Два ветерана

Предисловие

Это повествование об участнике Советско-Польской войны 1919-1921 года – французском связисте Анри Дарнане. Будучи двадцатилетним призывником он сражался на стороне союзников Польши против РСФСР и после окончания войны вернулся домой в столицу – в Париж. До 1939 года он был обычным человеком, но 1 сентября 1939 года стала отправной точкой окончания его прежней жизни, причём настолько внезапно и горестно, что семья связиста Дарнана была вынуждена покинуть свою страну, не дожидаясь полноценного германского вторжения…

Глава 1. Безработица

Чайник вскипел… за окном начался новый день... 22 июня 1939 года… Анри Дарнан после завтрака вновь собирался на работу, на производство. Работал мужчина на промышленно-оборонном предприятии фирмы «Гочкисс». Эта компания занималась производством военной бронетехники, в частности танков, что шли на вооружение Вооружённых Сил Французской республики. Но именно в этот роковой день произошло то, что перевернуло жизнь Дарнана и его семьи…
…всё начиналось как обычно: утренний час пик, попытка доехать на такси за не самую большую стоимость, ибо как известно в часы пик таксисты дерут втридорога. Анри ловил машины на обочине вместе с другими людьми, которые ехали на работу, но ни один не останавливался. Спустя 5 минут, на счастье, подъехала машина, и оттуда сразу показалось знакомое Анри лицо:

- Запрыгивайте, мисье!

Таксист Жорж был другом Анри и таксовал «чисто для души». Анри ехидно посмеивался и, как бы верил глуповатому на первый взгляд, но простодушному усатому мужчине его же возраста.

- Свезло так свезло! – сказал Анри – ещё бы минут 30 так постоял и всё! Опоздал бы!
- Хех, да чтобы ты делал без меня: таксующего для души! – усмехнулся Жорж.
- Завязывал бы ты с этим уже… Для души, да для души… Ты для души, ранним утром, спозаранку, не стал бы таксовать! – ответил Анри.

Поняв, что сейчас не самое время для болтовни, Жорж промолчал и продолжил смотреть на дорогу. Утреннее солнце освещало парижские улицы и выглядело всё так, будто близилась не середина XX-го века, а XVII-го. Спустя 10 минут Жорж довёз Анри до пункта назначения. Анри рассчитался и таксист поехал дальше «таксовать для души».
Предприятие «Гочкисс» выглядело так же непрезентабельно, как и все оборонные предприятия и именно там работал Дарнан: на должности сборщика радиоаппаратуры для машин. Платили ему исправно: вполне хватало как на себя, так и на семью. В 1936 году случился мировой кризис и компания «Гочкисс» также попала под нож инфляции, из-за чего начали задерживать зарплаты и приходилось выдавать заработную плату рабочим продуктами. Происходили забастовки, но всё же компании удалось выйти из кризиса и заработать с новыми силами…

- О, уже явился? – спросил охранник на проходной.
- Ну как видишь – буркнул в ответ Анри – не опоздал я?
- А я ж почём знаю? – ответил охранник.

«Ясно» - подумал про себя Анри и пошёл дальше. Подходя к своему цеху на встречу Анри вышел его коллега Максимиллиан:

- Анри, а ты чего в цех-то идёшь?
- Глупый вопрос! Работать! – повышенным тоном ответил Анри.
- Так это: вчера сокращение было и ты тоже попал под нож! Иди разбирайся к начальнику. – сказал Максим.
- Чего-о-о? Они там совсем башкой тронулись что ли?! – едва не крича протараторил Анри.
- Да сам в шоке! Ладно меня ещё под нож не пустили!..

«Ну и попал я…» - думал про себя, идя к начальству Анри – «А как же мне быть тогда, если информация стопроцентная? Куда мне потом? Сколько лет отработал и всё коту под хвост? Ладно, хоть франков ещё осталось эдак на месяц…»
…Войдя в здание начальства предприятия, и пройдя по коридору Дарнан дошёл до кабинета директора. Постучавшись он вошёл внутрь.

- А, Анри? Привет. Проходи, присаживайся! Я тебя ждал – сказал тучный директор.
- У меня встречный вопрос к вам, мисье: почему я попал под сокращение? – спросил Анри.
- Так уж получилось, что компания решила отправить половину токарей к чёрту… Не я этим руковожу, уж вам известно… Так что придётся тебе либо переквалифицироваться, либо искать новое место… Сожалею, но такова ситуация…
«Лжёт, сволочь…» - думал, устремив недобрый взгляд на директора Анри.
- Видимо мне придётся искать новое место… - сказал Анри.
- Жаль, очень жаль… Но ты был хорошим работником… Вот, забери это – указал на папку с документами и договором директор – Можете идти с Богом…
- Счастливо оставаться… - буркнул Анри и ушёл.

«Неспроста ведь я тоже попал под сокращение, как ветеран боевых действий… И ведь у нас тоже такие были в цеху… Гнида коррумпированная, но ничего…» - размышлял Анри, уходя с предприятия.
Официально Анри стал безработным. Возвращаясь обратно уже на трамвае, он стыдился того, что приедет с плохими новостями, но деваться уже было некуда... Почти.

- Анри! – окликнула жена Катрин – Почему ты так рано? Что случилось?
- Уволен я… Попал под сокращение…
-  Как так произошло?! – взбудоражилась Катрин – Ты ведь всегда был примерным работником!
- А вот так! Неспроста я, как один из ветеранов боевых действий, которые работали на производстве, попал под сокращение! А ведь ещё и гнушается эта жирная падла, что «я тут не при делах…» Ага, как же!
- Ну ладно, ладно… Спокойно… Ты найдёшь себе другую работу, ничего… Денег пока хватит…
- Очень на это надеюсь… - оборвал разговор коротким ответом Анри.

Анри лёг на диван и начал думать, где же ему теперь устроиться… В итоге он уснул и проснувшись его осенило, что будучи ветераном боевых действий он может снова вернуться в армию, но в качестве рабочего. Рабочие им пока не требовались, поскольку уже как 20 лет все жили мирно и без войны. В расчёт не брался нашумевший Аншлюс и сдача Чехословакии в 1938-м, поэтому дело было плохо…
В течение двух месяцев Анри приходилось работать то тут, то там разнорабочим, чтобы водились хоть какие-то деньги для обеспечения семьи. При всём этом у Анри была не только его жена Катрин, но и сын Жозеф, который недавно окончил первый курс, поэтому он также пребывал дома. Но к концу августа 1939 ситуация резко переменилась, к которой Анри изначально отнёсся с воодушевлением…

- Катрин! – окликнул Анри свою жену, которая находилась в другой комнате.
- Да, дорогой? – ответила Катрин
- Читал газету и наткнулся на такую статью: «проводится частичная мобилизация Вооружённых сил Французской республики. Требуются рабочие и годные к призыву мужчины возрастом от 21 до 50 лет. Зарплата, в зависимости от специальности составляет от 1500 до 3000 франков в месяц.»
- Анри, не загибай. Зачем тебе быть на передовой, когда нас и тут неплохо кормят?
- Неплохо?! Да мне на заводе так не платили, как платят на передовой! Да и к тому же: вряд ли я буду воевать… Чисто линии прокладывать или ещё чем-нибудь заниматься, но не воевать… Навоевался я в молодости.
- Не дури голову! Писать могут что угодно, а на деле прилетит в тебя пуля, или того хуже - снаряд! Себя не жалеешь, так подумай обо мне с сыном!

