Auaritia

Аннотация

На этот раз автор оставил чудесный рисунок себе, лишив вас возможности расслаблено рассматривать красивую иллюстрацию, медленно погружаясь в атмосферу предстоящего повествования, хотя к остальным текстам иллюстрации прилагаются в обязательном порядке. Почему так? Чтобы вы на себе ощутили оборотную сторону того, о чём пойдёт речь дальше. О жадности, конечно.

Автор не дерётся со свиньями, потому что не хочет испачкаться с ног до головы. И ещё прежде всего потому, что свиньям это однозначно понравится.

Ограничение по возрасту: 16+


AUARITIA

«Автор не дерётся со свиньями...» – потому что в этой вселенской скотобойне побеждает не тот, кто заляпан больше всех, а тот, кто оказался наверху; кто, сохраняя видимость чистых манжет, успевает стащить кошельки и у охранников, и у зрителей, и даже на ходу обезжирить некоторых особенно расторопных свиней. Это и есть высшая форма не-драки, – наблюдение за их дракой.

Людям на самом деле не принадлежит ничего, но они полагают, что им принадлежит всё. Точно так же обстоит дело с полевыми мышами, пчёлами, дикими кабанами и остальными представителями животного мира, занудно классифицированного «хомосапиенсами» и разложенного по полочкам, будто это что-то объясняет. Никто из живых существ не заблуждается, слепо следуя лишь своим инстинктам. С одним только отличием – человеки из них самые жадные.

Вы – идеальные рабы, которые свято верят, что управляют плантацией. Полевая мышь таскает зёрна в свою нору, не рассуждая в перерывах о вечном. Человек же таскает цифры на банковский счёт, сочиняя при этом саги о своём якобы высшем предназначении, разуме, предприимчивости и …душе. Разница лишь в масштабе иллюзии и в степени жадности. Мышь хотя бы может насытиться. Человек – никогда. И эта его ненасытность – единственное подлинное и безграничное в нём. Это невозможно ни оспорить, ни объяснить.

Жадность чрезвычайно недооценена. Звучит, конечно, слегка парадоксально и немного иронично, но это действительно так. Странно другое – почему настоящие художники практически [за редким исключением] не посвящали самой Богине Жадности свои многочисленные большие и малые изобразительные и скульптурные формы. Где Её триумф наравне с вниманием к Любви и Смерти? Брейгель-старший, не моргнув глазом, втиснул её в череду «Семи грехов», Гойя поместил в виде осла среди «Бедствий войны», а Рубенс и вовсе прошёл мимо, увлёкшись телесным изобилием плоти. Наверняка, всё из-за той же жадности... По какой причине эти летописцы порока почти не оставили вам иконографии Жадности как главной движущей силы? Они изображали всё что ни попадя: одно время явно перегибали с обилием религиозных сюжетов, затем были – и остаются до сих пор – так увлечены воплощением востребованной и всегда хорошо продающейся обнажённой натуры, что напрочь забыли о Жадности как ключевом компоненте топлива для самого вечного человеческого движителя. Ответ, как водится, прост: они и были её главными жрецами. И следует помнить, что жрецы – это не те, кто жертвует, отрывая от себя. Они служат божеству и принимают подношения…

Именно Она, Богиня Жадность [к славе, к деньгам] гнала их пачкать холсты и иссекать мрамор. Но изображать Её в чистом виде – сродни тому, чтобы демонстрировать гостю ресторана кухню, где готовят его любимое блюдо из падали. Неэстетично. Непродаваемо. Плохо для бизнеса. Гораздо выгоднее и безопаснее слепить ещё одного Аполлона или написать очередную румяную Венеру-каллипигу – то, за что можно получить плату и славу здесь и сейчас [тогда, сегодня и в будущем].

Отказаться от сиюминутной выгоды ради изображения самой сути выгоды – это высшая форма особой жадности [к правде], на которую мало кто способен. При этом они верно служили ненасытной Богине, даже не осознавая её настоящего имени, посвящая ей не образы, а сам акт продажи своего «гения» на потребу платежеспособной публике.

И при всём своём величии и мощи Жадность лишь виляет хвостиком, лебезит и прислуживает космического масштаба Глупости, возвышающейся над остальными богами пантеона, пасущего вечно враждующие стаи человеков. Вся ваша цивилизация – это грандиозная, многослойная пирамидальная схема, построенная на жадности во имя Глупости. Глупой веры в технический прогресс, в справедливость, в свою исключительность. Жадность чудовищно эффективна, могущественна и вездесуща. Её конечная цель – обслужить божественную, беспощадную и непоколебимую Глупость человеков, которые даже умирая поодиночке, каждый в «своём» арендованном скафандре, зачем-то беспокоятся, что за него будет списан залог.

Postcriptum

Человечество смертельно ранено. Важно неустанно хлестать его по щекам, чтобы не дать потерять сознание. Борьба автора за сохранение сознания человеков – это борьба за время и информацию. Поддержание вербального контакта с ментальными аватарами читателей посредством этих текстов не даёт им преждевременно обрушиться в панику или шоковое состояние, успокаивает, помогая сохранить сердечную и дыхательную деятельность арендованных ими биоскафандров.