Раба любви

               
                АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

                РАБА ЛЮБВИ
                (рассказ)

«Жучка» была обыкновенной дворнягой, но если присмотреться, то элементы породистой собаки в ней все же присутствовали. Шерсть у нее была черной и шелковистой, как у ньюфаундленда, морда напоминала ирландского сеттера, а характер был спокойный, как у колли.

Но, как это бывает у беспородных собак, Жучка, не смотря на свою обаятельную внешность, сидела на цепи во дворе дачного дома пенсионера и ветерана труда Ивана Сергеевича. Жизнь ее протекала скучно и однообразно. Утром она вылезала из конуры, зевала, издавая звуки пробуждения и потягивалась, прогибаясь в спине. Затем, волоча за собой ненавистную цепь, натягивала ее и проверяла на прочность.

Сказать честно, Иван Сергеевич не обижал свою собаку и не всегда держал ее на привязи. Было время она свободно гуляла по двору и даже забегала на соседние участки. Но вот, однажды, у них во дворе появился гость, которого Жучка раньше не видела. Красивый, приятно пахнущий человек, как казалось собаке, был новым соседом по даче.

Иван Сергеевич был гостеприимным человеком и предложил гостю чаю. Мужчины расположились в саду за самоваром, а Жучка, обхаживая их на расстоянии, вдыхала приятный запах незнакомца.
- Как же приятно от него пахнет, - рассуждала Жучка, улавливая новые запахи, - нет, это не колбаса и не куриные косточки. Это что-то сладкое и нежное, что-то красивое, но не съедобное, - заключила она.
Проглотив слюну, она ухмыльнулась своим мыслям и заключила:
- Как можно съесть то, что красиво. Этим надо наслаждаться.
Жучка еще раз обошла сидевших за столом мужчин и прилегла рядом, чтобы ловить приятный запах незнакомца и слышать его голос.

Конечно, Жучка не понимала человеческую речь, но по интонации переговорщиков, ей было ясно, что беседа ведется дружеская и поэтому она прикрыла глаза и погрузилась в мечтательную дрему.
Справедливости ради, надо заметить, что Жучка, хотя и была дворнягой, ее мечтам могли позавидовать многие породистые собаки. Здесь не было огромных мослов и вкусной пищи, громких побед над соперником и даже уютного места у камина. В своих мечтах Жучка видела цветущий луг, голубое небо и яркое солнце. Он бегала по высокой траве, нюхала цветы и спешила разыскать то, что давно искала. Что она хотела найти не известно, потому что сама этого не знала.
Но я могу предположить, что эта милая дворняга, бегая по зеленому полю или двору строгого хозяина, не искала сладкую косточку. Она держала нос по ветру и надеялась в нем уловить запах перемен.
И сейчас, находясь у ног незнакомца, Жучка продолжала мечтать.
О чем она думала угадать было нелегко, но судя по вальяжному расположению ее тела, можно было предположить, что мысли были добрыми и приятными. Морда ее, расположившись на передних лапах, расплылась в улыбке, а длинный хвост будто лохматый маятник, время от времени дергался по сторонам, разгоняя надоедливых насекомых.

Но все когда-нибудь заканчивается, и сладкий сон Жучки прервался. Собеседники встали из-за стола и проследовали на задний двор. Здесь Иван Сергеевич показывал гостю свои грядки с овощами, урожай клубники и украшение своего участка - белые лилии. Жучке они тоже нравились и если бы она могла говорить, то рассказала новому знакомому, что она даже пробовала их на вкус. Но, посчитав это лишним, Жучка лишь ткнула носом цветок и, отскочив к гостю, языком коснулась его руки. Тот не испугался, и погладил ее по голове. Так завязалась их дружба и вскоре Жучка узнала, что соседа по даче величали Павлом Петровичем, а его домик была третьей от начала улицы.