«Да я и рад сдохнуть! Лишь бы ты, дурёха, да Жозеф жили хорошо…» - подумал Анри, но в ответ лишь вздохнул и кивнул, мол «ты права, дорогая». Сам же он начал постепенно готовиться…

Глава 2.  Начало конца

На улице было тепло, но пасмурно. В этот день обещали небольшой дождь, но Анри было не до мелочей - он собирал чемоданы для того, чтобы быть готовым для поступления на службу.
Было 15 августа 1939 года. В мире начиналось напряжение, особенно это ощущение напряжения было у восточного союзника Франции - Польши, где готовилась скрытая мобилизация из-за агрессии со стороны Гитлеровской Германии. Во Франции оно было меньше, поскольку все рассчитывали на обороноспособность т.н. Линии Мажино, которая строилась в 20-ых годах и была готова к середине 30-ых, уже после прихода Гитлера к власти в Германии. В целом, в случае войны концепция боевых действий предполагалась в точности, как и в Первой Мировой, но всё пошло иначе...

-...Анри! - окликнула Катрин.
- Что? - ответил тот.
- Куда это ты собираешься?
- Да так, по одному делу, но скоро вернусь.
- Говори сразу!
- Вернусь - скажу - ответил Анри.
- Я ведь всё равно узнаю. - не унималась Катрин.
- Ну и ладно - спокойно ответил Анри.
Он оставил чемоданы в гостиной, собрал документы в портфель и отправился в военный комиссариат для записи в армию. Путь был неблизкий, поэтому пришлось также ловить такси. Стоял он так уже минут 5, но ни одной машины не было видно. Анри уже хотел было вернуться домой, чтобы набрать своему таксисту Жоржу, но на счастье, тот проезжал мимо, как и тогда.

- Приветствую работника хоть куда! - колко подшутил Жорж.
- Привет «таксист души»! - ответил Анри.
- Куда тебе надо?
- В комиссариат.
- Опа! - воскликнул Жорж - Это ты чего вдруг?
- Да, понимаешь - усаживаясь в машину, говорил Анри - тут набор специалистов в армию идёт, ибо скоро начнётся что-то. Денежное довольствие очень и очень, ну воевать я уж точно не буду, ибо зачем оно мне? Вот сейчас хочу узнать, что да как. Вещи уже собрал и если что, буду собираться.
- Темнят эти уважаемые - сказал Жорж, разворачиваясь - вряд ли они просто где-то на передовой будут держать бойцов. Могут и на самый фронт кинуть...
- Да ладно тебе! Может, всё не так уж и страшно? Тем более наша армия сильнейшая в Европе...
- На бумаге - да! А на деле - это как покажет время!
- В общем и целом я всё выясню.

Подъезжая к комиссариату Анри сразу заметил тянущуюся до самого сквера очередь:
«Видимо тоже брошенные на произвол судьбы бедолаги, как и я, спешат записаться в ряды нашей армии» - подумал тот.
В воздухе витало напряжение, которое нарастало с каждым продвижением вперёд очереди. Хоть она была и большая, но желающих занять место было не сказать что много.

- Останови вот здесь. - сказал Анри Жоржу.
- Как скажешь. - ответил таксист.

Анри расплатился и вышел. Со стороны Сены потягивало прохладным бризом, кроме того начинал накрапывать небольшой дождь. Анри выругался в небо, ибо ему придётся стоять в очереди и если дождь усилится - он промокнет до нитки.
Анри встал в очередь и стоял, вместе с остальными «бедолагами». В очереди уже шли разговоры обо всём, ибо было очень скучно и надо было развлечь друг-друга. Сухой мужчина лет 45, стоявший за Анри попросил закурить, но тот сказал, что не курит.

- Спортсмен что ли? - спросил мужчина.
- Да какое там! - отмахнулся Анри - было так, что напился я как-то по молодости... Болел долго, на второй день не мог оклематься!
- Ну так то напился, а тут всего лишь потянуть сладкого дымка! - ответил мужчина.
- Ладно! На самом деле я тебя проверял. Есть прикурить.
- Хитёр ты, приятель! В разведку идёшь что ли?

Завязался приятный диалог. Мужчину звали Шарлем Бьюмонтом. Как выяснилось, он участвовал в контрнаступлении на агонизирующие немецкие армии осенью 1918-го года, когда было понятно, что скоро враг будет повержен. Кончилось всё Компеньским перемирием, которое стало не то насмешкой лидеров государств над всей ситуацией, не то дьявольски точным совпадением: перемирие вступило в силу 11-го числа, 11-го месяца в 11 часов, 11 минут и 11 секунд. И эти ничтожные числа стоили жизни почти 40 млн. погибших и пострадавших в Великой войне, которую потом историки назовут Первой Мировой...

-...а почему не в разведку? Хитёр ведь, гад! - не унимался Шарль.
- Разве развод на курево уже считается актом проявления хитрости и уловки? - буркнул Анри.
- Да шучу я! Так куда идёшь?
- В связисты, думаю. Специальность у меня такая...
- А где ты работал?
- На «Гочкиссе»
- Да ладно! - воскликнул Шарль - а где?
- В третьем цехе. Собирал радиоаппаратуру для танков и броневиков. - ответил на вопрос Анри.
- Ах, чёрт. Я был в шестом.
- А ты что делал там? - спросил уже Анри.
- А я занимался изготовлением противотанковых мин. - ответил Шарль.
- Ясно... Тоже так же турнули?
- Ага. Теперь в армию, получается?

Анри лишь кивнул, а очередь за разговорами постепенно приближалась к комиссариату.
Дождь был несильный, но мерзкий и моросящий. Чувствовалось дыхание осени - непривычно прохладный конец лета в Париже, но Анри и новоиспечённому товарищу Шарлю вместе с другими стоящими в очереди было не до мелочей - было весьма волнительно, ибо в комиссариате могли отказать и послать далеко и надолго, тем самым отправив бывших рабочих скитаться и зарабатывать копейки на самой разной работе. Экономический кризис оставил довольно сильный отпечаток в плане цен, рынка труда и валюте Французской республики - франках.
Вот и Анри и Шарль приблизились вплотную к дверям комиссариата. Это было типичное здание образца строительно-архитектурного «бума» XIX века. Высокие, резные двери с большими ручками украшали здание приёма бывших рабочих на службу в Вооружённые силы.
 
