хватит, — отрезала она. — Мы не в сказке, Серёжа. Ты не принц и не герой. Ты просто человек, который неумело лопочет ложь, стоя в грязной обуви на моём коврике. Наше счастье выпито до дна. Мы оба в этой непонятной игре дошли до финала, где проиграли всё.
Он ушлел той же ночью. Она не бросилась вдогонку.
Сергей медленно опустился на пол прямо в прихожей. В нос ударил тот самый аромат — теперь он казался ему не сладким, а едким, как кислота. Он вдруг ясно увидел себя со стороны: не успешного мужчину, а жалкого труса.
Прошли месяцы. Сергей не искал новых встреч. Он начал писать ей письма — не в мессенджеры, а обычные письма на бумаге. Сергей не просил о встрече. Он просто описывал, как по кусочкам восстанавливает в памяти их общую правду, которую так легко предал.
Написанные письма он складывал в ящик письменного стола и только через несколько месяцев решился их отправить. Одно из писем настигло её спустя полгода в летнем парке. Анна вскрыла конверт, найденный в почтовом ящике, и взяла его с собой на прогулку. Она присела на скамейку, читала пылкие строки Сергея полные режущей искренности, но испытывала только равнодушие - внутри больше «не ёкало».
Странное ощущение неожиданно обволокло девушку. Она подняла глаза и увидела его. Сергей стоял в десяти метрах. В руках букет цветов. Он похудел, взгляд стал затравленным.
- Ты выследил меня, Сергей?
Анна подошла и вернула ему письмо, отстранив рукой цветы.
- Ты веришь мне, Аня? Он ждал приговора.
- Я верю тебе, - тихо сказала она. - Впервые за долгое время верю каждому слову.
В его глазах вспыхнула надежда, но Анна качнула головой:
- Но верить тебе и любить тебя - это теперь разные вещи. Ты изменился, чтобы не сойти с ума от вины. А я уже другая. В той сказке, которую ты разрушил, царевны не прощают. Они просто уходят в другую историю. Прощай. Пусть это раскаяние сделает тебя человеком, но уже не для меня.
Она развернулась и пошла прочь. Они действительно разбежались по вселенной. Словно и не были вдвоём на этой бренной земле.

Лирика измены

О чём поёт нам лирика измены
Когда слова теряют всякий вес?
Вскрывают правду запахи подмены,
Срывая с фальши ложный перевес.

Ты пахнешь не дождём и не дорогой,
Не кофе, что мы пили поутру.
От куртки веет подлостью измены,
Что липким ядом кружит на ветру.

Там мускус вперемешку с дикой розой,
Чужой уют, оставшийся в слезах.
Твой аромат стал самой горькой прозой,
Читаемой при входе на часах.

Не подходи. Твой шлейф невыносим.
В нём тонет всё, что мы с тобой хранили.
Ты стал чужим, холодным и пустым —
Как запах гари в комнате и пыли.

Владимир Удовыдченко