Иван Сергеевич хотя и считал себя человеком с характером почему-то тоже быстро принял нового соседа и они, на удивление окружающих, вскоре перешли на «ты». Не знаю были они друзьями или нет, только теперь они часто заходили к друг другу в гости, чтобы сыграть партию в шахматы, выпить чаю или просто поговорить о жизни.

Для Жучки дружба этих двух мужчин была большой радостью. А приход Павла Петровича к ним на участок доставлял ей массу удовольствия. Во дворе она проявляла к нему максимум внимания и всячески старалась ему понравиться. Она быстро носилась по двору, акробатически перепрыгивала высокие кусты смородины и каждый раз, подбегая к дорогому гостю, навязчиво совала ему лохматую лапу.
Павел Петрович, в свою очередь, замечая старания Жучки, брал ее лапу себе в ладонь и, угостив конфетой, говорил ей комплименты:
- Ты просто обаяшка - хорошая собачка!
Эти слова бальзамом ложились Жучке на сердце и она, теряя рассудок, продолжала носится по двору, выкидывая новые кульбиты.
Это не нравилось Ивану Сергеевичу, и он упрекал гостя:
- Зачем ты ее конфетами балуешь?
Павел Петрович гладил собаку по голове и приговаривал:
- Она же девочка, а все девочки любят сладкое.
От таких слов Жучка теряла над собой контроль и, как бешенная набрасывалась на Павла Петровича, стараясь лизнуть ему лицо. Восторженные выходки Жучки, как видно, не очень нравились ее кумиру и он, отмахиваясь от ласк собаки, прятался за спиной своего соседа.


                *       *       *

Прошло каких-то две недели, а дружба собаки с новым соседом уже переросла в любовь. К сожалению, Павел Петрович к чувствам соседской собаки относился равнодушно и только из уважения к ее хозяину, баловал ее сладкими конфетами и дежурными комплементами. Жучка же, сгорая от любви, не боялась быть нелюбимой. Ей хватало одного запаха своего возлюбленного и прикосновения его теплых рук.
- Мне бы только видеть его почаще, а остальное ерунда, - рассуждала она, оставаясь с собой наедине, - а моей любви хватит на двоих…
Она тяжело вздыхала и от грусти глаза наполнялись слезами.
- Вот, где он сейчас? Почему не пришел? – продолжала страдать   Жучка, - уже как неделю его нет. Разве он не видит, как я его люблю?..
Не стану описывать все переживания собаки, а остановлюсь на том, как она, вспоминая прощание с возлюбленным, вдруг прозрела.
Она упрекнула себя в близорукости и продолжила мысль:
- А, ведь, он приглашал нас в гости, и хозяин к нему ходил…
- Он ходил без меня, - возмутилась Жучка и, обидевшись на Ивана Сергеевича, решила, что сама отправится к своему любимому.

Она вскочила с места и стала мотаться по двору. Что делать она не знала, но желание встретиться с любимым, заставляло ее думать.
- Забор не перепрыгнуть - высокий, - рассуждала Жучка, - а щель под воротами маленькая - не пролезть. Есть еще один лаз к соседу, но там злая овчарка – не пустит. Остается только «Тарзан», тот поможет.
Жучка, недолго думая бросилась на задний двор и стала звать соседа. Старый пес, неизвестной породы, не сразу подошел к штакетнику, но еще издалека, грозным лаем, обозначил свое присутствие.
Жучка рассказала ему о своей проблеме, а тот заключил:
- Это не проблема.
Он почесал лапой себя за ухом и продолжил:
- Вон видишь у нашего забора ваша тепличка.
Жучка посмотрела на сооружение хозяина, а Тарзан продолжил:
- Так вот. Залезешь на нее, там невысоко, и по крыше аккуратненько переберешься ко мне во двор, а здесь я тебя проведу на улицу.
- Там же крыша стеклянная, - возразила Жучка.
- Ты легкая выдержит, - заверил Тарзан, - другого варианта нет.
Жучка представила счастливое лицо возлюбленного и решилась.    