- Поджилки трясутся? - спросил Шарль.
- Ну есть такое. - ответил Анри.
- Погоди ещё, что скажут...
- Может вообще скажут, что набрали добровольцев и всё - уревора!
- Ой да ладно, хорош!
Наконец дошла очередь до Анри. Он пошёл проходить скорую медкомиссию. Был базовый медицинский и специальный психологический осмотры, где проверяли на стойкость, а затем военный комиссар в белой кепи и сером кителе, штанами с лампасами и в ботинках с гетрами, словом - типичный офицер - начал проводить распределение.

- Танки успел застать? - спросил комиссар.
- Так точно! - ответил Анри.
- В радио разбираешься?
- В радио разбираюсь!
- Отлично! Пойдёшь связистом...

С одной стороны Анри был рад, но с другой стороны на его сердце опустился страх: опасался он того, что это будет не просто работа, а работа на фронте. Не хотел Анри воевать, как и половина французского населения - не хотел воевать за республику и лишь при прямой угрозе своей жизни, и жизни своих близких был готов как лев броситься на врага, чтобы уничтожить его всеми возможными способами.
Дальше подошла очередь Шарля: его определили в сапёры.

- Что делал - то и используешь! - съехидничал Анри.
- Ну логично ведь? - несколько недовольно сказал Шарль.
- А почему такой интонацией сказал?
- Потому что делать мины и закладывать их - это абсолютно две несовместимые друг с другом вещи!
- Так разве я качественный связист? Может обучат ещё?
- Твоими бы словами... - не докончил фразу Шарль.
- Что? - с интересом спросил Анри.
- Да ладно, проехали.

Им было приказано собрать вещи и в течении 12 часов явиться повторно в комиссариат, для отправки на сборный пункт. Неспроста Анри собрал вещи заранее, а Шарлю придётся собирать чемоданы дома, ибо он не продумал того, что это может понадобиться в случае чего. Ах, если бы он предвидел, чем окончится вся эта авантюра - бежал бы далеко на юг, подальше от севера страны!..

Глава 3. Прощайте все!

После того, как Анри и Шарль вышли из комиссариата, они не говоря ни слова пожали друг-другу руки и разошлись в стороны. Анри направился к машине, возле которой стоял Жорж, мерно потягивая сигарету с кофе - вылитый американец, а не француз! Он не сразу заметил направляющегося к нему друга, а заметив спросил:

- Ну как? Как всё прошло?

Анри сначала не отреагировал на вопрос таксиста. Он остановился, задумчиво поглядел в сторону возвышающейся Эйфелевой башни, расставив руки на поясе, затем обернулся и сказал:

- Допивай кофе и поехали обратно.
- Как скажешь... - ответил Жорж с неким недоумением в интонации и, допив остатки кофе, выбросил в урну около скамейки и сел за руль.
По дороге оба молчали - таксист не стал задавать лишних вопросов, ибо догадывался, что Анри зачислили в ряды Вооружённых сил и теперь он хочет как следует выспаться, собраться, попрощаться со всеми и выдвинуться...
- Ну что, с Богом? - доехав, даже не спросил, а утвердил Жорж.
- Да - ответил Анри.
- Береги себя, пожалуйста.
- Постараюсь.

Анри хотел было расплатиться, но Жорж отказался, сказав что в эти полчаса он понял, какой настоящий человек всегда был фактически рядом с ним. Ведь он единственный, кто с ним поддерживал светские беседы и выслушивал проблемы, ибо таксист Жорж был далеко небогатым человеком, у которого кризис также пожрал много финансов и возможностей, что откликается и сейчас. Они по-мужски обнялись и Анри вышел из машины.

- Береги себя, дружище! - крикнул вслед Жорж.
- Есть беречь себя! - отчеканил Анри, приложив руку к шляпе.
Поднявшись по лестнице и войдя в квартиру всё было более чем обычно, но Анри при входе в гостиную принёс в семью Дарнан тревожное чувство.
- Я уже поняла, куда ты ездил, дорогой мой. - сказала Катрин, сидя в мягком кресле с деревянными подлокотниками. Что-то вроде читательского кресла.
- Ну и куда же? - решил отшутиться Анри, но вышло неубедительно.
- Ты ездил в комиссариат! Не до шуток сейчас! Я уже набрала Жоржу и он мне хоть и не сказал всё как есть но я догадалась! Да как!.. - не унималась Катрин. Её белое лицо с небольшими морщинками покраснело.
- Спокойно!! - громко выпалил Анри и ударил кулаком по тумбочке. Жозеф, находящийся в соседней комнате едва не подпрыгнул - Со мной всё будет в  порядке! Да, я буду на передовой, но не на фронте! Тем более боши вряд ли пойдут на нас напрямую! И ещё!..
- Что? - уже спокойным тоном спросила Катрин.
- Там очень недурные деньги! Если я так поработаю до зимы, то будет очень приличная сумма!
- Ох, да что эти деньги... Лишь бы все были живы и здоровы!
- Если уж ты так волнуешься, то спешу успокоить: буду каждый месяц, если не чаще отсылать телеграмму. Всё будет хорошо, доверься мне! - подвёл итог Анри.
- Ладно, как скажешь... - нехотя согласилась Катрин.

Жозеф вышел из комнаты и спросил:
- Неужто ты отчаливаешь?
- Да, вещи уже собраны - Анри указал на чемоданы под диваном.
- Но пап...
- Всё будет хорошо, Жозеф. Твоя работа и твой фронт - здесь. Помогай маме и чтобы тут не распускался. Задача ясна? -  решил по-военному обратиться  Анри.
- Ясна! - отчеканил также Жозеф.
- Отлично. А сейчас надо поесть и поспать, ибо дальше нас точно будут гонять.

После всех проделанных процедур Анри отправился спать. Он долго ворочался и не мог уснуть, ибо было сильное волнение от того, что будет дальше. Наконец Анри уснул. Но сон его был крайне тревожный: он шёл по тропе к одной из деревенек. Заметив на одном из домов табличку на немецком со свастикой Анри насторожился - эта территория была занята немцами, но их самих почему-то не было. Ещё давно он слышал про присоединение Саара к Германии, параллельно с тем, когда в Рейнскую демилитаризованную зону вводились немецкие войска, но как это взаимосвязано? Тут Анри услышал звуки самолётов. Подняв голову в небо он ужаснулся: над головой летели немецкие «лаптёжники», вдалеке началась бомбардировка, а затем выкатился немецкий танк. Анри оцепенел, а немецкая бронемашина «Панцер-4» повернула башню и выстрелила...
...Анри подорвался в холодном поту. Сердце бешено колотилось, а глаза были  вытаращены и он смотрел в одну точку. Время было три часа ночи - до подъёма три часа. Анри боялся спать, поэтому просидел в оцепенении до самого утра, а затем встал и пошёл завтракать, пока остальные спали. Позавтракав он собрался и отправился на улицу. Было прохладно и хорошо. Анри пытался откинуть прочь тёмные мысли, но не получалось... Тем временем подъехало такси. Сев на заднее сидение и расположив чемоданы он сказал таксисту направление и машина тронулась с места.

