Прощай Юрий Вишневский

Уходит III поколение российских социологов


В последние дни 2025 года не стало московского социолога Михаила Самуиловича Косолапова (1944-2025), 10 января наступившего года – петербуржца Олега Борисовича Божкова (1941-2026), и вот 14 января навсегда ушел профессор Уральского (Екатеринбург) технологического университета – Юрий Рудольфович Вишневский (1938-2026). Все они – представители III поколения советских / российских социологов, объединяющего тех, кто родился в интервале 1935-1946 гг. Всех названных я знал лично...


Юрий Вишневский был серьезным ученым, социологом образования, молодежи и культуры, эрудированным, остроумным и доброжелательным человеком.
Интервью с Ю. Р. Вишневским проведено очень давно, в 2014 году, многое в его биографии, характере научных интересов и профессиональном движении было характерно для социологов его когорты. Но много и того, что в то время еще не было отражено в рассказах его коллег.
Первое, – особенности социализации и профессионализации Вишневского, которые протекали «далеко от Москвы», в Благовещенске. И второе – совмещение научной и преподавательской деятельности. Передавая свои знания студентам, он работал на будущее российской социологии.


Мое исследование позволило мне назвать процесс становления III поколения российских социологов ухабистым [1]. Ответ Юрия Вишневского на мой первый вопрос подтверждает это утверждение.

Юрий, совсем недавно ты отметил свое 75-летие, так что наша беседа – постюбилейная. Ты согласишься, многое забывается, но не детство, не родители... Пожалуйста, расскажи, насколько глубоко ты знаешь историю своей семьи, где родился, чем занимались твои родители?


К сожалению, это – беда нашего поколения, но я могу сказать что-то лишь о своих дедушке и бабушке (по линии мамы).
Мой дед – Брейман Лев Яковлевич – был известным одесским юристом (член коллегии адвокатов Одессы) и одновременно – редактором журнала «Вся Одесса». Но деда своего я видел лишь на нескольких семейных фотографиях, чудом сохранившихся в условиях предвоенного и военного времени. Его арестовали в 1937 г. (до моего рождения) и лишь недавно мы получили информацию, что он умер в тюрьме. Больше я знаю о бабушке – Брейман Адель Юльевне. Лишь в 1956 г. (когда мне было уже 18 лет) – после ХХ съезда – родители рассказали мне, что бабушка училась в Сорбонне. Но детей она рожала в Одессе – в 1910 г. мою маму – Юлию Львовну (после чего продолжила учебу), в 1914 г. – моего дядю Витю. Но началась I мировая война, а затем – революция, и бабушка в Сорбонну уже не вернулась. Это не помешало ей стать известным юристом, – сначала в Одессе, а в войну – в Ярославле. Всю войну я провел с бабушкой в Ярославле (правда, в основном в детсаде). В 1947 г. бабушка умерла. Меня долго интересовал вопрос: «Что мог делать в войну адвокат?». В 1966 г. мы со старшим сыном Сергеем были в Ярославле. Я по детским смутным воспоминаниям нашел наш дом, где мы встретили женщину, хорошо знавшую бабушку и рассказавшую нам, как много она в войну помогала людям, защищала их права.


Когда я родился, папа – Вишневский Рудольф Вениаминович – уже несколько месяцев был арестован. По происхождению он – из бедной местечковой еврейской семьи, его отец был сапожником. Папа окончил в 1932 г. Одесский медицинский институт, затем – по комсомольскому призыву – служил в милиции и армии, где достаточно быстро продвигался и к моменту своего ареста был начальником медсанчасти танковой бригады под Уссурийском. Обвинения в его адрес были (как обычно в те времена) абсурдными – сначала (до ареста Блюхера) его обвиняли, что он хотел убить Блюхера, а потом – что он хотел хинином отравить всю бригаду (хотя столько хинина не было во всей стране).
Мама многие годы хранила телеграмму от подруги из Уссурийска: «Люся не приезжай, мужа нет». Может быть, абсурдность обвинения, а может и счастливое стечение обстоятельств, но папу через год выпустили, восстановили в звании и даже дали им с мамой путевки. Так и окончилась моя «одесская жизнь».


В войну папа все время был начальником прифронтовых госпиталей, а в 1945 г. он был назначен начальником госпиталя в Пушкине под Ленинградом, где и прошло мое детство. В 1952 г. не без влияния «ленинградского дела» и «дела
врачей» его вновь направили на Дальний Восток – в Благовещенск. В целом после 29 лет медицинской службы в армии он в 1958 г. переехал на Урал (в Нижний Тагил), где проработал врачом еще 12 лет.
Я понимал, что мой отец – высококвалифицированный и профессиональный врач, внимательный к людям. Но особенно в этом мне пришлось убедиться по весьма печальному поводу – в последний путь его провожали тысячи тагильчан.


Прощай, Юрий, ты всегда будешь в памяти многих...

1. Докторов Б. Ухабисто становление III поколения социологов <http://proza.ru/2025/12/19/1910>