Уже за калиткой Тарзан поинтересовался:
- Значит у тебя любовь?..
Он опять почесал себя за ухом и спросил:
- Человек-то хороший?
- Очень, - поспешила ответить Жучка и улыбнулась.
- Да-а, - согласился Тарзан и как-то загадочно заключил:
- Вот у меня, уже третий хозяин и, заметь, все по любви…
Жучка не придала значения словам старого пса и, не попрощавшись, убежала прочь. Долго она искала знакомый запах, бегая по садовому кооперативу. Она забыла, что Тарзан ее вывел на другую улицу.
Но, как говориться, кто ищет, тот найдет. Так и бедная Жучка, обежав, чуть ли не все участки содового кооператива, нашла дом своего героя.

Здесь, почуяв запах своего любимого, она без особого труда перепрыгнула невысокий штакетник и оказалась у него во дворе. Заметив Павла Петровича в окне, Жучка совсем потеряла голову и бросилась к нему через цветочную клумбу. У окна она прыгала на стекло, царапала когтями подоконник, а своим звонким лаем объяснялась ему в любви.
Но ее возлюбленный не оценил страстных чувств собаки и, выйдя на крыльцо дома, погрозил ей кулаком. Жучку не напугали угрозы любимого, и она бросилась к нему в объятия. Павел Петрович хладнокровно накинул петлю ей на шею и повел домой по безлюдной улице.

Всю дорогу Павел Петрович молчал, а Жучка все гадала:
- Зачем у нее на шее веревка? Разве я могу его бросить и убежать?
Позже она вспомнила, что собак водят на поводке и заключила:
- Без поводка бегают бродячие собаки, а у меня хозяин.
Здесь она вдруг запнулась и вспомнила об Иване Сергеевиче.
Ей стало немного стыдно, и она придумала себе оправдание:
- Конечно, мой хозяин хороший человек, но что он знает о любви?
Данный аргумент не снял тяжести с души, и она пообещала, что они с Павлом Петровичем будут часто приходить к нему в гости. Так за рассуждениями Жучка и ее кумир приблизились к воротам ее дома.

Здесь, во дворе Иван Сергеевич быстро вернул Жучку в реальность и она, получив удар палкой, спряталась за спину возлюбленного. Тот не защитил ее от разгневанного хозяина и передал ему поводок. Потом соседи расстались, а Жучка была наказана повторным ударом.
- Это, что за выходки такие? – ругался Иван Сергеевич, привязывая конец веревки к стволу яблони, - сиди на привязи и ума набирайся.
Жучка натянула поводок и, громко взвизгнув, возразила хозяину.
Иван Сергеевич погрозил ей пальцем и добавил:
- Будешь теперь цепным псом, завтра куплю тебе ошейник и цепь.

Хозяин ушел в дом, а Жучка, проводив его взглядом, задумалась.
Она не могла понять, что случилось и почему Иван Сергеевич так сильно на нее рассердился. Вообще гнев хозяина для Жучки был в диковинку и она, прощая ему обиды, решила, что сама во всем виновата.
Она вспомнила добрую улыбку Ивана Сергеевича и заключила:
- Ничего, он отходчивый, а с цепью он, конечно, пошутил.
Жучке понравился ход ее мыслей, и она облегченно вздохнула.
Инцидент был исчерпан, но душа ее оставалась не на месте. Нетрудно догадаться, что это было связано с Павлом Петровичем, которого Жучка теперь считала своим возлюбленным и новым хозяином.
И если на счет хозяина можно было усомниться, то в том, что она его любила, не вызывала никакого сомнения. Наверное, от этого она, прикрыв глаза, грустила и прощала любимому все его слабости наперед.