Глава 4. Мобилизация

- Вы в добровольцы записались или вас призвали? - спросил Дарнана пожилой, лысый мужчина лет 65.
- Добровольцем. Деньги нужны - мрачно ответил Анри.
- Ну это понятно. Вот я, честно признаюсь, таксую потому как тоже деньги нужны. Пенсия у меня маленькая, а жить надо как-то!
- А вы не воевали?
- Нет. Работал в тылу.
- Как же так? Вам же как труженику тыла полагается повышенная пенсия.
- Ну, видимо, не полагается.

На этом разговор таксиста и Анри прервался.
Солнечные лучи пробивались через серые, низко нависающие облака:  довольно мрачное завершение лета. Но Анри было не до этого. Доехав до комиссариата он расплатился с таксистом и направился со своим багажом до  комиссариата. Войдя в здание его взору предстали выстроенные будущие бойцы. Здесь были как молодые парни, так и возрастные мужчины, повидавшие многое на своём свету. Комиссар оглашал фамилии призывников. Анри встал в конец строя, но комиссар называл людей по списку, что было несколько неверно, ибо счёт должен был идти по тому, кто записался дальше, но впрочем это было неважно. Дошла очередь до Анри с Шарлем:

- Дарнан!
- Я!
- Бьюмонт!
- Я!

После оглашения последней фамилии призывников отправили на задний двор комиссариата, где стояли автобусы. Рядом толпились родные, друзья и близкие призывников. На это зрелище Анри глянул с жалостью.
«И зачем они звали своих близких сюда? Чтобы плакали и желали поскорее вернуться? Так ведь так даже хуже! Оказывается, я ещё сделал всё правильно.» - думал об этой толкучке Анри.
Автобусы сторожили жандармы, которые отгоняли особо настойчивых людей, которые пытались забежать в автобусы, чтобы проститься там, либо куда безумнее: уехать вместе.

«Отошли от автобусов! Соблюдайте дистанцию! Назад, граждане! За нарушение вам грозит арест!» - всё что было слышно от жандармов, которые сдерживали толпу.

В автобусе Анри расположился вместе с Шарлем. Пожав друг-другу руки и не проронив ни слова они тронулись с места. Дорога предстояла долгая: тренировочный лагерь находился в 50 километрах от Парижа. По крайней мере так рассчитывал Шарль, поскольку единственный ближайший лагерь Пуанкаре находился именно там. Но всё оказалось иначе. Автобус остановился в некоей лесистой местности. Это было подозрительно: в радиусе 50 километров от Парижа были в основном поля, значит призывников увезли куда дальше.
Это походило не на тренировочный лагерь, а типичный лагерь партизан: брезентовые палатки от больших до маленьких, небольшие домики - по всей видимости для мытья и туалеты, и палатка на краю лагеря. По всей видимости там сидел руководитель данного лагеря. К подъехавшему автобусу подошёл плотный, усатый командир в звании капитана:

- Так! Всем на выход! - скомандовал он.

Призывники, в том числе так и не проронившие ни слова Анри и Шарль вышли из автобуса. Поскольку они вышли первыми, то и оказались в первом ряду.

- Итак, пока ещё не солдаты! Моё звание и фамилия капитан Люсьен! Для особо забывчивых приказываю записать эти слова на бумажку или себе на руке: повторять не собираюсь! Близится новая война и здесь не санаторий! Вас распределят по палаткам, где вы будете пребывать пока как новобранцы! Форму и, возможно, оружие вам выдадут. За каждым десятком человек будет закрепляться свой командир. Слушайте и выполняйте его приказания, ибо в дальнейшем это будет стоить вам жизни! Я понятно выражаюсь?
- Так точно! - сказали все тридцать человек.
- Хорошо. Сейчас подойдут ваши командиры и вы отправитесь по палаткам.
Капитан ненадолго отошёл и вернулся через минуту. Он привёл с собой трёх бойцов в сержантских званиях. Все трое были примерно одного возраста: 25 лет. Они выстроились перед призывниками, а капитан Люсьен встал за ними.
- Вот ваши командиры - сказал свои последние слова капитан и, обращаясь к первому справа от себя - Командуй, сержант. Остальные следом.

Немного помедлив тот, что находился справа скомандовал первому ряду повернуться налево и направляться за ним. Анри и Шарль хотели было усмехнуться с того, что взрослыми людьми, тем более ветеранами войн руководил какой-то, по сути, щегол, но промолчали. Их по новой ждёт прохождение воинской службы. Зайдя в большую палатку, где располагались двухъярусные кровати с тумбочками, которые стояли на кирпичах, призывники построились и молодой, бритоголовый сержант в пилотке начал говорить:

- Итак! Значит вам капитан сказал, что на время прохождения учебки вы подчиняетесь мне! За каждую провинность будете получать! Скоро война поэтому для особо молодых: детство кончилось и теперь вы будете рвать задницу, чтобы в дальнейшем смогли выжить! Моё звание вы знаете, надеюсь, а моё имя и фамилия Луи Бийот. Сегодня вы приводите себя в божеский вид и мы проводим первые занятия. Задача ясна?
- Ясна! - ответили все.
- Готовьтесь, салаги! - надменно сказал сержант Бийот и вышел из палатки.
Теперь Анри с Шарлем наконец могли поделиться впечатлениями друг с другом:
- Он сам салага! Пороху ещё не нюхал! - усмехнулся Шарль.
- Во-во! Того гляди, на сдаче нормативов глаза вытаращит, как фары у «Рено», хе-хе! - также усмехнулся Анри.
После того, как призывники расположились по койкам и тумбочкам вновь вернулся сержант. Теперь их повели на выдачу формы. Она выдавалась из резервов, а посему одни призывники были в форме цвета хаки, а другие были в форме образца Великой войны - серо-голубых кителях и шинелях. Как назло: именно эта форма досталась Анри и Шарлю.
- Как будто на двадцать лет назад откатились... - с досадой протянул Шарль.
- И не говори... - подтвердил Анри.
После переодевания призывники отправились за получением снаряжения. Оно также выдавалось из резервов, но его состояние было менее удручающим, нежели состояние формы.
- Итак! - снова начал сержант Бийот - Сейчас бежим марш бросок пять километров со снаряжением! Если кто-то из ваших товарищей сдохнет, то взяли его под руки и понесли дальше! Запомните: сам погибай, а товарища выручай! Всем ясно?
- Ясно - утвердили призывники.
- Тогда бегом марш!
Предстоял нелёгкий путь через лесистую местность, состоящую из кочек, оврагов и бурьянов. Именно здесь и проявилась закалка ветеранов Анри и Шарля: пока молодые призывники бежали уже с трудом и выдыхались, в том числе и молодцеватый сержант - они продолжали, хоть и с трудом, бежать. Глядя на это сержант крикнул:
- Отделение, на месте стой! Перекур!
Все остановились. Некоторые присели, а некоторые даже грохнулись на землю от усталости. Сержант Бийот подошёл к Анри и Шарлю и спросил:
- Вы уже тренированные что ли?
- Можно сказать и так - ответил Анри.
- А ну, признавайся где! Я тоже так хочу! - с некоей укоризненной приказал Бийот.
- Как сказать, сержант... Я воевал в Польше против большевиков в 1920-м и, как бы да - имею опыт. Вон тот мисье - указал Анри на поправляющегося Шарля - тоже ветеран. Он воевал в Великой войне. Конечно, под конец, но всё равно участвовал в тяжёлых наступательных боях.
Сержант снял пилотку и провёл ей по лбу - вытер пот. Затем надел обратно и отдал воинское приветствие, затем пожал руку сначала Анри, а затем и Шарлю. После он сказал:
- Что ж. Если вы имеете опыт, то будете заниматься по сокращённой программе...
- Нет, сержант - перебил уже Шарль - сам же говорил «сам погибай, а товарища выручай!», так что будем со всеми!
- Ладно. Ваше дело. Моё только предложить - подытожил Бийот.

Затем он по команде поднял отделение и все побежали дальше.

Глава 5. Граница

КМБ длился около двух недель. Не раз за это время происходили инциденты с молодыми парнями, которые только отправились служить по собственному желанию. Но они знали на что шли, ибо пришли по собственному желанию, как и Анри с Шарлем. После очередного марш броска, уставшие от пробежек по размытым от дождя тропинкам призывники расположились по койкам.

- Лето кончается, эх! - воскликнул Шарль.
- Ну а как ты хотел? - спросил Анри.
- Ну тоже верно... До сентября осталось меньше недели.
- Слышал я, что скоро нас на границу отправят. Боши активизируются на границе с Польшей и наши стягивают силы для союзного удара. - поделился со своим товарищем новостью Анри.
- Откуда ты такое слышал? - удивился Шарль.
- Так пресса работала, работает и будет работать так, что даже будет освещать то, что ты присел в кусты по нужде, пока остальные идут маршем вперёд! - усмехнулся Анри.
- Да ну тебя! - бросил Шарль и на этом разговор оборвался.

И вот... 1 сентября 1939 года. Германская армия вторглась в Польшу, а через два дня правительства Британии и Франции объявили Германскому рейху войну. По учебной тревоге призывников подняли и погрузили в грузовики. Анри уже всё знал и понимал, что просто работать на франко-германской границе ему не суждено - придётся воевать.

- Ну что, пророк чёртов? Договорился? - нервно спрашивал Шарль.
- Я что ли виноват, что так всё получилось? Да и давно всё к этому шло! - твёрдо ответил Анри.
- А кто мне в ту среду талдычил, что война будет всё таки? Союзный удар? А?!
- Да заткнись ты! Не нагнетай тоже! - грозно сказал Анри.
«Это вы накаркали! Это вы накаркали!.. » - мысленно упрекал Шарль своего товарища.
- А про сержанта того слышно что-нибудь? - перевёл тему Шарль.
- Да нет. Может с нами где-то там едет, а может новых ребят остался гонять... - неуверенно ответил Анри.
- Да хрен разберёшь сейчас, что к чему, на самом деле... - всё также обнадёживающе сказал Шарль - я бы его точно слышал, но нас резко подняли и там особо было не разобрать.
- Ну... - буркнул Анри.

На следующий день грузовики прибыли в пункт назначения: будущее место соприкосновения и поле боя между французскими и немецкими войсками - Саарбрюкен. Выгрузившись из машин солдаты направились в расположение местного командира - полковника Андре Рено. Полковник построил новоприбывших и объявил:

- Солдаты Республики! Правительство нашей страны объявило германскому агрессору войну за то, что агрессор вторгся в территорию нашего польского союзника! Командование запланировало наступление на 7 сентября, а пока был отдан приказ укреплять оборону на этом участке в случае, если противник посмеет ударить в тыл наших соединений! Сейчас ваши командиры разобьют вас по отделениям и вы приступите к выполнению своих обязанностей!

После того, как полковник Рено это сказал, рядом с ним появились трое подтянутых, как понял Анри, лейтенанта. Всего было около трёхсот человек, а это были полнокровные роты.

«На то младшие командиры и младшие, что молодые. А эти доморщенные деды в командовании генералы... Нет, нужны молодые и амбициозные. Слышал я что-то про некоего танкового полковника де Голля... Мой тёзка. Только кто он в целом - не знаю» - рассуждал про себя Шарль.

После зачитывания приказа лейтенанты подошли к солдатам и каждый отобрал себе по 100 человек. Третьему лейтенанту досталось только 85 человек, но это было не столь важно. Он представился как лейтенант Жерар. Лейтенант Жерар повёл за собой  оставшихся солдат, в числе которых были Анри и Шарль, и отвёл в казарму, где были десятикратно лучшие условия проживания, чем в тренировочном лагере на КМБ.

- Рано ты отчаивался, Шарль! Главное, чтоб боши не ударили внезапно... - чутка припустил Анри.
- Что верно, то верно, Анри, да...

Глава 6. Подготовка к наступлению

Два дня шла подготовка к наступлению. Хотя правильнее было сказать - к обороне, ибо для наступления было всё готово крайне плачевно: расчёт был на молниеносный захват плацдарма в районе Саара и последующее укрепление позиций для того, чтобы оттянуть на себя германские силы в Польше, поскольку западные германские границы были закрыты крайне плохо - все основные силы господствовали на Востоке. Французский генштаб не делал расчёт на то, что наступление может «захлебнуться».
Солнце слабо светило сквозь переменную облачность. Постепенно желтели листья - по чуть-чуть чувствовалось дыхание осени, хоть и было только начало сентября. Но день был по-своему тёплый и приятный - весьма гадкое ощущение хорошей погоды и предстоящего решающего момента, который может перевернуть судьбу начавшейся междоусобицы...
 
Но если бы.
История не знает сослагательного склонения, а посему решительное Саарское наступление, которое начнётся завтра окажется не более, чем мелкой провокацией сильнейшей армии Европы. А ведь был бы реальный шанс остановить всё это ещё здесь - в 1939-м году! Но увы.

- Всё равно как-то неспокойно мне, знаешь... - тихо сказал Шарль за тасканием брёвен.
- Что? - недоумённо спросил Анри.
- Ты и сам прекрасно знаешь. Не может быть всё так гладко.
- Да о чём ты?
- Ну ты совсем дурак? Я о том, что якобы немцы держат сейчас все свои силы в Польше и пока там воюют, а на нашей границе их от силы дивизий двадцать.
- Знаешь, лучше верить в хорошее! Не всё же только плохое кликать.
- А я и не пессимист. И тем более не такой оптимист, как ты. Я - реалист в этом плане.
- Провокационные разговоры это называется! Всё! Хватит лирики! Работать надо! - отрезал Анри.
«Ну-ну... Посмотрим на твои провокационные разговоры эдак через неделю...» - пробубнил Шарль.
- Стоп! - свистнул лейтенант Жерар - Строиться!
Рота мигом бросила все свои дела и построилась в шеренгу по трое.
- Во-о-от... Не зря вас муштровали на КМБ, хе-хе! Да ладно, я шучу. После обеда у нас повторное зачитывание приказа о завтрашнем наступлении и продолжение работы! Напра-а-во! Шагом марш!