Жучка уже засыпала, когда легкий ветерок вдруг принес запах Павла Петровича. Она вскочила на ноги и осмотрелась. Никого рядом не оказалось, а у калитки лежал носовой платок. Он издавал запах любимого и Жучка бросилась к нему. На полпути ее остановил поводок, и петля веревки больно вонзилась ей горло. До цели оставалось каких-то два метра, когда Жучка, безуспешно повторив попытку, задумалась.
- Веревку не порвать, но ее можно перегрызть.
Результат был на лицо и Жучка, освободившись, подняла платок.
Глаза ее заблестели и на нее нахлынули воспоминания.         
Перед глазами мелькали сцены свидания и Жучку осенило.
- Как же так? Он потерял платок, он ему нужен, а я лежу слюни пускаю, - виновато запричитала она, а в голове уже созрел план.
Жучка вышла из конуры и, посмотрев на окна дома, решила:
- Я сейчас отнесу платок и вернусь.
Аккуратно обходя грядки, она прошла на задний двор и остановилась у теплицы. Проделав знакомый трюк, она оказалась за забором.
Здесь откуда не возьмись появился Тарзан и упрекнул:
- Чего это ты без стука?
- Понимаешь, - стала оправдывать Жучка, - очень нужно.
- Что опять? – удивился старый пес и, не дождавшись ответа, снисходительно заключил, - ну, если очень нужно, пошли провожу.

На улице Жучка поблагодарила соседа, а он ей посоветовал:
- Обратно возвращайся через соседей справа, там быстрее.
- Быстрее-то быстрей, но там овчара злая, - возразила Жучка.
- Нет там больше собаки, усыпили «Багиру» …
- Как усыпили, она еще вчера лаяла.
- Болела она, а лечить дорого, вот ее и пустили в расход...
- Разве так можно, Тарзан?
- Нам собакам людей не понять, - ответил старый пес, - и не оттого, что мы собаки, а потому что они сами не знают, чего хотят…
Жучка задумалась, а Тарзан ее поторопил:
- Беги уже к своему любимому, а то я тебя и так задержал.

Во дворе у Павла Петровича Жучка вела себя осторожно. Она не хотела беспокоить своего возлюбленного и от этого больше не бегала по клумбе, не прыгала на подоконник и не пугала его своим звонким лаем. Запрыгнув на небольшой ящик для садового инвентаря, Жучка заглянула в окно и увидела своего кумира, сидевшего у телевизора.
- Не спит, - подумала она, умащиваясь на ровной поверхности.
Жучке было приятно наблюдать за Павлом Петровичем и вдыхать его запах через открытую фрамугу. Ей казалось, что только так, украдкой, она смогла разглядеть то, что он от нее скрывал все это время.
- Красавчик, - заключила она и решила, что останется до утра.
Теперь Жучке было все равно, что скажет ее хозяин и, что думает о людях старый Тарзан. Она любила Павла Петровича и была готова отдать все на свете, чтобы ему было хорошо. А, безответная любовь - это неважно. Для себя она уже решила, что ее любви хватит на двоих.
Здесь, конечно, можно посмеяться над чувствами бедной дворняги, ведь, нас людей не убедить наивными признаниями. Нам нужна лирика и чтобы все было красиво, убедительно. Но она собака и рас-сказать о своих чувствах не может, хотя бы потому, что говорить по-человечески не умеет. Вот и получается, что вся ее любовь на виду… 
Ну, не будем обсуждать чувства собаки и вернемся во двор Павла Петровича, где на ящике, у окна расположилась его воздыхательница. Жучка наблюдала за своим кумиром, и представляла себя рядом с ним. Это доставляло ей удовольствие, и она, время от времени, даже порывалась запрыгнуть к нему через окно. Но так продолжалось недолго. Жучка вздыхала, а ее кумир выключил освещение и закрыл фрамугу.

Теперь, когда наступила ночь, а Павел Петрович уснул, Жучка спрыгнула с наблюдательного пункта и сделала обход. Ей было забавно находить вещи возлюбленного, которые, как ей казалось, были утеряны на участке. Чего здесь только не было; и строительные рукавицы, и пластмассовые бутылки, и резиновые сапоги, и какие-то обрывки шланга, и даже лопата с граблями были оставлены у забора.
- Вот растеряша, ведь, завтра будет искать, - ласково упрекнула она Павла Петровича и решила все вещи перенести на крыльцо дома.