«С воинского училища ещё поди... Не знает, что среди этих зелёных тут два ветерана, хех» - про себя усмехнулся Анри.
По приходу в казарму солдаты сбросили с себя шинели, оставшись в одних рубашках. В мирное время французскому военному не полагалось кителя и все солдаты как один были в шинелях с теми самыми пуговицами по бокам, дабы можно было пристегнуть полы шинели. Качество пуговиц хромало, поскольку частенько они имели свойство отлетать в самый неподходящий момент, особенно во время передвижения ничком. Но на марше: особенно в плохую погоду, когда полы шинели становились мокрыми и тяжёлыми, а также цепляли за собой грязь это приспособление было настоящим спасением. На этот раз солдаты выглядели единообразно, а не как в КМБ - кто в новых, а кто в старых серо-голубых шинелях.

На обеде Анри слегка дёрнул Шарля:
- Слушай. Может скажем этому лейтенантику, что мы не так просты, как нас малюют? - улыбаясь сказал Анри.
На лице Шарля впервые за долгое время появилась ухмылка:
- Ты и скажи, хех. А я не выскочка, чтобы своё богатство вываливать.
- Ну так я не говорю, что конкретно ты скажешь. Говорю, что скажем.
- Лучше повременить, думаю. Потом увидит нас в действии и поймёт, что к чему.
- Ладно, уговорил.

Но тут за окном раздался гул самолётов. Сначала они летели вдалеке, но затем гул превратился в отчётливый рокот. Все бойцы вскочили с скамеек и понеслись к окну. На мгновение пролетели два истребителя с кругами.
 
- Воздух, лейтенант! - вскрикнул один из рядовых.
- Отставить панику! Наши это! Летят сбивать нацистских стервятников, что движутся в сторону Британии! - крикнул лейтенант Жерар.
«Сволочи... - про себя думал лейтенант - Если бы не приказ не поддаваться на провокации, то ещё со дня объявления войны приказал бы обрушить артиллерийский вал на этих уродов!»
После такого внезапного поворота обед был окончен. Рота двинулась в расположение, где Жерар повторно зачитывал приказ, который два дня назад зачитывал полковник. После этого солдаты повторно отправились на работы по построению обороны. Уже сегодня было ясно, что все эти усилия напрасны - оборона не нужна, а нужны наступательные силы, которых у армии было недостаточно.

Глава 7. Саарская наступательная операция

Рассвет. 7 сентября. Наконец началось наступление на Саар. По тревоге, которой уже солдаты привыкли, все были подняты. Кипела военная машина: в грузовики грузили цинки с патронами, пристёгивали орудия, ревели танки, бегали солдаты со своими командирами. Всё было почти готово для выдвижения вперёд.
Анри и Шарль расположились на броне танка, прежде чем был дан приказ выдвигаться. Взревели моторы, выстроились шеренгами пешие солдаты и все двинулись вперёд.

- Вот это мощь! - воскликнул уже Шарль.
- Ну а ты как думал? - также спросил Анри.
- Я ничего не думал! Но оно так сумбурно!
- Эх, вроде сколько лет нам, а всё как молодые... Но война всё поменяет - мрачно обрезал Анри.

Войска перешли границу весьма спокойно. Без потерь со стороны французских солдат завязалась перестрелка с немецкими пограничниками. Было убито трое пограничников. Теперь французский ботинок топтал землю Германского рейха.
Дул холодный осенний ветер - весьма холодное для начала сентября утро, даже с учётом восходившего солнца на ясном небе, но сегодня тем более было не до мелочей.
Спустя тридцать минут была взята первая деревня. Был дан приказ на десятиминутный отдых, а также расположение первых сил на оккупированной земле. Спрыгнув с танка Анри закурил. Он проходил мимо дома с названием деревни и нанесённой на табличку свастикой - вездесущим символом нацистского зла. Окна были зашторены: естественно, что никто не был рад приходу французов на чужую землю. Нацистский министр пропаганды Геббельс исправно выполнял свою работу по «промыванию» мозгов жителям Германского рейха, внушив им то, что если вдруг французы ступят на землю Германии - будет хуже того, что было в Руре в 1923-м году.

- Неплохо они живут, однако! - воскликнул Анри.
- Ну... Немцы - культурная нация. - ответил Шарль.
- Угу... Свастика тоже символ культуры - отметил Анри уродливый символ на табличке.
- Это уже не к нации вопросы, а к тем, кто сидит в правительстве.
Едва Шарль договорил последние слова, как был дан приказ возвращаться на место и рота возобновила движение вперёд.
- И как я мог забыть про своих родных, Господи! - ударил себя по лбу Анри, но получилось что ударил по шлему.
- Что такое? - спросил Шарль.
- Да то, что за всё время КМБ и расположения в части телеграммы не отправил никакой!
- Вернёмся обратно и отправишь, что такого?
- Да вот мрачные предчувствия у меня появились, понимаешь...
- Ну вот, пожалуйста!
- Не зарекайся. Бывает такое, что теперь?
- Да ничего. Только вот у меня предчувствия появились намного раньше.
- Ну молодец, что сказать!

Миновала вторая деревня. До Саара оставалось 16 километров. Было крайне подозрительно, что не было встречено никакого сопротивления, но пока что войска были начеку и ждали неожиданного нападения...

ВЗРЫВ!

Головной танк был подорван. Колонна остановилась и солдаты быстро заняли позиции. Но стрельбы не последовало, хотя кругом была лесистая местность - идеальная место для вражеской засады.

- Рота! - скомандовал лейтенант Жерар. - Разворачиваемся на другую дорогу! Здесь повсюду минные поля!
Колонна начала неуклюже разворачиваться назад, дабы обойти минное поле. Миноискателей не было, поэтому выяснение расположения мин выплачивалось кровью.
- Чёрт побери! Сволочи! Всё таки ты был прав! - вскрикнул Анри.
- Не время для разговоров! Давай до той машины! А то нас так в клочья разорвёт! ДАВАЙ! - приказал Шарль.

Солдаты ретировались до танка перед грузовиком - это была средняя машина в колонне. Предстоял объезд опасного участка по окружной дороге, но и там была велика опасность расположения минных полей. Но к счастью, та дорога оказалась чистой и колонна без проблем двинулась вперёд. Оставалось уже 10 километров до Саара.

Глава 8. Тупик

8 сентября. Вскоре после захвата уже третьего населённого пункта начала работать немецкая артиллерия. Солдаты расположились на заранее выкопанных окопах, а танки были спрятаны в амбарах, чтобы вести заградительный огонь. Немцы заранее оповестили мирных жителей, что будут бои в этом населённом пункте и приказали эвакуироваться. Французы это поняли и поэтому была запланирована остановка и, как оказалось, не зря.
После артподготовки в наступление перешли уже немецкие войска. На этот раз французские войска затеяли засаду и старались подпустить немцев как можно ближе, для того чтобы было удобно их устранить

- Спокойно... Пусть подойдут поближе - тихо командовал лейтенант Жерар.
Впервые с 1918-го Шарль видел немцев воочию и куда более организованными профессионалами, чем тогда. Но он без колебаний держал центрального солдата на прицеле.
- Ещё... Ещё... Пли!

Одновременный залп застал немцев врасплох. Они бросились врассыпную. Автоматчики открыли огонь вслед за обычными стрелками, а последние в свою очередь уже посылали гранаты вслед ретирующимся немцам. Треск стрельбы и взрывы были слышны по всей округе. Вскоре немцы начали отходить, но Жерар не хотел их отпускать, поэтому из амбара выкатился один из танков «Гочкис». Разломав ворота он внезапно выкатился на дорогу и открыл огонь по немцам. Последнему отступающему солдату экипаж танка послал «вдогонку» снаряд. Атака была отбита.

- Уфф... Еле удержались... - вздохнул Шарль.
- Раскромсали придурков! - воскликнул Анри.
- Немцы далеко не придурки, прошу заметить. Возможно сейчас будет налёт, или ещё один обстрел, так что не время расслабляться.
- Ладно, убедил...
Тем временем лейтенанту Жерару поступил звонок.
- Слушаю! А, Макензи! Что там у тебя?
- Положение критическое! Немцы окружают нас в Сааре!! Подкреплений нет!!! Где вы, чёрт возьми?! - орал в трубку лейтенант Макензи.
- До вас ещё километров десять! Мы сами попали под обстрел и отбили атаку! Ожидаем налёт бомбардировщиков!
- А... Вы... К...

Связь оборвалась. Жерар был в сильном замешательстве. Дальнейшее наступление не имело смысла и было крайне опасным: бомбардировщики могут уничтожить всю колонну за раз. Кроме того также имелись и раненые.
Выйдя из дома лейтенант приказал продолжать окапываться - дальше идти не получится, объяснив тем, что дальнейшее продвижение равносильно смерти, тем более что имеются раненые.
Тем временем Анри и Шарль оттаскивали убитых немцев в яму, чтобы закопать их.

- Тяжёлый, сукин сын... - прошипел перед броском Шарль.
- На сосисках и пиве откормлены, не иначе! - сухо сказал Анри.
После этой неприятной работы они принялись рыть новые окопы, поскольку не ровен час, когда подойдут новые немецкие силы. Как назло начался дождь, но работа не прекращалась, ибо в любую минуту мог подойти противник... Тут послышался гул самолётов.
- Воздух! Всем в укрытие!

Анри и Шарль вжались в только что выкопанный окоп. Промозглый дождь уже превратил землю в грязь, но им было не до мелочей. Вскоре над головой пролетели немецкие «Юнкерсы» - те самые, что ещё в августе снились Анри, перед тем как отправиться в комиссариат...

«Вот только их танков ещё не хватает и тогда... Нет! Не сметь!..» - отбрасывал дурные мысли Анри.
Но «Юнкерсы» то ли не видели залёгших французов, то ли их экипажи также получали приказ не поддаваться на провокации... Хоть это и было крайне сомнительно, ибо шла уже неделя войны. Бомбардировки не последовало. Когда солдаты уже готовы были поднять головы раздались взрывы - это вновь начала работать немецкая артиллерия. Вновь Анри и Шарль вжались в грязь. На этот раз обстрел длился дольше, чем в первый раз. И так было каждый день: обстрел, атака, провал атаки, затишье, снова обстрел и снова атака... Так длилось ещё четыре дня - до 12 сентября. Теперь немцы играли по-крупному. Поскольку стало ясно, что Польша очень скоро падёт - немецкое командование стало перебрасывать на запад отвоевавшиеся на Востоке силы, поэтому атаки стали куда более ожесточёнными, чем были в начале кампании.

Глава 9. Трагическое отступление

За четыре дня непрерывных боёв и обстрелов Анри внезапно поседел. В свои сорок лет он стал выглядеть на 60+. Его аккуратные, но изящные усы слились с отросшей щетиной которая, казалось, тоже поблёскивала сединой - настолько война меняет людей... Досталось и Шарлю, который хоть и был постарше Анри, но на его волосах в мирное время также не было ни намёка на седину, а ранее выбритое лицо также поросло, но выглядела поросль как неухоженная борода. Но о каком уходе солдата за собой идёт речь, когда атаки не прекращаются, а средства личной гигиены на роту уже закончились?! А ведь это только начало...

-...рядовой. Рядовой. - внезапно подкрался к Анри лейтенант Жерар, по которому также уже нельзя было сказать, что это молодой офицер.
- Да, лейтенант? - тихо задал вопрос Анри.
- Связи нет уже какой день? А я уже сбился со счёта... Я считаю, сколько они нас обстреливают и сколько трупов мы хороним...
- А что со связью?
- Провод перебит, а связист погиб. Когда эти холуи пришлют хоть что-то?..
- Я могу починить провод.
- А что же ты молчал, рядовой?
- Так я и сам узнал только сейчас, что связь оборвалась...
- Ладно. Пойдёшь с Шарлем дальше и выясни, где перебит провод.
- Слушаюсь! - уже чуть бодрее сказал Анри.

Он вышел из ещё чудом уцелевшего дома, где одновременно сидел командир, были простые солдаты и раненые, которые лежали и стонали. Медикаментов также осталось очень мало, поэтому их расходовали очень бережно... Взору Анри предстала уже привычная для него картина: изрытая воронками земля, кучи обломков, обгоревшие деревья и ещё не закопанные трупы как французских, так и немецких солдат. Всем уже стало всё равно, но своих товарищей солдаты всё также хоронили... До сегодняшнего дня.

- Шарль! Ты тут?

Тот не отзывался. Анри крикнул ещё раз, но ответа не последовало также. Пройдя дальше он увидел своего товарища на коленях перед недавно закопанной ямой. Он был без шлема - тот лежал перед ним. Шарль просто стоял на коленях с опущенной головой и закрытыми глазами. Подходя Анри услышал едва слышные слова:

-...смерти нет, ребята...

Шарль повторял эти слова так ещё три раза, пока Анри не опустил руку ему на плечо:
- Ты как, браток?
Тот замолчал и медленно поднял голову. После молчания он сухо спросил:
- Да, дружище?
- Нужно восстановить кабель для связи. Один я пойти не могу, так что ты должен пойти со мной. - обрисовал Анри ситуацию.
- Какой в этом смысл? - снова также спросил Шарль.
- В смысле какой?! Вдруг нам пришлют подмогу, или нам нужно отходить? Подумай об этом!
- Постой... Слышишь? - внезапно голос Шарля оживился.