Жучка принялась за работу и уже через полтора часа, все утерянные вещи, внушительной кучей, лежали на крыльце у самой двери.
- Вот он порадуется, - подумала она и вернулась на ящик у окна.
Здесь Жучка заглянула в окно и увидев свое отражение, решила:
- А, ведь, он прав. Я и вправду обаятельная девочка.
Довольная собой, она еще немного покрутилась у ночного зеркала и, удобно разместившись на поверхности ящика, прикрыла глаза.    
   
 Но не смотря на положительные эмоции, сон Жучки получился тревожным. Что ей снилось неизвестно, только во сне она жалобно скулила и просыпаясь, порывалась покинуть двор своего возлюбленного. Этого не произошло и под утро Жучка все же уснула. На этот раз сновидение было приятным и она, восторженно взвизгивая, перебирала лапами, эмитируя свое продвижение. Но сон оказался недолгим.
Страшный грохот вернул Жучку в реальность, и она увидела возлюбленного, лежащего на крыльце. Он громко ругался, размахивал руками, а заметив Жучку, метнул в нее сапог. Та ловко увернулась и, принимая все за игру, вернула его владельцу. Продолжая веселую забаву, она с ласками напросилась своего кумира, а взамен получила оплеуху. В недоумении, она отошла к воротам, где ее встретил Иван Сергеевич.
               


                *       *       *

Уже две недели Жучка сидела на цепи и зализывала раны, нанесенные ей хозяином. Еще сильно болела спина и кровоточила лапа, но самое большое беспокойство ей причиняла тоска. Конечно, она не разлюбила Павла Петровича и, как это уже бывало, во всем винила себя.
- Все получилось из-за меня. Я на него набросилась, а он защищался, - оправдывала своего возлюбленного Жучка, - а он хороший.

Теперь, по ночам, когда ожидания становились воспоминаниями, Жучка припоминала слова старого Тарзана и невесело ухмылялась:
- Да, нам собакам людей не понять и не от того, что мы собаки, а потому что они сами не знают, чего хотят, - вздыхала она, роняя слезы.
Так, под звуки ночи, рассуждала Жучка, поглядывая на луну. Теперь Она стала для нее единственным другом и молчаливым собеседником. Ночные беседы увлекали Жучку и ее стон превращался в вой.

Но вот однажды, когда Жучка завывала свою унылую песню, из дома вышел Иван Сергеевич. Еще с порога он погрозил ей кулаком и, прихватив внушительную палку, решительно направился к собаке.
- Это, что за ночные концерты? – грозно спросил он и замахнулся.
Жучка не отступила, и не показала своему хозяину оборонительный оскал, она только слегка взвизгнула и виновато опустила голову.
И тут вдруг произошло непредвиденное. Иван Сергеевич выронил палку и, опустившись на колени, крепко прижал к себе собаку.
- Я так больше не могу. Я же не каменный и не зверюга лесная, мне тоже тебя жалко, - причитал он, выбрасывая пары алкоголя. – Ты на меня не сердись, я это сделал не со зла, - продолжал захмелевший Иван Сергеевич, - я тебя, Жучка, люблю, от того и побил сильно.
Он погладил собаку по голове и философски заключил:
- Еще в старину говорили: «Кого люблю, того и наказываю».
Иван Сергеевич поднялся на ноги, а Жучка подумала:
- Что ты знаешь о любви?..
Хозяин хотя и не умел читать мысли, да еще собачьи, но ответил:
- Любовь – чувство хорошее, и здесь не поспоришь. Только ты, Жучка, напрасно так убиваешься. Не любит он тебя, да и не нужна ты ему. У него в городе породистый пес, не чита тебе – доберман-пинчер.

Иван Сергеевич рассказал Жучке всю закулисную жизнь соседа, делая акцент на все его недостатки. Но Жучка ничего слышала кроме имени своего возлюбленного. Это было хорошей вестью, и она ожила.
Всем видом она выдавала радость, а Иван Сергеевич ее осадил:
- Чему ты радуешься, дурочка? Он завтра уезжает…
Жучка не поняла упрека хозяина, а он снисходительно объявил:
- Я тебя отпущу попрощаться, но не сейчас, а завтра.
Жучка радостно запрыгала, а Иван Сергеевич остался верен себе.
- Я сказал завтра, а то ты от радости опять дров наломаешь…


                *       *       *

Утро давно наступило, а Иван Сергеевич так и не вышел из дома.
Жучка сильно переживала, бегала у конуры и причитала:
- Куда подевался хозяин, что случилось? 
Ожидание становилось невыносимым и Жучка залаяла.
Этот прием сработал и на крыльце появился Иван Сергеевич.
- Что голос прорезался, - крикнул он собаке и прошелся по двору.
Жучка гремела цепью и лаем выражала свое нетерпение.
- Чего бесишься, сейчас покормлю, - успокаивал ее хозяин.
Но собака продолжала натягивать поводок и рвалась к воротам.
- Понятно, - догадался Иван Сергеевич, - ты хочешь гулять.
Услышав заветное слово, Жучка взвизгнула и завиляла хвостом.
Иван Сергеевич посмотрел на часы и сказал:
- Я тебя, конечно, отпущу, только он уже уехал…
Жучка лизнула хозяину лицо, а он снял с нее ошейник.
Они расстались, а Иван Сергеевич, глядя собаке вслед, произнес:
- Вот это любовь!..
               

                *       *       *

Иван Сергеевич не обманул собаку. Дома Павла Петровича не оказалось, и Жучка сломя голову бросилась его разыскивать по всему садовому кооперативу. На ее счастье на остановке автобуса она встретила соседа Тарзана. Тот дремал на травке, ожидая хозяина у пивного ларька. Они, как это бывает, перебросились дежурными фразами, и он рассказал Жучке, что видел, как Павел Петрович садился в автобус.
Жучка вскочила на лапы, засуетилась, а Тарзан ее осадил:
- Ну, чего ты дергаешься, он же вернется.
- А если нет?
Тарзан лапой почесал себя за ухом и рассудил:
- Если не вернется?! Тогда - не ты первая и не ты последняя…
- Спасибо, сосед, можешь ты успокоить.
Тарзан улыбнулся и, попрощавшись, добавил:
- Ты если что заходи, а я побежал, мой-то похоже напился…
Он убежал за хозяином, а Жучка побрела к остановке.

Оставшись одна, Жучка вдруг загрустила и улеглась на дороге, ведущей в город. Ее не терзали сомнения, и она по-прежнему любила Павла Петровича, но сейчас ей почему-то захотелось плакать. Такое бывает и у людей тоже. Приятная тоска дает время подумать и по мечтать. Так что не будем судить замешательство собаки, а лучше вернемся на остановку, где Жучка все еще лежала на дороге, роняя слезы.
Так продолжалось долго, пока ее не затронул проходящий старик.
- Ты чего здесь разлеглась, ждешь кого-то? – спросил он.
Жучка повиляла ему хвостом, а он продолжил:
- Если ждешь автобус, то сегодня его не будет, а если опоздала, то беги догоняй, он в «Сосновке» стоит долго, - посоветовал прохожий.

Незнакомец ушел, а Жучка будто ждала его совета…
Она вскочила на ноги и побежала по дороге ведущей в город.


                Вместо эпилога

Прошло два года.
В садовый кооператив Жучка не вернулась. Ее сосед Тарзан, похоронив своего хозяина, не стал дожидаться четвертого и тоже издох. Во дворе, где проживала овчарка Багира, теперь лаял огромный волкодав, а Иван Сергеевич приобрел новую собаку и назвал ее «Жучкой».