Послышался звук мотоцикла вдалеке. Шарль встал с колен, надел шлем обратно и взвёл затвор винтовки. Анри также был наготове. Аккуратно двигаясь вдоль остатков ограды они заметили приближающегося с той стороны, откуда они пришли ещё четыре дня назад почти полнокровной ротой мотоциклиста. Похоже, это был посланник из штаба. Бойцы решили проследить за ним. Посланник спрыгнул с транспортного средства и направился в дом. Видимо, отдавать приказ Жерару. Анри и Шарль прошли за ним следом.
Посланник, тем временем, с ложной тревогой в устах докладывал лейтенанту:

- Из генштаба передали, что нужно отходить. Сам не знаю почему, но теперь нельзя приближаться на территорию врага даже на километр! И ещё...

Тем временем Шарль, медленно обходя посланника, который был с мотоциклетным шлемом на голове, в чистой кожаной куртке, бежевых брюках и ботинках с гетрами - почти идеально выхолощенный кадровый военный - своими безумными глазами его заставил прерваться.

- Сытый... Чистый... Приехал тут... А тут ваши товарищи измождённые, раненые, убитые и не зарытые... Да я тебя, сволочь, расстреляю...
Шарль нацелил винтовку на посланника и... Если бы не Анри, который всем телом едва не навалился на товарища, то последний сразу бы отправил посланника к тем убитым. Но ствол ушёл вправо и пуля попала в картину. Грохот выстрела и разбитое стекло вырвали из тревожного сна раненых и едва не началась паника. Анри вырвал у Шарля винтовку и отставил её. Ошалевший от такого расклада посланник быстро собрал оставшиеся документы, кроме приказа для лейтенанта Жерара и быстро ретировался.
Анри был в шоке от самого себя, а Жерар ударил кулаком по столу, будто готовясь отчитать Шарля. Но он этого не сделал. Вместо этого он поднялся и твёрдо, по-офицерски скомандовал:

- Рота! Слушай мою команду! Сейчас все оперативно собираемся и отступаем! Если остались целые машины, то погрузите раненых, даже рядом с водителями! Мы пойдём пешим ходом! Рота - за работу!

Ещё минуту назад, едва проснувшиеся солдаты принялись за работу. Из четырёх танков и четырёх грузовиков осталось всего два танка и один грузовик, а раненых было на две полные машины. Поэтому раненых приходилось аккуратно грузить на танки, ибо выхода просто не было - нельзя было бросать своих товарищей. Казалось бы: вот оно спасение. Но всё поменялось спустя десять минут, когда рота начала отход из разрушенного населённого пункта. В это время немцы обычно начинали новую артиллерийскую подготовку. Так случилось и в этот раз. Но в этот раз они обстреливали уже покинутый населённый пункт. Теперь от руин не осталось и камня на камне. Солдаты радовались тому, что избежали смерти. Но не тут-то было...
Все напрочь забыли про безопасную окружную дорогу - в обход минных полей. Поскольку отступать нужно было немедленно, то решили найти другую окружную дорогу. К сожалению, эта дорога стала последней в жизни для Шарля и Анри в будущем...
 
ВЗРЫВ!

Вновь подорвалась головная машина. Лейтенанту Жерару вмиг перебило ноги и он попытался ползти к крайнему танку. Но тут над головой начали пролетать немецкие самолёты. В этот раз они открыли огонь и начался ад: все раненые в грузовике были моментально сражены повальным огнём из пулемётов «Юнкерсов». Отброшенного взрывом Шарля пулемёты располосовали от пояса от шеи. Сражён в грудь был и лейтенант Жерар. Анри же чудом не попал под огонь, но он был сильно контужен. Он слышал только гул и мутно, искажённо видел весь этот кошмар. Его же кошмар продолжится ещё год...

Глава 10. Несломленный солдат

После обстрела на уничтоженную колонну вышли уже немецкие войска. Они мародёрствовали, поскольку думали, что все мертвы... Кроме одного. Когда один из солдат это заметил, он позвал остальных. Контуженного бойца схватили за руки и поволокли в немецкий грузовик. Анри ждал плен... То же самое, но в куда более щадящей форме ждёт в будущем огромное количество французских солдат через год - в 1940 году...
...он перестал походить на живого человека. На нём болталась, как неправильно подобранная в размерах лагерная роба. Его полностью обрили, но седая щетина всё равно прорезалась. Он был почти как живой скелет. 41-летний солдат французской армии, которая в 1940-м году позорно проиграла германской армии, не имел ничего. Он не имел возраста, не имел имени, не имел фамилии. Он стал никем. Он был одним из многочисленных узников Освенцима - ада, который был страшнее самого ада. Но несмотря на полную потерю всего он не поддавался ни на какие провокации: его пытались переманить в формирующуюся дивизию СС «Шарлемань» и реабилитировать, пытались напрямую завербовать в германский Вермахт и реабилитировать, но он отказывался, хрипло и безжизненно говоря:

- Вы ещё за всё потом ответите...

Его избивали, направляли как и остальных на тяжелейшие работы, где он вместе с остальными падал от тотального истощения, но вставал и поддерживал остальных. В один из дней, когда заместитель коменданта лагеря выстроил узников на казнь за попытки побега, безымянный стоял рядом с ещё такими же двумя полутрупами. Когда заместитель объявил о последних словах перед смертью, двое узников из последних сил выдавили из себя что-то вроде боевого клича перед атакой. Безымянный не понял ничего, кроме знакомого слова «Польска». Это были польские военные. После этих слов заместитель и его прихвостни едко рассмеялись, и дали команду о повешении узников. Пол открылся и поляки свалились вниз, моментально погибнув от переломов шей. В голове у безымянного не было страха, не было ужаса, а только лишь одна мысль:
«Простите меня, мои родные. Я так вам и не написал.»

- А что ты скажешь, трусливый лягушатник? - крикнул заместитель.
Безымянный также выдал из последних сил:
- Да здравствует Франция!

Уже с остервенением, без смеха, заместитель коменданта лагеря вырвал у стоящего рядом солдата винтовку с прицелом и выстрелил безымянному в голову. Тот почти упал, но верёвка помешала ему упасть полностью. По команде пол открылся и безымянный, с простреленной головой остался висеть вместе с двумя польскими узниками...

Заключение

После падения Франции Катрин и Жозеф перебрались вглубь Великобритании. Жозеф стал одним из бойцов «Свободной Франции» под руководством бригадного генерала Шарля де Голля. Парень воевал в Африке, в Сицилии и участвовал в освобождении Парижа в 1944-м году. В 1945-м году он встретил победу в Берлине, будучи израненным и награждённым за доблесть и отвагу...
О своём отце - рядовом связисте, солдате Третьей Французской республики Анри Дарнане он не знал ничего - тот пропал без вести ещё в сентябре 1939-го года. В тщетном наступлении на Саар, на Германию...